Вызов в школу

- О, синьор Конте, Buonasera! Прошу прощения, что не смогла присутствовать лично. В данный момент я нахожусь во Франции, надеюсь, Вы не будете против пообщаться со мной в таком формате? – певуче протянула миловидная женщина с самой обаятельной в мире улыбкой. Синьор Конте приглядевшись, безошибочно распознал в ней довольно известную актрису театра и тут же разомлел. - О, Синьора Моретти, Buonasera! Вам не за что извиняться! Безумно, безумно рад с вами познакомится! У Вас гастроли, верно? Вы не поделитесь, в каком спектакле вы сейчас играете? – позабыв о причине этого собрания, о своей недавней нервозности, о молодом капо, отменившем свои дела, учитель с упоением слушал каждое сказанное женщиной слово, задавая уточняющие вопросы и одаривая ее комплиментами, чтобы еще раз полюбоваться той очаровательной улыбкой, адресованной лично ему. Без сомнений, их беседа могла продолжаться до глубокой ночи, если бы Бучеллати, порядком уставший сидеть на этом неудобном стуле не напомнил педагогу о своем присутствии тактично кашлянув в кулак. - Ох, я прошу прощения! Мы совсем отошли от темы разговора – выпалил учитель, смущено глянув в сторону Бруно – давайте я объясню причину, по которой попросил Вас прийти. Все присутствующие облегченно вздохнули, осознав, что дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки и в скором времени они благополучно покинут этот душный, ставший ненавистным кабинет. - Дело в том, что сегодня за обедом произошел конфликт, на который мы не можем закрыть глаза – серьезным тоном заявил синьор Конте – все началось с того, что Элизабет поругалась с другой ученицей и в словесной перепалке сказала ужасно неприличные вещи в ее адрес… - OhmioDio! – Синьора Моретти, как истинная актриса изобразила трагедию на своем прелестном лице, прикрыв рот изящными пальчиками – Что, что же она сказала? Застигнутый врасплох этим вопросом, синьор Конте покраснел как рак, пытаясь найтись с ответом. - Кхм, видите ли синьора, я не могу сказать такое в… - Я попросила ее достать член изо рта – невозмутимо сказала девушка с самым невинным выражением лица – иначе не разобрать, что за чушь она мне втирала, но та обиделась. Набросилась на меня со своими когтищами! Уверена, она расцарапала бы мне лицо, если бы этот смелый юноша за меня не вступился – повернулась она к Наранче. Сказать, что присутствующие были в шоке – значит не сказать ничего. Синьора Моретти так и замерла, прикрыв рот ладонью, не находя ни единого слова, которое могло бы исправить ситуацию. Синьор Конте раскраснелся пуще прежнего, то ли от неловкости, то ли от возмущения. Судя по всему, он хотел извиниться перед всеми или наоборот отчитать девушку за такое вульгарное поведение, однако выдать даже подобие чего-то членораздельного у него не получилось. Молодой капо и его подопечный также опешили от «изящного» выпада в исполнении юной синьорины. Не понимая, как реагировать на подобный пируэт молодые люди неотрывно наблюдали за девушкой, не имея ни малейшего представления, чем закончится эта миниатюра. Лишь Даниэль нарушал эту немую сцену, не в силах сдерживать приступ смеха, который то и дело вырывался наружу. Рассудив, что спасти положение не получится, но и испортить его еще больше уже невозможно мать героини сегодняшнего вечера вышла из оцепенения: - Я, я не знаю, что сказать, синьор Конте! Примите, мои глубочайшие извинения! OhmioDio! Я… Далее последовали обещания прилететь первым же рейсом в Неаполь, намерения выплатить компенсацию той девушке за причиненный моральный ущерб, забросить карьеру актрисы, чтобы проводить с дочерью больше времени и вплотную заняться ее воспитанием. После «забросить карьеру актрисы» синьор Конте моментально пришел в себя и принялся переубеждать женщину всеми возможными и невозможными аргументами, уверяя, что это все гормоны, юношеский протест и ее вины в этом нет. Элизабет тем временем, довольная проделанной работой была на низком старте, желая поскорее услышать свое наказание и, как говориться, «свалить в закат». Даниэль, уже совладавший с нахлынувшим смехом, был полностью с ней солидарен. Молодые люди из семьи Пасионе поняли, что их присутствие здесь было совершенно необязательным, однако, о потраченном времени совсем не жалели. Бучеллати думал, наблюдая за миниатюрной симпатичной синьориной, что этот вечер оказался не таким уж испорченным, каким казался изначально. Наконец закончив обсуждение дальнейшей судьбы актрисы и ее дочери, учитель и синьора вынесли вердикт: два месяца исправительных работ в библиотеке. Подобный расклад девушку не обрадовал, но и не расстроил. Она знала, что еще не раз будет отчитана за эту шалость и что придется извинится перед докучливой одноклассницей, но сейчас ее это мало волновало. Элизабет хотела как можно скорее покинуть стены душного здания и полной грудью вдохнуть свежий воздух. Хотела пройтись по тесным улочкам в компании своего брата, купить свежих фруктов и насладиться еще теплым осенним вечером. Хотела еще когда-нибудь встретиться с привлекательным капо, на которого поглядывала все это время.