Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Я только вернул назад Себе моего мальчика, Я только наладил, Наконец, с ним контакт. Вдруг тени сгущаются, Угроза реальная, Мой мальчик в опасности, О как я был прав. И хищница с хищником Склонились над мальчиком, Но я не могу войти в прайд, Я запертый лев. И сердце сжимается, Что же мне делать, Я хирург, я опасен, И я беспомощен вновь. - Малькольм! - Джессика Уитли была несколько шокирована появлением своего сына в доме Николаса Эндикотта. Не то что бы она стыдилась Малькольма, просто он обычно наведывался в гости к её снобам-друзьям лишь по необходимости. Печальной необходимости - чьё-то убийство, надо полагать, по обыкновению. Как очевидно, было и сейчас. - Мама! - Малькольм тоже был ошарашен. Он особо не следил за общественной деятельностью своей матери и уж точно не был ознакомлен с близким кругом её богатых друзей. Во всяком случае, таких как Николас Эндикотт Малькольм Брайт избегал всю свою сознательную жизнь. - О, так это твой сын, - в глазах магната впервые проявился интерес. До этого он смотрел на Малькольма с Гилом как на надоедливых, ничтожных букашек. - Тот, который служит в полиции? Джессика рассеянно кивнула головой. - Наслышан о тебе, Малькольм, - Николас позволил улыбке лечь на свои губы. Однако, глаза его были по-прежнему холодны. - Приятно, наконец-то, познакомиться с тобой. - А...эм...да... - Малькольм был немало удивлён смене настроения. А, может быть, это была неловкость. Нечасто кто-то радовался встрече с ним. Малькольм пожал протянутую ему руку. Далее разговор пошёл в деловом ключе. Джессика Уитли была полностью на стороне своего друга, и хотя первоначально Малькольма обуревали сомнения и терзали смутные подозрения, он немного успокоился и решил всё-таки рассмотреть и другие гипотезы относительно виновника убийства. В конечном итоге, не все богачи такие, как его отец - знаменитый хирург, осуждённый за свои преступления пожизненно. Гил был неудовлетворён встречей, но это, скорее, из-за явной симпатии его матери к мистеру Эндикотту. Вслух Малькольм, конечно, этого не сказал. Гил и мама - не маленькие - разберутся сами. - Сын, ты не отвечаешь уже на второй звонок?! Где ты? Мне необходимо изменить показания? - удивительно, как быстро менялась речь Мартина Уитли. От ласкового вопроса до требования и угрозы. Малькольм поморщился. Голосовое сообщение отца было наполнено тревогой, нуждой и яростью. Он не мог больше игнорировать его. Но завтра. А сегодня он приглашён на бал к Николасу Эндикотту - в честь успешного закрытия дела об убийстве балерины на премьере в балетном дворце. Разумеется, его партнёршей в этот раз была его мать. Отношения с Ив уже который день разваливались, и Малькольм уже не был уверен, что хочет их сохранить. Он только закончил завязывать свой галстук, как вдруг входная дверь приоткрылась и впустила позднего гостя. - Ив? - Малькольм замер. Девушка была прекрасна в своём тёмно-изумрудном платье в пол. Аккуратные лодочки и уложенные волосы дополняли образ. - Ив? - голос Малькольма вдруг охрип. - Что ты тут делаешь? - Твоя мама велела мне прийти. Она передаёт сообщение, - Ив медленно приближалась. Сердце Малькольма стучало как бешеное. -"Сынок, я что-то устала сегодня. Передай мои искренние слова поддержки Николасу Эндикотту и не забудь прихватить с собой свою прекрасную спутницу - Ив Бланшетт." - Ты... - тихо начал было Малькольм, но Ив положила свой изящный тонкий палец на его чуть подрагивающие губы. - Да, - ещё тише ответила Ив. - Да. И поцеловала его. На приём к Николасу Эндикотту они слегка (или не слегка) опоздали. Николас Эндикотт уже не смотрел на Малькольма Брайта с презрением. Скорее как на неожиданно приобретённое сокровище, что он так долго искал. Смазливый, надоедливый, настырный щенок, смотрящий в рот своему боссу - начальнику полиции, лейтенанту Гилу Аройо, оказался настоящим кладом. Сын одной из богатейших женщин Нью-Йорка Джессики Уитли, сын серийного убийцы, печально известного хирурга, гениальный профайлер и гроза всех преступников. И это в дополнение к его более, чем приятной наружности. Такие милашки с наивным взглядом всегда были во вкусе Николаса Эндикотта. И если обычных мальчишек с улицы Николас выкидывал на дно по щёлчку пальца, с Малькольмом Брайтом так обращаться было нельзя. Но его можно было использовать. О, такие игры Николас Эндикотт попросту обожал. - Малькольм, - радушно улыбнулся он, кладя свои широкие ладони на довольно хрупкие плечи профайлера. Малькольм Брайт предсказуемо вздрогнул. Но Николаса это не смутило. - Я ведь могу тебя так называть? Малькольм неуверенно кивнул. Ив куда-то запропастилась, и он начал беспокоиться. Как бы по-вежливее ускользнуть из цепких рук миллионера? Каким бы он ни был сыном для Джессики Уитли, Малькольм сознательно портить деловые связи матери по своей прихоти не имел желания и не стремился никогда. - Надеюсь, мы станем с тобой друзьями, Малькольм, - Николас как-то странно на него смотрел. Как на драгоценность. Что с ним не так? - Или мы уже друзья? Да, мой мальчик? Вот тут уже дрожь, прошедшую по всему его телу, скрыть никак было нельзя. Левая рука затряслась как сумасшедшая. Но прежде чем Малькольм запаниковал, случилось необъяснимое. Николас Эндикотт притянул его к себе в каком-то поистине отцовском объятии. И именно в этот миг защёлкали фотокамеры пришедших на бал миллионера - мистера Эндикотта, приглашённых репортёров и журналистов. - Нет! Нет! Нет!!! Мартин разбушевался так, что его охранник Дэвид пригрозил ему карцером. Хирург стоическим усилием загнал зверя обратно. Он лёг спиной к своему тюремщику, воткнул в уши наушники, словно подросток в период своего очередного кризиса. Какое падение! Как он жалок! Но увиденные кадры будто отпечатались на сетчатке его глаз. Малькольм с растерянным выражением лица и властно обнимающий его Николасс Эндикотт. Его соперник, его враг и его...друг. Друг из прошлого. Друг, которого Мартин Уитли хотел бы выкинуть из своей жизни навсегда, но не мог. И теперь...Теперь... "Что он задумал? Мой сын, мой мальчик в опасности, - иступленно крутилось и повторялось в голове Мартина. - Что мне делать? Что я должен сделать? Что я сделаю?" Беспомощность своего положения как никогда давила на хирурга. Осознание собственной слабости испугало его не на шутку. "С каких пор я стал таким? Ведь я не был таким." "Я старею", - а вот и кризис возраста. Мартин рывком приподнялся на кровати. И снова уткнулся в уже изрядно помятую им газету. Николас Эндикотт и его сын. Его мальчик. Его сокровище. Малькольм. Только его. И этот монстр не имеет права касаться его мальчика! Говорить с ним, приближаться к нему. "Что делать, что же делать?", - стучало в голове. Он должен вернуться. Мартин Уитли должен снова стать самим собой. Ради своего сына. Ради их будущего с Малькольмом. Он уставился на Дэвида, который смотрел на него настороженно, с подозрением. - Набери-ка номер, пятница, - вдруг ухмыльнулся Мартин, возвращая свою уверенность. Охранник закатил глаза, но послушно набрал сказанные ему цифры. - Кто говорит? - послышалось в громкоговорителе на той стороне линии. - Здравствуй, Николас, - рот Мартина Уитли растянулся в широчайшей улыбке. - Ты скучал по мне, мой друг? Миг молчания и... - Конечно, Мартин, я всегда скучаю по моим друзьям. Ярость Мартина чуть ли не вибрировала в комнате, но он мастерски её контролировал. Не время. Игра началась. Смертельная. И на кону его сын. Его мальчик. Его. - Поговорим? - Мартин уселся на стул, приготовившись к долгой и продуктивной беседе. Николас Эндикотт был монстром, но будто он хуже. Нет. Не в этой схватке. Не в битве за его мальчика. Не сейчас. Больше никогда.