Не одни

Солнце уже спускалось за горизонт, потому начинало холодать. В последнее время вообще сильно холодало вне зависимости от времени суток — приближалась зима. Только вот для неё было сейчас совсем не время, и такие резкие и ничем не обоснованные перемены не на шутку тревожили Короля. Однако понять, в чём же дело, никак не удавалось. Да и Демонов становилось всё больше, кажется, им только нравился холод, ведь они становились активнее и злобнее. Так что по приказу Короля часть гвардии была отослана из дворца патрулировать улицы, что привело к огромному недовольству Голоса Ненависти. И через несколько дней их споров и пререканий, Голос самолично утвердил одного самого способного гвардейца на роль охранника, что теперь следовал тенью за юношей. Он, разумеется, ворчал, однако гвардейца не отсылал, не хотел больше бессмысленных споров, которые только время тратят. Да и понимал всю его необходимость. Ко всему за пределы территории дворца теперь точно не следовало выходить, ведь даже постоянно патрулирующая стража не всегда могла спасти кого-то. Потому теперь приходилось гулять во внутренних двориках. Иногда к таким прогулкам присоединялся Голос Ненависти, говоря, что хочет сам проследить, чтобы с тем ничего не случилось. На самом же деле ему самому общество юноши только доставляло удовольствие, да и не хотелось, чтобы Король заскучал, находясь постоянно на территории дворца. Вот и в этот день Голос зашёл во внутренний дворик и остановился около самого входа, оглядывая его и глазами ища Короля, который стоял поодаль от центра и пытался разговорить гвардейца. Видимо, уж слишком не хотелось молчать. Возможно, было скучно или в голове копошилось слишко много мыслей, которые хотелось озвучить и получить какой-нибудь отклик. Только вот у него не слишком получалось, ведь гвардеец выдавал очень быстрые и лаконичные ответы, явно не зная, как себя правильно вести. Постояв ещё немного, Голос всё-таки приблизился к ним, желая спасти несчастного солдата от нудной беседы. Стоило тому заметить, что приближается глава армии, он стал выглядеть ещё собраннее. От этого Король обернулся и тут же дружелюбно улыбнулся: — Какое счастье, — оживлённо говорит юноша, заставив Голос хмыкнуть. — А я то думал, что уже с ума сойду. Я как будто пытаюсь научить стену разговаривать. Не в обиду сказано. К слову, у меня даже получается. Голос Ненависти смотрит на солдата и кивает ему в сторону выхода из дворика, мол, пока что свободен. И гвардеец чуть ли не молниеносно исчезает со двора. А глава армии от слов юноши расплывается в улыбке, которую до этого старательно сдерживал. — Рад, что Вы решили почтить меня сегодня визитом, — Король выглядит очень оживлённо, глаза сверкают так, что становится понятно — тот действительно рад этой встрече. — Должен же я следить, чтобы Вы были в безопасности. — Да бросьте, по Вам ведь прекрасно видно, что Вам это только в радость, — от этих слов Голос Ненависти закатывает глаза, но понимает, что отрицать что-то бесполезно и бессмысленно. Король молчит, а потом заговорщическим тоном говорит: — Я хочу показать Вам одно место. О нём мало кто знает, так что шанс его увидеть очень маленький. Прошу, не отказывайтесь. И раньше, чем тот успевает дать ответ, разворачивается и идёт очень быстро, торопливо идёт в какую-то часть этого сада. Голос Ненависти идёт за юношей, понимая, что тот даже и не рассматривал вариант отказа, ведь прекрасно понимал, что такого не произойдёт. Становилось даже интересно, что тот хочет показать. Вскоре они заворачивают за угол, где нет гвардейцев, и натыкаются на тупик. Только вот Король уверенно подходит к стене и одной рукой отодвигает густой плющ, открывая обзор на старую и массивную дверь. Второй рукой ловко достаёт ключ из кармана и отпирает дверь, открывая её и начиная улыбаться. — Прошу, — довольно говорит он, пропуская Голос вперёд. Тот проходит внутрь, оглядываясь и слыша, как Король входит следом и прикрывает за ними дверь. Это был сад. Небольшой тайный сад с клумбами, с извивающейся кирпичной дорожкой вдоль всего сада и двумя качелями, что были обвиты лазами роз. Правда, здесь уже тоже наступало запустение от резко пришедших холодов, однако тот всё равно был прекрасен. Здесь никого не было, видимо. Король всех отослал перед их приходом. — Я здесь часто бываю. Здесь спокойно и красиво. И легко сконцентрироваться на работе, так что и бумаги я часто сюда приносил, когда здесь было тепло, — говорит Король, а потом с усмешкой добавляет: — Я хотел и сюда рояль занести, однако не вышло. Резкий порыв холодного ветра заставляет юношу сжать край своего пальто, прижимая поближе к себе, чтобы не было так холодно. От этого он становится похож на нахохлившегося воробья. Голос смотрел на это, только умилённо улыбаясь и стараясь убрать эту улыбку, только вот никак не выходило, потому что тот выглядел слишком мило и забавно. — Здесь не так давно ещё куча всего было. Особенно акониты. Я дал полную свободу в обустройстве сада, но эти цветы были моим маленьким капризом. Сейчас их выкопали и пересадили в теплицу, однако это ведь совершенно не то, что здесь, — Король разочарованно выдыхает, осматриваясь вокруг. — Весной здесь цвела лиловая сирень. А ещё были просто прекрасные розы. Сейчас они увядают от холода. Жаль, что Вы застали этот сад только сейчас, а не во всей его красе. — Здесь довольно спокойно и тихо, — одобрительно кивает Голос Ненависти, начиная идти по дорожке, а Король сразу же пропускается следом. — Хорошее место. Не думал, что во дворце есть что-то подобное. — Во дворце куча потайных комнат, так что это меньшее, что вообще здесь можно найти, — отвечает он и останавливается около клумбы с пионами, которые, видимо, не успели убрать. Юноша присаживается на корточки и достаёт кинжал, а потом аккуратно срезает один цветок. Кинжал он снова прячет, а сам поднимается. Где-то с минуту так и стоит с цветком в руке, а потом делает шуточный реверанс Голосу, вводя его в ступор, а потом протягивает ему цветок. — А этом году пионы вышли, кажется, самыми красивыми на моей памяти, — задумчиво говорит юноша, ожидая, когда его подарок примут. — Пусть побудет у Вас. Говорят, цветы скрашивают обстановку и помогают расслабиться. Вам это будет полезно — Один цветок жизни не скрасит, — выйдя из ступора, как-то флегматично отвечает Голос Ненависти, скептически смотря на фиолетовый пион. — Это как посмотреть, — Король покручивает цветок в руке, снова начиная идти вдоль сада. — Всё зависит от того, какой смысл Вы придаёте вещам. И что они для Вас могут значить. Разумеется, если не придавать никакого значения. Не всё на свете может быть тривиальным, некоторым вещам стоит придавать хоть какое-то значение, они должны обладать своим смыслом хотя бы ради того, чтобы хоть что-то давало давало свои отголоски в душе. Любые вещи служат в качестве памяти, которая заставляет Вас вспоминать все эмоции, что были раньше. Если не хотите брать цветок — я сам заберу. В память об этой прогулке. — Этот цветок рано или поздно завянет. И его придётся выкинуть. Юноша тут же резко останавливается и разворачивается к Голосу, раздражённо выдыхая. Пару секунд они так и стоят, смотря друг на друга, а потом Король резко даёт пионом по голове Голоса, попадая бутоном точно по лбу. — Научитесь же мыслить глубже. Не можете же Вы быть чёрствым, непробиваемым стержнем. Должно же Вас хоть что-нибудь цеплять за душу, — он порывается ещё раз стукнуть Голос, но тот, на этот раз, сразу же понимает это и перехватывает руку Короля, крепко держа его за запястье и не давая даже просто подвигать рукой. Он явно был удивлён действиями юноши, уж точно никак не ожидая подобного поведения. Потому и стоит, поражённо смотря на него и просто не в силах что-то сказать или вставить. — Существует что-то и помимо армии. Вещи, чувства, люди. У всего есть своя красота. И Вам бы научиться видеть её, ведь иначе жизнь так и будет скучной, блеклой и тривиальной, — заканчивает Король и отступает на шаг назад, показывая, что он закончил свою тираду, тогда Голос отпускает его. Юноша медленно направляется к качелям, садясь на них и начиная медленно раскачиваться, по прежнему держа пион в руке. Голос Ненависти следует его примеру, садясь на соседнюю качель и смотря на него, начиная улыбаться. Король же недоумённо смотрит на него, совершенно не понимая, что вызвало подобную реакцию. — Я может вижу эту красоту только совершенно в других вещах. И привязанность к ним у меня есть, только жизнь это не скрашивает, а просто наполняет её кем-то. А переполнять каждую мелочь своим особым значением не слишком то хочется. Я бы подискутировал с Вами на эту тему, только вот за свою жизнь боюсь, у Вас в руках ведь опасное оружие, — Голос кидает весёлый взгляд на пион, заставляя юношу фыркнуть и отвернуться, широко улыбаясь. — Именно, Вам следует бояться меня, — с наигранным самодовольством отвечает Король, а через несколько минут с интересом спрашивает: — И в чём же вы находите красоту? Несколько минут глава армии молчит, обдумывая ответ, пока не решает, что будет очень даже забавно применить тактику Короля против него же самого. — Может быть… в Вас? Голос довольно наблюдает за тем, как уголки губ юноши поднимаются в смущённой улыбке, а на щеках появляется лёгкий румянец. Король тут же начинает сильнее раскачиваться на качелях, отвернув голову, лишь бы было не так заметно его смущение. В мыслях он ругал себя за то, что так отреагировал на эти слова, будто подросток какой-то, ей богу. А ведь до этого сам всё время говорил подобное, и это выглядело даже забавно. Но точно не тогда, когда он сам оказался жутко смущён. — Надо же, — задумчиво тянет Голос, пока глаза его так и сияют от смеха, который он сдерживал. — Вы даже покраснели. — Это от холода, — нарочито недовольным голосом буркнул Король, всё-таки вызывая тихий смешок у голоса Ненависти. Тот только следит за качающимся туда-сюда юношей, улыбаясь. Самым странным для него сейчас было именно то, что в глубине души он прекрасно понимал, что его слова в какой-то степени правда. *** Практически все дела были выполнены, так что теперь можно было выдохнуть спокойно и наконец пойти спать. Оставалось только по мелочи перепроверить, чтобы точно быть уверенным в том, что он ничего не упустил. Только вот лист со всеми своими пометками о том, что он сделал, а что нет, забыл в своём кабинете. Так что пришлось разворачиваться, ругаясь себе под нос. Гвардеец так всё время и следовал за ним по всему дворцу. Со временем, кажется, уже расслабляясь и переставая так сильно переживать на счёт того, что приставлен к Королю. Тот был больше занят своей рутиной и не обращал на него никакого внимания, правда, иногда пытался сделать из него себе собеседника, однако выходило не очень хорошо. В своём кабинете Король сел за стол. Он хотел просто быстро перепроверить всё, что ему было нужно, однако потом решил ещё перепроверить несколько документов, пока всё это не вылилось в рутину, заставив юношу потерять счёт времени. Так он и разбирался со всеми бумагами, сонно зевая и подпирая щёку рукой, пока не уснул прямо за столом. Правда, проспал он совершенно не долго. Когда перевалило за полночь, вздрогнул от какого-то далёкого грохота и последующими за ним перепуганными криками, только вот решил, что это всё ещё ему снится, потому только нахмурился, жмурясь. Окончательно пробуждается юноша тогда, когда в его кабинет врывается перепуганный гвардеец, который тут же подбегает к нему, начиная трясти за плечо. — Ваше Величество, прошу вставайте. На дворец напали Демоны, мне нужно отвести Вас в убежище, — торопливо сообщает гвардеец, а сердце Короля пропускает удар. Он даже и подумать не мог, что на такой хорошо защищённый дворец могли как-то напасть. От этого бросает в холодный пот, полностью пробуждая. Только вот мозг отключается, не давая ничего сообразить, разум затуманивается, давая полное пространства страху. Король понимает, что сейчас он может умереть. По-настоящему. Что это всё не теории, страхи и беспокойства, которые не подтверждены. Угроза — вот она — рукой падай. Если сейчас всё пойдет не так, то он больше никогда не увидит море, никогда не побывает в саду, снова не сыграет на рояле. В конце концов, он больше никогда не увидит Голос Ненависти. Гвардеец же, так и не дождавшись ни ответа или хотя бы какого-то встречного действия, просто хватает Короля за предплечье, резко поднимая его и бормоча какие-то извинения. Да, он сотни раз проходил подобные учения, когда ещё не попал в гвардию, однако в реальности всё было совершенно по-другому. И угроза была действительно реальной. Он выдыхает, замечая, что юноша от этого хоть немного пришёл в себя. И тут же выводит из кабинета Короля из кабинета, вытаскивая меч и держа его наготове. — Прошу Вас, держитесь около меня и сразу говорите, если тоже заметите что-то, — просит гвардеец. — Нам придётся бежать, так быстрее добраться до убежища. Король кивает и посильнее сжимает кинжал, который успел достать. Может оружие и не слишком эффективное против Демонов, однако всяко лучше, нежели идти с пустыми руками. Гвардеец начинает бежать по коридору, а юноша вслед за ним, чувствуя, как его только подгоняет страх за собственную жизнь. На памяти Голоса Ненависти была только одна попытка дворцового переворота, которую удалось подавить, стоило мятежникам пробраться во дворец. Однако на этот раз это были не какие-то анархисты, которые вооружились чем могли и возомнили себя чёрт знает кем, а Демоны, которые были в десятки раз опаснее. Голос ума не мог приложить, как они вообще пробрались во дворец. Он ведь усилил стражу, он приказал им всегда быть наготове, он сделал всё что мог, но этого оказалось не достаточно. Не достаточно, чтобы защитить дворец, недостаточно, чтобы обезопасить Короля. На данный момент он просто не смог выполнить свой первостепенный долг. Всё происходящее было полнейшим ужасом. Особенно для Голоса Ненависти, которого выдернули из постели и который ещё не совсем пришёл в себя, однако мчался во дворец, не до конца осознавая всего происходящего. Стоило ему прибыть во дворец, как его тут же встретил главнокомандующий. — Гвардия начала эвакуацию всех гражданских в убежища дворца так, как на данный момент выйти из дворца без большого риска для жизни не представляется возможным. Первым о нападении Демонов сообщил гвардеец, что караулил у комнаты Короля. С ней они и начали, однако самого Короля там не было, — быстро отчеканил главнокомандующий и замер, ожидая дальнейших указаний. В этот момент глава армии почувствовал облегчение и одновременно с этим жуткий страх и смятение. Король жив. По крайней мере на это можно надеяться. Однако он чёрт знает где именно, и не понятно, где его искать в этом огромном дворце. — Что с ситуацией Демонов? — взволнованно спрашивает Голос. — Нас численное превосходство, однако они сильнее. И их постепенно становится больше, не на много, но пока что неизвестно, откуда именно они прибывают. — Пусть часть солдат оцепят территорию дворца. Чтобы ни один Демон не зашёл и не вышел. Дальше действуйте по намеченному плану на подобные случаи, Вам ясно? — Голос Ненависти выглядел необычайно серьёзно и сосредоточенно. — Так точно, — главнокомандующий отдаёт честь и спешит удалиться, занявшись делами. Голос же спешит во дворец надеясь, что гвардейцу, что сопровождал Короля, хватило ума повести его в самое защищённое убежище. иначе в такой неразберихе отыскать и защитить его будет уже просто невозможно. Он бежит так быстро, что в лёгких уже чувствуется металлический привкус. Он не имеет права на то, чтобы опоздать, ведь каждая секунда на счету, а любое промедление имеет свою цену. Что стучит быстрее: его сердце или секундная стрелка, что отсчитывает удары до конца чужой жизни? Король потерял счёт времени, не понимая: бегут они несколько минут или гораздо дольше. Это всё походило на какую-то ловушку времени. Один коридор сменялся другим, потом третьим. Везде царила разруха, где-то лежали трупы. Некоторые были изуродованы и растерзаны, иные были на последнем издыхании просто оставлены со смертельными ранениями и ничего более. Где-то были просто огромные лужи крови, а отсутствие трупа только больше пугало и вводило в ступор. Иногда встречались лишь оторванные конечности. Где-то лежали ещё живые солдаты. У кого-то не было рук или ног, у кого-то были слишком серьёзные ранения — они бы вряд-ли выжили, если им не помочь сейчас. В какой-то момент гвардеец затормозил, а юноша пробежал чуть вперёд и тут же обернулся, останавливаясь. Он не понимал причину остановки, только беспокойно оглядывался по сторонам, боясь, что тот кого-то заметил и им теперь придётся защищаться. Король тревожно сжимает рукоятку кинжала. — Почему остановились? — напряжённо спрашивает он и отступает чуть назад, когда видит, что испуганные глаза гвардейца налились кровью. Всё это жутко тревожило, а адреналин и без того бил по мозгам, вызывая лишь желание броситься бежать. И бежать без оглядки. Гвардеец не отвечает, только сгибается пополам, заходясь в диком приступе кашля, а потом отхаркивая кровь. После всего увиденного именно от этого зрелища юношу начинает мутить больше всего. Одна секунда изменила абсолютно всё, став переломным моментом. Дикий хруст ломающихся костей, заставляет чувствовать себя ещё хуже. Король стоит, теперь просто не в силах пошевелиться, пока всё кричало ему о том, что нужно бежать. Однако он смотрит, как выворачиваются назад лопатки гвардейца, как они же, растягиваются, превращаясь в когтистые лапы. В точно такие же превращаются и руки. Ноги с таким же жутким хрустом ломаются сразу в нескольких местах, а потом, по всей видимости, вот так и срастаются; мышцы становятся сильнее, мощнее. Теперь это похоже на задние лапы какого-то хищного зверя. Потом ломается череп и шея. От этого хруста у Короля темнеет в глазах, а он хватается за стену, чтобы не упасть. Кости деформируются, изображая из себя жуткую морду, с двумя рядами острых клыков; а шея удлиняется, на ней хорошо просматриваются все острые шейные позвонки. Юноша смотрит на это в полнейшем ужасе, понимая, что от такого существа точно далеко не убежишь. Однако всё равно срывается с места, бросаясь прочь. Он понятия не имел, где находится. В таком хаосе и разрухе все коридоры казались на одно лицо. И за следующим же поворотом Демон нагоняет Короля в два прыжка, тут же ударяя когтистой лапой, что некогда была рукой, по ноге, заставляя того вскрикнуть от боли и упасть на пол. Следующий удар приходится по левому плечу, от чего у юноши из глаз от боли брызнули слёзы. Это были глубокие и сильно кровоточащие раны. Того уже тошнило от металлического запаха крови и от её вида. Его начинала накрывать паника от того, насколько он сейчас беззащитен. Насколько он лёгкая добыча. Если раньше он просто не мог убежать от Демона, то в этот раз у него не было совершенно никаких шансов. Он только сжимал кинжал, как свою последнюю надежду. Только вот что может этот кинжал сделать с таким огромным и яростным Демоном? Ответ пришёл в голову незамедлительно. Король тут же примечается и кидает кинжал в Демона, несмотря на свои дрожащие руки попадая точно в глаз, заставляя того взвыть от боли. Пользуясь этой заминкой, он тут же поднимается на ноги и хромая старается идти как можно быстрее дальше по коридору, прочь от Демона, всё придерживаясь за стену. От боли в спине и особенно в ноге, от потери крови в глазах плыло. Уже становилось ясно, что на спасение можно не рассчитывать, однако так просто сдаваться юноша не планировал. Видя под ногами какую-то более менее целую вазу, у которой было отколото только горлышко, он поднимает её и тут же кидает в Демона, попадая ему в голову и ещё немного замедляя его. — Помогите! — со всей силы, что у него оставалась, кричит Король, надеясь, что хоть кто-то да придёт. Ему было страшно, когда он впервые увидел Демона на улице, когда шёл к морю, он тогда сразу же затаился за домом, а потом сообщил об этом ближайшей страже. Ему было страшно осознавать, что на город надвигается серьёзная опасность, с которой он ничего не мог поделать. Ему было страшно после кошмаров, где сбывались абсолютно все его страхи и рождались новые. И было страшно в ещё сотне других ситуациях. Но никогда ему не было настолько страшно, как сейчас. Его ещё никогда не накрывало осознание, что он умрёт, а его тело будет лежать после вместе с телами многих других. Возможно, его даже не опознают, ведь он будет слишком изранен. Или его труп вообще не найдут. — Помогите, умоляю! — отчаянно надрывается юноша, чувствуя влагу в уголках глаз. Перед глазами теперь начинает плыть ещё больше, однако он всё равно так упорно продолжает идти вперёд, пока не спотыкается обо что-то мягкое и совсем безвольное. Может, чья-то рука или нога, а может ещё что-то — уже даже не хочется всматриваться обо что именно, и без того тошно. Только вот упасть Королю не дают чьи-то сильные руки, а он тут же хватается за чужие предплечья, боясь отпустить, боясь, что снова окажется один. — Посиди, — раздаётся над самым ухом такой знакомый и родной голос, окутывая юношу хотя бы относительным спокойствием. Король усаживается около стены, вжимаясь в неё и зажмуриваясь, лишь бы ничего больше не видеть. Ни крови, ни Демонов. Сейчас, когда Король сидел около стены, от сердца что-то отлегло. Он жив. Да, ранен, однако это уже поправимо. Главое, чтобы и сейчас сохранить его жизнь любой ценой. Осталось только разобраться с Демоном и потом можно будет спрятать юношу подальше. — Не подходи. Что тебе нужно от него? — серьёзно спрашивает Король, держа в руке меч и готовясь напасть в любой момент. Он всё ещё надеялся, что сможет настроить разговор с Демоном, как это было в темнице, ведь битва только вымотала бы его, и неизвестно, сколько ещё Демонов они встретят. Тот немного топчется на месте, будто боясь подойти, нарушить приказ под цепким взглядом Голоса. В ответ слышится яростный рык. Он бы мог попробовать разобрать его, однако замечает Короля, который ещё больше сжался от этого, зажимая уши. Демон сразу же пользуется секундой отвлечённостью главы армии и нападает, в один прыжок оказываясь рядом с ним. Он резко бьёт лапой, однако Голос успевает присесть, та рассекает воздух, и проскользнуть в другую от лапы сторону. Воспользовавшись тем, что Демон наклонился ближе к полу, чтобы достать его, тут же наносит глубокую около самого основания лапы, отчего Демон взвыл. Из раны потекла тёмная, будто гуталин, кровь. Демон резко поворачивает морду к Голосу Ненависти, клацая челюстью, желая наконец разобраться с ним, однако тот довольно быстро отскакивает назад и вбок, сразу же втыкая меч в щеку противника. Тот взвывает ещё сильнее, запрокидывая морду к потолку и начиная скрести когтями по полу. В этот же момент Голос молниеносно наносит удар по обнажившиеся шее, стараясь всадить меч как можно глубже и провести как можно дольше. А затем резко выдёргивает меч, а огромное тело с грохотом падает на пол. В голову сразу же приходит мысль о том, что Демона было слишком легко убить. Обычно они куда яростнее и проворнее. А этот медлил, движения были скованными и больше импульсивными, местами даже неумелыми, будто он всё никак не мог привыкнуть, ещё толком не знал, как управлять телом. Однако сейчас во всём этом разбираться не было ни времени, ни желания. В коридоре больше никого не было, так что, ещё раз на всякий случай осмотревшись по сторонам, чтобы точно избежать внезапной атаки на них, глава армии тут же подбегает к Королю, кладя руки ему на плечи. — Ваше Величество, успокойтесь. Всё позади, — успокаивающе говорит Голос, поглаживая того по лопаткам. — Давайте, вставайте, до ближайшего убежища осталось совсем немного. Вы можете идти? Король только в ужасе мечется взглядом по всему коридору, вечно смотря куда-то мимо Голоса Ненависти и постоянно возвращаясь взглядом на тело Демона. — Он… — еле шепчет юноша и замолкает, ведь тут же теряет нить мыслей. — Он мёртв и больше Вам не навредит, — отвечает Голос Ненависти, но видит, что тот будто совсем ничего не понимает, и тут же обхватывает лицо Короля ладонями, поворачивая его голову к себе и вынуждая смотреть и концентрироваться только на себе. Где-то с минуту юноша только всматривается в знакомые черты, пока постепенно реальность не начинает складываться воедино, выстраивая кратинку произошедшего, наконец давая свободу мысли, свободу сознанию. А Голос, завидев более менее прояснившийся взгляд, облегчённо выдыхает и понимает, что теперь может вести разговор. — Ваше Величество, Вы с моей помощью идти сможете? — повторяет он вопрос. — Не уверен. Я скорее тормозить Вас буду, — совсем вяло и потеряно отвечает юноша, чувствуя, что сил у него не осталось ни на что. — Ничего, я в любом случае за Вами пришёл. Давайте попробуем, — говорит глава армии и закидывает руку Короля себе на плечо. Он помогает тому подняться и второй рукой крепко держит за талию, чтобы юноша не упал, если споткнётся или не сможет удержать равновесие. Такое спокойное поведение и успокаивающий тон наконец заставляют юношу поверить в то, что есть есть шанс, что всё будет хотя бы относительно хорошо. Король крепко обнимает за шею Голос Ненависти, чтобы не упасть, когда раненая нога начинала подводить и когда голова начинала кружиться. Через несколько поворотов Голос останавливается около стены, находит рукой небольшой выступ, нажимая на него и открывая небольшой тёмный проход с лестницей, что вела куда-то вниз. юноша с сомнением смотрит на его, не слишком время в то, что сможет спуститься с больной ногой по такой крутой лестнице, да ещё и в темноте. — Я помогу, — быстро отзывается Голос, видя сомнения на чужом лице. Король неуверенно кивает и отталкивается от стены, о которую опирался, чтобы устоять. Он заходит в открывшийся коридор и замирает перед первой же ступенькой. За ним неизменно следует Голос, ещё раз осматривает коридор и закрывает потайную дверь, пряча их от всех остальных. Несколько секунд они так и стоят, переводя дух и осознавая, что сейчас они в более менее безопасном месте, а затем Голос Ненависти поднимает на руки юношу и начинает спускаться по лестнице. Король же прикрывает глаза, выдыхая и позволяя себе ненадолго расслабиться. Наконец-то ему была дана передышка, раненую ногу сейчас не сводило от постоянного напряжения и ходьбы на ней. Обе раны сейчас просто жутко болели, но теперь не приходилось делать никаких лишних телодвижений и тревожить их ещё больше. — Прошу, не закрывайте глаза, — тихо просит Голос, смотря на умиротворённое лицо юноши. — Я должен знать, в сознании ли Вы. Тот на это только кивает и отводит взгляд. Спуск не был таким долгим, как казалось смотря на лестницу, и вскоре они оказываются в небольшой комнате, где Голос Ненависти укладывает юношу на небольшую шаткую кровать, а затем шарится по тумбочкам, пока не находит спички, и зажигает свечи, давая хоть какое-то освещение. — Нужно обработать Ваши раны, — сообщает Голос, рассматривая очень бледное и измученное событиями этой ночи лицо. — Не уверен, что здесь есть всё необходимое для этого, однако лучше оказать Вам сейчас даже самую примитивную помощь. А как только Вы придёте в себя, я схожу в королевское убежище, где сейчас должна находиться медики со всем необходимым, которые сделают всё уже на высшем уровне, и направлю их к Вам. Я начну обрабатывать со спины. Это будет немного… мучительно. Король от этого морщится и поудобнее устраивается на кровати, однако чуть позже кивает. Глава армии тут же поднимается и со свечой в руке обходит всю небольшую комнату, находя небольшое ведро и с ним подходя к водяной колонке. — Я знал о том, что во дворце есть такие убежища. Месторасположения некоторых я знаю, но вот об этом не знал, — медленно говорит юноша, наблюдая за тем, как Голос набирает воду в ведро и берёт несколько полотенец. Ему слишком хотелось отвлечься от того, что происходит с ним, что происходит с его дворцом и вокруг. Не хотелось думать ни о чём из того, что могло бы его как-то напрячь или потревожить. Хотелось взять передышку. Потому он и начал говорить на какую-то отвлечённую тему. — Да, Вы знали только о самых безопасных укрытиях, — отвечает тот и подходит к Королю, садясь рядом с ним на кровать. — Я знаю обо всех. Точнее, вынужден. И сам распоряжался, как их обустроить, чтобы даже в таких как это было хотя бы немного необходимого. А сейчас Вам следует промыть раны от грязи, пыли и всего, что туда могло попасть во время бегства. Король неуверенно кивает и выдыхает, молча наблюдая за тем, как Голос аккуратно протягивает руки и начинает расстёгивать рубашку, а затем помогает снять. Рубашку снять было довольно затруднительно, ведь она вся пропиталась кровью, которая к этому времени засохла, и ткань в некоторых местах приходилось буквально отдирать от раны. В этот момент юноша шипел от боли и жмурился, иногда сквозь зубы проклинал Демонов или просто ругался. После того, как рубашка наконец соскользнула с его плеч, Голос Ненависти откинул её в сторону и начал серьёзно осматривать рану. Три глубокие и рваные царапины от когтей Демона начиная от самого плеча и до конца левой лопатки и покрасневшая кожа вокруг них. Они сейчас кровоточили гораздо меньше потому, что были покрыты коркой из запёкшейся крови и сукровицы. Но так можно было разглядеть в ране крупицы осколков и щепок, а раз были те, то было и много грязи, было и что-то в самой ране. — Вам сейчас лучше прилечь. Так будет проще обрабатывать рану, — говорит Голос, кладя руки на подрагивающие плечи юноши. — Всё будет хорошо. Постарайтесь отвлечься на что-нибудь. Король неуверенно кивает и ложится животом на кровать, жмурясь от лишних телодвижений. Дальше он уже не слушал Голос, лишь улавливал какие-то ключевые слова и кивал время от времени, показывая, что слышит его, что в сознании, что пока ещё не умер. Только бы тот побыстрее приступил к этому, и всё это побыстрее закончилось. Голос же смачивает первое полотенце в холодной воде. К его большому разочарованию, закипятить воду здесь было никак нельзя, а горячей водой гораздо лучше промывать раны — так была бы хоть какая-то дезинфекция. Однако такой роскошью они не располагали, так что приходилось обходиться тем, что есть. Он аккуратно протирает полотенцем рану, смывая запёкшуюся кровь, что перемешалась с сукровицей. Король от этого жмурится, кусает губы, иногда шипит, а Голос Ненависти печально смотрит, понимая, что дальше — хуже. Смыв всю кровь, он берёт новое полотенце, чтобы не занести инфекции предыдущим, смачивает его и начинает аккуратно промакивать каждую из царапин по отдельности, а особо крупные осколки в ране приходилось забирать, проводя по ране изнутри пальцем, что замотан в полотенце. А затем тоже самое делать, когда крупных осколков не осталось, чтобы забрать даже то, что не видно глазами. Это была самая болезненная часть процедуры, так что Король тут же начинает извиваться, стараясь уйти от прикосновений, крича от сильной боли. Голос замирает на несколько секунд, понимая, что тот своими действиями делает только хуже, однако не мог его винить, ведь прекрасно понимал, насколько тяжело переносить такое. Он бы дал тому что-нибудь выпить, чтобы алкоголь заглушил боль, но ведь здесь ничего такого и не было. Голос Ненависти принимает решение за эти несколько секунд, тут же садясь юноше на бёдра и свободной рукой надавливая ему на спину, вжимая в кровать и больше не позволяя сделать никаких лишних телодвижений. — Можете в зубах сжать уголок подушки, это немного помогает, — тихо говорит он и поглаживает Короля по затылку, стараясь успокоить. Тот сильно дрожал, однако кивнул, делая так, как предлагает Голос. И через несколько секунд его лопатку снова прошибает сильная боль, будто в рану вкалывают тысячи игл или вытягивают нервы. От такой боли Король сразу же заходится в крике и только сильнее сжимает зубами подушку, которая хоть немного их заглушала. От того, что крики теперь были тише, становилось даже чуть легче, он больше не пугался собственных воплей, как было до этого. Только вот на глаза всё равно наворачивались слёзы, которые вскоре начали течь по его щекам. Когда уже начинало казаться, что этому не будет конца, Голос отстранился, убрал полотенце и начал придирчиво осматривать выполненную работу. А затем слез с юноши, понимая. что сделал всё хорошо. — Нужно Вас перебинтовать, — сообщает он и поднимается с кровати. — Вы пока приходите в себя, а я возьму бинты. Юноша только судорожно кивает и выпускает уголок подушки изо рта. Тело до сих пор била крупная дрожь, на лбу постоянно появлялась испарина, а волосы взмокли от пота. Королю казалось, что ещё ни разу в жизни он не чувствовал себя настолько отвратительно. Когда Голос возвращается с бинтом в руках, кладёт его на кровать и берёт новое полотенце, юноша тут же бледнеет — хотя, казалось бы, куда ещё?. — Тише, спокойно. Просто аккуратно вытру спину от воды, чтобы бинты не намокли, Ладно? Вы верите мне? — поясняет он и, дождавшись утвердительного кивка со стороны Короля, начинает промакивать место раны, делая всё с большой осторожность, практически не вызывая дискомфорта и боли. После этого он помогает Королю подняться и сесть на кровати и тут же начинает бинтовать, обеспокоенно поглядывая на его бледное и совсем измученное лицо. — Вы как себя чувствуете? — спрашивает он и поправляет одной рукой пряди волос, которые спали тому на глаза. — Я устал. Голова плохо соображает. И время от времени в глазах всё расплывается, — немного помедлив отвечает Король. — Нужно ещё с Вашей ногой разобраться, — тихо сообщает глава армии, закончив бинтовать и помогая лечь обратно. Это вызывает недовольный стон со стороны Короля. Тот явно не хотел переживать весь этот ад заново. Понимал, что это нужно, иначе есть риск заражения и гангрены, однако уже не было сил проходить всё по новой. — Может лучше прижечь? Это куда быстрее, и кровотечение остановится, — неуверенно предлагает юноша, понимая, что это и премного больнее, однако был готов потерпеть несколько мучительных секунд, нежели несколько минут. — Нет. У нас есть все необходимые средства, чтобы очистить рану и забинтовать её. А если прижечь, всё это останется там и загноиться. Да и выздоравливать Вы будете куда дольше, а потом хромать до конца жизни, — строго отвечает Голос, заставляя Короля что-то очень недовольно пробормотать. С ногой ситуация была куда хуже, было ещё больше сукровицы, как и осколков с щепками. Голос Ненависти старался действовать побыстрее, а Король уже не так сильно кричал и пытался вырваться. То ли уже успел привыкнуть к этому — хотя Голос очень сильно сомневался, что к такому вообще возможно привыкнуть —, то ли уже слишком устал, чтобы также сильно реагировать на такое. Когда с ногой было закончено, они оба выдохнули. — Вы отдыхайте здесь. Я схожу в убежище, в котором Вы должны были спрятаться, и направлю к Вам медиков, — сообщает глава армии и поднимается, медлит пару секунд, а затем достаёт припрятанный револьвер и кладёт его рядом с юношей. — Это чтобы я мог застрелиться, если станет скучно? — с усмешкой спрашивает Король, щурясь, ведь в глазах всё снова начинает расплываться, однако Голос совершенно не разделяет его юмора и только закатывает глаза. — Это не самое безопасное убежище. Поэтому если сюда прорвуться Демоны, Вы сможете защититься. Старайтесь выстрелить в шею. Пока я до Вас добирался, понял, что это одно из самых слабых мест. Мне револьвер ни к чему, я ношу его, только на крайний случай, если вдруг с мечом что-то случиться. Голос Ненависти уже разворачивается и собирается уходить, как юноша резко хватает его за предплечье здоровой рукой. — А если в этот раз что-то случиться? — с нескрываемым беспокойством спрашивает он, взволнованно смотря на Голос. — Что если в этот раз Вам потребуется револьвер? — Мне не потребуется. Я и без него прекрасно справлюсь и… — А если нет? — перебивает юноша и только сильнее сжимает его предплечье, смотря ему в глаза. — Тогда это будет памятной вещью обо мне, и я умру, зная, что Вы меня точно не забудете. — Памятной вещью будут мои шрамы, — недовольно бормочет Король. Голос Ненависти недолго молчит, только вздыхая и слабо улыбаясь от того, какое беспокойство выказывал за него Король, однако сейчас медлить было нельзя. Он мягко высвобождает руку и выдыхает, уже не зная, как успокоить юношу. — Значит, будет стимул вернуться: забрать свой револьвер. Вас это устраивает? — всё-таки произносит Голос, а юноша тут же неуверенно кивает. — Со мной всё будет в порядке, недаром же я глава армии. Я вернусь. Я Вам обещаю. С этими словами Голос Ненависти покидает убежище, оставляя Короля одного. Тот смотрит на револьвер, кусая нижнюю губу. Голос же обещал вернуться за своим огнестрелом. Пообещал юноше, смотря прямо ему в глаза. Нельзя верить таким обещаниям, нельзя надеяться, что их сдержут, но уж очень хотелось. Голос Ненависти сообщил медикам о том, где находится Король, так что оставалось надеяться лишь на то, что те дошли и забрали его. Что раны, полученные из-за того треклятого Демона, такие же, какими кажутся на первый взгляд — совместимые с жизнью. Оставалось надеяться, что Королю не стало хуже, что кровь не хлынула с новой силой, что, уйдя, Голос не оставил того медленно умирать в одиночестве. Неизвестность пугала больше всего. И больше всего сбивала с толку, мешала сосредоточиться. Как не давали сосредоточиться и мысли о поведении Короля перед тем, как он покинул убежище. Тот выглядел напуганным и взволнованным, переживал и боялся за жизнь Голоса. Такого Короля он ещё никогда в своей жизни не видел. Это даже радовало и почему-то заставляло сердце трепетать. Кто-то беспокоился за него. Кому-то было не безразлично: умрёт он или нет. Не так, как за это переживали другие, не как за потерю очень хорошего командира, без которого туго придётся. А как обычно переживают за жизнь кого-то очень близкого. Разумеется, это всё могло быть только из-за того, что юноша тогда ужасно устал, плохо соображал из-за большой потери крови, ещё наверняка боялся остаться один. Однако об этом он старался не задумываться. Отрезвило его первое ранение. Оно было совершенно несерьёзным: неглубокая царапина на ноге от брошенного Демоном осколка стекла, но к такому за годы службы он уже привык, так что первые несколько минут пошипел от боли, а затем вернулся в строй, атакуя ещё более яростно. Однако произошедшее сразу показало, что сейчас ему следует быть собраннее, думать исключительно о противниках и больше ни на что не отвлекаться. Иначе последствия могут быть куда серьёзнее, нежели обычная царапина. Все военные действия продолжались до самого утра. К рассвету у Голоса Ненависти уже голова гудела от постоянного рыка, лязганья стали, криков и постоянного видя алых пятен везде. Запах крови витал повсюду, казалось даже, он сам успел насквозь им пропитаться. Адреналин больше не бил в голову, как это было в самом начале, уступая место смертельной усталости, боли в мышцах и ранах, которые он получил, когда находился в пределах недосягаемости, от чего Демоны кидали в него всем, что под лапу попадётся. Сейчас часть Демонов была перебита, часть поймана и отправлена в темницы. Пока ещё было не решено, что с ними делать, однако становилось ясно, что эта ночь стала переломным моментом в истории города. Голос Ненависти сидел в лазарете, смотря на то, как ему заканчивают обрабатывать раны. Вывих ключицы, рассечённый лоб и губа, растяжение запястья и царапина на ноге. Не всё так страшно, как могло бы быть. Медик лишь советует отлежаться и выспаться для скорейшего выздоровления, однако Голосу нужно было найти Короля, иначе он вконец бы извёл себя этой сжирающей изнутри неизвестностью. Он оглядывает лазарет, который выглядит довольно жутко: ранных было слишком много, столько, что многим приходилось лежать на полу. Кто-то был более менее здоров, кто-то отчаянно цеплялся за жизнь, многие были сильно искалечены. Всё помещение было наполнено болезненными стонами, бормотанием и вскриками. В таком месте просто невозможно было найти Короля самостоятельно. Голос Ненависти поднимается и направляется в кабинет главного медика, однако зайдя в него, обнаруживает, что тот превратился в такую же палату с кучей раненых. Там он и видит медика, что сразу же подходит к нему. — Король… — неуверенно начинает Голос, понимая, что в душе у него сворачивается ледяными кольцами страх. Он жутко боялся получить ответ. — Он не с нами, — качает головой медик, а глава армии в эту же секунду бледнеет. Все мысли Голоса Ненависти в ту же секунду обрываются, сердце пропускает удар. Он просто поверить не мог в то, что только что услышал. В голове не укладывалось, что там, в убежище, он видел Короля в последний раз. Этого ведь просто не могло быть на самом деле. Это совершенно никак не становилось в картинку его мира. Короля нет. На его месте будет кто-то другой. И вполовину не такой хороший и интересный, не такой умный и рассудительный, не такой старающийся показать независимость, не такой аккуратный душой. Не такой этому городу нужен. И не такой нужен ему самому. А какой тогда? Голос кусает нижнюю губу от такого грубого бестактного вопроса от самого же себя. Однако ведь понимал, что ему нужны прогулки по внутреннему саду; нужны разговоры, пусть даже иногда юноша вёл себя немного бестактно, забавляясь; нужны были их долгие партии в шахматы — самая долгая длилась пять часов и так и осталась незавершённой; в конце концов нужно было отвести того к морю, ведь тот любил сидеть на берегу. Ему нужен был именно такой Король. Он уже было открывает рот, чтобы что-то сказать, хотя в голове ни единой мысли, абсолютная пустота. Однако медик расценивает это по своему, тут же отвечая на предполагаемый, по его мнению, вопрос: — Вторые королевские покои. Правда ещё не известно, пришёл ли он в себе или нет. Голос Ненависти столбенеет на несколько секунд, а потом грозно сверкает глазами и бормочет, мол, нельзя же так пугать, яснее выражаться нужно, а не многозначительными фразами, такими пусть о других делах перекидывается. Однако, стоит ему выйти за дверь лазарета, как с губ тут же срывается нервный смешок. Ещё пара секунд и Голос заходится в истерическом хохоте, опираясь спиной на ближайшую стену. Всё закончилось. Король жив. Он просто накрутил себя и перенервничал из-за всего произошедшего. Король жив, а от этого сердце билось с бешеной скоростью, кажется, грозясь проломить грудную клетку. Голос больше не был намерен терять время, буквально только что поняв смысл фразы «имея — не ценим, потерявши — плачем». И, когда наконец успокаивается, срывается с места и прихрамывая бежит к другому крылу дворца. И вскоре добирается до вторых королевских покоев, которыми, насколько глава армии располагал информацией, тот никогда не пользовался. Рядом с дверью стоит стража, на этот раз гвардейца два, видимо, чтобы при случае, если один будет превращаться в Демона, другой мог его сразу же убить. Только Голос им кивает и тут же открывает дверь, проходя в комнату и замирая прямо на пороге, видя Короля, который полулёжа расположился на кровати. Тот выглядел помято, было заметно, что после ночных событий он не до конца оправился, но сейчас даже таким казался самым прекрасным. На губах играла неизменная улыбка во время общения с советником, но стоило войти Голосу, как та тут же исчезла, рот от удивления приоткрылся, в глазах вспыхнуло сильное воодушевление. Двигался он немного скованно, видимо, из-за повязок. И сидел в чистой и просторной рубашке, что не могло не радовать, ведь просто нельзя было сосчитать, сколько раз пропитанная кровью рубашка юноши вставала у него перед глазами. На кровати лежали бумаги, видимо, не успел пойти на поправку, как тут же решать все проблемы, что только есть. В покоях была прислуга, пара медиков, советник и глава гвардии, что, видимо, докладывал обо всём, что произошло во дворце и обо всех потерях. Похоже, все слишком боялись оставлять Короля одного, ведь мало ли что с тем случиться может, пока тот будет в одиночестве. — Оставьте нас наедине, — резко выпалил юноша, не сводя глаз с Голоса Ненависти. На пару секунд все в комнате замерли, однако дважды повторять не пришлось и очень скоро в комнате остались только Голос Ненависти, который так и стоял около двери, даже и не зная, что сказать; и Король, который поспешил сесть, однако поморщился от боли в лопатке и тут же откинулся обратно на подушки, но продолжал смотреть всё так же счастливо и широко улыбаясь. — Надо же, Вас всё не было и не было, я уж было беспокоиться начал… Однако юноша так и не сумел закончить мысль, ведь Голос прихрамывая кинулся к нему, крепко обнимая и прижимая его к себе, зажмурившись и зарываясь носом в растрёпанные волосы. Тот от этого чуть краснеет, однако здоровой рукой приобнимает Голос, выдыхая и расслабляясь. Тот пусть и выглядел потрёпанно, однако был жив, не был при смерти и выглядел не таким уж израненным, как мог бы быть, как рисовало воображение Короля. — Этот чёртов медик говорить не умеет. Сказал о тебе так, словно ты умер. Я так испугался, — тихо бормочет Голос, а от этого по коже юноши мурашки бегут. Он чуть смущается от того, что тот так внезапно перешёл на «ты» и даже сам этого не заметил. Однако ничего против не говорит, ему даже нравится. Всю ночь его изводили мысли на счёт Голоса Ненависти: жив тот или нет; ранен ли и, если да, то насколько серьёзно? Но сейчас он точно знал, что все его опасения беспочвенны. Да и они вместе пережили слишком многое, чтобы снова наедине использовать официальные формы. — Всё хорошо. Я в порядке. Меня всю ночь лихорадило, но к утру стало гораздо легче. Я боялся за Вас — на этих словах Король запинается, немного медлит, а потом поправляет себя: — Я боялся за тебя. После этих слов Голос расплывается в улыбке и наконец выпускает юношу из своих объятий, а затем садится около него на кровать и выдыхает. Так они проводят в молчании ещё несколько минут, однако вовсе не неловком или напряжённом, а наоборот сейчас было очень даже приятно просто помолчать. Просто насладиться тишиной после всего, что с ними произошло. Здесь даже голова переставала болеть так сильно, как болела ещё в лазарете. — Вокруг меня постоянно крутятся медики, всё время наблюдают за мной. Посменно надо мной стоят, — наконец прерывает молчание Король жалобным тоном. Ему явно не нравилось, сколько внимания в один миг сфокусировалось на нём. — И хорошо, что наблюдают. Нельзя, чтобы с тобой ещё что-то случилось, — говорить в неофициальной форме было немного непривычно, но зато очень приятно. Будто к кому-то родному обращаешься. Это грело душу. — Лучше бы их в лазарет направить. есть куда более тяжёлые случаи. Да и я уверен, там полный завал, медиков не хватает, как и мест. Лучше лечить более серьёзные случаи, чем наблюдать постоянно за мной, с которым вряд-ли что-то может случиться. А если бы твои раны оказались серьёзнее, то неизвестно, сколько бы ты помощи ждал, — качает головой юноша, медленно протягивает руку к рассечённому лбу и аккуратно проводит рядом, чтобы не тревожить лишний раз. — Сильно болит? — Прилично, — без лжи отвечает Голос, на несколько секунд прикрывая глаза от этих прикосновений. Однако вскоре мягко берёт юношу за запястье, отстраняя от себя, но продолжая держать и поглаживать большим пальцем. Он наклоняется ближе, заглядывая юноше в глаза. — Я всю ночь изводил себя мыслями о тебе. О том, как ты там держишься, жив ли вообще, в каком состоянии. И долго думал над твоими последними словами перед тем, как я ушёл. И чем больше я думал, тем больше я понимал, насколько сильно ты мне важен и нужен. Насколько я не хочу тебя терять во всех смыслах этого слова. Ты самый замечательный, самый искренний и каждым словом постоянно задеваешь за что-то живое. Я не думал, что один человек может вызывать столько эмоций. Это потрясающе. И это в тебе так прекрасно. Да и всё остальное тоже. Король даже не замечает, как Голос ненависти наклоняется ещё ближе, только смотрит ему в глаза и ловит каждое слово. Он знает: тот не такой романтик, не такой чувственный, он не находит важного и прекрасного смысла в каких-то мелочах и затруднялся описывать чувства. Однако прямо сейчас ради него постарался выразить всё, что чувствовал; всё, что было у него на душе. И это было так искренне, от того и совсем хорошо. Юноша слабо краснеет, отводя взгляд и старательно пытаясь хоть на несколько минут перевести тему, чтобы усмирить вихрь в голове, чтобы уложить все слова и дать какой-то внятный ответ. Тем более, что с прямолинейностью у него проблемы. — Ты ещё говорил, что вернёшься за револьвером, — начинает он, наконец найдя новый предмет для разговора, однако Голос чуть крепче сжимает его запястье, привлекая внимание к себе. — Неужели тебе так важен этот револьвер? — Нет, — выдыхает Король, снова смотря в глаза Голоса. Юноша чувствует его тёплое дыхание на своих губах, чувствует, как тот кладёт руку ему на талию, прижимая чуть ближе к себе. Время будто бы замирает в этот момент, позволяя им верить, что они так и смогут сидеть до бесконечности, наслаждаясь даже этим. Однако Король подаётся чуть вперёд, прикрывая глаза, а Голос в эту же секунду кладёт вторую руку ему на затылок, зарываясь пальцами в мягкие волосы, и целует его. Юноша тут же обхватывает руками его шею, прижимаясь только ближе и тая от происходящего. Поцелуй был нежный, такой, будто каждый из них двоих боялся навредить другому. Голос полностью расслабился, кажется, впервые позволяя себе полностью забыться; Король же считал секунды. Они оба чувствовали себя так, как никогда раньше ещё не чувствовали. Сердце трепетало, на душе было необычайно легко. Никто из них не думал о том, какие проблемы им предстоит решить в ближайшее время. Они просто наслаждались друг другом и понимали, что наконец обрели своё счастье.