Блудный сын: сборник

(pov Малькольм) Я буду смеяться, А потом, может, плакать. Взросление - это Не просто слова. Нужно стать взрослым, Но у кого-то не выйдет. Когда кто-то мальчик, То - навсегда. Рука Малькольма дрожала. Николас хищно улыбнулся. - Ну же, Малькольм, ты уже большой мальчик. Ты должен понимать. - Ты - не убийца, - Николас без опаски обхватил дуло пистолета своей широкой ладонью. - Ты не такой же, как отец, - мужчина сменил улыбку на усмешку. - Но ты можешь стать чем-то большим, чем он. - Рядом со мной, - куда-то Малькольму в шею. У Брайта подогнулись колени. - Это так безвкусно, - продолжал Эндикотт. - Портить такой шикарный ковёр кровью. А эти бархатные обои, резной столик, кожаный диван... Вздох притворного сожаления жарко опалил оголённую кожу профайлера. - Малькольм, если тебе так нужно быть чьим-то мальчиком, - Эндикотт склонился над ним до неприличия близко. - То будь моим. Магнат, завладев оружием из ослабевших пальцев Малькольма, отошёл к его сестре. Оглушённая Эйнсли лежала на полу. Нож был сломан бессменным охранником Эндикотта, всё время их обострённого "разговора", оказывается, находившимся за тяжёлой портьерой у окна. Эйнсли была внезапной и жестокой в своей агрессии, но она всё равно не смогла стать быстрее, чем профессиональный наёмник. К тому же, и сам магнат был не так прост. - Как она вообще могла подумать, что убить меня будет столь легко? - Николас хмыкнул. Под его подбородком на горле виднелась тонкая длинная полоса. Почти царапина. Не опасно, но болезненно. - Она - тигрица, твоя сестра, ты знаешь, - Николас посмотрел на Малькольма. - Возможно, Мартин подарил ей больше, чем красоту. Но это мир мужчин. Николас вновь приблизился к Малькольму. Он повторил. - Мир мужчин, мальчик. Горячие и сухие губы накрыли влажный рот Малькольма. Нервозно постукивая ногой, он беспрестанно облизывался. Этим ли он привлёк внимание старшего мужчины? А, может быть, он был глубоко в западне. И он сам это начал. Потому что... Потому что: "Это мир мужчин, мальчик." Мартин с удовольствием наблюдал презанятную картину. Заключённые от души мутузили друг друга. Красота, да и только. Как Моисей он проходил сквозь толпу дерущихся. Никто не трогал его, потому что на каждого приходился свой кулак. Мартин без приключений добрался до телефона, висящего у стены. Набрал номер. Гудки продолжались недолго. - Мой мальчик? - спросил Мартин в трубку. Надо же убедиться, что именно Малькольм на проводе. Другие хирургу зачем? Ему нужен только мальчик, его драгоценный мальчик. - Я слушаю, доктор Уитли. Чуть сдавленный голос мальчика напряг отчасти. Но не сильно расстроил. У Мартина сегодня чудесный день. Так или иначе. - Передай Эйнсли, что я воспользовался её советом. И он сработал! - эго хирурга раздулось как никогда. Малькольм как-то странно хрюкнул, словно ему надавили на горло или пережали нос. - А она воспользовалась твоим, - после непродолжительной паузы ответил он. "Что?!" - у Мартина высоко приподнялись брови от изумления. Правильно ли он расслышал. Но если правильно... А мальчик ведь не врёт. Мальчик не умеет врать. Не ему. Мартин улыбнулся. Так широко, что аж скулы подсвело. - Моя девочка! - воскликнул он. И даже то, что его мальчик тут же оборвал звонок, не могло его огорчить. Такая чудеснейшая новость! Не одно наследие, а два! Мартину хотелось петь. Танцевать. Праздновать. Великолепно. ВЕ-ЛИ-КО-ЛЕП-НО! - Представляю его лицо, когда он узнает, что ты его обманул, - Николас посмеивался. - Его любимый мальчик, и такое. - А ты не собираешься становиться мёртвым? - от отчаяния, царствовавшего сейчас в его душе, Малькольм быстро перешёл с "вы" на "ты". К чему ему вежливо обращаться к своему мучителю? - Это решило бы все твои проблемы. В том числе и уголовное преследование. Если ты думаешь, что Гил тебя не арестует, то ты - полный дурак. - А у тебя острый язык, Малькольм, - Николас уселся напротив, вольготно закинув ногу на ногу. Его остроносые ботинки угрожающе указывали в сторону голубоглазого профайлера. - Но не забывай, что твоя семья у меня на крючке. В особенности, твоя миленькая младшая сестра. Обожаю таких молоденьких белокурых сучек. Если ты понимаешь, о чём я. - Не понимаю, - вскинулся Малькольм. - Ах, да, - Николас цокнул языком. Его взгляд стал пронизывающим, цепким. Хлёстким, как удар плети. Малькольму на мгновение захотелось забраться под кровать как в детстве. Да ещё и одеялом занавесить сверху. - Теперь забыл уже я. Ты же мальчик. - Я не мальчик! - Тогда отчего ты так дрожишь? - Эндикотт как змея молниеносно возник перед ним. Нависая, главенствуя, забирая - волю Малькольма. Его отпор был так слаб, что это даже смешно. - Мальчик, - сказал как припечатал магнат. Голова Малькольма склонилась вниз под давлением сильной ладони. - И это мир мужчин. И поэтому... И поэтому Малькольм не знал, что ему делать, кроме как подчиниться.