Блудный сын: сборник

(pov Малькольм) От папы Не спрячешься. А от себя - Разве можно? Бунт начался неожиданно. Малькольм предусматривал различные варианты развития событий, но уж точно не это. Откровенно говоря, его целью было лишь найти настоящего убийцу. И он даже не собирался провоцировать отца. Так уж получилось. Получилось. Да... - Ты всегда был таким, - Малькольм завёлся мгновенно. - Самовлюблённый нарцисс, эгоистичный ублюдок. Как ты вообще мог подумать, что я на твоей стороне? Что я когда-нибудь был на твоей стороне? Остальные пациенты психотерапевтического сеанса с удовольствием вслушивались в концерт, который несомненно играл сейчас и для них. Во всяком случае, Малькольм был уверен в этом. Выявить убийцу - он помнил об этом, он не забыл. - Малькольм, потише, - отец улыбался с некоторой осторожностью. Словно не знал, что такое вдруг приключилось с любящим сыном. Наверное, это шутка. И, значит, тогда и он будет вести себя соответствующе. Малькольм зло улыбнулся. Глупец! Он хотел уничтожить его. Он хотел, чтобы отец пострадал. И страдал. - Мы не одни, - Мартин подмигнул сыну. Тот напал на него прилюдно. Разумеется, не серьёзно. Мартин знал это и не собирался поддаваться на эту детскую провокацию. - Поговорим позже, мой мальчик, - уже более уверенно улыбнулся он. Но Малькольм его не услышал. - Я никогда тебе не верил, - у мальчика блестели глаза. Но вовсе не от слёз. Мартин поморщился от неприязни, направленной на него так откровенно. - Я никогда тебе не поверю. Ты - жалкий психопат, который никому не нужен. И ты мне не нужен. - Малькольм, - Мартин улыбался уже сквозь зубы. - Что Малькольм? Меня тошнит, когда ты произносишь моё имя! Ты мне никто! - заорал сын. Латинос Гектор, по-обыкновению расположившийся рядом с хирургом, ухмыльнулся. - Пожалуй, теперь я не буду отказываться играть "Малькольма", - с издёвкой протянул он. Мартин наклонил голову, сдерживая гнев. А Гектор продолжил изгаляться дальше. - Только вот вместо "люблю" я буду произносить "ненавижу". Думаю, со мной все согласятся, что так будет правильнее? Мартин накинулся бы на охамевшего овощеподобного наглеца, но старик Брайс, казавшийся безучастным и безобидным ранее психом, вдруг вскочил раньше него и с простым, бритвенным лезвием, сначала промелькнувшим в приоткрытом рте мимо зубов, а после уже в руке, накинулся на их общего лечащего врача - мистера Хенрика. Малькольма кто-то успел оттащить в сторону до того, как двухметровый качок с безумным взглядом оказался на том месте, где только что стоял он. - Что? - оглянулся он в беспомощности. Это был отец. Мартин тут же закрыл ему рот рукой. - Тише, Малькольм, - какая знакомая фраза. - Ты, должно быть, пропустил. Но охранник до того, как ему проломили череп, успел сообщить по рации, чтобы этот блок закрыли. Мы в ловушке, мой мальчик. Не то что бы Мартина это огорчало. Было бы замечательно и вовсе оказаться за пределами Клэрмонта. Но не всё сразу. - Куда ты меня?... - возмутился Малькольм. Отец сосредоточенно вёл его подальше от заварушки. - Я не хочу, чтобы ты пострадал. Только и всего. А ты что подумал? - Мартин подмигнул сыну. Всё такой же тревожный мальчик. Иногда его это всё же умиляло. Сейчас так уж точно. - Я - агент ФБР. Я могу о себе позаботиться, - Малькольм отбросил его руки. - Ты - бывший агент ФБР. И психи - это самые опасные люди на земле. Они хуже зверей. Не будь таким самонадеянным, Малькольм. Не суди всех. Пауза. Малькольм моргнул. В глазах отца он отчётливо прочитал: "По мне". Ему стало жарко. Он никогда так и не думал. Да? Нет, не думал. Не думал. Или он, и вправду, привык к "доброте" отца по отношению к себе? "Он не убил меня. Хотя...Хотя я этого заслуживал?" Малькольм отвёл свой взгляд. Смотреть на отца стало ему невыносимо. Мальчик ускользал от него. Пока все эти сумасшедшие бились между собой как какие-то клоуны на арене, Мартин был с сыном. Но сын ускользал от него. - Малькольм, посмотри на меня, - Мартин нахмурился. Сын проигнорировал прямой приказ. - Малькольм, ну же, не упрямься. "Не вынуждай меня", - Мартин был слишком близко к своему мальчику. Слишком, чтобы не схватить его. Конечно, он не не вытерпел. "Мой мальчик, - Мартин возликовал, уткнувшись носом в макушку сына. Родной запах зашёл через ноздри, и это было божественно. Ах! Мартин был почти в экстазе. Краем глаза он заметил долговязого, прыщавого Леонарда - своего второго соседа по стульям на психотерапии, который хотел вонзиться Малькольму своими вытянутыми пальцами с отросшими ногтями в незащищённую спину. Мартин рывком развернул сына к себе, настолько плотно, что они, можно сказать, забились в углу. Но они не были несчастными мышками. Нет, прямо сейчас Мартин Уитли был счастлив. - Ещё шаг, - предупредил он Леонарда зловещим, приглушённым рыком. - И я сверну тебе шею. "Сосед" поспешил ретироваться. Мартин обнял сына крепче. Он хотел продлить минуты этого блаженства, зная, что скоро оно закончится. Малькольм и сам не мог бы внятно объяснить себе и уж точно никому другому, почему он замер в объятиях отца. "Я боюсь разбушевавшихся пациентов?" Не было ответа. Малькольм жался ближе к отцу. Благо, тот позволял. Или, точнее, отец и руководил процессом. Поэтому можно было продолжать делать вид, что он тут совершенно ни при чём. Вот совсем. - Мой мальчик, - шептал отец над его ухом. Повторяя это вновь и вновь. Руки отца были сильные. Как помнил Малькольм. Или же не помнил. И оттого так жадно старался впитать в себя. Запомнить. - Не бойся. Ничего не бойся со мной. И Малькольм не смел признаться даже мысленно, что он не боится. С отцом в обнимку он, Малькольм Брайт, не боялся ничего. Бунт был подавлен. Так как хирург благоразумно в нём не участвовал, его не наказали. И даже позволили попрощаться с сыном. Чем Мартин незамедлительно и воспользовался. Его пристальный взор был прикован к мальчику без всякого смущения. - Ты же несерьёзно сказал? - уточнил он. Малькольм пробормотал. - Сказал что? - Всё, что ты сказал, - туманно ответил отец. Малькольма настигла волна стыда. Он не знал, помнил ли отец, но он сам - помнил каждое своё слово. - Что конкретно ты имеешь ввиду? - изобразил он амнезию. Отец вдруг улыбнулся. Широко и открыто. - Я так и знал, что ты просто шутил, мой мальчик. Но лишь одно меня слегка обеспокоило: что ты не на моей стороне. Мартин выжидающе выпрямился. Он не казался грозным. Ни капли рассерженного отклика в нём не наблюдалось. Наверное, это и стало спасением для Малькольма. Он глубоко вдохнул и весьма спокойно сумел ответить. - Я не на твоей стороне, - подтвердил он откровенную ложь. Малькольм почувствовал это, просто произнеся это. И это стало очевидным не только для него. - Очень жаль, мой мальчик, - весело отозвался отец. - А вот я - всегда на твоей стороне, мой мальчик. И, нет, Малькольму не показалось. Ему не нужно было зеркало, чтобы знать, что он густо покраснел. Мартин ласково проводил сына до решётки, что вновь разделяла их. Мистер Дэвид, уже некоторое время находившийся рядом, нетерпеливо постучал по циферблату своих наручных часов. - Время, доктор Уитли, - сказал он с намёком. Мартин преувеличенно громко вздохнул. - Время - это всё, что у нас есть, - с показательной грустью пожал он плечами. - Не так ли, мистер Дэвид? Надзиратель ничего не ответил. Но Мартину и не нужен был его ответ. Всё, что ему нужно было знать - он уже давно знал. И ничего не изменилось с тех времен. Его мальчик - это всё, что ему нужно. Его мальчик - это его всё. И однажды... Однажды Мартин снова почувствует тепло его кожи, аромат и, может быть, даже, что и её вкус.