Блудный сын: сборник

(pov Малькольм) Я тихонько заплачу, Я укроюсь в углу. Пожалуйста, папа, Не ищи, я прошу. Но кто из нас главный - Я или он? "Мой мальчик, - я слышу. - Мой мальчик, ты - мой." - Эйнсли, не надо. Эйнсли, пожалуйста, - Малькольм не мог понять, когда всё это случилось. И вот как далеко зашло - его милая, ласковая младшая сестрёнка на стороне монстра. - Он - мой папа, - Эйнсли была холодна в своей отчасти скандинавской красоте. Красивая и ледяная. Когда? Когда всё так изменилось? "Но она не была такой", - Малькольм терялся в пучине вины. Но он также думал и про отца, но разве от его самобичевания хоть одно чудовище исчезло из этого мира? - Он - наш папа, - продолжала Эйнсли. Её улыбка больше не грела. Улыбчивая, солнечная сестра канула в лету. Малькольм озяб. Но у него ещё была мама, да? У него была мама. Как слепой Малькольм, спотыкаясь, двигался к двери. Прохладные пальцы сестры сжались вокруг его запястья. - Уже сбегаешь и от меня? - Эйнсли дышала ему в ухо. - Братик, я так разочарована. - У меня работа, - выдавил Малькольм с трудом. - Гил звонил ещё до тебя. Прости, Эйнс. Позже встретимся. Издевательский смех сестры преследовал его всю дорогу. Малькольм стоял перед главным входом в Клэрмонт и никак не мог заставить себя зайти. Он давно не приходил к хирургу. Эйнсли прочно заняла его место. Отец звонил, конечно же. Бывали дни, когда телефон Малькольма просто обрывался. Но он никогда не отвечал. "Моя девочка", - вклинилось в его мозг намертво. Малькольм чувствовал себя очень уставшим. А ещё больным и обманутым. Детская игра для дураков. Или же потерянных детей. Малькольм - взрослый, но внутренний ребёнок не желает умирать. А монстры убивают, поэтому "маленький" Малькольм на стороне отца. Как и Эйнсли. Но признается ли он в этом? Подтвердит ли? Нет. Никогда. Но тогда надо усерднее держать маску. Малькольм сделал деловое лицо и уверенным шагом ступил на территорию больницы. - Мой мальчик, - пел Мартин, но Малькольма это не трогало. Эйнсли с довольным видом сидела на стуле. "Откуда он взялся? Мистер Дэвид никогда не предлагал мне посидеть", - это не обида, Малькольм лишь удивлён. Наверное. - Привет, братик, - сестра лучится самодовольством. Мартин Уитли цокает языком. - Ну-ну, моя девочка. Твоему брату и так нелегко. - У тебя всё хорошо, мой мальчик? - отец смотрит на него, и Малькольм не уклоняется от взгляда. Ему хочется плакать отчего-то. Может быть, потому что Малькольм уже ничему не верит. Эйнсли - не добрая девочка, сам профайлер уже больше не "чистый", а отец... "А отец меня не любит", - Малькольм уверился в этом. Разрушилось то, что и так было зыбко до этого. Исключительность оказалась переменной величиной. Малькольм, наверное, мерзавец, но он не способен продолжать на вторых ролях. - Да, - кивает Малькольм. - Произошло убийство. Мне нужна твоя помощь. Мартин расцветает. Эйнсли фыркает. А Малькольм...Он притворяется. Впрочем, как и всегда. Но теперь он прячет в себе нечто совершенно иное. Малькольм с лёгкостью разгадывает план. - Ты собираешься сбежать? - руки всё же чуть дрожат, но уже не так отчаянно, как раньше. Мартин замирает. Его напряжённая фигура выдает его с головой. - С чего ты взял, мой мальчик? - Я знаю, - Малькольм ухмыляется. - Твои загадки такие глупые. Видимо, ты уже не так умен. И хитёр. Токсичное влияние психотропных препаратов, я полагаю. Или ты просто стареешь. - Ты неоправданно груб, мой мальчик. Что-то случилось? - Мартин не улыбается. Ему не до улыбок. Будто Малькольм способен улыбаться. Его душит злость. Отец прав. Что-то случилось. - Я встретил Эйнсли в коридоре, - бросает Малькольм небрежно. - Тебе давно известно, что она меня посещает, - очевидно, терпение хирурга на исходе. Его глаза злы. Малькольм не может спутать. Внезапно весь азарт пропадает. Малькольм сдувается как шарик. - Да, известно, - он быстро сворачивает неудобный разговор. - Что бы ты ни задумал, не смей её впутывать. Малькольм не хлопает дверью. В некотором роде он уже простился со своим отцом. И это случилось не сегодня. Малькольм поджимает губы. Что за глупый отец. А Эйнсли куда смотрела? Дэни и Гил с неудовольствием взирают на вертолёт. Внутри есть всё необходимое. Малькольму хватило одного взгляда на паспорта, чтобы вылезти из кабины. Эйнсли и Мартин Уитли. Ну прямо сладкая парочка. Так и вырвать недолго. Монстр получает всё, да? Но ведь Эйнсли не была потерянным ребёнком. Отчего она разрушает свою жизнь так легко? Почему красивые речи отца стали для неё так желанны? ФБР уже подключилось к расследованию. Малькольм видел перед собой только тьму. - Куда ты? - крикнула Дэни. - Мы не закончили. - Домой, - Малькольм пожал плечами. - Гил прав. Мне лучше в этом не участвовать. Эйнсли прижалась к отцу. Ей было холодно. Спать на улицах Нью-Йорка ей ещё не приходилось. - Я думала, у тебя есть план, - не удержалась она от упрёка. Мартин хмыкнул. - Моя девочка, не переживай. Это всего лишь временные обстоятельства. Скоро всё наладится. - Малькольм, наверное, весь изрыдался, - хихикнула Эйнсли. Ладонь отца, мягко оглаживающая белокурую макушку дочери, на мгновение замерла, а потом продолжила своё движение. - Что между вами произошло? - спросил мужчина. Эйнсли сглотнула. В голосе отца отчётливо ощущалась некая угроза. - Ничего, - начала было девушка и сразу поняла, что вступила на скользкий путь. Тогда Эйнсли решила просто сказать правду, как она есть. - Он не хочет быть вторым, - буркнула она. - Что ты имеешь ввиду? - нахмурился отец. Эйнсли закатила глаза. А отец то как и братик тоже не видит дальше собственного носа. - Малькольм считает, что ты не любишь его, - усмехнулась Эйнсли. Шокированное лицо отца - это что-то с чем-то. Надо бы Малькольму рассказать. Ну когда они помирятся. - Эйнсли, какого чёрта ты делаешь у меня в квартире? Ты в розыске! - шёпотом возмущался Малькольм. - Как и я, - Мартин Уитли вышел из темноты угла, до этого скрывающей его зловещий облик. - Здравствуй, мой мальчик. У Малькольма зашумело в голове. Да над ним что издеваются?! - Что горючего не хватило или высоты испугались? Впрочем, это уже не имеет значения, не только ваш миленький вертолёт обнаружили, но и наличные, и карты с паспортами. - Именно поэтому мы и здесь, - Эйнсли пожала плечами. Она не боялась и не переживала. Брат - тот ещё фрукт, по её мнению, но он поможет. Он просто не сможет не помочь. Жаждущая поесть девушка открыла холодильник. Пустые полки ввергли её в уныние. - Вот почему я никогда не ночевала у тебя, братик, - произнесла Эйнсли с неподдельной тоской. Эх, придётся терпеть. Зато, конечно, и польза есть. Ни на грамм не потолстеет. С этим бегством питались они, в основном, фастфудом. Пока Эйнсли мечтала о столе, полном разнообразных, "нормальных" блюд, Мартин оккупировал всё воздушное пространство рядом с Малькольмом. - Мой мальчик, я пойму, если ты снова решишь сдать меня полиции, - Малькольм с болью отметил это "снова", произнесённое хоть и благодушно, но с ясным намёком. - Но это же Эйнсли. Твоя маленькая сестра. Мартин протянул свои руки и, не видя сопротивления, обвил их вокруг мальчика. Своего мальчика. Да, своего. Его... - Ты не должен, если не хочешь, мой мальчик, - сказал хирург с тёплым дыханием, опустившимся на шею профайлера. Малькольм обречённо закрыл глаза. - Но я хочу, - солгал он, уже зная, что пути назад нет. Ведь это, и вправду, была его любимая младшая сестра. Эйнсли, которая не заслуживала тюрьмы. И всё было только в ней, а вовсе не в отце, что снова закрыл Малькольму небо. Конечно, не в нём. Эйнсли, с комфортом расположившаяся на его диване, хихикает и тем самым нарушает миг их патологичного уединения. - И как ты мог сомневаться, братик? Отец тебя любит, - Эйнсли сладко потягивается. Она не против вздремнуть на пару часиков, пока мальчики выясняют отношения. Мартин показательно вздыхает на невоспитанность дочери, но пальцы, лежащие на чужой спине, и не думает убирать. А Малькольм не краснеет, нет. Ну разве что чуть-чуть.