Opposites

Когда Нозель вспоминает о смерти матери, он всегда идёт к Дороти, ведь только она может его выслушать без опаски быть проклятой или быть свидетелем наложения проклятия на кого-либо. В мире снов Ансворт было возможно всё, как представит сама Дороти. Там не существовало ни времени, ни пространства. Дороти сама признавала, что в её мире не могло существовать грусти или печали, ведь это был полностью выдуманный ею же мир. Для Нозеля этот мир был прекрасным местом для высказываний о несчастливой судьбе и несправедливости жизни, да и Дороти он может показать настоящего себя, будучи полностью уверенным, что розоволосая ведьма не расскажет никому. Нозель сам и не понял (спустя года три некоторых мучений по своим переживаниям), когда начал ходить к Дороти не за утешениями и короткими кивками в знак поддержки, а именно к самой Ансворт, придумывая различные отговорки и оправдания. Хотя Дороти и понимала ложные показания Нозеля (ведьме снов сложно такое не заметить), но не прогоняла его. Ей нравилась компания Сильвера, им было комфортно вместе, никто не жаловался на чужие привычки. Как будто не замечали. Капитаны замечали перемены поведения на людях и наедине. Если Нозель был не очень многословен и вечно грозным, а Дороти почти спала (в то время, когда девушка просыпалась, в ней просыпались инстинкты игроманов), то вместе Нозель очень любил говорить, а Дороти любила улыбаться. Тепло и очень светло, отчего у Нозеля в душе было чувство, что он дома. В поместье Сильверов такого ощущения не было уже очень и очень давно. В какой-то момент у Нозеля случился переломный момент в себе, из-за чего прогулки к Дороти пришлось откладывать на неопределенный срок. Ансворт лишь спокойно и понимающе качала головой, но той улыбки, такой тёплой и родной, уже не наблюдалось. Нозель замечал, что на её лице была неуместная улыбка. И в груди у Нозеля что-то разрывалось на части. Некоторое время спустя на одном из собраний капитанов у Дороти случилась то ли паническая атака, то ли ещё что-то, всех это очень сильно озадачило и удивило, но только одного лишь Нозеля это сильно напугало. В этот день собрание отменили, а Сильвер вызвался проводить Ансворт до штаба её отряда. Дороти не слабая девушка, но в поддержке всё же нуждается, поэтому соглашается и на скромную фигуру проводителя Нозеля. Для остальных уже было давным давно понятно, что последний неровно дышит в сторону розоволосой девушки (краткие перегляды; неловкое стеснение, быстро сменяемое угрюмой маской; слегка багровые щёки при неожиданном прикосновении девушки), но молчали, не пытаясь разрушить и такое яркое общение. Капитан Чёрных Быков, Ями Сукехиро, однажды выразился, что между всеми капитанами «Санта Барбара пробежала, да что-то не выбежала», смотря на капитана Голубой Розы, Шарлотту Роузрей. Для всех остальных стало снова всё понятно (но они хотя бы знали о чувствах друг к другу и ничего не скрывали). На расспросы в подворотне, очень неожиданные для Ансворт, и не очень скрываемое чувство страха Нозеля, Дороти лишь ответила, что это сильный испуг и такое бывает. А после тихо добавила короткое «о тебе». Но Нозель был бы не Нозелем и не из семейства королевской семьи Сильвер, если бы не услышал слова Дороти. Последующие моменты происходили куда быстрее, чем себе могли представить Нозель и Дороти. Нозель прижал Дороти к себе, заставив ту уткнуться носом себе в грудь от его же неожиданных действий, и обхватил её за плечи. Когда Дороти подняла удивлённый взгляд и встретилась с глазами Нозеля, то на лице вылезла всё та же весёлая и нежная улыбка, как и во время их встреч. В глазах Нозеля Дороти увидела ту нежность, с которой он всегда смотрел на свою семью, а также незнакомые искорки, которые теплили и душу, и тело. Сильвер и Ансворт оказались вне времени и пространства, но только не в фантазийном мире Дороти, а в реальном мире, находясь только друг у друга. Нозель одной рукой обхватил подбородок Дороти и чуть наклонился, в тоже время притягивая девушку к себе. Ансворт приподнялась на цыпочки, аккуратно обхватывая шею Сильвера и закрывая глаза. Когда их губы соприкоснулись, по обоим пробежали мурашки, но тут же неожиданные ощущения сменились радостным влечением друг к другу. Когда воздух у обоих закончился и они оторвались друг от друга, Дороти повисла на шее у Нозеля, а Нозель приподнял девушку за талию и подхватил её ноги свободной рукой. Дороти уткнулась носом в шею Нозеля, заставляя его улыбаться. Ансворт очень любила редкие улыбки Сильвера, как и всего остального Нозеля. Ни в один из штабов молодые люди так и не попали: весь оставшийся день Дороти на прогулке по лесу рассказывала Нозелю различные истории. На ночь Сильвер нашёл неподалеку от заброшенных земель обрыв с прекрасным видом на королевство Клевера, где с Дороти он и остался. Там они проснулись, сидя в обнимку и уронив головы друг на друга.

***

Когда Нозель вспоминает о смерти матери, он уже находится в объятиях Дороти и ему намного легче их пережить, даже не заходя в мир снов и фантазий Ансворт. Ведь пустое место в нём самом заменила милая девушка с не менее милой магией, Дороти Ансворт, отчего ему хочется проклясть весь мир ради неё. Дороти сама признавала, что теперь в её мире появилась не только истинная дружба, но и любовь, которая прикрывала все грусти и печали (которые, на самом-то деле, были в её выдуманном мире). Теперь Нозель мог не прикрываться странными отговорками перед дорогой ему девушкой, а Дороти могла не скрывать свои фантазии перед дорогим ей парнем. Больше странные «панические атаки» у Дороти не случались, поэтому Нозель так не волновался за девушку. Правда, незначительные изменения в поведении неразлучной парочки заметили капитаны Чёрных Быков и Голубой Розы, но виду не подавали.

***

Когда Нозель вспоминает о смерти матери, он теперь сразу забывает об этом, ведь больше в этом нет необходимости, грусти и печали больше нету, а в груди трепетно расцветает, когда он видит Дороти. Теперь только для них в реальном мире не было времени и пространства, а судьбы возложились друг на друга.