Свет во тьме

***

— Ира, ты дура? Скажи мне, — в глазах Анатолия читалась злость, которая переходила за грань ярости. Ирина стояла на расстоянии вытянутой руки. Она подняла свой взгляд на мужчину. — Я просила тебя помочь? Просила, — начала она, хотя прекрасно понимала, что от него помощи ждать — нельзя. — Поэтому решила дать взятку, да? А, ничего, что теперь ты бросила тень на наши отношения? Ей было нечего сказать, она молчала, понимала, что отчасти он был прав, а она в очередной раз сделала — опрометчивый поступок. — Ну там всем дают, все берут. Вот я и решила попробовать. — Ещё скажи, что я беру, — Анатолий тяжело вздохнул. Он на минуту прикрыл глаза, стараясь сдерживаться. — Может и ты берёшь, — не подумала про последствия Ирина, хотя была уверена на все 100, что именно он и не берет взятки. — Я? Он не хотел, искренне не хотел переходить грань — но Ира вынудила его, стирая его самоконтроль в пепел. Мужчина размахнулся и ударил женщину, оставляя на ее нежной коже — красный отпечаток его руки. — Если ещё раз это произойдёт, то я не знаю, что я с тобой сделаю. Поняла? — Алеников не стал ожидать от нее какого-то ответа, не взглянув на неё, а быстрым шагом покинул ординаторскую. Воспоминания ярким пятном всплыли в голове у Ирины. Она пыталась понять, в какой момент — все пошло наперекосяк. Что она сделала не так? И что теперь ей делать? Неожиданно в кабинет вошёл Брагин. Он потянулся за выключателем, чтобы включить свет. А женщина слишком поздно осознала это. — Не включай…те, — попросила Ирина, но спустя несколько секунд кабинет озарил свет. Женщина опустила голову, прикрывая волосами ещё горящую от удара щеку. — Ирина Алексеевна, — Брагин сел напротив, вглядываясь в её лицо. — Все в порядке? — Конечно, — она слабо и фальшиво улыбнулась, пытаясь не привлекать особого внимания. Павловой не хотелось казаться — жалкой и беспомощной. — А это что? — указал рукой на щеку мужчина. — Это? Да, вот сожитель ударил, подумаешь, — проговорила Ира. Он посмотрел на неё неверящим взглядом. — Ну да, когда говоришь правду, никто не верит. Ударилась об косяк, так? — Мне первая версия понравилась больше, — ответил Олег. — И что вы теперь будете делать? Та лишь пожала плечами. Ей самой было интересно, а что делать теперь? Жизнь завела её в тупик, а вот выбраться из него — она не знала. Она потеряла все. Уважение, любовь, работу, свою гордость, да и свои принципы. Чувствовала себя морально убитой, сломленной. А ведь раньше все считали её — бесчувственной сукой, не способной на сочувствие и сострадание. — Вы как? — обратилась Ира к Олегу. — Готовы? — Я не знаю, наверное, — Олег прикрыл глаза, пытаясь сфокусироваться на чем-то другом. — Дату назначали. Павлова улыбнулась. Она была искренне рада за Олега, ведь он стал для неё другом. Тем другом, который поддержит тогда, когда ты этого не ждёшь. — Всё будет хорошо, я загадала, — прервала молчание Ирина. — Ну раз вы загадали, значит, все будет хорошо, — потвердил её слова Брагин. — Есть монетка? — произнесла женщина. — Чтоб наверняка. Олег достал с карманов штанов монетку и протянул её Ире. — Орел? Решка? — Орел. Ира подбросила монетку, хотела поймать, но не рассчитала силы, и та с грохотом упала за диван. Оба засмеялись. — Ну теперь узнаем после операции. Вы придёте, мы отодвинем диван и посмотрим. Все будет хорошо. — Как скажете…

***

Ира зашла в квартиру, наполненную мраком и холодом. Она закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, спустившись вниз. Пыталась сосредоточиться, но все мысли были об Анатолии. Она не могла точно сказать, что чувствовала по отношению к нему. Были ли эти отношения — искренними, наполненными чувствами? Или эта была лишь её игра, чтобы хоть как-то удержать свою должность при себе? Или все это было затеяно ради того, чтобы позлить Кривицкого? — Господи, — проговорила в тишину Ирина, закрыв лицо руками, стараясь не заплакать. Неожиданно кто-то стал настойчиво звонить в дверь. Желания открывать эту дверь не было. Но женщина все-таки решила открыть её. На пороге стоял Анатолий с букетом пионов. Её любимых цветов. — Это тебе, — протянул букет Толя. — Ир, ты прости меня, я повёл себя, как последняя скотина. Павлова хмыкнула. — Если честно, я думала, что ты не придёшь извиняться, — она все ещё надеялась, что он вернёт ей то, что по праву принадлежит ей и только ей. — Я не мог не извиниться, — Толя посмотрел на её щеку, где красовался довольно-таки большой синяк. — Я. — Не нужно, Толь, пожалуйста, — остановила Павлова его. — Не нужны мне твои объяснения. И вообще просто уйди. — Ира… Я не уйду, пока ты не простишь меня, — прошептал Толя, сделав шаг в её сторону. Но та отшатнулась. — Не подходи, — голос дрогнул, но Ире не хотелось показать свою слабость особенно перед ним. — Просто выслушай меня, — хотел продолжить тот. Но увидел равнодушный и холодный взгляд зелёных и любимых глаз. — Уходи, Толь, оставь меня в покое, — сердце стало биться чаще. — Не нужно ничего говорить. — Знаешь, а ведь в этой ситуации не только я виноват, — продолжил тот. — Если бы ты не пошла давать взятки направо и налево… — Замолчи, — грубо ответила Павлова. — Разговор окончен. Она закрыла дверь, прислонившись к ней спиной. Она знала, что Анатолий все ещё стоял там, продолжил сверлить взглядом дверь. Он подошёл к ней, хотел снова позвонить, но рука резко повисла в воздухе, не давая нажать на звонок. Ещё несколько минут он посмотрел на дверь, а затем ушёл, оставляя на лестничной площадке — запах дорогого парфюма. Ира услышала тяжелые шаги Анатолия и то, как он ушёл. Она вздохнула с облегчением. Женщина прикрыла глаза, но сил сдерживаться — уже не было. Она рухнула на пол, а из глаз потекли непрошенные слезы, эмоции взяли вверх над разумом. Женщина закрыла рот рукой, а слезы продолжали литься из глаз. Она ещё никогда не чувствовала себя настолько разбитой, настолько униженной. Ей не было так обидно, не было так больно, как сейчас. — Ну почему я? — сквозь слезы прошептала Ирина. — Почему я? Спустя несколько минут. Она встала с холодного пола, отправилась в ванную, включила ледяную воду и посмотрела на себя в зеркало. — Ну нет, я не позволю себя унижать, бить или ещё что-то, — проговорила своему отражению Ирина. Она быстро умылась холодной водой, а затем пошла в спальню.

***

— Доброе утро, Ирина Алексеевна, — с неким сожалением посмотрела Нина. А Ира до жути ненавидела это чувство. Чувство жалости, а особенно по отношению к ней. — Доброе, Нина, — соврала та. Она тщательно пыталась замазать синяк тональным кремом, чтобы к ней было приковано меньше внимания. — Как вы? — осторожно поинтересовалась Дубровская. — А знаете, Нина, у меня все прекрасно, — опять же соврала Ира. Они обе понимали, что ни черта не прекрасно. И как бы не было больно — нужно жить дальше, не показывая этого. — Я рада, — улыбнулась блондинка. — Я пойду работать, — как можно быстро скрылась Павлова. Спустя несколько часов. Ира вышла из операционной на ватных ногах, она ещё настолько не уставала, как сегодня. Она быстро дошла до ординаторской. — Ой, Ирина Алексеевна, — поздоровался Иван Николаевич. — Здравствуйте, Иван Николаевич, — устало проговорила женщина. — С вами все в порядке? Вы какая-то бледная, может вам немного отдохнуть? — Да, устала немного, — она села на диван. Руками стала массажировать виски, дабы снизить хоть немного боли. — Вы правы, нужно немного отдохнуть. Павлова вышла из ординаторской. — Нина, а можно ключ от мо… — запнулась женщина. — От кабинета, пожалуйста. — Да, конечно, — та протянула ей ключ от когда-то родного кабинета. — Спасибо

***

Машина Анатолия остановилась возле Склифа. Оттуда вышел мужчина, поправляя галстук. Он осмотрелся, вздохнул полной грудью и зашёл в здание. Нина мельком взглянула на мужчину. Тот решительно подошёл к ней. Желание с ним разговаривать — отпало резко. — Добрый день, Анатолий Борисович, — холодно поздоровалась та, стараясь избегать зрительного контакта с ним. — Добрый день, Нина, — прочитал её имя на бейджике мужчина. — А вы Ирину Алексеевну не видели? Мне с ней поговорить нужно. — Нет, к сожалению, я не видела, — приврала женщина, прекрасно понимая, что тот в любом случае, найдёт её. — Ладно, — отмахнулся мужчина. — Сам найду. Он пошёл по направлению к её кабинету, прекрасно зная, Иру — она будет там. Толя вошёл резко, без стука в бывший кабинет Ирины. Та мирно спала на диване, свернувшись калачиком. Ему не хотелось тревожить ее спокойный сон, он присел на корточки, дотронулся до её волос, затем пальцы коснулись больной щеки, которая была тщательно скрыта. Ирина дернулась от того, что почувствовала на своей щеке чьи-то прикосновения. Она резко открыла глаза и посмотрела на мужчину. — Ты? — подскочила с дивана Ирина, отходя на шаг назад от него. — Зачем пришёл? Ей было невыносимо больно видеть его, чувствовать его прикосновения. Сердце разрывалось на части. — Я пришёл с тобой поговорить, — спокойно сказал Толя. — Мне кажется, я вчера тебе все сказала, — как бы она не хотела отрицать, но её тянуло с необычайной силы к нему. — Я не буду с тобой разговаривать. — У меня к тебе предложение, — проигнорировал её мужчина. — Ты все ещё хочешь вернуть себе должность? — Какое предложение? — сложила руки на груди женщина. — Надеюсь, не руки и сердца. — Ошибаешься, Ирина Алексеевна, — ухмылка заиграла на его лице. — Как раз оно. — Что? — распахнула глаза Ира. — Ты хочешь сказать, что… — Да, выйдешь за меня замуж, то я верну тебе твою горячо любимую должность. — Ты так наивно полагался, что после всего, что произошло, я возьму и соглашусь на все это? Ты дурак, да? Ещё настолько униженной она себя не чувствовала, хотелось убежать и где-то закрыться, а ещё лучше уехать куда-нибудь и обо всем забыть. — Ира, не глупи, подумай, очень хорошо, иначе придется искать нового зав отделения, — напугал Толик. — У тебя есть время подумать. И мой телефон у тебя тоже есть. — Ты думаешь, я вот возьму и соглашусь, — мужчина остановился у двери и обернулся. Он знал, что она согласится, она сделает все ради своей любимой должности. — Не будь дурой, — Алеников вышел из кабинета, оставляя её одну.