Неудачный [ебучий] контракт

Спал он в гостевой комнате. Провалялся какое-то время — может минуту 10, может час — но пришёл Рагги. Обрадовался так сильно, что чуть не бросился с объятиями. Сменил бинты на всем теле и заставил выпить лекарства. От него удалось выяснить, что провалялся Эйс без сознания три дня. Денег в него ушло огромное количество, так что, то что шрамы остались — ерунда. Джейда и Флойда не видел никто с тех самых пор, как произошло ограбление, решают проблемы. Азул хоть и возвращался домой, но весь в заботах. Рагги с ним не разговаривал, согласился доплачивать за работу сиделкой и ладно. Дни откровенно проходили тоскливо. Рагги не мог сидеть целыми днями, а когда скрашивал его одиночество, то травил всякие байки, истории из жизни и слухи про мало известных Эйсу людей. Азул заглянул на второй день, когда он очнулся. Справился о самочувствии, на вопрос: "Где Флойд?", ответил что тот занят и ушёл. Он заходил ещё пару раз, чаще ближе к ночи, разговаривал с Рагги и говорил какие препараты стоит прекратить вводить, а какие начать, но вытянуть из него о ситуации не выходило. К концу недели его навестил Риддл. Вот кого Эйс точно не ожидал увидеть, так это его. Стало немного стыдно перед старостой, из колледжа же его отчислили. Но Риддл хоть и хмурился, но был настроен дружелюбно. Они замечательно поговорили. Оказывается Роузхартс работает в городе хирургом, иногда помогая за кругленькую сумму Азулу. Именно Риддл спас ему жизнь. Заштопал в лучшем виде. Перед уходом он пожелал скорейшего выздоровления, разрешил вставать с кровати, велел дышать свежим воздухом, поругался с Азулом, сказал что тот аморален и ебанут и громко хлопнул дверью. На улицу выходить наотрез запретили. Рагги был неумолим. Наверно потому что за это ему могли влепить штраф. Поэтому Эйс агрессивно дышал свежим воздухом через форточку. Но вот спустя три недели к нему зашёл Флойд. До ужаса уставший, потускневший и будто бы состарившийся. — Жив. Это единственный что он тогда сказал, лёг рядом и уснул. Эйс подумал тоже самое. Эйс морщил нос. — Эти сукины дети с севера оказались. Приехали к мужику которого мы слили, вот от на нас и натравил их. Мол мы богатые и глупые. Мелкие сошки, перебить их оказалось муторно, но не трудно. Азул наконец-то решил объяснить всю произошедшую ситуацию. Он курил и пил на пару с Джейдом облепиховый чай, но Эйс знал, что он нихрена не облепиховый. Флойд в это время добивался цветок подсолнуха у него на ребре. Подсолнух был странный, затерявшийся среди чёрных волн, рыб и ромбиков, но им обоим нравилось что выходит. Эйс вообще стал произведением искусства в сфере тату. Изначально Флойд забивал ему шрамы, но затем это все перетекло в то что его руки были в ромбах и золотых рыбах, а на спине красовался осьминог. Чем-то похожий на осьминога Флойда, но у этого щупальца ползли на пояс. Флойд отложил машинку и взял Эйса за руку. — Вот и все. Я закончил. Он улыбнулся. Тепло и по детски. Обычно он улыбался потому что улыбнуться следовало, оттого улыбка казалось ломаной, но теперь как будто улыбалась сама душа. — Я лично глотки перегрызал каждому кто мог тебя ранить. Заглядывает к глаза как пёс, говорит так, будто произносит клятву — Эйс верит в жестокость Флойда. Сложно не поверить когда перед тобой стоят на коленях и так заглядывают в глаза. "Я убью и умру за тебя. Я люблю тебя так сильно, что боюсь сам себя. Я никому и никогда не позволю тебе навредить. А если кто-то посмеет, то он очень и очень об этом пожалеет. Я был в гневе, когда увидел тебя в его руках. Я испугался, когда тебя подстрелили. Я так боялся, не хотел выпускать тебя из рук, я бы вздернулся, не вытерпел бы смотреть на тебя без сознания. Потому отправился по следу сбежавших гнид. Я отдал тебе душу. А потому, прошу... Не оставляй меня. " — он говорил это и плакал в плечо когда проснулся от кошмара в тот день. Измученный и потерянный. Флойд тянется к руке и кусает один палец у основания. Потом ещё раз и ещё, по кругу, а после отстраняется. Довольный. Словами не передать насколько. А Эйс заливается краской, укус то на безымянном пальце. Это ему предложение сделали? Да быть того не может! Одно дело говорить, что любишь, а другое — признаться, "надеть кольцо" стоя на коленях. — Фу, педики. Азул ты редкостный козёл. Такой момент испортил!