Голубые мальборо

      Дождь шёл не переставая всю ночь. И чуть ли не весь следующий день. Ожидаемо, что тут поделаешь — Питер.       Сегодня у Олега с Серёжей не было никаких дел, так как их наказание в виде уборки происходило через день: вчера перемыли посуду, завтра будут мыть полы. Они не особо напрягались, учитывая, что сейчас лето и им остался ещё год обучения в школе. Сергей, конечно, уже готовился к экзаменам в свободное время, чего нельзя было сказать об Олеге.       Утро началось не с кофе (будто оно когда-то так начиналось), а с того, что у Разумовского закончились сигареты, причём ещё день назад! Вчера возможности сходить в табачку не было, а вот сегодня — как раз. Он и чуть ли не все детдомовцы закупались в ларьке через несколько улиц. Там, очевидно, только полвыручки составляли их деньги, ведь где ещё найти места, чтобы продавали табак до восемнадцати. Такие ларьки на вес золота.       Откуда друзья Серёжи брали деньги на сигареты, электронки и даже снюс, он и не подозревал, так как сам зарабатывал честным трудом, решая чужую домашку. Летом с этим труднее, но, на удивление, клиенты находятся. Это было супер актуально в течение всего учебного года, и он нехило так заработал. Например, одно домашнее задание стоило рублей сто или немного больше. Предметов у них по семь, и практически всем одноклассникам нужно ГДЗ, но чтобы наверняка проверенное. В этом плане он часто заморачивался, зато довольные пятёрками пацаны платили ещё больше.       Столько денег ему было попросту некуда тратить, кроме как на сигареты, и то раньше он почти не курил, пачки на неделю-две хватало, поэтому почти всё лежало в копилке. Он слышал, что сами парни зарабатывали на ставках, хотя нередко они проигрывали начисто всё, а некоторым каждый месяц слали деньги какие-то родственники или даже родители.       — Собираешься куда-то? — невзначай спросил Олег, читая книгу.       — Да, сиги закончились, пойду куплю, — Серёжа натягивал конверсы, которые недавно купил на свои деньги, и серую кофту на молнии.       — А можно с тобой?       Олег никогда не ходил с ним, что же переменилось? Рыжий нахмурился в сощурился в непонимании.       — С чего бы это?       — Да не знаю, скучно чёт. Проветриться немного хочу.       — Раз так, то окей.       Волков быстро собрался: ему нужно было только кроссовки надеть и какую-то лёгкую куртку. Они вышли на улицу, пока в детдоме был тихий час. Как раз воспитатели чересчур заняты маленькими детьми, чтобы заметить, что подростки сбегают оттуда на время. Выходят на крыльцо — и, чёрт, на улице же дождь. Зонтиков у них никогда и не было, а упускать шанс сходить в табачку не особо хотелось.       — Может, завтра сходим? — Олегу не горел желанием промокнуть, а потом ещё и ненароком заболеть. Серёжа задумался на секунду.       — Курить хочется, — капля за каплей это начало превращаться в реальную зависимость. — Давай наденем капюшоны и сбегаем, тут всего минут пять, если не меньше.       Он посмотрел на Волкова — тот, судя по всему, тоже тщательно обдумывал своё решение, прежде чем согласиться. Но потом посмотрел на Серёжу, глубоко вздохнул и кивнул.       — Всё ради тебя, но если мы заболеем… — Олег медленно произнёс каждое слово, искренне надеясь на понимание Разумовского.       — Господи, да ничего не случится, — он лишь отмахнулся, накинул капюшон от кофты и побежал.       Волков быстро его догнал. Они мчались мимо дворов, стараясь не задеть лужи и не врезаться в мусорные баки, которых было пруд пруди. А дождь не намеревался прекратиться или хотя бы чуть уменьшиться — наоборот, он уже шёл буквально стеной. Перспектива промокнуть насквозь и лечь с гриппом росла в геометрической прогрессии.       Они подбежали к грязному, покосившемуся от времени ларьку. Олег скривил лицо в отвращении и отошёл метров на сто. Пахло здесь тоже не очень. Ну бля, вот она, атмосфера Санкт-Петербурга, за неё рыжий был готов в буквальном смысле отдать всё, что угодно.       — И снова здрасьте, голубые мальборо, пожалуйста, — Серёжа слегка дрожал из-за холода, а Олег отошёл под козырёк соседнего подъезда.       — Сто пятьдесят, — он протягивает купюру номиналом в тысячу. — А меньше нет? Со сдачей туго.       — Нет, только вот.       — Бля… Ну, есть здесь одни таблетки хорошие, недорогие, накрывают отлично. Могу вместо сдачи дать.       — Сколько стоит? — Это точно совсем плохая идея… Но что-то заставляет его поинтересоваться и всё-таки купить. Ну, а что, живём один раз, попробовать стоит.       — Ну, тут как раз получается, — он достал упаковку и протянул парню. — И твои сто.       — Ага, спасибо…       Серёжа спрятал всё в карманы и подбежал к Олегу под козырёк. Когда они шли сюда, ливня не было, а сейчас бежать обратно — просто нереально. Придут все сырые, воспитатели могут заметить.       — Давай переждём немного в подъезде, — идея казалась вполне разумной.       Олег согласился, и они зашли в открытый подъезд довольно старого дома. Внутри было сыро и пахло плесенью и затхлостью.       Выбора особо не было, поэтому Разумовский присел на холодную ступеньку, а рядом опустился друг. Он достал сигареты, зажигалку и прикурил. Горьковатый дым попал в лёгкие, и никотин ударил в голову, вызывая лёгкую расслабленность.       — Дашь тоже?       Вот это поворот: спортсмен и зожник хочет покурить, да это исторический момент!       Серёжа ухмыльнулся и протянул свою сигарету. Олег слегка напрягся, в глазах читалось непонимание. Он думал, что Серёжа даст новую, а не тут-то было. Волков приблизился и обхватил сигарету губами, вдыхая едкий дым. Но тут же отстранился и кашлянул, прикладывая ладонь к груди.       — Пиздец… Как ты куришь? — произнёс он, когда нормально отдышался, а Разумовский коротко рассмеялся на такое заявление.       — Я в первый раз, когда попробовал, тоже кашлял, думал, вообще лёгкие выплюну, — небольшой смешок и новая затяжка. — А потом чёт так понравилось, вот теперь жить без этого всего не могу, — он молчал, уставившись в одну точку и не шевелясь. — Я же курю не ради кайфа, нет. Нет…       Остановка что ни на есть располагающая к душевным разговорам, которых так давно не было. Обшарпанная парадная и двое промокших, замёрзших парней, укрывающихся от дождя. Атмосферно.       — Тогда ради чего? — действительно, а ради чего? Унять боль и заглушить тоску… Забыть, что остался совсем один в этой огромной вселенной.       — Много разных причин, — он мимолётно улыбнулся и пожал плечами. Такой жест показывал, насколько ему было тяжело после всего случившегося.       Олег забрал сигарету из его рук и прикурил. На этот раз он не поморщился, хотя курил взатяг. Они сидели в тишине и наслаждались звуками дождя. Температура тела Серёжи медленно, но верно опускалась ниже 36,6. Становилось невозможно холодно. По телу прошла дрожь, и, чтобы хоть немного согреться, он обнял себя руками.       — Замёрз? — Олег увидел, как сильно дрожит друг — как такое не заметить.       — Если только немного.       — На, одевай.       Волков снял свою кофту — она была не такой сырой, потому что он гораздо дольше стоял под козырьком — и протянул Разумовскому. Тот не сразу её взял, но всё-таки холод был чересчур пронизывающим. Он натянул кофту поверх своей. Стало потеплее. Она пахла Олегом. Как в этих романтических фильмах, где главная героиня забирает толстовку своего бойфренда, которую потом нюхает всю ночь.       — Спасибо, — он похлопал Олега по плечу, выражая благодарность. Волков выкинул окурок куда-то вниз, на что Серёжа усмехнулся. — И как?       — Прикольно.       — Не советую злоупотреблять, а то будешь как я, — заливисто рассмеялся, сильнее укутываясь. — Не понимаю, что изменилось.       — В смысле? — Олег облокотился на перила рядом с собой, поворачивая голову в сторону Серёжи.       — Ну, типа, сидели бы мы так хотя бы недели две назад? В левом подъезде, покуривая и размышляя о чём-то.       — Очевидно, нет. — он пожал плечами, просто констатируя факт, с которым Серёжа соглашался.       — Мне непонятно, что же произошло с тобой. Не хочу воротить прошлое и всё такое, но вроде из-за тебя мы практически перестали общаться. А что сейчас изменилось?       — Да хрен его знает. Я просто устал от всего этого.       — Ясно.       Понятнее не стало, но, видимо, Олегу тоже было тяжело. Они чуть ли не четыре года общались как соседи по комнате и не больше, а сейчас… Есть шанс на дальнейшее нормальное общение. Так иногда бывает: что-то вдруг резко меняется и тебе становится не похуй. И каким-то образом у них обоих это случилось одновременно.       Сидеть в подъезде стало бессмысленным, так как время шло, и им стоило как можно скорее вернуться в детдом. Сергей встал с грязной ступеньки и отряхнул джинсы.       — Пора возвращаться, — с лёгкой досадой произнёс он.       Олег встал и направился к выходу следом за другом. Ливень, вроде как, самую малость, но уменьшился, что очень радовало. Они вышли на улицу и не медля побежали. Лужи увеличились раза в два, и обходить их стало ещё сложнее, но, к счастью, никто не упал, и они добрались без происшествий.       По пути в комнату никто из воспитателей или других ребят не встретился. Они зашли внутрь и принялись быстро снимать одежду. Олег был всего в одной футболке, зато Серёжа в двух кофтах, и что-то подсказывало, что, несмотря на это, он заболеет. Парни переоделись в сухое, а сырые вещи спрятали куда-то подальше в шкаф.       Разумовский достал своё полотенце и начал вытирать им влажные волосы. Волков уже лёг в кровать, чтобы вздремнуть: по расписанию обеденный сон, а у него как никак режим — подъём в шесть, отбой не позже десяти. В то время как сосед по комнате мог лечь не раньше, чем в два часа ночи. Лето на дворе, да и они же не в армии какой-нибудь…

***

      — Полдник мы пропустили. Надеюсь, Надежда Ивановна не убьёт нас, — Олег натягивал на себя футболку и заправлял кровать. — Эй, на ужин-то пойдёшь?       — Да иду, иду…       Постелька была такая мягкая и привлекательная. Что может быть лучше, чем тихий час в семнадцать лет? Именно в этом возрасте наконец осознаёшь прелести лета. Но всё прекрасное когда-то рушится, и поэтому Сергей встал с кровати, ещё до конца не проснувшись. Он потянулся и зевнул.       Спустя некоторое время они уже шли в столовую. Сели за первый попавшийся стол, и к ним мгновенно присоединилась Лидия. Она была ярко накрашена, а на голове были пушистые локоны. Девушка широко улыбалась, как и всегда, хотя эта улыбка зачастую была очень неестественной.       — Мальчики, привет! А почему вы не были на полднике? — сразу в лоб, неплохо.       — Мы устали за вчерашний день и решили поспать, — Олег мимоходом ответил ей, попивая свой кефир.       — Почему ты не предупредил меня? — тон был такой неприятный, будто она докапывалась до своего парня и хотела закатить истерику по этому поводу.       — Извини, уснул и забыл написать, думал, ты поймёшь, — Олег ещё и оправдывается перед ней.       — Ну котик, ты знаешь, как я волнуюсь! В следующий раз, пожалуйста, предупреждай меня.       Этот приторно сладкий и фальшивый голос неимоверно раздражал Разумовского — и не только его. Краем глаза он заметил, как Олег скривил уголки губ и чуть ли не закатил глаза. Конечно, она его тоже выбешивает, и это было капец как заметно.       Больше Лидия ничего не сказала, поэтому доедали пирожки с вишнёвым вареньем они молча. Вот это была настоящая неловкая тишина, которую он давно не испытывал. Девушка то залипала в телефон, то смотрела на Олега с обиженным лицом, а потом и на Серёжу, да таким взглядом, словно он само олицетворение мерзости. Так долго терпеть этого он не мог.       — Кхм, ну, я пошёл, встретимся тогда в комнате, — Серёжа встал и отнёс свою кружку на стол с грязной посудой.       — Подожди, я с тобой, — Волков быстро вскочил со стула и отнёс кружку. — Лид, я очень устал, давай сегодня не будем встречаться. Я тебе, если что, попозже напишу.       Он на прощание чмокнул её в щеку и зашагал в сторону коридора. Сергей наблюдал за растерянной девушкой, он находил всё довольно комичным и с трудом сдерживался от смеха. Но, когда они подошли к лестнице, он всё-таки не выдержал и начал громко ржать, на что Олег только сощурил глаза.       — Ну и чё ты смеёшься?       — Она тебя что ли окончательно заебала? — Серёжа немного пришёл в себя и хотя бы перестал хохотать. — Я не удивлён.       — Что ты несёшь… — они медленно поднимались по ступеням. Олег был раздражён. Интересно, из-за кого.       — Ты выглядел так, словно… Да я даже слов не могу найти! Словно ты хотел разорвать с ней отношения прямо там!       — С чего такие выводы? — он тяжело выдохнул.       — Вижу твоё недовольное лицо.       Они вошли в комнату, разулись, и Олег сразу лёг, отворачиваясь к стене. Серёжа, не понимая, что случилось, посмотрел на эту картину. Такого Волкова он, наверное, вообще никогда не видел. Ему тоже было тяжело и больно, и сейчас они были очень похожи друг на друга. Разумовский подошёл к кровати и попытался на него взглянуть.       — Эй, ты чего, — Сергей уже начинал нервничать из-за друга, не заболел ли. — Олег…       — М? — всё, что произнёс тот.       — Тебе помочь чем-то?       В ответ тишина… Нужно было срочно что-то придумать. И Серёжа вспомнил про свои таблетки, которые купил днём. Он достал из из кофты и начал читать инструкцию к применению. Так, двадцать штук в пачке, не рекомендуется использовать больше одной в день, побочки: галлюцинации, помутнение рассудка, усталость, тошнота. Да ладно вам, у всех препаратов примерно такой набор противопоказаний и побочных эффектов, смысл париться.       — Слушай, у меня тут есть волшебная пилюля, примешь, и сразу настроение улучшится, — Олег повернулся в сторону парня, посмотрел на эти магические таблетки и только скривил лицо, но Серёжа не унимался. — Камон, ничего не будет, просто чуть повеселимся. Когда ещё ты такое попробуешь? И с кем, да?       — Это очень плохая идея, — Волков взял упаковку и что-то прочитал на обороте. — Ты, что ли, наркоту купил? Совсем ёбнулся, Серёжа.       — Какая наркота?! Это просто типа очень сильного успокоительного с весёлым финишем. Я спрашивал у парней, они сказали, просто расслабишься, как от алкоголя, и не больше, — попытка уломать Олега набирала обороты, и он даже мог бы согласиться. — Так что?       — Ладно, давай попробуем эту твою нарко…       — Не наркота это! Я уже объяснил.       Олег закатил глаза, но достал по таблетке себе и Серёже. Протянул одну Разумовскому, а, посмотрев на свою, поморщился. Но, недолго думая, бросил в рот. Серёжа выпучил глаза и заулыбался, попутно кладя «лекарство» под язык: так должно быть эффективнее. По идее, результат следовало ожидать минут через пять-десять.       — Может, по второй? — Серёжа сразу же спросил. Вот это уже точно очень плохая идея. Ну, а что, зато их круто накроет — непередаваемые ощущения.       — Давай, всё равно ничего не чувствую, — они приняли по второй и легли на кровать Олега.       Было узко — всё-таки она рассчитана на одного человека — но кое-как они поместились. Серёжа положил руки под голову и прикрыл глаза. Постепенно голова начала кружиться, и стало так легко и хорошо. Губы растянулись в улыбке, а в животе слегка покалывало; это было так неописуемо. Реальное состояние эйфории, теперь он понимал всех этих нариков и своих друзей.       Он посмотрел на Олега, которого тоже накрывало. Разумовский наклонился близко к его лицу, смотря в глаза и пытаясь что-то в них найти. Олег тоже смотрел и искал, часто моргая. Сергей рассмеялся и отстранился, облокачиваясь об прохладную стену. Мозг напрочь перестал функционировать, а глазах потемнело, и он схватился за голову, наклоняясь вперёд.       — Ты чего? — Олег, мне было так плохо, ты не поверишь, — Серёж?       — Помоги мне, пожалуйста… — хриплым голосом бормотал он, — пожалуйста, пожалуйста… Ты можешь мне помочь.       — Как? Как я могу тебе помочь? Что мне нужно сделать?       Голова отпустила, он смог убрать руки от лица и взглянуть на друга. А потом снова накрыло, и он долго смеялся.       — Забудь, — выплюнул Разумовский, а Волков всё ещё не мог осознать, что это было. Мысли слишком долго добирались до коры головного мозга, и вдруг: — Го в правду или действие.       — Эм, ну го.       Правда или действие? Серьёзно, и зачем он вообще предложил, тупая игра какая-то. Были бы они в большой компании, все друг с другом перецеловались бы из-за действий. Что спрашивать, когда они вдвоём? Окей, импровизация началась.       — Я первый, — конечно, Разумовский. — Тебе плохо?       — Ммм… Да, — он ответил, почти не раздумывая. Теперь осталось выяснить, почему. У Серёжи был некий план — узнать хоть что-то о нём. — Моя очередь. Стоп. Ты не спросил, правда или действие.       — Бывает, меньше отвлекайся, — многие так часто делали, человек не успел прийти в себя, а ты уже спрашиваешь свой вопрос. Тем более они в таком расслабленном состоянии, что это будет самая честная игра в мире.       — Правда или действие? — Олег спросил.       — Ну, правда.       — Ты девственник? — на такой вопрос Сергей только выпучил глаза.       — Фу, блин. Кто спрашивает о девственности в правде? Только лохи какие-то.       — А ты отвечай давай, — и что же будет дальше? Олег попросит его облизнуть пол или станцевать стриптиз, что за…       — Да, девственник, — он развёл руками в стороны, показывая, что вопрос уж очень дебильный. — Правда или действие? А нет, нет, второй раз выбирать правду нельзя, так что…       — Только не конченые задания, умоляю тебя.       — Да окей… Ну, не знаю… Сними футболку.       Олег хмыкнул и стянул с себя одежду. Разум Серёжи, конечно, был затуманен, но при виде Волкова словно прояснился. Парень был настолько прекрасным, начиная с макушки головы и заканчивая стопами. Внутри что-то загорелось, пробудились притупленные эмоции.       — Твоё действие! Сделай мне массаж, — Олега понесло, не остановить. Так какие ещё задания! Вот, что с людьми делает кайф.       — Офигел?! Сам делай себе массаж! — честно говоря, Серёжа в принципе был не против, но только не сейчас.       — Действие есть действие, выполняй.       Волков лёг на спину и положил под голову подушку. Сергей помедлил пару секунд и начал делать что-то наподобие массажа. Ну, всё было, вроде, не очень-то и плохо. По крайней мере Олег просто лежал и ему даже моментами нравилось.       — Как там… рельсы, рельсы, шпалы, шпалы… — он попытался вспомнить этот детский текст.       Олег начал тяжело дышать и прикрывать глаза — очевидно, Разумовский был на высоте. Массажист Сергей всегда был к вашим услугам. Почему-то с этим словом ассоциировался какой-то публичный дом или хоум-видео, где часто делали именно массаж. Что за пошлые мысли.       — Готово, — Разумовский в последний раз прошёлся руками по спине друга, заканчивая.       — Ммм, это было потрясно, — Волков привстал и потянулся, массаж его слегка разморил.       Сейчас Серёжа немного отошёл от транса, и на смену мимолётному спокойствию снова пришло веселье. А вот Олег выглядел как вареный огурец — и почему на спортсмена так сильно подействовали таблетки? Казалось, на следующий день он точно не вспомнит, что было. Время повеселиться.       — Ты выбираешь действие. Поцелуй меня, — Сергей неожиданно произнёс фразу, а Олег просто посмотрел на него с полным непониманием.       — Я ещё не выбрал.       — У нас новые правила. Выполняй.       Олег тупо пялился на него, размышляя о чём-то, но такое ощущение, словно его мысли ушли куда-то глубоко в размышления о вселенной. Если бы Разумовский был в своём уме, он бы тысячу раз пожалел о сказанном, но сейчас это ещё больше забавляло его. Согласится ли друг на такое, у него же была девушка, да и он сам типа не такой. С мальчиками предпочитал не целоваться. Тогда первым поцеловал Серёжа — теперь пусть это сделает Олег. Если вообще согласится на это.       Но вот Волков положил свою руку на его волосы и погладил их пару раз. Что же он творит… Потом притянул его лицо к себе и резко прислонил губы. Серёжа сперва опешил, но мгновенно ответил, слегка углубляя поцелуй, на что Олег тоже отвечал. Это был первый настоящий поцелуй Разумовского. Ещё и взасос. И это было очень приятно, трепетно и чувственно. Это было так, как всегда должно было быть.       Весь процесс длился не больше десяти секунд, а потом Олег резко отпрянул, натянул обратно футболку, вытирая влажные губы, и вышел из их комнаты. Снова сбежал.