Сказки для Жени

Третий день Миррре было неспокойно. Прямых причин для тревоги она не видела, любовно вылизанной трехцветной шкурке ничто не угрожало, дома было тепло, Старшая Кошка вела себя более чем корректно, Робби развлекал романтическими фантазиями, хозяйка не забывала вовремя кормить… Но внутри настойчиво зудела какая-то натянутая до предела струна, отвечала, отзывалась на далекие вибрации, не давала расслабиться. — Миррра… Миррра… Миррра… Прием, прием! Миррра, ты нас слышишь? Прием, прием! Думай, Миррра, думай, мы настраиваемся на твои мозговые энерговолны! *** Робот-пылесос задом шарахнулся в самый угол, когда спокойно спящая рядом с ним Младшая Кошка вдруг подскочила упругим шерстяным клубком, заметалась по комнате, выпуская и пряча когти, зашипела, замурчала, а затем перешла на низкое горловое рычание, чистое и переливчатое. Это было невозможно, но Робби казалось, что в непривычных звуках он различает ликующую речь: — Я здесь! Я здесь! Вы прилетели, мррр-ура! Где вы были?! Почему так долго?! Совершенно забыв о приятеле, кошка вскочила на подоконник, встала на задние лапы, дотянулась передними до ручки, повисла на ней всей своей тяжестью. Ручка провернулась вниз, Миррра подцепила когтями край рамы, дернула — и створка распахнулась, впуская в комнату волны холодного воздуха. Сначала Робби решил, что перебрал с потреблением электроэнергии, вот всякое и мерещится. Он даже дал себе зарок больше никогда не стоять на зарядке дольше положенного, во избежание… Провел экспресс-анализ состояния систем, проморгался светодиодами — но черно-фиолетовый сплюснутый шар, стремительно приближавшийся к раскрытому окну, никуда не пропал. Он вырастал, заслоняя непроглядно-темное небо, становился больше и больше, заполнял весь проем, растекался за его пределы. Наконец в прямоугольнике окна осталось только непонятное, чужеродное, мерцающе-плотное. Побежали неожиданно теплые оранжевые огоньки, обрисовали обрезанный понизу овал; часть непонятного словно провалилась внутрь, открывая подсвеченный фиолетовым бездонный тоннель. Миррра, неподвижной статуэткой сидевшая на подоконнике, потянулась, встала на все четыре лапы и с завораживающей грацией пошла в неведомую глубину — нетерпеливо и осторожно одновременно, Робби не мог бы сказать, как так, но ощущения его не обманывали. Кончик хвоста чуть дернулся напоследок, Миррра исчезла в фиолетовом мерцании. Тоннель схлопнулся, огоньки пропали, чужое отодвинулось от окна, снова превратилось в шар, потом в точку и растаяло в ночном мареве. Пластиковая створка колыхнулась, стукнула о стену — раз, другой. — Ну вот же, какого черта! — ввалившийся в гостиную хозяин запнулся о металлопластовый блин и чуть не пропахал носом стену. Робби испуганно втянул все щеточки, но хозяин, продолжая чертыхаться и зябко ежась, закрыл окно, подергал ручку и, сонно щурясь, отправился восвояси. Видимо, услышал стук и пришел проверить, что не так. Не так было все. Робби повозился в своем углу, кое-как уложил щеточки, приткнулся к стене и попытался подремать. Не получалось. Дом казался холодным, неуютным, неудобным. И пустым. *** — Какая ты потешная! — Миррра видела, что Тарррей едва сдерживает хохот и старается лишний раз не смотреть в ее сторону. На самом деле, жители планеты Ррр все же сильно отличались от земных кошек — крупная, даже слегка непропорциональная в соотношении с телом голова, массивные лапы, более короткое и менее гибкое туловище. — Ничего, домой прилетим, выберешь себе тело, будешь у нас опять красавица! — Ррмяу! — возмущение вырвалось непроизвольно, Младшая Кошка успела всерьез полюбить свою земную оболочку, и чтобы какие-то Таррреи тут проезжались, будь они хоть трижды капитанами корабля и начальниками спасательной экспедиции… — Ладно-ладно, не рычи! Мы как могли спешили, но пока вычислили координаты, пока долетели, — соотечественник неправильно расценил ее реакцию. — Все, уже все. И правда, все. Несколько недель, и она будет дома. На своей планете. Навсегда. Тарррей толкнул овальную дверь, немедленно укатившуюся под обшивку корабля, и пропустил Миррру в рубку. Здесь царила деловая атмосфера, светились экраны, мигали виртуальные клавиатуры. Все такое привычное, знакомое, близкое. Миррра вдруг представила, как хозяйка сейчас сидит за своим примитивным компьютером и стучит по кнопкам, или водит пальцем по маленькому экрану телефона, лихорадочно листая сайты, открывая и закрывая страницы, впиваясь глазами в строчки новостей — до предела напряженная, расстроенная, растерянная… — Мррряу, вот чего вы неделю назад не прилетели! А еще лучше — год! Или два! Нашли время! — Эй, ты чего? — опешил Тарррей. — Как смогли, так и добрались. А какая разница-то? Ну еще раз прости, быстрей не вышло… Действительно, а какая разница? Что, два года назад, когда люди вдруг зачем-то надели некрасивые тряпичные намордники и от них стали исходить ощутимые волны страха, было проще? Или чуть позже, когда хозяйка горела в жару странной злой болезни? Или всего несколько месяцев тому, в хаосе тревог, в котором не удавалось разобраться даже Миррре — беспокойство за старших, тоже попавших в лапы болезни, общая неустроенность, недомогания мелких, отчаяние и усталость? Младшая Кошка приходила, мурлыкала, позволяла себя гладить, пусть ей не особо это нравилось. Она была нужна. Очень нужна. Так а насколько же тогда она нужна сейчас? И куда, ко всем кошачьим демонам галактики, она собралась?! — Тарррей, я никуда не полечу. Разворачивай корабль. Мне надо обратно. Там мои люди. — Ну точно окончательно одичала, — Тарррей выразительно постучал лапой по высокому лбу, потом ласково, но уверенно взял соплеменницу за плечо. — Пойдем в санчасть, тебе таблеточку дадут и укольчик поставят, успокоишься. Какие люди? Ты вообще о чем? Нет никаких людей, ты устала, переутомилась, столько времени в одиночестве… Пойдем-пойдем, и тебя вылечат… — Вот о чем! — Миррра вывернулась из захвата, вспрыгнула на консоль панели управления, легко отпихнула оператора, занесла сильную лапу над группой кнопок, светящихся нежно-зеленым цветом. — Летим назад. А то сейчас как долбану, в такие дебри ухнем при случайном гиперпереходе, что девяти жизней не хватит выбраться! — Да она точно чокнутая! Эй, дорогая моя, тихо, тихо, вернемся, если уж так приспичило. Я не собираюсь свой корабль из-за тебя гробить! — воззвал Тарррей и добавил, понизив голос до шепота: — Дура! *** Когда небо за окном снова сменилось черно-фиолетовым мерцанием и бесконечный тоннель возник прямо в стеклопакете, Робби даже не удивился: не осталось сил. Из овального пятна выскочила взъерошенная Миррра, села на подрагивающий хвост и начала изо всех сил тереть лапой мордочку — но отвлеклась, вывернула шею, рявкнула вслед удаляющемуся непонятному шару, и проем в стекле, откуда уже тянуло ледяным сквозняком, исчез на глазах, как и не было. Умывшись, подруга спрыгнула на пол, потерлась боком о прохладный металлопласт. Промурчала что-то успокаивающее, вроде «не бойся, я с тобой», и выскользнула из комнаты. *** Хозяйка действительно сидела за компьютером, и напряжением от нее шибало так, что Миррра шла словно против сильного ветра. Но сдюжила, добралась, одним упругим прыжком взлетела на стол и нахально улеглась на клавиатуру, не обращая ни малейшего внимания на весьма нелестные эпитеты в свой адрес. Нечего, нечего по всяким сайтам шастать! Лучше меня гладь, для нервов полезней. Хозяйка тяжело вздохнула и протянула руку, безошибочно нащупав на загривке особо чувствительное местечко. Ага, вот тут! И чуть левее… и ниже… Что кошки — лучшее лекарство от стресса, Миррра слышала неоднократно. Правда, она была не совсем кошкой, но это уже детали. Ничего, хозяйка. Не грузись. Прорвемся.