Отклонение за рамками обычного

Двадцать первое июня две тысячи двенадцатого года. Семнадцать минут второго. Суббота.

Когда мы добрались до Акихабары, мне стало спокойнее. Всё было на своих местах, не изменённое этой мировой линией. Местные ресторанчики, кафе, магазины электроники и всё, связанное с моэ-культурой было там, где и должно быть. На секунду мне даже показалось, что я в своей мировой линии, что всё в порядке… Как будто это моя самая обычная прогулка по Акихабаре. Всё до того момента, когда я скользнула взглядом за своё плечо…где в паре шагов от меня шла Вайолет. Я вздрогнула и остановилась. Таким же образом поступила и Вайолет. — Что-то не так, Курису? Я промолчала ещё несколько секунд, пялясь на неё. — Ох… Нет, всё в порядке… Прости. Повернувшись вперёд и тяжело выдохнув, я подумала, что никогда не привыкну к этой девчонке. После очередного поворота впереди появилась Лаборатория Гаджетов Будущего. Внезапно мне немного захотелось, чтобы Окабе был другим в этой мировой линии. Хотя нет, конечно же он приложит все усилия, чтобы выбесить меня и здесь. Я уверена. Впрочем, это мало волновало меня. После «чудеснейшего» утра мне нужно было с кем-то обсудить произошедшее. А в таких обстоятельствах единственный, с кем можно было поговорить без опаски, был он. И неважно, нравится мне это или нет. На остаток пути…то есть на оставшиеся несколько сотен метров я глубоко погрузилась в размышления. Реальность вернулась ко мне… Или будет правильнее сказать «я вернулась в реальность»? Неважно. Когда я оторвалась от размышлений, мы с Вайолет находились на верхушке лестницы, ведущей к Лаборатории. Я потянулась к ручке двери, но прежде, чем я успела что-то сделать, Вайолет схватила мою руку. Неожиданно она прокашлялась и начала что-то произносить на японском. — Красный, Белый, Синий, Жёлтый, Зелёный… — Раз, Два, Три, Четыре, Пять… Мысль пронзила мою голову. Вайолет делала то же самое в МакРональдсе перед тем, как подойти к кассе. Похоже на способ перейти с английского на японский. Такое используют многие люди, чтобы подготовить мозг к разговору на неродном языке. Интересно, каково это? У меня никогда не было проблем при переходе с английского на японский. Вайолет повернулась ко мне, собираясь что-то сказать, но её прервала дверь Лаборатории, которая открылась в ту же секунду. А вернее, та, кто её открыл. — Ту-т-ту-ру! Маюши так и думала, что здесь кто-то есть, — произнесла Маюри с нежной улыбкой. — Входите, Окабе и Дару внутри. Сняв обувь, мы вошли внутрь. Маюри закрыла за нами дверь, за что я её поблагодарила. Дару сидел в наушниках за компьютером, так что я не была уверена в том, заметил ли он нас. Я оглядела комнату в поисках Окабе. Он лежал на диване, громко сопя. Вайолет с выпученными глазами смотрела на него. — Что с ним? — выпалила она. — Очередной приступ «ночного зверя», — ответил Дару, не отворачиваясь от монитора. — Он бывает таким работящим, когда захочет, серьёзно. — Вчера я закрыл лабу где-то в девять. Прихожу сегодня в полдевятого, а он всё ещё на ногах! — продолжил Дару. — Сказал, что не спал ночью. — М-да, — выдохнула Вайолет. — Ч-чем он был так занят? — Чёрт его знает, — ответил Дару, пожав плечами. — Окарин не всегда делится своими планами. Даже со мной. — К сожалению, он делает это время от времени, — добавила Маюри с долей волнения. — И это никак нельзя назвать полезным для здоровья. — Будь благодарнее, Дару. Есть то, о чём тебе знать не надо, — со стороны дивана прозвучал жутко усталый голос. — По крайней мере, сейчас. Я посмотрела на источник звука. Это был очнувшийся Окабе, впрочем, всё ещё страшно сонный. Дару на секунду оторвался от компьютера, чтобы взглянуть на него. — Ох, кажется, мы разбудили Его Королевское Величество, — начал Дару с сарказмом. — Спи дальше, Окарин. Было так спокойно и хорошо, пока ты не проснулся. Окабе хотел поспорить, но краем глаза заметил Вайолет. Это заставило его наконец-то подняться с дивана. — Кажется, у нас гости..! — сказал он со своей обычной гримасой безумного учёного. — Неужели это сёстры Макисэ? Или мне стоит называть вас Кристина №1 и Кристина №2? — Какого..? — случайно вырвалось у меня. Впрочем, это было настолько тихо, что никто вроде бы и не заметил. Прежде, чем я сказала что-то, Вайолет взяла контроль над разговором. — Я ни-ког-да не понимала, почему ты так меня называешь, — с ноткой раздражения начала она. — Ладно ещё Кристина от Курису, но причём здесь я? — Я же говорил, что это временная мера! Когда станешь полноценным членом Лаборатории, я, скорее всего, придумаю что-то другое. — Окарин, но разве Вайолет ещё не стала членом Лаборатории? — вступилась Маюри. — Я стала, Маюри. В январе прошлого года. Помнишь январь две тысячи одиннадцатого, Окабе? — А… Ну- Я.! — Спокойно, Вайолет. Окабе просто всех раздражает, как обычно, — ответил Дару из-за компьютера. — Я думал, что ты запомнила это после проведённого здесь времени. — Я знаю, но… К этому моменту моё терпение иссякло. Мне нужно поговорить с Окабе наедине. Сейчас. Я подошла к нему, пока Вайолет мялась в словах, после чего схватила за руку. — Нам нужно поговорить, — прошептала я. Я повела его на крышу здания, чему он активно сопротивлялся. Наконец, доведя его, я отпустила руку. — Ух… Непохоже на тебя, Курису. В чём причина? — Разве не очевидно? Мобиловолновка. На этот момент я просто поверила в то, что Окабе перепутал меня с Курису из этой мировой линии, и надеялась, что такой ответ заставит его что-нибудь рассказать. Что ж, он был сильно удивлён. — Так… Во-первых, Мобиловолновка (Название Временное). А во-вторых, что с ней? Мы же согласились, что это тупиковый проект, верно?