Голубые мальборо

      Башка раскалывается.       Именно с этой мыслью Олег проснулся сегодня утром, а голова и впрямь болела знатно. Херня эти таблетки, вроде весело, кайф и все дела, но что было, он толком не помнил.       Они с Серёжей выпили по одной, потом вторую… Он схватился за голову, начал смеяться, потом предложил сыграть в правду или действие… А дальше всё как в тумане, и проснулся Волков в комнате Лиды. Он искренне надеялся, что ничего страшного они не успели вытворить. Но главный вопрос: как парень в таком состоянии дошёл сюда? Это ж надо было спуститься на первый этаж с третьего и ещё пройти в соседний корпус, проскочить мимо дежурных, которые мало кого пропускали, особенно в позднее время.       Видимо, события этой ночи так и будут загадкой. Оставалась надежда на Разума, который, может, что-то и помнил. Олегу казалось, что друг был гораздо… трезвее и рациональнее, он бы навряд ли исполнил что-то такое. Многие парни из детдома каким-то образом напивались в дрова и творили всякую несусветную дичь. Например, орали на всю улицу, на спор прыгали в закрытый бассейн и просто разбивали всё, что встречалось на пути.       Они бы до такого не докатились, это точно. Серёжа вообще был довольно скромным, спокойным и разумным, да и Олег тоже. Это раньше Разумовский часто вляпывался во что-то и любил повеселиться, и Волкову, конечно же, приходилось вытаскивать его из неприятностей.       Сейчас он сидел в комнате девушки, ушедшей на завтрак, который он благополучно пропустил. Лидия только поцеловала его и мило улыбнулась, сказав что-то вроде «отдыхай котик». Олег вздохнул. Сон как рукой сняло. Уходить не хотелось: здесь всегда вкусно пахло цветочными духами и косметикой. Да и в целом комната двух девушек выглядела очень чисто.       Лида не раз пускала его к себе, попутно выгоняя соседку куда-то к другим девочкам.       Она была его первой девушкой во многих смыслах: первые взрослые отношения, поцелуй (именно с ней он считал его первым), интимная близость и всё, что только могло быть. С ней он мог чувствовать себя нужным, любимым, не отдавая ничего взамен.       Отношения строятся на взаимной симпатии, но в их случае это было более чем… не взаимно? Лида отдавала всю себя, в то время как Олег просто не мог ей дать хотя бы что-то. Она его любила больше всей своей жизни, так страстно жаждая и желая, а ему было наплевать. Совсем недавно пришло осознание, как всё было не по-настоящему. Парень был с ней не из-за сильных чувств, а скорее из-за скуки и своих внутренних терзаний. Он не хотел в чём-либо разбираться, поэтому выбрал просто плыть по течению.       Она и попалась на пути. И только из-за этого они сошлись, это случилось в нужное время и в нужном месте.       Но проблема была в том, что она перестала быть ему нужной.       Поигрался и выбросил. Олег бы так не поступил, он же не конченый мудак (хотя, если хотел это сделать, автоматически им становился). Лидия заслуживала счастья и возможности быть любимой, чтобы на неё смотрели так же, как она смотрела на Волкова. В её взгляде легко было утонуть, он был поистине бездонный и манящий. Поначалу Олег тонул в нём только так, а со временем эта пропасть превратилась в лужицу, которая высохла, и в итоге тонуть стало попросту негде.       И несмотря на такое отношение к девушке, они почему-то всё ещё оставались парой.       Волков встал с кровати и решил всё-таки пойти к себе в комнату, пока не вернулась Лидия или её странноватая соседка. Он надел выглаженную и чистую футболку, джинсы и немного потёртые кроссовки. В целом выглядел он прилично и даже местами привлекательно, хотя одежда изрядно потрепалась за время носки. Девушка старалась вести себя как милая домохозяйка, поэтому могла постирать или погладить что-то, за что он был благодарен.       Олег вышел из помещения и пошёл вниз по лестнице, никого не встречая по пути — и спасибо на этом. Минуя длинный холл и быстренько обходя столовую, он вошёл в свой корпус, а потом и в комнату. Серёжи внутри не было. Видимо, он смог подняться на завтрак. Надо бы у него разузнать хоть что-то, может, были какие-то важные подробности их, скажем, бурной ночи под воздействием… веществ. Как бы Разум ни отрицал, но это была самая настоящая наркота. Да он после алкоголя чувствовал себя в сто раз лучше.       О чёрт, им же ещё мыть полы во всех коридорах и на лестницах… Олег надеялся, что после такой физической работы он не откинется. Голова до сих пор побаливала, хотя он уже выпил что-то против похмелья, должно было сработать.       Дверь открылась и вошёл Серёжа. Он посмотрел на Олега, нахмурился и закрыл дверь за собой, не отрывая взгляд. Потом сел на свою кровать и хотел было что-то сказать, но лишь изучающе смотрел, наклоняя голову в разные стороны и, наверное, пытаясь понять нечто важное.       — Куда ушёл вчера? — Волкова даже начал пугать такой пронизывающий взгляд — учитывая то, что он ничего не помнил.       — Ну, проснулся я у Лидии — вот, что точно могу сказать, — Олег смущённо улыбнулся, а Серёжа задумчиво изучал взглядом его лицо. — Может, ты знаешь?       Он сидел и смотрел. Так задумчиво, серьёзно и пронзительно, своими голубыми, цвета неба, глазами. В них Олег мог бы утонуть. Серёжа был словно в пространстве, где-то, точно не здесь, погружённый в себя. Он отчаянно что-то искал, но заблудился в чертогах разума и окончательно потерялся.       — Ты ничего не помнишь? — резко и сухо сказал Сергей, уткнувшись в пол.       — Нет. А что я должен помнить? — действительно, может, всё-таки произошло то, чего стоило опасаться? И что же тогда? На ум Олегу не приходило ничего дельного.       — Да не, ничего такого. Может, это и к лучшему… — Серёжа вздохнул и встал с кровати, разминаясь. — Пойдём, нам ещё полы драить.       — Бегу, спотыкаюсь.       Они быстро собрались и вышли. На первом этаже их уже ждала милая уборщица тётя Люда, которая любила поболтать со всеми детдомовцами и иногда даже угостить их чем-нибудь. Она была женщиной преклонных лет, но при этом не потеряла свою бодрость и веселье. Тётя Люда была как некий свой проверенный годами психолог, способный дать мудрый совет.       — Ребята, а вы уже тут как тут! — она широко улыбалась, а на её морщинистом лице виднелась искренняя радость встречи.       — Ну конечно, куда ж нам ещё идти, — начал Серёжа. — Тёть Люд, нам сказали, вы должны выдать вёдра там, тряпки, всё такое.       — Ох, ребята, бедные вы мои, припахали вас…       — Да ничего, мы зато вам хоть немного поможем, — Олег улыбнулся и положил руку на плечо Сергея.       Единственным приятным бонусом в мытье полов было то, что они это делали не просто так, а помогали старенькой уборщице. Ей уже давно пора было уйти на пенсию и отдыхать, но «что ж я буду дома-то делать, сидеть одна, а здесь вы, мои дорогие». Шутили, что Тётя Люда всех здесь переживёт, а детдом ни за что не бросит, скорее Англия падёт! Её родители были выходцами оттуда, а сама женщина безумно любила говорить на английский манер, местами не выговаривая букву «р».       — Тогда уж берите вот эти вёдра, там внутри тряпки, а воду можно набрать здесь, — глухим голосом сказала она.       Они взяли всё необходимое и набрали по полведра воды. Ближайшие три часа представлялись тяжёлыми.       — Даже не знаю, что вам мыть-то… Думаю, лестниц и коридоров будет достаточно. Скоро управитесь, удачи вам, — женщина улыбнулась, в то время как они взяли вёдра, тряпки и пошли.       — Ага, спасибо.       — Пасибо.       — Серёженька, не надорвись там, Олеж, помоги ему, — она по-родному заботилась о них.       — Всё хорошо, не переживайте, — напоследок крикнул Серёжа.       Идти было недалеко, коридор начинался прямо тут, но Олег всё-таки уточнил, не нужна ли помощь другу, а то и в правду надорвётся. Тот тактично отказался. Они остановились, поставили свои приспособления, Волков немного размял пальцы и принялся за работу.       — Труд сделал из обезьяны человека, — Разумовский пробормотал едва слышно и задумался.       — Чего? — Олег зачем-то переспросил.       — Директриса сказала за завтраком и просила передать тебе. Вот же дура. При этом так улыбалась, у меня аж глаза заболели.       — Ладно тебе.       Серёжа шумно выдохнул и надел сырую тряпку на швабру. Олег проделал то же самое. Смотреть на грязный, пыльный пол было страшно. Это ж как долго им придётся его отмывать… Совсем недавно закончился ремонт, всего пару дней назад, вот и пыль от стройматериалов толстым слоем осела чуть ли не на все поверхности здания. Уборщиц у них было всего три, они были распределены на два корпуса, которые были соединены коридором. Людей не хватало, чтобы всё это качественно перемыть.       Волков начал усердно двигать шваброй, стараясь более-менее хорошо отмыть грязь. Тряпка мгновенно стала чёрной, поэтому приходилось её постоянно мыть в такой же грязной воде. Разумовский сосредоточенно занимался тем же самым и не обращал внимания на обстановку вокруг.       Сегодня он выглядел слишком отстранённым и задумчивым. Что у него опять произошло? Олег не замечал его таким последний месяц, казалось даже, что всё наладилось. А, собственно, что у него там вообще было? Кто ж знает, ходил весь такой грустный, депрессивный, не разговаривал ни с кем, сидел в комнате и постоянно рисовал что-то. Волков однажды нашёл у него свой портрет, написанный цветными карандашами. Красиво очень получилось, у Сергея был талант.       — Всё хорошо? — поинтересовался Олег, нарушив долгую тишину.       — Мгм.       Серёжа не отвлекался от занятия, сильнее хмурясь, на что Волков только пожал плечами. Постепенно они дошли до конца коридора и приступили к лестницам. Им оставался примерно час на всё.       — Мне не даёт покоя вчерашняя ночь… Всё-таки, что там было такого, о чём лучше забыть? — Олега не прекращали терзать мысли, и, как никак, он имел право знать.       Серёжа молчал, делая вид, что не слышит. Или же он реально не слышал, снова увлёкшись своими рассуждениями. Определение, которым можно описать всего Разумовского — отрешённый.       — Да много чего, — с усмешкой сказал он.       — Например?       — А если я скажу, что мы поцеловались? — Серёжа вдруг поднял голову и посмотрел на Олега. Странные у него шутки, конечно. Они не целовались. Не могли. Волков был в не очень ясном сознании, но такого допустить точно не мог. — Расслабься.       Сергей беззвучно рассмеялся, промывая тряпку в чистой воде. Олег вышел из ступора, мотнул головой и продолжил работать. Хорошо, хоть Серёжа немного повеселел. Нет, ну, он считает это смешным, или это какие-то намёки? Его невозможно понять.       — Шутишь? — Волков неожиданно поинтересовался.       — Почему это? Я теперь никогда не смогу забыть, как классно ты сосёшься. Начинаю понимать Лидию… — он говорил в язвительном тоне, словно издевался.       — Шутишь. Это хорошо.       Олег не допускал и мысли, что это могло быть правдой.       — У меня есть предложение на вечер, — внезапно Волкову взбрела в голову неплохая идея, как можно провести остаток дня.       — И какое?       — Сюрприз, сам всё увидишь.       — Окей…       Они закончили до обеда, как и следовало. Директриса проверила качество их работы и даже осталась довольна, что редко случалось. Оставшееся время до ужина они провели в комнате, занимаясь своими делами. Сергей всё так же молчал с обиженным выражением лица. Олег почти отчаялся что-то понять.       Лидия была чем-то занята и встречаться не хотела. Днём они почти не виделись, так как то она уставала, то появлялись важные дела. Олег это игнорировал: у каждого должно быть своё личное пространство.       Ужинать они пошли с Серёжей вместе. Волков молился, что Лида не будет к нему приставать хотя бы сейчас. По правде, это действительно стало смущать, да и просто как-то не особо хотелось. Он чувствовал, что так дальше продолжаться не может и нужно что-то делать. Для начала стоит разобраться в себе и окружающих, но этим он займётся позже.       — Блять, — Серёжа скривил лицо и отвернулся. С чего бы?..       — Лидия! Привет, — Олег обнял её, здороваясь, пока Сергей отошёл и сел за стол, — пойдём.       — Как дела, Олеж? Есть какие-то планы, м?.. На вечер и ночь, — игриво пролепетала девушка.       — Да, есть одно дельце, так-то. Сорри.       Их дело с Серёжей, которое он сам, между прочим, предложил. В данный момент Олег ни капли не жалел, что проведёт вечер с другом.       — Жаль. Не расскажешь, что там намечается? — Лидия не отставала.       — Может, потом, — Олег подмигнул ей, подсаживаясь к Разумовскому и улыбаясь ему.       Девушка села рядом и принялась копаться вилкой в горошке. Спустя всего пять минут сказала, что поела, встала и ушла, не притронувшись к еде. Волков порывался спросить, всё ли хорошо, но не успел, а догонять её было незачем. Они с Серёжей молча поели и вскоре тоже ушли.       Сергей уже пошёл в сторону их корпуса, но Олег схватил его за рукав и остановил, получив в ответ недоумённый взгляд.       — Я же говорил о предложении на вечер, ну и вот.       — Я уже забыл, — пробормотал Разум. Выглядел он немного растерянным.       — Не парься, просто вдруг пришла идея, и я подумал, почему бы и нет. Короче, пойдём.       Волков взял парня за руку и повёл в противоположную сторону. Они поднялись на третий этаж и прошли ещё один коридор. Серёжа сперва не особо понимал, куда они шли, но потом догадался.       — Бассейн? Который как бы уже закрыт, — смеясь произнёс он, оглядываясь вокруг. Никого не было, и было уже довольно темно. — Не хочу даже думать, откуда ты взял ключи.       — Вот и не думай, — Волков подошёл к краю и присел. — Иди сюда.       Олег снял кроссовки с носками и подогнул джинсы так, чтобы можно было опустить ноги в воду. Сергей подошёл, выждал минуту, а потом тоже сел рядом, погружая ноги. Вода была прохладная, но в целом терпимо.       — Как дела? — спросил Волков, а Разумовский неторопливо повернулся к нему и вдруг рассмеялся.       — Хороший вопрос… Сижу здесь с тобой, и всё налаживается. Прикинь, как ты на меня действуешь, — Серёжа болтал ногами и пристально смотрел на воду. — Так всё это странно. Наверное, это будет самое непонятное лето в моей жизни. Тогда, как у тебя дела?       — Всё… сложно. Да.       — С Лидией?       — Я запутался самую малость. Не понимаю, что происходит. Вроде всё было нормально, но вдруг — щёлк — и наши отношения катятся под откос. Чувствую в этом свою вину в большей степени, — Олег не знал, как объяснить свои чувства, но сейчас поделится ими с Серёжей казалось правильным.       — Поверь, она того не стоит…       Волков попытался возразить, но Серёжа резко вскочил, снял с себя футболку, джинсы и с разбега прыгнул в бассейн. Олег не успел очухаться, как Разум уже подплывал к нему, смеялся и что-то кричал.       — Давай прыгай! — Сергей широко улыбался.       Волков помешкал, но поддался искушению, быстро разделся и прыгнул. Вода бодрила, аж мышцы сводило. Он нырнул и поплыл на другой конец, пытаясь согреться. К нему подплыл Серёжа и схватился за плечи: он плохо умел плавать, в отличие от Олега.       — Серый, ты меня-то не утопи!       — Извини, — Серёжа улыбался и смотрел ему в глаза. Он был тем, кто мог скрасить даже самый ужасный день одним своим присутствием. Самый близкий друг и прекраснейший человек из всех, кого он когда-либо встречал. — Тебя жёстко накрыло, и ты был словно в тумане. Вообще не осознавал, что происходит.       Волков не понял, к чему он это говорил. Вроде уже закрыли эту тему, или нет? Видимо, сейчас должно было последовать самое интересное…       — Мы играли в правду или действие, и ты меня поцеловал. Я серьёзно.       Олег поцеловал Серёжу, когда был в полном угаре.       И сейчас он ничего не помнил. Он не чувствовал ничего вроде отвращения или сожаления, просто принял это как факт, который всё ещё пытался осмыслить. Это было неважно. Было и было. Что только не творят в таком состоянии.       — Ладно… — Сказал он и посмотрел на Сергея, державшегося за его плечи. — Думаю, это не имело никакого значения.       Разумовский заглядывал в его глаза, часто моргая, а потом обнял. Волков опешил, но сразу же ответил и положил руку на затылок друга. Сергей отчаянно пытался найти что-то ценное, пока Олегу нужно было успокоение. Серёжа всегда что-то искал, а найти не мог. Их объятия были энергетически сильнее, чем когда-либо, даже с Лидией они никогда не обнимались так. Так невозможно нуждаясь друг в друге и отдавая полностью себя.       Это было чувственно и необходимо им обоим. Просто выплеснуть накопившиеся за долгое время эмоции.       Серёжа трогал спину Олега, положив подбородок на плечо. А тот перебирал его волосы, прикрывая глаза и часто дыша. Сергей отстранился и взял его лицо в руки, морщась и задумчиво всматриваясь. В его глазах было что-то кричащее и пытающееся вырваться наружу. Волков опустил руки, осмотрелся и нырнул.       Дышать становилось тяжело и срочно нужно было на берег. Разумовский подобрался к ближайшему бортику, вылез и пешком пошёл к Олегу.       — Ты как? — На ходу спросил он.       — Нормально. Отдышаться надо.       Волков вытер лицо футболкой, обратно надевая её. Он сел на скамейку рядом, выдохнул, опустил голову и обхватил её руками. Подошёл Серёжа и сел сбоку, кладя руку на его плечо, приобнимая. Олег поднял голову и посмотрел на взволнованное лицо. Разум, наверное, испугался за него.       — Всё будет хорошо, обещаю.       Обычно это Волков успокаивал Сергея, а не наоборот, но что-то же изменилось. И теперь он действительно понял, что стоит во всём разобраться. Какие-то новые чувства мгновенно захлестнули его. Или они были давно позабытые из детства… Ему придётся прояснить всё, когда-то же это должно было произойти. Видимо, время пришло.