Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Наклони свою голову, Мой мальчик, склонись. Я твой отец: Мне поклонись. Я знаю лучше, Закрой свой рот. Я тебе дал много, А теперь твой черёд. Мартин Уитли стоит горделиво. Спина прямая, а взгляд уверенный. Сила так и струится из него, привлекая к себе внимание. Малькольм не может оторвать глаз от такого отца. Хирург могуч сейчас. Прекрасный хищник. - Всё в порядке, мой мальчик? - Мартин, отряхиваясь от густых капель крови, стекающих по его полуобнажённой руке в закатанной до локтя светло-серой рубашке, прищуривается. Малькольм знает, что ему ничего не грозит. Но он не способен игнорировать опасность, висящую в воздухе. Сначала лесник, потом хирург. Как бы усердно Малькольм ни боролся, он не был им ровней. Дело было в его доброте, сострадании, эмпатии или что? Неужели ему так хочется превратиться в жертву? А так и будет, если он для начала хотя бы не выпрямится. - Я не испугал тебя, ведь так? Мне бы очень этого не хотелось, - Мартин пружинистым шагом неотвратимо приближается. - В конце концов, ты сам попросил. Да, Малькольм попросил. Честнее сказать, вымолил. Буквально упав на колени перед хирургом, ластясь к его ладони как маленький, брошенный котёнок. "- Пожалуйста, - Малькольм поднял на отца испуганный, но одновременно и решительный взгляд. - Пожалуйста, папа, ради меня. - Ты искушаешь меня, - голос Мартина вибрировал. - Не надо, мой мальчик. Не заставляй меня. - Я не заставляю. Я прошу. Папа..." Малькольм, на мгновение погрузившийся в воспоминания, вынырнул из них и обнаружил, что отец от него уже на расстоянии шага. Сердце тотчас заколотилось как сумасшедшее. Это слишком близко. Слишком. - Я так рад, что ты не вызвал полицию, - Мартин ошеломительно мягок. Малькольм был убеждён, что на свободе хирург вновь станет хиругом. И почему-то он верил в то, что именно к нему Мартин Уитли проявит наибольшую жестокость. Но эта нежная, обволакивающая забота была поистине поразительной. И Малькольм не мог ей противостоять. - Это не твоя заслуга, - слабо возразил он. Колени подгибались. Хотелось сбежать, но он застыл как лань перед львом. - Лесник разбил мой телефон, если ты не заметил. А твоего я так и не нашёл. - Ты рылся в моей куртке? - ласково пожурил его Мартин. - Ничего, я прощаю тебя, мой мальчик. И прежде, чем Малькольм начал возмущаться, пояснил с доброй усмешкой. - Я не беру телефоны на дело. Отвлекают. - Всё же хорошо, что ты не позвонил, - повторил Мартин, с любовью поглядывая на сына. - Мне почему-то кажется, что ты бы в любом случае не позвонил. - Ты так уверен? - Малькольм закрыл глаза, когда ладонь отца - чуть жестковатая, широкая, крепкая, пахнущая землёй, металлом и кровью, легла (наконец-то!) на его жаждущую щёку. Как тогда. Когда он просил. Как тогда. Когда Малькольм неосознанно переметнулся на сторону хирурга. Он больше не хотел сражаться с властью, к которой так тянулся. Малькольму нужен был папа. Он хотел обратно к нему. - О, мой мальчик, достаточно. Хватит, - сказал Мартин, и Малькольм молча с ним согласился: действительно, хватит. - Считаешь, что я поверю в то, что только и хочешь, что препираться со мной? - Я сделал то, что ты попросил, - Мартин цепко обхватил сына за подбородок. Малькольму стало неудобно. А ещё холодно. Он жаждал вновь ощутить сильные, тёплые пальцы на своей щеке. Ласкающие. Ластясь к ним. - Лесник всё рассказал. И он жив. Разве ты не доволен? Почему ты не торжествуешь, мой мальчик? Задрожавшие губы Малькольма привлекли внимание хирурга. Взгляд мужчины потемнел. - Мой мальчик, - видит бог, Мартин долго терпел. - О, мой мальчик. Мартин рисовал лицо своего мальчика. Искусными движениями. Линия за линией. Как и тогда, Малькольм гнулся под его рукой, принимая всё, что он давал ему. Как мальчик вообще жил без него раньше? "Он - мой. Он целиком мой", - Мартин ликовал. И ему даже позволили проявить жестокость. Власть, по которой он так скучал. Конечно, лучше бы убить лесника. И, кто знает, может, до этого и дойдёт. Но мальчику знать об этом уже не стоит. - Ты же наслаждаешься этим, не так ли? - Малькольм терял последние крохи разума. - Тебе нравится оставлять за собой кровавые следы. Ты - реальный психопат. - Да, я - психопат, - не стал спорить Мартин. Он широко улыбнулся прежде, чем окончательно привлечь к себе Малькольма. Профайлер сначала замер, а затем обмяк, плавно занимая своё новое место. - С лесником. И с другими. Но с тобой, мой мальчик...С тобой... - Тебе действительно нужны какие-то убедительные слова, мой мальчик, чтобы понять, что между нами происходит? - нашёптывал Мартин. - Когда я касаюсь тебя вот так. Когда я чувствую, и я уверен, что и ты чувствуешь, что мы буквально растворяемся друг в друге. Тебе всё ещё нужны слова, чтобы понять? Нет. Слова не нужны. Малькольм это знал и больше не сражался. Кем бы ни был папа, он его любит. И папина любовь - это всё, что нужно Малькольму.