Останови меня

— Вова?..       Алексей сделал несколько шагов назад, пристально рассматривая лицо только что появившегося на пороге друга. Потрёпанный и уставший Братишкин молча ввалился в квартиру. — Так… во-первых, что случилось, во-вторых, как ты прошёл без пропуска, — Лёша в суматохе засучил рукав домашнего свитшота и почти сразу одёрнул ткань, вспомнив о своей худобе. — Я могу по… ой бля… ну… переночевать у тебя? — язык Вовы заплетался, мешал четко выражать мысли. — Ну раз пришёл, то что уж мне делать с тобой…       Облегчённо выдохнув, Вова разулся и небрежно отодвинул в сторону свои пыльные кроссовки. Парень прошёл вглубь квартиры и по-хозяйски уселся на диван в гостиной. Хесус пошёл следом за другом, на языке вертелась череда вопросов. — Ну, и что случилось-то? — усевшись на соседний диван с ногами, Алексей внимательно осмотрел друга. — Почему ты не дома? Чего не предупредил, что приедешь?       Грустно усмехнувшись, Вова потёр глаза и сгорбился. Сложно начать с чего-то определённого, но объяснить своё появление в одной из башен Москва Сити почти в самую полночь всё же как-то придётся. — Мы поругались с Алиной, очень, блять, сильно, — рука парня потянулась за бутылкой воды, — можно? — Конечно, можно.       Быстро открутив крышечку, Вова сделал несколько глотков. Его голос стал чуть увереннее. То ли от тёплого света в гостиной, то ли от знакомого негромкого голоса Алексея. Парень случайно взглянул на босые ноги Хесуса. Эта картина была для него настолько новой и шокирующей, будто тут сидел Путин в бикини, поэтому парень поспешил перевести взгляд на молочный коврик около стола. — Я думаю, на этом всё, — рассматривая ворсинки ковра, Братишкин шмыгнул носом, — хотя нет, не всё, — взмахнув руками, парень обхватил своё лицо и продолжил, — завтра… или… блять, забыл дату! Похуй, ладно… короче, меня забанят на неопределённый срок, письмо на почту уже прилетело, — он вытащил телефон из кармана и с пренебрежением швырнул устройство в другой конец дивана. — Ебануться… — бровь Хеса дёрнулась, губы поджались от услышанного, — за что они тебя в этот раз? — Пока не знаю, — Братишкин закрыл глаза, стараясь вспомнить все свои фразы и слова, сказанные за всю жизнь, все оскорбления и маты, — я, блять, уже ничего не знаю и не понимаю.       Оба замолчали. Алексей вздохнул, не решаясь как-то комментировать сказанное. Вид Вовы, мягко говоря, заставлял искренне ему сочувствовать. Хесус сам для себя пока не решил, какая из двух проблем Братишкина его расстроила сильнее. С одной стороны, с Алиной у парня не клеилось давно, такое, к сожалению, бывает. Ничего, помирятся еще, а вот блокировка и вправду серьёзная проблема. «Плохо дело. Заебали!» — Хочешь спать? Поспим, а утром уже по… — Не хочу. Пошли на улицу.       Настоящая дружба — это ломануться хоть на край света по просьбе друга. Хес подумал пару секунд, после чего кивнул, поднялся с дивана и поплёлся в спальню, чтобы переодеться. Куча одежды многослойной булкой лежала на бежевом кресле. Парень вытащил откуда-то из середины прослойку под названием «парадный свитшот» и сгрёб кофту на замке со спинки кресла. «О, носки чистые лежат.»       Собрались. Лёша решил оставить приглушённый свет у входа, закрыл квартиру и сунул ключи в карман штанов. Они по-привычному стукнулись о крышку телефона, издав глухой звон.       Парни зашли в лифт. Прикрыв рот рукой, Алексей устало зевнул и проследил за своим действием, глядя в зеркало. Поверхность была натёрта до кристального блеска, сервис ебать, не придраться. В отражении нарисовалась не менее сонная, но вдобавок ещё и расстроенная мина Братишкина. «Чё ему не спалось бы до утра?» — Хес нахмурился от собственных мыслей, прислонившись спиной к стене.       За считанные секунды лифт спустился до уровня первого этажа. Девушки на ресепшене о чём-то беседовали, мужчина в форме степенно перемещался вдоль турникетов, скрестив руки на груди. Он проводил парней взглядом, переместив руку на чёрный кожаный ремень, к которому была прицеплена кобура.       Лёша приложил пропуск к светящемуся окошку турникета, металлическая планка поддалась. Братишкин тоже достал пропуск и миновал препятствие.       Многоэтажный Санкт-Петербург¹ остался позади. — Кхм… я за твой пропуск мог штраф получить запросто, — смерив парня недовольным взглядом, старший снизил темп ходьбы, — ща бы нас мужик тот остановил и пиз-з-здец. — Забыл отдать, — Вова безэмоционально пожал плечами. Вся его привычная весёлость, лёгкие кривляния и передразнивания растворились в воздухе, будто навсегда оставив равнодушие в его светлых глазах. Хес невольно поёжился, мельком взглянув в них. Хочется верить, что это пройдёт. По крайней мере, должно.       Братишкин подошел к дороге первым. Вдруг, резко и криво вывернув из-за угла, прямиком к парню стал стремительно приближаться чёрный мерс. — Отойди бля! — худощавые пальцы вцепились в руку младшего, оттаскивая его назад.       Автомобиль с визгом пролетел мимо, оставив дымный шлейф от жжёной резины колёс и тёмные полосы на асфальте. — Ну и еблан обоссаный… — пробормотал Вова, глядя водителю вслед, брови парня сдвинулись к переносице, мышцы по всему телу запульсировали, — я рот его ебал! — Это ты еблан! По сторонам смотреть не пробовал?! — руки Хеса ещё слабо подрагивали и никак не могли отпустить чужое запястье. — Ещё и ты на меня поори, советчик хуев! — грубо подавшись вперед, Братишкин избавился от некрепкой хватки.       Алексей тактично промолчал, вспомнив, что Вова всегда так ведёт себя в стрессовых ситуациях, это его защитная реакция. Но неприятный осадочек пока плескался на душе.       Злосчастную дорогу они, в конце концов, перешли, всё так же тихо и неловко шагая друг за другом. На улице было довольно жарко для такого позднего времени, из-за чего Хесу ещё сильнее захотелось спать, особенно после такой эмоциональной встряски. Он плёлся позади друга, искренне недоумевая, зачем его вообще позвали на эту немую прогулку. Внезапно Вова заговорил: — Слышь, старый, сори, что наорал, — поравнявшись с собеседником, Братишкин отошёл в сторону, приглашая парня идти рядом.       Робкая улыбка тронула губы Хеса. «Извинился, удивительно.» Он кивнул и даже немного взбодрился после этих слов. — Пошли вон туда, — палец Вовы указывал в сторону многоэтажного бизнес-центра. Где-то в глубине улицы светился неоновый билборд, сияние которого отражалось и преумножалось в окнах полностью стеклянного здания. — М-м, ну, пошли.       Разговор начался с обрывков кратких фраз, недовольного бубнежа и жалоб на жизнь, но стал потихоньку обретать более приятную нейтральную ноту. Обоих радовало, что в такое время даже по Москве мало кто шлялся и машин было не так много. По бокам прорисовывались окна, двери, витрины и яркие диодные вывески. Расстояние от небоскрёбов Москва Сити до нынешнего местоположения парней уверенно росло. — Значит мы всё-таки поняли, за что ты, дурак, получил бан? — Лёша быстро взглянул на друга. — Слышь, нахуй, чё обзываешься, а?! — Братишкин с наигранной обидой нахмурился и остановился, — бля, вот бы шаурму… — взгляд зацепился на огромную вывеску гастро-бара, к которому они случайно свернули. — С котятами или щенятами? Выбирай, а я, кста, оплачу, ты ж теперь моя содержанка, — он усмехнулся. — Ого, как мило, мой парень покупает мне шаурму, девочки! — протянул Вова, скукурузив голос, — ну, тогда пойду выбирать.       Девушка выслушала пожелание клиента и бережно собрала классическую шавуху. Тут же висели зеркала в пол, которые сразу привлекли внимание Лёши. А зачем в гастро-баре зеркала? Чтобы покупатель посмотрел на себя, вспомнил, что ему пора на диету, расстроился и ушёл? Какая беда… Тот, кто выбирал декор этого места, явно проебался.       Пока особый бутерброд готовился, а Вова залипал на вывеску с напитками, Хес поправил прическу и воротник мастерки, мимолётно подмигнув отражению. — Ваш заказ готов, приятного аппетита, — бумажный пакетик с шаурмой и салфетками перекочевал в руки Братишкина.       Отблагодарив и попрощавшись, младший первым выскочил на улицу, на ходу разворачивая полосатую упаковку. — Ну что, дегустируй, потом расскажешь, — Алексей снова спрятал руки в карманы штанов.       Буквально в нескольких метрах висела та самая неоновая вывеска, окрасившая нехилый кусок улицы в ядерную фуксию. Походка Вовы замедлилась, ему явно не хотелось быстро проходить это место. Оно ассоциировалось с чем-то завлекающим, имеющим оттенок будущего и технологий. Откусив шаурму, парень довольно промычал себе под нос. — Попробуй, бля, какие же огурцы охуительно холодные, боже! — бутерброд протянули Хесу. — Ох, не, спасибо, — парень покачал головой. — Ой ну и… — Братишкин не договорил и откусил огромный кусок с листом салата, — о, а тут все овощи прохладные походу, вот это я понимаю, — с чавканьем он продолжил довольно уплетать шаурму. — Замечательно. Но может на другую сторону перейдём и домой?       Вова спорить не стал, и парни повернули назад. Москва хороша тем, что даже две стороны одной улицы выглядят разнообразно и по-своему уникально. Конечно, можно было обойти огромный квартал и завернуть за него, но время близилось к трём часам ночи, и оба уже слегка устали. А Хесус вообще днём стримил прогулку с Жожо и Таней, так что желание прилечь уже во всю трубило в уши. Да и Вову тоже жизнь сегодня потрепала. — Ща я в машине вещи заберу, подождёшь? — Братишкин свернул к парковке. Он вытащил с заднего сидения тёмный пакет и поспешил обратно.       Знакомые двери, турникет, ресепшен, зеркальный лифт. Только теперь Вова зевал в ряду первых. Парень заметно повеселел, и его лицо уже не было таким статичным и напряжённым, как несколько часов назад. Видимо, приятная прогулка и неожиданный перекус способны улучшить даже самую херовую ситуацию.       Провернув ключ, Алексей открыл дверь и пропустил гостя вперёд. Вова, влетев в квартиру на радостях, споткнулся об какую-то коробку. — Блять… как сделать свет поярче? Нихера не видно! — Братишкин начал ощупывать стену в поисках выключателя. — Ёб твою мать, ты мне ща всю хату разнесёшь! — коснувшись панели, Хес опередил парня, и светильники под потолком засияли сильнее.       Вова направился в знакомую комнату. Пару месяцев назад он уже спал тут, что было вполне комфортно. Однако, выспаться нормально не получилось. Может перепил тогда, может Вселенная пошутила, карты не сложились. Но вдруг в этот раз повезёт? — А я постель после тебя ещё не менял, — Лёша возник в дверном проёме, наблюдая за руками друга, разгружающими пакет. — Ну всё, теперь это моя комната, я тут буду жить, спать и пердеть, — чёрные шорты и белую футболку кинули на кровать, — ба-а-алдёж. — Надеюсь нет, помиришься со своей Алиной, и я буду спокойно стримить, — кивнув в сторону аппаратуры, Хес по-деловому поставил руки в боки, — ну так это… тебе надо что-то? — Тапочки и полотенчик, — парень плюхнулся в кровать спиной, распластавшись с довольным видом. — Полотенчик дам, для лица и жопы одно, тебе хватит, тапки я не дам. — Ты охуел, старый? У тебя гость, давай обслуживай, — Братишкин подпёр голову рукой.       С полотенцами, одеялами и подушками разобрались. Вове торжественно выпала возможность занять вторую по величине ванную в квартире. За окнами было уже совсем светло. Режиму пизда. А он был? У Хеса вроде да, а у Братишкина… вряд ли.       Парни разбрелись по комнатам, и минут через десять Вован уже спокойно посапывал в удобной постели, откинув одеяло. Алексей же ещё недолго повозился, адаптируясь к новым ощущениям. Он привык спать без одежды, но когда тут появилась бровястая вредная рожа, готовая внезапно вломиться в любую комнату, лучше перестраховаться и лечь хотя бы в хлопковом лёгком прикидоне.