Глава 21 : Дом там, где сердце
13 июня 2025 г., 09:06
Гнев Джорджа и Сапнапа растёт, разрастается и превращается в могучего дракона, ожидающего своей жертвы...
Дрим наконец-то сгорает.
***
— Так, почему же вы двое решили заглянуть ко мне? — спросил Дрим, глядя на их неуверенные лица и беспокойные руки. Сапнап даже перестал играть с Пэтчес, положив руки на стол и замер. Джордж уставился в свою чашку чая, медленно взбалтывая содержимое и наблюдая, как оно вращается. Дрим ждал, внимательно следя за движениями друзей в поисках намёков на их мысли. Это было легко для него, ведь он знал их обоих уже давно. Он мог просто заметить мельчайшие изменения в поведении и точно определить, что те чувствуют и о чём думают. Это было то, что он держал близко к сердцу, потому что оно связывало их троих. Оно делало их больше братьями, чем друзьями. Связь, которую он, вероятно, испортил, сбежав и позволив заменить себя глупым демоном. Демоном, чьи поступки и планы наверняка ещё сильнее ухудшили отношения между ними. Дрим заметил, как Сапнап застыл совершенно неподвижно, сидя на стуле и сверля взглядом Пэтчес сузившимися глазами. Его губы сжались в тонкую линию, а кулаки были крепко сжаты. Дрим понял, насколько сильно тот разгневан. Ведь Сапнап становился таким лишь тогда, когда испытывал истинный гнев. Не детский истеричный гнев или вспышка ярости, а глубокая горящая злость, проявляющуюся лишь тогда, когда кто-то близкий разочаровал его. Безмолвная ярость, сияющая ярко и глубоко, подобно огню, способному прожечь сердце любого человека. Ярость, холодная от своей интенсивности, способная сжигать дома и города дотла. Ярость, что сжигала любого, кто причинял ему вред словами, сквозь стиснутые зубы. Горящее синим пламенем. Затем он повернулся к Джорджу, заметив, как тот сжимает чашку слишком сильно, будто пытаясь заставить воду изнутри сделать что-нибудь против его гнева. Глаза того сузились почти до щелей, очки же весели на шее. Рот искривлён разочарованием, болью и злобой, придавая плечам тяжесть, заставляя сутулиться. Гнев Джорджа ядовитый, видимый через его едкие слова и резкие реакции. Этот гнев острый и болезненный, оставляющий раны и шрамы, вынуждая окружающих отступать также быстро, как они атаковали. Он режет и царапает тех, кто посмел вызвать этот гнев. Такой тип требует много времени, накапливаясь терпеливо, пока наконец не обрушивается всей мощью. Он способен уничтожить лучших солдат и разорвать души добрейших людей. Гнев, разящий словно лезвие ножа. Дрим понимал, что их гнев направлен не на него. Он осознавал, что друзья никогда бы не осмелились сердиться на него, поскольку он сделал всего одну ошибку – сбежал. Но даже понимая это, что-то в животе скручивалось в панике, боли и разочаровании. Именно он вызвал этот глубокий гнев в друзьях. Он позволил ему гнездиться и расти, как инфицированная рана. Заставил его продолжать гореть, подпитывая пламя топливом, которое появилось из-за его бездействия и исчезновения. Ведь каждый день, который он проводил здесь, ведя свою обычную жизнь, всё глубже укоренял тот гнев, готовясь появиться и столкнуться с ним вновь. — Ничего особенного... — резко бросил Джордж, слова звучали остро и колюче. Дрим вздрогнул, взглянув на чашку в руках. Она была единственным, что заземляло его прямо сейчас. Единственное, что напоминало, что он не является объектом их гнева. Даже если, возможно, и заслуживал этого. — Ты уверен? Может- Сапнап упомянул, что Туббо заметил, что вы двое были напряженны. Он прекрасно знал причину их стресса. У них не было здорового способа выразить накопившуюся злость. Им негде было выплеснуть эмоции наружу. Вероятно, они кричали и бранились, больно задевая самозванца словами, используя самые острые ножи, чтобы нанести глубокие раны, способные долго кровоточить и воспаляться. Они пытались показать демону смысл происходящего, вызвать чувство вины, чтоб тот вернулся обратно с извинениями и объяснениями своего поведения. Проблема заключалась в том, что демон вовсе не имел такой привязанности к ним. Он не заботился о прошлом, которое объединяло Дрима, Сапнапа и Джорджа. Демона не заботило ничего, кроме собственного выживания. Таким образом, единственное оружие – мечи, которыми размахивали Джордж и Сапнап – совсем не запугали его. Их удары не оставили ран и слезливых признаний, как они надеялись. — Просто... — замялся Джордж, подбирая нужные слова, самое болезненное, чтобы описать боль и разочарование, которые он, должно быть, чувствовал, думая, что демон на самом деле был его другом, но тот всего лишь волк в овечьей шкуре, которой, как он знал, был его друг. — Наш... друг бросил нас. Сказал, что какая-то жалкая пластинка значит для него гораздо больше, чем всё остальное в мире. Глаза Дрима расширились. — Что? — Он объявил это прилюдно. — прорычал Сапнап низким хриплым голосом, ударяя кулаком по столу. Чашка чая дрогнула, будучи единственной, оставшееся на столе, так как остальные были в руками. — Чёрт, заявил прямо в лицо Томми, что мы ничего не стоим! Можно было бы подумать, что если б он устал от нас, то сказал бы это лично нам в лицо, но нет. Надо было заявить это публично, на глазах у Л’Манберга и его совета. Я узнал обо всём этом от самого Томми! Дрим сглотнул. Голос Сапнапа был резким и низким, похожим на шипение пламени. Несмотря на то, что обвинения были направлены не конкретно на него, слова все равно обжигали. Одна половина его знала, что он не заслуживает такого словесного удара, что единственное, что он совершил неправильно – сбежал в приступе страха и отчаяния. Другая же половина возражала. Эта половина хотела, чтобы Сапнап был прав в своём гневе. Хотелось, чтобы он повернулся к нему, посмотрел свирепыми глазами и громко объявил, что их дружбе пришел конец, ведь он был прав. Если бы Дрим действительно устал от компании друзей, то сказал бы им прямо, честно, глядя в глаза, не прячась за масками. Конечно, если бы такое когда-нибудь вообще случилось, но даже сейчас, ощущая, как их гнев вздымается и прорывается в небеса, рядом с ними он чувствовал спокойствие. Дрим любил их присутствие, чёрт, он действительно соскучился по нему. Дрим поставил чашку, спрятав дрожащие руки под столом, и ободряюще улыбнулся друзьям. — Вы можете рассказать мне обо всем, выговорится так сказать. У меня нет права судить вас за ваш праведный гнев. — Я просто не понимаю... — процедил Джордж, с силой ставя чашку и стискивая челюсти. — Мы столько лет были рядом с ним, переживали вместе взлеты и падения, а потом кидает нас, как мусор. Он использовал нас для своей больной и извращенной игры в контроль. — Словно другой человек. — мрачно пробормотал Сапнап, откинувшись назад и сложив руки на груди. Дрим тут же увидел едва уловимую дрожь рук и мгновенно понял. — Будто так высоко поднялся на пьедестале, что забыл, что он не бог. Дрим сглотнул, тяжело вздохнул, сохраняя на лице улыбку. Ему хотелось подойти ближе, обнять их обоих, объяснить, что тот человек, которого они знали, был другим. Что это уже не тот самый парень, с которым они выросли, делясь радостями и печалями, смеялся над одними шутками и плакал теми же слезами. Уже не тот человек, чья душа была подобна его душе. Он хотел рассказать, что никогда не станет богом, не оставил бы их позади. Лучше предпочёлся бы называться дьяволом, нежели бросить их. Он очень желал погасить огонь их гнева, успокоить и снова увидеть улыбки на лицах. Ему отчаянно хотелось протянуть руку и впустить их обратно в своё сердце. Хотел сделать так много, но он был слишком напуган. Ему было страшно, что весь этот гнев обратят на него, и он останется один в коттедже, истекая кровью душевных ран, нанесённых ими, рыдая, сжимая собственные руки, которые замерзли бы и дрожали от холода от полного одиночества. — Иногда... — начал Дрим, замечая, как взгляды переместились на него. Их взгляды смягчились перед незнакомцем, будто вспомнив, что перед ними не тот человек, что раздул пламя их ненависти. Мысленно собравшись, он мягко ответил. — Иногда люди меняются... к лучшему или к худшему. Это не ваша вина, что он изменился. — Знаю... — выдохнул Джордж, закрыв глаза и откинувшись на спинку стула, нервно проводя рукой по волосам. — Понимаю, просто бесит и жутко раздражает. — Мы думали, что доверяем друг другу. — тихо прошептал Сапнап, крепче ухватившись за рукава, опустив голову. — Верили, что знаем друг друга идеально... — Но может быть, мы ошибались. — закончил Джордж, смотря на него с сочувствием и любовью. Дрим сглотнул, ощущая, как глаза заслезились от мысли, какую сильную боль он причинил своим друзьям. — Теперь... остались только мы вдвоём. — А порой у меня даже тебя нет. — вдруг зло бросился Сапнап, подняв голову и слегка поглядывая на Джорджа. Угли гнева вспыхнули, но недостаточно ярко, чтобы разгореться настоящей ссорой. — Иногда... мне так одиноко, Джордж. Старший смотрел на него уязвимо, с сожалением и грустью, страдая оттого, что не мог просто взять и обнять его, избавляя от всех страданий. — Знаю, мне правда жаль, что я не всегда рядом, Сапнап. — Я понимаю, просто... — голос Сапнапа дрогнул, сломался, показывая слабость и хрупкость. Сердце Дрима затрепыхалось от жалости, его решимость таяла быстрее льда. — Я скучаю по тем временам. — Я тоже. — Джордж поднял глаза, они блестели от тонкой плёнки слёз. Слезы, пролитые по другу, которого они потеряли, неосознанно обнажая свои души перед незнакомцем. — Я тоже скучаю. — Мои слова вряд ли утешат вас... — Дрим ненавидел прерывать такие искренние разговоры, редкие и прекрасные моменты общения между двумя друзьями, но ему нужно было развеять сомнения. Что-то было не так с ним, что-то было не так с его друзьями, сидевшими рядом. Как змея, свернувшись клубком, готовая выскочить и кусить, поджидая момента слабости и одиночества. Ему нужено было раздавить её, прежде чем она разрастется и ещё больше разрушит его решимость. — Но я уверен, вы сможете пережить это. Судя по рассказу, ваш так называемый... друг, не совсем не похож на друга. — Нет, он уже не друг. — вздохнул Сапнап, голос слабый, полный отчаяния и смирения. Казалось, он осознал это только сейчас, цепляясь за надежду до последнего, пока Дрим не растоптал её окончательно. — Нет... во всяком случае, больше нет. — Извини, что мы так нагрянули. — начал Джордж, обращаясь к нему с мягкой улыбкой, гнев утих, дракона удалось успокоить. — Пришли сюда и начади психовать на того, кого следовало бы просто отпустить. — Нет, нет, всё нормально, правда. — Дрим улыбнулс, вставая и успокаивая их. — Вам нужен было выговорится. Я не собираюсь совать нос дальше, чем уже сделал... — Да нормально всё. — кривовато улыбнулся Сапнап, хотя улыбка получилась шаткой и натянутой, не достигшей глаз. Тем не менее, это была улыбка, и Дрим ухватился за неё, как за последний конец нитки, торчащий из ветхой ткани. — Ладно... уже поздно. — отметил Дрим, кинув взгляд в окно. — Можете остаться на ночь, если хотите? Гости часто остаются тут, я привык. Типа, Тубо и Квакити – наглядные доказательства. Он усмехнулся и почувствовал облегчение, когда Джордж и Сапнап тоже захихикали. Огонь потух, угли постепенно засыпают сами собой. Дрим надеялся, что это позволит друзьям идти дальше, оставив надежду, которой изначально не существовало. Он надеялся, что они смогут сжечь мост, который с таким трудом пересекли, вместо того, чтобы смотреть на него, надеясь, что он будет крутиться и поворачиваться или их позовут обратно. Надеялся, что это станет последним толчком, позволяющим им наконец расстаться с прошлым и отпустить старые обиды. Вернувшись на кухню, он твёрдо решил приготовить ужин, предложив. — Сделаю нам всем ужином. — Тебе необязательно... — запротестовал Джордж, собирая пустые чашки и складывая их на поднос. Подросток последовал за ним, решительно сверкая глазами, изучая небольшую комнату. — Мы нагрянули без предупреждения, самое меньшее, что можем сделать это помочь. — Всё хорошо. — отмахнулся Дрим, тепло улыбаясь. — Готовка... успокаивает меня. Наступила тишина, пока Джордж погружённо размышлял. Воспользовавшись моментом, Дрим аккуратно забрал поднос из его рук, направился к котл, погрузил тонкий фарфор в воду. Помоет всё немного позже. Дрим чуть не подпрыгнул, когда тонкая рука схватила его за плечо, обернувшись, он увидел Джорджа, укоризненно смотрящего на него. — Ну, я тоже нахожу это расслабляющим. Позволь помочь, я... мне это нужно. Дрим удивлённо моргнул, приветливо улыбнулся и кивнул, позволяя парню облегчённо выдохнуть. — Ладно... Тогда не против того, чтобы приготовить баранину? — Нет проблем, сделаю это. — уверенно отозвался Джордж, двигаясь к рабочему месту. Наблюдая за неловкостью движений парня, столь непохожих на привычную уверенность и грациозность Джорджа, Дрим испытал странное ощущение, будто встретил нового знакомого. Вот оно снова. Где-то глубоко завелась кобра, угрожающе поднимая голову, шипя и обнажая ядовитые клыки, готовые вонзиться в тело, отравляя сознание паранойей. — Прости, это не моё дело, но... что имел в виду Сапнап, когда сказал, что ты не всегда бываешь рядом? — слова сорвались с губ сами собой, прежде чем он успел остановиться. Кобра захлопнула челюсть и скрылась далеко в глубинах подсознания, довольствуясь ожиданием следующего удобного случая. — Э... — Джордж прочистил горло. Дрим заметил, как покраснели уши старшего, будь то смущение или стыд. — В последние время у меня случаются обморок? Иногда могу заснуть на несколько дней... Хотя усталости вроде бы никакой особой нет, просто ничего не могу поделать с этим, полагаю? Дрим остановился, нож завис между овощем, что он должен разрезать, и его пальцами. Тонкие пальцы, легко ранимые и уязвимые. Пальцы, способные легко проникнуть в мир, изменяя его по своему вкусу. Способные запросто стереть всю боль, через которую прошли Джордж и Сапнап. Его пальцы, которые могли бы легко протянуть руку и помочь нуждающимся. Руки такие обычные, но такие необычные. Если бы только он мог просто пролить свою кровь и поделиться ею со всеми здесь, позволяя им исцелить свои раны и боль. Используя кровь как способ исцелять и становиться лучше. — Ого... это немного настораживает. — задумчиво проговорил Дрим, продолжая нарезать картофель ломтиками. — Получается, твоё здоровье внезапно пошатнулось? — Понятия не имею. — признался Джордж, такой уязвимый, честный и открытый. — Я- я думал, что это может быть... просто стресс. Последнее время голова постоянно занята всяким разным. — Наверное, сегодня вечером почувствуешь себя легче, сбросив такой груз с души, м? — улыбнулся Дрим, высыпая нарезанный картофель в кипящую воду. Джордж повернулся и улыбнулся в ответ, осторожно поставив на стол жареную баранину. — Надеюсь, сегодня смогу спокойно поспать. — рассмеялся Джордж. — Очень надеюсь, что сможешь. — Дрим искренне кивнул головой, он был настолько искренним. Действительно не хотел ничего, кроме как протянуть руку и забрать всю боль, которая терзала чужой разум, но он не мог. Пока нет. Прошло совсем немного времени, и ребята улеглись спать. Ужин прошёл довольно тихо, без особых разговоров. Дрим проводил их до гостевых комнат, внутренне поблагодарив Шлатта за предусмотрительность, убравшись в них, убирая все следы Томми. Он вздохнул и тяжело плюхнулся на стул, гладя Патчес, мурлыкающую и толкающую в его руку. Закрыв глаза, он сосредоточился, вытянув вперёд не руки, а разум. Так было быстрее, и это дало определенные результаты. Он потянулся и посмотрел туда, где был Джордж. Он протянул руку и почти отпрянул от отвращения и шока от беспорядка змей, ужаса и боли, которые окутывали друга. Он зашипел, распахивая глаза. Инстинктивно вытянув руку, и ловя мерзкую черную порчу, как змею. Она укусила и покусала его руку, ожидая проникнуть в код, но ничего не сумела. Змея зашипела и обвилась вокруг руки, надеясь заразить его. Он крепко сжал её и зарычал, наблюдая, как она рассеялась. Перепроверил состояние Джорджа, видя, что всё в порядке. Код был чистым, не было видно шипящей змеи-порчи, жадности и боли. Только тогда он осознал, что сидит выпрямившись и тяжело дыша, опираясь на стол. Медленно закрыв глаза, он судорожно вздохнул. Ди зашел слишком далеко с этим демоном! Зашёл слишком далеко. Одно дело – испортить их воспоминания. Другое – заменить его. Третье – издеваться над детьми и рушить всё подряд. Четвёртое — испортить коды его друзей… Дрим задумался, что послужит последней каплей, заставившей его потерять терпение. Обычно спокойный и всепрощающий, сейчас он начинал понимать предел своего долготерпения. Он и так позволил произойти стольким вещам. Позволил им ускользнуть, доверившись суждению своего старшего брата. Какой ошибкой это оказалось! Он был неправ, и так устал от всего этого. Мечта закрыл глаза и вздохнул, плечи опустились, пока он шёл вверх по лестнице. Взгляд задержался на двери комнаты, где уютно прижались друг к другу Джордж и Сапнап, словно от этого зависела их жизнь. Он вздохнул и шагнул вперед. Никогда больше он не допустит подобного. Склонился, нежно коснувшись макушек ребят, поправил волосы и одеяло, покинул спальню. На следующие утро он лениво помахал им, когда они ушли бодрее прежнего, позабыв обо всех проблемах и переживаниях, оставшихся позади. Дрим посмотрел себе под ноги, чувствуя глубокое желание уйти куда подальше. Прежде чем он успел вернуться к своим демонам и теням переживаний, чье-то тело врезалось в его. Тоненькие ручки обхватили талию, а лицо уткнулось в грудь. Дрим вскрикнул от неожиданности, отшатнувшись назад, машинально поддерживая налетевшего, чтобы удержать равновесие. Опустил взгляд, он встретил лучезарную улыбку, которая могла бы посоперничать с тысячью солнц. Перед ним стоял Томми. Волосы стали чище и ухоженнее, длинные пряди были собраны в аккуратный хвостик. — Выглядишь дерьмово, Большой Д. — фыркнул Томми, крепче обнимая его. Сжимая нежно и успокаивающе, словно пытаясь приземлить. Дрим усмехнулся, наблюдая за происходящим, наслаждаясь тем фактом, что Томми точно знал, что сказать и сделать, чтобы снова поднять ему настроение. — Ну и как прошла ночёвка в деревне? — Они были погчампами! — кивнул Томми, словно разговаривая сам с собой. — Нас там приняли превосходно. — добавил Шлатт, подойдя ближе и трепля Мечту по голове. Грудь наполнилась теплом, когда он оказался в окружении тех, кого бы с удовольствием назвал своей семьей. — Как всё прошло? — Напряжённо, кажется, у меня трижды случился нервный соыв. — Дрим невесело усмехнулся, качая головой и ласково похлопывая Томми по макушке. — Но в целом? Могло быть и хуже. — Похоже, тебе срочно нужен отдых. — произнес Шлатт, положив руку на плечо Дрима и подтолкнув его к дому. Тот слабо сопротивлялся, придерживая Томми, который хитро улыбался, не собираясь отпускать его. Дрим усмехнулся, считая ситуацию крайне забавной. Дрим закатил глаза и потянул Томми вверх, перекинув его через плечо, неся, как мешок с картошкой. Шлатт заржал, услышав возмущённое бурчание подростка, бившегося Дрима по спине в попытке выбраться. Сам Мечта просто улыбался, наслаждаясь спокойствием и счастьем, исходящими от дружеского хаоса. — Кстати, как относитесь к визиту Фила и Техно сегодня вечером? — поинтересовался Дрим, поставив Томми на пол, как только они вошли в дом. Парень немедленно завизжал и принялся топтать ноги обидчика, ругаясь за грубое обращение. Шлатт добродушно посмеялся и покачал головой, успокаивая подростка по пути к столу. — Надо позвонить? — Думаю, игровой вечерок с этими двоими обещает быть интересным. — кивнул Дрим, широко улыбаясь. — Отличная мысль, посмотрим, свободны ли они. — Шлатт высунул язык, печатая сообщение, несомненно, либо Техноблейду, ли Филзе. Пока он это делал, Дрим отправился в свою комнату. Войдя, он взглянул на маску, которая осталась на кровати, насмешливо лежа там. Она кричала и бушевала, когда Дрим просто поднял её, засунув под кровать. Он давно пообещал самому себе оставить прошлое. Решая, что никогда не вернётся к той жизни. Даже если вернётся, то маску никогда больше не наденет. Ни за что и никогда. Со вздохом он лёг на кровать, прикрыв глаза ладонью, думая об этом. Вспоминая о тяжести в груди, представляя, сколько зла мог сотворить демон. О многих кошмарах, которые он вызвал, нося эту маску. О количестве боли и ужаса, которые он причинил своим землям, используя свое имя. Поток негатива, нахлынувшего на него после победы над демонами, был огромным. Вся боль, страдания, обиды и печали, которые ему придется подавить и успокоить. Все разрушения, которые учиниь демон, падут на него, нагрузка казалась невыносимой. Выдохнув, он провёл рукой по лицу. Дрим зставил себя сеть, когда дверь открылась и вошёл Томми. Подросток весело плюхнулся рядом, вызвав небольшой смешоу у Мечты. — Шлатт послал меня проверить, не потонул ли ты опять своими мыслями. — пояснил Томми, поймав взгляд Дрима. — Я никогда не тону. — фыркнул Дрим, откидываясь назад, так что они оба лежали на кровати. — Я же принцесса. — Принцесса, как моя задница. — Томми нахмурился, протянул руку и ударил другого по голове. Прикосновение не обожгло и не морозило. Наоборот, грело сердце, вызвая улыбку. Быстро перехватив руку мальчишки, Дрим отвёл её от лица, игриво хлопнув в ответ. — Эй, какого хрена? — Заслужено. — усмехнулся Дрим, переворачиваясь так, чтобы Томми бил его по спине, а не по лицу. Расслабленный смех наполнил комнату, сопровождаемый звонким эхом ударов кулачков. Дрим уже схватился за живот, свернувшись калачиком, его грудь вздымалась и опускалась от смеха. Вскоре Томми устал долбить спину, скидывая Дрима с кровати на пол. Одеяло упало вместе с ними, запутавшись вокруг них, превращая борьбу в настоящий клубок. Лёгкие Дрима требовали воздуха, но он продолжает смеяться, давая паре случайным слезам появиться, Томми издал свой собственный смех. Они продолжали бороться до тех пор, пока не смогли пошевелиться из-за одеяла, часть которого связывали вместе ноги Дрима, а другая закрывала лицо Томми, заставляя подростка также хрипеть. Вскоре в комнату вошёл Шлатт, завидев их в плену одеяла. Он помог им подняться, распутав одеяло, позволив им наконец встать. Дрим закашлял, прочищая измученное горло от хрипов, в то время как Томми шлепнул себя по груди, кашляя и продолжая смеяться. Шлатт закатил глаза и похлопал обоих по спинам, повел их вниз по лестнице. Когда же Дрим поднял глаза, то встретился с тёплыми взглядами Фила и Техноблэйда, он широко улыбнулся. Несмотря на отсутствие тепла, когда пришли Сапнап и Джордж, вместо этого замененное холодным гневом их пламени, лизающего его мораль и решимость, дом теперь был теплым. Такое чувство возникает редко, но теперь его наполняют радостью, сердцем и душой. Такое тёплое, мягкое, приятное, какое бывает в зимний день возле камина. То самое, что чувствуешь, находясь рядом с любимыми людьми. Родное тепло, обещающее тихие приятные мелочи, необходимое нуждающемуся сердцу и душе. Чувство комфорта, защищённости, свободы от страхов и кошмаров. Тепло, которого Дриму не хватало, когда он был рядом со своими двумя братьями. Такое тепло, которого блондин был лишён целый год, пока Туббо случайно не набрёл на поляну. Тепло, которого он не замечал, пока не попробовал капельку и не захотел большего. Которое хочется держать при себе, никому не отдавать и не расставаться с ним. Тепло, которое Дрим хранит глубоко в сердце и не променяет ни на что на свете. Тепло, которым блондин однажды хотел бы поделиться с Сапнапом и Джорджем, зная, что оно способно погасить огонь гнева, боли и печали в их сердцах и вернуть их к былой славе. Тепло, которым Дрим так хотел окутать весь SMP и гарантировать, что оно никогда не потухнет. — Вы здесь. — ухмыльнулся Дрим, его улыбка была яркой, как солнце, и горячей, как Адская лава. Фил усмехается, взъерошивая его волосы, вызывая волну тепла и ощущения семьи. — Конечно, кто мы такие, чтобв отказываться от такого заманчивого предложения сыграть в Uno? — А я думал, мы играем в Монополию. — протянул Техноблэйд, скрестив руки на груди. — В конце концов, я хотел обокрасть Томми. — Нихуя! Черт, попробуй-ка сделать это! — огрызнулся Томми, демонстрируя средний палец гибриду. — Эй, Шлатт! Давай объединимся и покажем этим ублюдкам! — Монополия – не командная игра. — фыркнул Шлатт, приглаживая волосы озорного подротска. — Мы всегда можем изменить правила. — со смехом предположил Дрим, в уголках глаз появились морщинки, не от беспокойства или боли, а от удовольствия, счастья и удовлетворения. — Что? Ни за что, ты даешь ребенку преимущество. — Техно нахмурился, готовый поспорить о правилах. — Ну, я могу присоединиться к твоей команде. — дружелюбно подмигивает Фил. — Без обид, Фил, но в Монополии ты никакущий игрок — сухо замечает Техно. Это вызвало фырканье у Дрима и громкий смех у Томми. — Да, сука! Старик! — Томми. — вздыхает ворон, потирая переносицу. Однако краешек рта выдаёт еле сдерживаемую улыбку. — Ладно, не будем заставлять этого старика ждать. — шутливо подначивает Дрим. — Сыграем же в Монополию. — И ты тоже?! — Черт да, Большой Д! — Ты в деле, бездомный блоб! — Почему я здесь? Дрим смеялся, нежась в семейном тепле.
