Сводный

А Сэм бегает быстро. Парень не учёл только, что Минхо тоже имеет хорошую физическую подготовку. Ах, простите. Учёл. Отлично тогда пересчитал кубики пресса старшего, гладил подкачанную грудь, вдыхая прекрасный мужественный аромат тела. Мускулистые руки хватали его во всех непристойных местах, где-то не давая упасть. Брюнет клянётся: возле тазовых косточек ещё остались синяки от его пальцев. Но пока он, матерясь себе под нос, думает, как бы убежать и запереться от шатена, а потом, когда всё устаканится и он уйдёт, поменять сим-карту. А желательно — сменить место работы к чертям, иначе они с Минхо сейчас поиграют в БДСМ, только наручники будут настоящие. Брюнет вбегает в самую дальнюю пустующую гримёрку, но не успевает запереться. Минхо наваливается на дверь всем своим весом, парню не хватает сил закрыть её, и он сдаётся, отходя к центру комнаты. — Я только поговорить! — Убеждает Ли. Когда Сэм резко отпускает дверь, она чуть не стукается о стену, распахиваясь. Минхо закрывает её, дабы напуганный с виду пацан не убежал раньше времени. — Знаю я ваше «поговорить», а потом ненароком «прокатиться» до участка! Почему ты не сказал, что ты коп? — Он пятится от шатена назад, когда тот делает шаг. — О, да, говорить проститутке, что ты из полиции — самый лучший вариант, чтобы расслабиться. «Сэмми, не волнуйся, я не причиню тебе боль, я полицейский, у нас по уставу не положено». Так ты хотел, чтобы я сказал? Сэм смиренно вздыхает, отводя взгляд. Минхо думает, что возможно тот глазами ищет что-нибудь, чем огреть старшего. — Я воспользовался услугами жиголо, хотя должен был задержать. Мы в одной лодке, парень. К тому же я стажёр. У меня даже полномочий нет, чтобы тебя задерживать. — А если бы были, ты бы меня повязал, так? Как до этого парня не может дойти, что Минхо пришёл не по его душу? — Либо мы говорим здесь, либо в участке. Выбирай. — Он чеканит каждое слово, ибо терпение подходит к концу. Наконец, он видит, как спустя минуту молчания Сэм пододвигает к себе стул, стоящий возле большого зеркала с лампочками, и присаживается, принимая максимально закрытое положение: нога на ногу, руки сложены на груди. Хотя бы смотрит на него, готовясь слушать. — Умница. Садясь напротив него, Ли попутно пишет детективу, что он в туалете, чтобы тот его не терял. — У нас немного времени, сразу говорю, я пришёл не за тобой. Что ты знаешь о Чонине? — Ян Чонин? В этом клубе танцует. Сегодня, кажется, среда, и он не работает, если вы его ищете, а не меня. — Спокойно пожимает плечами брюнет, расслабившись. — Вообще, он с моего факультета, мы сначала там познакомились. — Мы его не ищем. — Минхо делает паузу, поджимая губы. — Его убили вчера ночью. Брюнет от удивления распахивает глаза. — Это что, шутка? — В ответ он получает лишь мотание головой. — Блять… — Вы были близки? — Спрашивает слегка обеспокоенно старший. Это просто важный вопрос. Минхо плевать на чувства Сэма. Даже если эти двое трахались, ему-то какое дело? Вроде бы. — Н-нет, не очень. Просто часто виделись, общего было много. Я иногда заботился о нём, как о младшем. Не могу поверить, что его больше нет… А… как? — Не думаю, что должен говорить тебе подробности. Его зарезали. Сэм, сдерживая слёзы, прикрывает рот рукой, судорожно выдыхая. Минхо по лбу готов дать себе за эти слова. Сейчас хочется обнять его, успокаивающе гладить по голове, переплетая мягкие волосы, внушать, что всё хорошо придётся остановить допрос, потому что кое-кто пустил слюни. — Последний вопрос. — Шатен снова делает паузу, ждёт, когда на него обратят внимание. Он не знает, чего хочет больше: покинуть гримёрку и уйти куда подальше, или остаться с брюнетом. — Ты знал, что он употреблял? Вытерев аккуратно, чтобы не смазать макияж, слезинки, скопившиеся во внешних уголках глаз, Сэм виновато отводит взгляд. Тихо шмыгнув носом, он кивает. — С ним бесполезно было обсуждать это. Чую, эту гадость он где-то здесь подхватил, бόльшая часть выручки на неё уходила. — Поясняет он. — Может, его кто-то подсадил? Например, Пак Сонхва. — Сонхва? Нет, он таким не промышляет, ему не нужны наркозависимые среди сотрудников. Я скрывал, потому что Чонин чувствовал себя нормально, и всё было под контролем. — Понятно. Ладно, я позвоню, если будут ещё вопросы. Надеюсь, ты номер не собираешься менять? — Брюнет отрицательно мотает головой. Минхо выходит из гримёрки, оставляя парня одного, устало трёт переносицу и вспоминает, что ему нужно спешить к Чану. — Ты что, там, провалился? — Заметив в поле зрения своего стажёра, говорит детектив, а затем смеётся, но его тыкают в плечо. — Аайщ, что за сортирный юмор, Чан-щи? И в моём заведении. — Цокает Пак, выпроваживая обоих из клуба под предлогом скорого открытия. Закрыв за ними дверь, он выдыхает. Любой визит Чана до усрачки пугает. В последнее время только с плохими новостями и приходит. — Пак Сонхва-щи, — обращается к нему одна из танцовщиц, — можно поинтересоваться, зачем полиция приходила? — Йеджи одна из новеньких, её меньше всего владелец хочет шокировать страшным известием. — Это не ваше дело, — говорит Сонхва, обращаясь ко всем, — хотя, нет, ваше. — Все остальные испуганно смотрят на начальника, ожидая всего наихудшего. — Передайте остальным, чтобы все без исключения в ближайшие дни принесли мне анализы крови. Вы не трудоустроены, и я не обязан выделять вам выходные для похода в клинику, поэтому выкручивайтесь, как хотите. — Строго говорит он перед тем, как удалиться в свой кабинет. Благо, Чонин не должен был сегодня работать, иначе Сонхва не знает, как бы сейчас объяснил им ситуацию. * — Как всё прошло? — Интересуется Минхо, пока они идут к машине. — Пока ты торчал в уборной, я раздобыл кучу информации. — Чан садится за руль, младший — на переднее, готовясь слушать. — Про угрозу Сонхва был не в курсе, видимо, убийца знал, что я сообщу ему это лично. А ещё Пак не знал, что Чонин был зависимым. Но он потерял довольно ценного работника. — Ты о чём, хён? — Некоторые его сотрудники дополнительно предоставляют интимные услуги. Чонин был одним из них. Минхо не знает, что он чувствует. С одной стороны, он удивлён о того, что такой непримечательный с виду парень был настолько «падшим». С другой стороны — почему Чан так спокойно говорит о проституции в том месте? Неохотно просится третье чувство: беспокойство за Сэма, или как там его на самом деле зовут. А если Чан и о нём знает? Или узнает? — Ты намекаешь на бордель? В ответ Бан Чан непринуждённо коротко кивнул, будто это обычное дело. — В городе многие заведения этим промышляют. Девушки и парни предлагают развлечься за деньги, иногда даже свои номерки дают, чтобы «любимые» клиенты их вызывали. Хозяин клуба обычно в доле, потому что, чуть что — можно звонить ему, он всё уладит. Что-то вроде защиты. Кажется, сейчас Минхо в конец покроется липким потом, и это будет слишком заметно. — И полиция ничего не предпринимает? — Пока всё тайком — да. Я на созвоне с парой-тройкой таких, как Сонхва. И, если ты думаешь, что я подкупной коп, отчасти ты прав. — Он улыбается. — Чан-хён, ты меня пугаешь. Детектив смеётся. — Запомни первое правило детектива, Мин-Мин: не крышевать всё и вся. Для детектива что важно? Информация. А более точную информацию о преступнике ты сможешь получить только от другого преступника. А сдают они друг друга часто, ибо конкуренция в подполье жёсткая. — То есть, Сонхва передаёт тебе сведения… — А я за это не лезу в его дела и просто слежу, чтобы никто не умер. После тихого «понятно» от стажёра Чан замолкает, давая ему переварить информацию. Он с ним ещё ни с чем таким серьёзным не сталкивался, поэтому парень не знает о многих тузах в рукаве брюнета. Возможно, сейчас он обвешивает его ненужными и даже опасными связями, но мало ли, что в жизни пойдёт не так. — Получается, у нас больше нет никаких зацепок? — Подаёт голос Минхо, видя, что старший едет в сторону его дома. — Получается, что нет. Ли обиженно выдыхает, откидываясь на спинку сидения. — Точно? — Точно, мелкий. — Они подъезжают к дому Ли. — Не забудь позвонить отцу по фейс-тайму. — Я не маленький, чтобы мне постоянно напоминать, — шатен капризно хлопает дверью и двигается в сторону двери, помахав ладонью. — Однако ты забываешь, а мне потом влетает, — кричит Чан ему вслед, прежде чем поднять боковое стекло и уехать в сторону живописного заката. «В туалете он торчал, ага. Я видел, как ты сиганул за каким-то парнем в сторону служебки, а потом вышел оттуда же, хотя уборные в другой стороне. Минхо, теперь я тоже имею право врать.» С последней мыслью детектив заворачивает на одну из главных улиц, что ведёт прямо в центр ночного спящего города. Города, в котором в это время просыпается мафия.