1
1 июля 2021 г., 19:56
Энергичный мужчина в черном кашемировом пальто быстрым шагом пересекал зал Апостольского дворца Ватикана. Встреченные им люди тут же уступали ему дорогу. Нельзя сказать, что он внушал страх. Вовсе нет, наоборот, вся его внешность говорила о том, что он ревностный католик, истово верит в господа и подтверждает эту веру деяниями своими. Возможно, именно за его деяния его и боялись.
Преподобный Франциск Троватти, вел себя всегда сдержанно и учтиво, независимо от сана и происхождения собеседника. Можно сказать, что лично его не знал никто, все видели лишь фасад, безукоризненный праведный. Но то, что он возглавлял тайную службу безопасности Ватикана в той или иной мере знали все.
Свернув в неприметный технический коридор, он вышел из зоны наблюдения камер и проследовал в узкий проход, что вел к небольшой келье, очень похожей на исповедальню. У входа он снял пальто и остался в строгом брючном костюме. Принадлежность к сану в нем выдавал лишь аккуратный белый прямоугольник на воротничке и четки с распятием в руке
Закрыв дверь, Франциск опустился на колени и начал тихо молиться. Его слова искренние и пылкие сразу выдавали в нем волевого и фанатичного человека. Готового со всей преданностью служить церкви и ничто его не могло остановить на пути его служения. Его душа с детства принадлежала лишь одному господу богу.
Троватти молился долго и его молитва была похожа на доклад начальнику о проделанной работе. Он вдавался в самые мелочи, слухи, догадки, особенности поведения людей, о которых он рассказывал в своей исповеди. Когда он охрип и его голос перешел в шепот, он наконец умолк, но продолжал шевелить губами. Казалось, исповедь давалась ему с трудом, на висках выступил пот и лоб прорезали морщины, показывающие волевое усилие над собой.
И вдруг он внезапно поднял голову, было ощущение, что сотни игл пронзили его мозг. Франциск стиснул зубы и посмотрел вверх изумленными глазами. Ему ответили. Бог снова говорил с ним.
Каждый раз, когда это случалось, Франциск ощущал себя микроскопической песчинкой в полосе солнечного света. Казалось его подхватывает ураган и возносит вверх, все ближе и ближе к нестерпимому жару и слепящим лучам.
В такие моменты он ощущал всю силу и величие бога, которому он так преданно служит. Никто и никогда не сможет для него затмить это солнце.
Франциск впал в ступор как обычно случалось в такие моменты, но властное требование бога возвратило ему самоосознание. Бумаги, богу нужны были бумаги.
Мужчина торопливо просунул в окошечко для молитвы стопку распечаток фотографий. Он конечно же мог показать и записи с видеокамер в кабинете совещаний или принести их на планшете либо смартфоне. Но его бог не любил гаджетов или иной техники.
При приближении к комнате, что начиналась за этой кельей, почти сразу все устройства выходили из строя. Франциск связывал это с истинной божественной силой, от которой все эти сатанинские приборы мгновенно перегорали. Для него это являлось неоспоримым подтверждением действительно безграничного величия бога.
Еще с детства в своих молитвах Франциск воображал себе бога-отца таким классическим степенным пожилым мужчиной с длинной седой бородой до пояса. Белоснежной и легкой, что казалось она является продолжением облака, на котором сидит бог. В его фантазиях господь был в слепяще-белых развевающихся одеждах и золотых сандалиях. Именно таким часто изображали верховное божество католиков на иконах и настенной росписи храмов.
Но лишь, когда Троватти стал главой службы безопасности Ватикана, он понял, что это только детское восприятие. Бог сидел в обычном кресле, облаченный в дорогие кардинальские одежды. А вот борода, да, борода была именно такая как он и представлял себе.
Для абсолютного большинства католиков Папа Римский является своеобразным «мостом» между людьми и Богом. Франциску же этот «мост» был не нужен. Папа остался для него представительной фигурой Ватикана, как король или президент страны. А бог же был совсем иным.
Франциск очень сильно гордился тем, что однажды имел счастье лицезреть господа-бога во плоти. Он считал это особой привилегией, которой господь наградил именно его за праведное служение и веру. Все люди вынуждены были просто верить в бога как символ, верить без доказательств. А ему посчастливилось доподлинно узнать, что бог реально существует.
— Эксперты считают, что найденные волокна ткани и элементы украшений принадлежали Ему, — прошептал Франциск. — Но, насколько мы знаем, он работал в том помещении постоянно. Возможно, при взрывах его вещи просто разбросало вокруг. Один из специалистов говорит, что сундук с вещами мог находить на верхнем ярусе и при проломе потолка упасть вовнутрь лабораторных емкостей.
Франциск перевел дыхание. У него было ощущение, что его мозг жжет изнутри от близости к богу. Поднялась температура и его периодически лихорадило. Так было всегда, когда он приходил сюда на доклад.
— Вот там, на восьмой фотографии, фрагмент ритуальной маски. Без сомнений, это принадлежало Лукавому, — осмелился он наконец вслух произнести богомерзкое прозвище.
Перед глазами полыхнуло — бог гневался. Не на него, нет, Франциск это точно знал. Гнев предназначался тому, кого они искали уже давно.
Вступая на должность главы безопасности, Франциск, как верный солдат Ватикана, Папы Римского и самого бога получил не только колоссальную власть и ответственность, но также и доступ к Ватиканскому Апостольскому архиву. К той его части, что была за семью печатями и охранялась пуще зеницы ока.
Оказывается не только бог был реален, но и сатана тоже. Многие века верные рабы божии собирали информацию о том, какие ипостаси он принимал на земле. Как смущал умы божьих созданий греховными знаниями и мыслями о мятежной свободе. Вся смута на Земле было делом Его рук.
И как раз в обязанности службы безопасности всегда входило искать и выявления его прислужников, а также поиск его самого. И вот именно при нем, при Франциске, они наконец вышли на след исчадья Ада. В этом им помогли именно археологи страны, которая не верит в бога.
Слуги господа шли по следу божьего металла — золота. Ведь это единственное вещество, которое содержит в себе солнечный свет. И как водится, оно привело ревностных искателей истины к логову зверя. Найденная на раскопках маска шакала была тому подтверждением. Но трусливый зверь покинул свою нору, возможно очень давно.
— Еще мы обнаружили следы копоти и взрывчатых веществ, — начал шептать Франциск, но сильная боль огнем сдавила его виски, настолько был громким и мощным глас божий. — Да, господи, я знаю, что он проводил там эксперименты. Мы вынуждены были отправить образцы на экспертизу. Еретики, не верящие в тебя, господи, эти богомерзкие химики, за деньги сделают любой анализ.
Верные люди уже приближались к логову зверя три года назад. И тогда им получилось выведать у археологов много интересного и полезного для поисков. Но место там проклятое. Там сама земля дышит порчей и ядом этого монстра. Тайные служители Ватикана погибли страшной смертью, став святыми мучениками и оставшись в сердцах каждого, кто работал над этой загадкой. Люди назвали это «проклятьем пирамиды». Франциск же считал, что сработала некая ловушка. Даже сам главный археолог сошел с ума от лицезрения изображения зверя и потому повелел запечатать его нору, чтобы не оскверняла более рабов божьих.
Снова полыхнуло перед глазами и из носа человека потекла тонкая струйка крови. Он стоически терпел боль, которой его одаривал бог. Франциск считал, это своими стигматами. Святыми метками избранных господом. Лопнувший сосуд в глазу или кровотечение из носа было обычным после разговора с господом.
Бог все видит и знает, он читает в душах и мыслях людей. И боль его передалась верному его слуге, когда узрел он в памяти Франциска облик Лукавого, запечатленного на стенах пирамиды.
Сам глава службы безопасности конечно же не присутствовал при раскопках. Риск оскверниться был слишком велик. Но все видеоматериалы и отчеты тщательно изучал. Франциск знал, что бог может видеть его глазами.
— Верные рабы твои, господи, сделают как ты велел, продолжат поиски и наблюдения, пока не обнаружат тело, — прошептал человек и вывалился из исповедальни.
Казалось голова сейчас лопнет от боли. А тошнота подступала все сильнее и сильнее. На ощупь ища стены коридора, он поторопился выйти наружу, чтобы не осквернить святое место своими нечистотами желудка. Покачиваясь и спотыкаясь Франциск зашел в затененную комнату перед кельей и долго умывался святой водой из чаши, установленной там специально для него. Не гоже чтобы люди видели его стигматы и его страдания.
Седобородый мужчина в кардинальском облачении брезгливо бросил фотографии на пол и они разлетелись веером.
Глубокий синий цвет его глаз, который не встречается у людей, как будто засветился изнутри. Он сдернул с себя броду и она осталась лежать на кресле. Распахнув окно итак в очень светлом, богато украшенном зале, мужчина подставил лицо солнцу. Слегка одутловатое лицо с округлыми щеками, вздернутый нос и вертикальные белесые борозды, спускающие от носа до подбородка, делали его лицо пугающим. Но более всего поражало то, что у бога не было рта. Солнечные зайчики, отражавшиеся от золотой росписи стен, заплясали на его нечеловеческом лице.
Он раскрыл руки, как будто желая охватить весь город, прикрыл глаза и сосредоточился. В тот же миг по всему Ватикану тысячи людей зашептали молитвы, потому, что им показалось, что с ними говорит бог.
* * *
Пожилой мужчина в который раз переключился между окнами камер слежения на своем мониторе и устало вздохнул.
— Ох и долго же они возятся, — буркнул он недовольно.
Тяжело поднявшись, он облокотился на костыль и захромал к обшарпанному кухонному столу. Его негнущиеся ноги еле передвигались. Это был результат старой травмы, который не давал ему забыть как тогда это все начиналось. Старик поставил чашку на поддон и светящаяся новая кофемашина приятно заурчала, заваривая ему первоклассный кофе.
Не глядя на внешне убогую обстановку в доме, дед Иван был самым богатым человеком в поселке. Возможно, даже самым богатым человеком в Севастополе. Но никто конечно же этого не знал. Старик ненавидел свое богатство и любое напоминание о нем — современные мониторы на столе, айфон в его руке, душевая кабина по последнему слову техники или вот эта прекрасная кофемашина, больше похожая на космический корабль — все это вызывало у него жгучий стыд. Раньше была еще и тупая боль где-то там за грудиной и скорбь. Но в последнее время он начал испытывать надежду.
Пожилой мужчина стоял, ожидая свой кофе и задумчиво крутил на пальце невзрачное кольцо. Он носил его перстнем вовнутрь, чтобы никто случайно не заметил узор в виде переплетенных шестеренок. Дед Иван получил этот перстень в тот день, когда к нему пришли эти люди. Те, о которых ему, тогда еще ребенку, в детстве рассказывал прадед.
Тогда, три года назад, было все по-другому. Конечно же дед Иван не сдержался и не выждал назначенные полгода, он поспешил избавиться от монеты тут же. Ад, который разверзся в его поселке после всего произошедшего, подхлестнул его страх. И он позвонил по номеру телефона, указанному в визитке.
Вежливый человек с иностранным акцентом, выслушал его заикающуюся торопливую речь и учтиво поинтересовался каким способом и в какой валюте он предпочитает получить деньги. Анна, подарив ему бесценную древнюю монету, сказала тогда, что купят ее за пять с половиной миллиона долларов. Но теперь, после всех террактов и смертей ее цена взлетела до небес.
Тут уже Иван не выдержал и закричал в телефон, что он хочет, чтобы какая угодно международная организация запретила эти чертовые раскопки. И терпеливый голос в трубке рассказал ему о способах учреждения благотворительной организации, которая может заморозить археологический проект. Тогда он продал эту проклятущую монету и действительно его не обманули.
Вежливая седая женщина с умными глазами, которая представилась Катти Верже, долго разговаривала с доцентом, руководящим археологами, который заменил профессора Корабельникова. А через пару месяцев она выиграла судебное дело и раскопки заморозили. Дед Иван прожил спокойно три года, терзаемый лишь кошмарами и чувством вины.
Но этим все не закончилось…
Одним утром у его порога появился иностранный господин. Он говорил по-русски без акцента, но, глядя на его одежду, так и подмывало обратиться к нему «сэр».
— Вы Иван Герберт? — негромко поинтересовался он.
Дед Иван растерялся, он еще в юности сменил фамилию на более созвучную с русским именем, чтобы его не дразнили в техникуме. И если этот франт знал его первоначальную фамилию, то он полюбому был или из полиции или из разведки. Душа сразу ушла в пятки.
Не сумев вымолвить ни слова, пожилой мужчина только кивнул и жестом пригласил войти во двор.
Зайдя в дом, иностранец, проверил как закрыта дверь и снял с себя головной убор. Дед Иван сразу заметил у него на голове тонкий обод из темного металла, уходивший под волосы над ухом. Возможно какая-то заграничная гарнитура наушников.
«Точно из разведки», — в панике подумал Иван.
— Меня зовут сэр Томас Джонсон, — учтиво представился он. — Я попрошу вас так не волноваться, потому что нам очень нужна ваша помощь.
Дед Иван нервно сглотнул, но иностранец сделал успокаивающий жест рукой.
— Вы знакомы с археологом Левиной? — спросил мужчина и у Ивана сразу упало сердце.
Но мужчина не дождался ответа и продолжил:
— Потому, что если вы знаете ее в лицо, то это сильно облегчит нашу задачу.
Старик попытался унять дрожащие руки и тихо сказал:
— Бедная девочка умерла.
— Нет, — возразил ему сэр Джонсон. — По официальным данным она считается пропавшей без вести.
— Умерла… — повторил Иван.
— Мы считаем, что Анна Левина жива и находится в пирамиде, — сказал иностранец, внимательно глядя на реакцию старика.
— Она подорвала вашу чертову пирамиду и себя вместе с ней, — вдруг вскочил дед Иван. — Она была совсем ребенком и должна была разбираться со всем этим дерьмом, которое вы наворотили. Вы не должны были тут копать! Вы ведь разведка, вы знаете, что здесь нельзя копать. Зачем вы им разрешили?
Элегантный мужчина не сводил с него серьезного взгляда.
— Вы знаете кем был ваш прадед? — вдруг спросил сэр Джонсон и невзначай прокрутил кольцо на пальце, демонстрируя старику, что на нем изображено.
Дед Иван замер, не отрывая глаз от перстня.
— Вы? Вы тоже как он?
Мужчина утвердительно кивнул.
— Я занимаю его должность. Он же хотел, чтобы ее занимали вы. Но вы выбрали другой жизненный путь.
— Я был ребенком, — тихо сказал Иван и тяжело сел обратно. — Как я мог всерьез верить, что мой старый маразматик прадед является главой какого-то там древнего тайного ордена. Культа ученых.
— Не просто главой, — поправил его сэр Джонсон. — Он был хранителем гробницы бога.
— Она нашла его… Вашего бога, — опустив голову, прошептал Иван.
— Мы знаем.
Повисло тяжелое молчание. Иностранец снял кольцо с пальца и положил на стол.
— Если вы примете это кольцо, значит вы соглашаетесь помогать нам. Но не торопитесь отказываться. Потому, что нам очень нужна ваша помощь и, мы уверены, помощь очень нужна ей.
Иван взял в руку перстень. Он был надсечен в одном ему известном месте. Это действительно было кольцо его прадеда. Его знаменитого, великого прадеда, историка, археолога, путешественника, гениального человека. Чью память он предал, посчитав его обычным сумасшедшим стариком.
— Даже если Анна и выжила в пирамиде после взрывов, прошло уже три года и, оставшись там замурованной, заваленной каменными блоками, она давно бы уже умерла без воды и еды. В темноте. Одна, — сказал дед Иван печально.
— Не одна, — серьезно уточнил глава культа ученых. — Нам надо чтобы вы рассказали все, что знаете, чтобы мы могли выбрать правильную линию поведения.
— Я толком ничего и не знаю, — тихо ответил Иван. — Она дала мне план, где заложить заряды, и ушла. Я заложил и взорвал их в назначенное время. Остальное я узнал из газет. Но да, я знаю ее в лицо. Маленькая миленькая девочка со взрослым проницательным взглядом.
— А вы видели Его? — с каким-то непонятным волнением в голосе спросил сэр Джонсон.
— Я не могу это утверждать. Анна приезжала ко мне в ночь, когда украли ценности. Ее машина была в крови. У нее была разбита голова. И с ней был мужчина в капюшоне, его лицо закрывал высокий воротник. Я не знаю был ли это один из ее помощников, охранник или археолог. Он все время молчал. А она была отстраненная и спокойная как обычно. Оставила у меня машину и ушла с этим мужчиной пешком, — честно пересказал события трехлетней давности Иван. — Еще я видел как в конце улицы они остановились и он гладил девочку по голове. И все.
Сэр Джонсон взволнованно выдохнул.
— Какой он? Опишите его.
— Да обычный парень в молодежной одежде. Черная толстовка, джинсы со змейками. Высокий, как вы. Не сутулился. Пальцы тонкие как у пианиста или врача. Ногти не грязные, как у археологов бывает. Внимательные глаза, обычные, кажется зеленые, как у русских. Не иностранец. Волос не видно, в капюшоне был. Воротник поднял выше носа, да и не удивительно они ж или дрались, или убегали от бандитов-то.
Джонсон быстро закивал и у него на лице расцвела счастливая улыбка.
— Вы думаете, это был этот… из пирамиды? Ваш бог? У него же должна быть голова собаки, — непонимающе уточнил Иван.
— Обычно это ритуальная маска. Тогда была такая традиция. Я больше не сомневаюсь. Это был именно он. Как же я вам завидую, что вы стояли рядом с ним, — с каким-то детским восторгом ответил сэр Джонсон.
— Нет-нет-нет! Стойте! Вы что, хотите снова его откопать? Этого нельзя делать! Она за это жизнь отдала, чтобы снова его похоронить. Он же чудовище! — закричал дед Иван, размахивая руками, и уже со страхом добавил. — Он же всех убьет, вы знаете?
Сэр Джонсон начал делать руками успокаивающие жесты.
— Сядьте, послушайте. У нас есть теория. Мы занимаемся этим вопросом уже не одно столетие. И вы сейчас подтвердили нашу догадку.
— Какую? — удивился дед Иван, все еще занимая резко негативную позицию.
— Старинные предания гласят, что боги безэмоциональные. Не умеют чувствовать. Но если он гладил девушку по голове значит… — протянул глава культа, давая возможность старику самому догадаться. — Значит у человечества есть шанс. Если ему стала дорога эту девушка, то он не даст ей умереть. И значит там, внутри пирамиды, она все еще жива.
Дед Иван внезапно рассмеялся.
— Ну и как вас, чудиков, не считать сумасшедшими? — невежливо сказал он. — Вы же ученые, прадед говорил, что в культе исследователи, ученые, профессора со всего мира, умнейшие люди. А такие наивные, как дети. Вы что, думаете ваш чудовищный бог влюбился в девочку? И волшебным образом воскресил ее? Идиоты.
Сэр Джонсон тяжело вздохнул и сказал:
— Я не требую от вас поверить нашей теории. Я просто прошу вас никуда не переезжать отсюда. Пожить здесь несколько лет, поставить оборудование и следить за этим местом. Ведь, если мы правы, и она жива, то выбравшись из пирамиды, они придут именно к вам. Потому, что вы единственный, кого она здесь знает. И, возможно, им срочно понадобится помощь. Это единственный шанс человечества. Верите вы в это или нет. Мы все умрем и не важно будет погребен он там или нет. Нас убьют другие боги. И защитить нас от других сможет только он. Потому, что именно он нас создал. И именно любовь сможет заставить его передумать и найти способ сохранить жизнь людям. Сохранить жизнь ей.
— Откуда вы знаете все это? — задал совершенно глупый вопрос Иван.
— Мы искали способ спасти человечество все эти века. Тысячи умнейших людей со всего мира пытались придумать что делать. Мы строили бункеры, конструировали космические корабли, вооружали армию. Но мы лишь тараканы перед санитарной службой. Нас всех перебьют и их не остановит ни артиллерия, ни танки, ни ядерное оружие. Нам нужен его гениальный разум, нужно, чтобы он научил нас как победить.
В умных глазах сэра Джонсона не было сумасшествия. В них была надежда.
И теперь, в душе деда Ивана тоже была надежда и кольцо культа ученых на пальце. Теперь он — хранитель гробницы бога. И он на своем посту неотлучно.
Телефон пронзительно засигналил и Иван, бросив кофе, кинулся к мониторам и замер. Умные технологичные камеры по его команде увеличивали заданный квадрат и показывали с разных углов как военные приступили к резке мозаичной плиты.
После долгих совещаний со специалистами культа, Иван пришел к выводу, что надо дать разрешение возобновить раскопки. И за пару месяцев военные разобрали нижнюю пирамиду по камушкам.
Какой был интерес военных в раскопках сложно было выяснить. В команду рабочих получилось внедрить несколько своих ребят. Но здесь работали приглашенные с Италии специалисты, а они были очень щепетильны. Он даже священников на раскопках иногда видел. Неужели изгонять злого духа собрались?
Распил плиты занял полчаса, Иван все же успел выпить свой кофе. Намного дольше возились с черной огромной глыбой. Даже из города на машине какого-то специалиста привозили.
И наконец что-то гулко щелкнуло, Иван вперился взглядом в камеры. Боковую крышку откатили, свет мигнул и… и внутри оказалось пусто. Старик сморгнул, с минуту посмотрел как археологи осторожно разбирают какие-то тряпки. Его внедренный рабочий, с потайной камерой на куртке, профессионально стоял именно так, чтобы хорошо освещенное внутреннее пространство черной глыбы отлично просматривалось камерой.
На стенах были следы копоти. Но ни тела, ни костей, ничего не обнаружилось. Кто-то из археологов осторожно щипцами поднял и показал в камеру какой-то темный предмет, отдаленно напоминающий кусок ободранного черного меха.
Иван потряс головой. Теперь он уже не верил, что культ ученых может ошибаться. Он нажал на перемотку и выставил замедленный просмотр. Вот открывают крышку, вот появляется щель, вот туда падает свет. Иван резко ударил по клавиатуре останавливая кадр. Пальцы! Это были пальцы человеческой ноги. Они появились на мгновение и дальше мигнул свет осветительных приборов, видимо кто-то задел кабель. Но, когда осветили все внутреннее пространство, уже не было ничего напоминающего пальцы человеческой ноги. Никакой ноги. Вообще никаких следов людей.
Он снова перемотал назад. Отснял кадры до и после. Прогнал через программу улучшения. Кивнул сам себе и набрал на айфоне номер.
— Они вышли, — коротко сказал он в телефон. — Всем приготовиться. Ожидаю.
* * *
Ид открыл глаза. Его вывел из медитативного состояния очень далекий монотонный гул. Он внимательно изучил медленно текущие во сне мысли девушки, лежащей на его груди. Она неважно себя чувствовала, но она была жива и спала. Он тоже чувствовал себя неважно. Его обмен веществ не был рассчитан на два организма. Ид уже дал себе зарок исправить этот момент. Но они еще долго так смогут жить как один организм. По человеческим меркам — почти вечно.
Стенка резервуара, на которую он облокачивался, едва уловимо вибрировала. Ид нахмурился и сосредоточился, ментально прощупывая окружающее пространство. И внезапно нашел мысли людей. Он с трудом рассматривал их, видимо, люди снова были защищены касками. Археологи пилили защитную плиту. Их наконец-то раскапывали. Это была отличная новость. Их заключению пришел конец.
Ид снова внимательно осмотрел состояние организма девушки, всю информацию, которую получал мозг от органов. И облегченно выдохнул. Сейчас риска не было никакого. Зато, он появится когда он попытается отсоединить ее от своего обмена веществ. Тогда надо будет действовать быстро и осторожно. Но, самая большая опасность заключается сейчас в том, что, пока он соединен с ней, он уязвим, и не сможет быстро среагировать на атаку.
Мысли людей показывали, что они не настроены враждебно. Но археологи испытывали беспокойство от присутствия военных. Значит, люди знают или догадываются, кто здесь находится. И самое главное — когда начнут стрелять, они могут попасть в Анну. Значит, надо выйти незаметно. Надо не упустить момент.
Ид начал медленно и осторожно выводить девушку из сна. Она будет страдать от голода и жажды, но она терпеливая, она справится.
Древнее божество сощурился улыбнувшись, предвкушая ее пробуждение, осознание и узнавание его. Они общались во сне сознаниями все эти годы. Как общается человек с образами, генерируемыми мозгом в своих снах. Но, просыпаясь, осознает, что это было нереально. Он же хотел быть для нее реальным. И все время предвкушал этот момент. Будет ли она ему рада, осознав реальность? Или для нее он все также остался древним чудовищем, желающим убить ее человечество?
Он улавливал ее ощущения, как будто бы она поднимается из глубины с аквалангом, только ее глубина была звездным небом и она выныривала из нее к голубой светящейся планете.
— «Здравствуй, Ид», — считал он слова с ее поверхностного сознания.
Она делала так, как он ее научил, говорила как будто бы про себя и он ее слышал.
Ид потерся носом об ее носик. Почувствовал, как он становится теплее. В своих мыслях девушка была рада ему, хоть и не видела его в темноте закрытого резервуара. И она отлично осознавала, где они находятся. Его прикосновение вызвало у нее нежность. Ид облегченно выдохнул.
— «Ты разбудил меня, как спящую красавицу из сказки?» — вновь уловил он ее слова.
— «Понятия не имею, о чем ты, но потом ты мне эту сказку обязательно расскажешь, — транслировал он мысленно. — Нам надо приготовиться, сейчас будем быстро выходить. И нам нужно безопасное место на первое время».
— «Да, — подтвердила она. — Археологи очень испугаются, обнаружив тут живых людей. И, скорее всего, не поймут».
— «Тут военные, — предупредил ее Ид. — Это их проект. Мы рискуем».
Анна попыталась кивнуть, но тело, несколько лет находящееся в неподвижном состоянии, не среагировало на команду мозга. Это вызвало у нее беспокойство.
Ид ее мысленно успокоил.
— «Именно поэтому нужно безопасное место».
— «Помнишь, там, где мы оставляли машину? Этот человек нас приютит. Надеюсь, он не испугается как профессор», — считал мысли девушки Ид.
Ид тут же поднял руку и натянул воротник толстовки на лицо. Материя затрещала. Побитая осколками взрывчатки и обгоревшая одежда, должно быть, выглядела страшно, но темнота не давала этого увидеть.
Древний бог прислушался к мыслям людей. Они не представляли как открыть резервуар. Человек, который сейчас шарил руками по узорчатому механизму крышки, очень хорошо играл в игру, где надо переставлять фигуры по доске, но это было единственное, что он делал хорошо. Решить головоломку запирающего механизма он был не в состоянии.
Ид разочарованно вздохнул. Потом пояснил девушке, чем там занимается этот специалист. Анна попробовала рассмеяться, но только хрипло задышала.
— «Я всегда думала, что ты можешь подсказывать людям, наводить их на мысль, помогать сделать открытия, догадки. Все то, что люди называют божественным прозрением», — прочитал Ид ее слова.
— «Так и есть, — ответил он. — Сейчас будет эврика».
Но «эврика» случилась не сразу. Возможно, человек, разбирающийся с головоломкой механизма, не умел доверять своему внутреннему голосу и не верил во внезапные прозрения.
Ид осторожно переложил обе их руки, сросшиеся вместе, ближе к своей груди. Пропустил правую руку под спину девушки и легко приподняв ее замер в ожидании.
Мелькнула полоска света. Анна непроизвольно зажмурилась и это у нее в этот раз получилось.
Когда девушка открыла глаза, они уже стремительно поднимались. Мелькали каменные блоки и лестницы, подвесные настилы археологов. Она даже не успевала замечать людей вокруг, так быстро перемещался Ид. Лишь осветительные приборы мигали то там, то там, видимо Ид воздействовал на них электромагнитным полем.
Яркий солнечный свет резанул глаза и Анна снова зажмурилась. Кружилась голова и перед взором плясали красные пятна. Она открыла глаза и увидела как какой-то человек открывает перед ними дверь машины. Ид замедлился и осторожно протиснулся вместе с ней на заднее сиденье.
— «Не обижайся, но я его заставил», — сказал мысленно Ид и прищурился улыбнувшись.
Машина быстро неслась знакомой дорогой, по направлению к поселку.
Анна подумала, что скорее всего несчастного старика тоже придется заставлять помогать им. Ид ничего не ответил.
Машина взвизгнула тормозами и остановилась. Они осторожно выбрались и тут же в калитке возник знакомый ей пожилой мужчина с гарнитурой наушников на голове. Анна попыталась что-то сказать, но у нее не получилось. Старик приглашающе показал рукой во двор и… подмигнул ей.
Анна посмотрела на Ида, но он был сосредоточен и внимательно смотрел на старика. Его лоб прорезала тонкая вертикальная морщина. Она помнила, у него проявлялся такой элемент мимики, когда ему не нравилась или настораживала ситуация.
— «Его мысли закрыты от меня, как будто бы он одел две каски», — мысленно сказал ей Ид.
— «Мы говорили с ним о богах тогда, до взрывов. Возможно, он боялся и придумал способ», — считал Ид ответ в ее сознании.
Ид быстро усадил Анну на кровать, куда указал дед Иван. И тут же старик принес девушке воды в чашке, дал ей соломинку. Но Ид не подпустил его к ней, взяв чашку. Только после того, как сам попробовал воду, передал ей, придерживая рукой, чтобы она могла попить. Анна похлебнулась, закашлялась и застонала от болевых ощущений в диафрагме.
— Чем я могу помочь девочке? Скажи мне, что требуется? — тихо сказал Иван.
— «Понадобится острый нож, бинт или чистая ткань. И надо будет сходить в медицинский магазин, принести некоторые лекарства», — мысленно сказал Ид, внимательно наблюдая за реакцией старика на его способ общения.
Анна тоже слышала, что говорит Ид. Значит, он транслировал свои мысли на два сознания одновременно — ее и деда Ивана.
Но старик лишь согласно кивнул, не подав виду, что происходит что-то необычное.
— У меня тут в аптечке есть капельницы, физраствор, регидрон, глюкоза, витамины. Сердце у меня шалило, скорая приезжала, вот и осталось лишнее. Может пригодиться?
Ид утвердительно кивнул, не отрывая от него взгляда.
Совершенно не выглядело, что пожилой мужчина испугался или удивился их появлению. И это было нелогично.
— Вы ждали нас, дедушка? — запинаясь, смогла выговорить Анна.
Дед Иван глубоко вздохнул и кивнул.
— Я так счастлив, что ты жива, деточка, — участливо сказал Иван, глядя на девушку и улыбаясь.
— Прости меня, Комма, за тайны, — сказал он, обращаясь уже к Иду. — Я должен был быть уверен, что это не обман сознания.
Анна подняла брови от удивления. Дед Иван, ее знакомый старый дедушка, внезапно обращался к древнему божеству как было положено обращаться к богу в культе знаний 13 тысяч лет назад. Она прочитала это странное слово тогда, на стенах в храме. Это было почтительное обращение к богу в молитвах и клятвах.
Дед Иван достал медикаменты и капельницы, положил на столик перед ним и виновато склонив голову снял с волос наушники с гарнитурой чуть выше уха.
— У меня от тебя больше нет тайн, Комма. Мои мысли принадлежат тебе, как и моя жизнь. Ты спас девочку и я бесконечно тебе благодарен. Я буду верно служить тебе. Скажи, чем я еще могу помочь сейчас?
— «Он служит культу знаний, — быстро пояснил Анне Ид. — Оказывается, они все еще существуют. Приятно удивлен».
— Можно что-нибудь покушать? — ответила за Ида Анна. — Готова сожрать целого слона.
— «Рано еще, потерпи», — ответил ей Ид и потерся щекой о ее лоб.
Увидев это, дед Иван расплылся в улыбке, а потом смущенно опустил глаза. Сэр Джонсон и все его умнейшие люди планеты оказались правы. Бог полюбил человека.
* * *
— Преподобный Троватти, мы обнаружили его в коридоре архива.
Худой нервный мужичек извивался как уж и пытался вырваться из рук здоровенного охранника.
Франциск Троватти молча указал на стул. Охранник не очень вежливо опустил на него их нежданного гостя, достал наручники, но глава безопасности Ватикана лишь отрицательно качнул головой. Охранник отошел в угол и застыл изваянием.
— Я слушаю тебя, заблудшая душа, — просто сказал Франциск и принял расслабленную позу доброго священника.
— Вы не сможете это скрыть! Я всем расскажу! — закричал мужчина, но не дернулся с места в попытке встать.
Троватти выразительно на него посмотрел и мужчина смутился.
— Какое вам вообще дело? Вы же церковь, — уже спокойнее спросил он.
Не глядя на его дорогой костюм английского кроя и начищенные туфли мужчина был похож на взлохмаченного цыпленка. На столе лежало содержимое его карманов: туристические документы, билеты в музей. Но это все ни капельки не проясняло, что же он делал в секретном архиве, куда и богослужители то имеют допуск только после особых рекомендаций.
— Давайте начнем со знакомства, — предложил Франциск.
— Это Стэн Холлард, член сообщества АДГ, — стоящий в углу охранник видимо не понял психологического маневра преподобного и тут же все выложил.
Франциск посмотрел на него с укоризной.
— Так-так, Группа раскрытия информации об инопланетянах, интересно. Это что же получается, гражданин Великобритании ищет в архивах Ватикана пришельцев? Я правильно понимаю?
— Почему вето на нашу экспедицию наложил Святой Престол? Какое вам дело, куда мы едем и что мы там будем искать? Вам что-то известно про это? Вас же должен интересовать только бог? Что вам до пирамиды в Антарктиде? — выпалил все сразу Холлард.
Франциск от души рассмеялся.
После этой проклятой пирамиды в Крыму, мир как будто бы сошел с ума. Люди откапывали и вытаскивали на свет все мало–мальские догадки и теории об древних городах, развалинах, цивилизациях, пришельцах. И конечно же, сразу попали на глаза людей в интернете сделанные альпинистами в 2010 году фотографии гор, похожих на пирамиды. Люди сразу окрестили их — пирамиды Антарктиды. На всех сайтах писали о секретной базе нацистов подо льдами, о древнем городе на ледяном континенте, о секретных военных базах ООН. И конечно же о пришельцах.
— И именно за этой информацией вы вломились в архив? Вы осознаете, что совершили преступление, дипломатическое, религиозное и уголовное? — Франциск изучающе смотрел на мужчину и размышлял, что же с ним делать.
Убрать по-тихому было неудачной идеей. Холлард был публичной личностью и его исчезновение подняло бы шумиху, а шума и так хватало в последнее время и бог был недоволен. Отдать его в международный суд? Это будет нетактично и их высмеют в прессе, что Ватикан борется с искателями НЛО. Отругать и выгнать?
Мужчина нервно передернул плечами, настороженно глядя на задумавшегося главу безопасности Ватикана.
— Вы скрываете, что бог был пришельцем? — очень тихо спросил он.
Франциск удивленно взглянул на него, но не рассмеялся.
— Я знал, — прошептал Холлард. — И он приземлился там, в Антарктиде.
Преподобный тяжело вздохнул. Этот человек не верил в бога. Он верил в выдуманных кого угодно, но только не в бога. Даже если сто целителей душ католической веры, будут день и ночь говорить с ним, в попытках привести его к вере — у них ничего не выйдет. Это почти что сумасшествие, фанатизм, в старые времена сказали бы «ересь».
— Мы не запрещали экспедицию на Южный полюс, — наконец выбрал правильную тактику Франциск. — Меценат попросил нас освятить этот поход и мы отказались, потому что поиски пришельцев — это не богоугодное дело. Потому, что их не существует. Если католическая церковь будет освящать поиски любых выдуманных существ, то люди засмеют и нас и вас. Мы же не одобряем поиски единорогов, фей, эльфов, хотя в разные времена люди собирали целые научные сообщества, чтобы подтвердить их существование.
— Да не пришельцы это! — вспылил уфолог, чувствуя, что с ним начали разговаривать как с малым дитем. — Мы облетали ту территорию на самолете. Это пирамиды. Там база! Кто-то ее скрывает!
— У нас нет об этом никакой информации, — печально покачал головой Франциск и уже более жестче добавил. — Мне очень жаль, но вы только что чуть не спровоцировали дипломатический скандал между Великобританией и Ватиканом. Мне нужно письменное изложение ваших причин проникновения на государственную территорию Святого Престола и обещание никогда больше не возвращаться в Ватикан.
Холлард в сердцах ударил кулаками по столу, но тут же вдруг весь вытянулся, его глаза округлились, зрачки расширились. Он выглядел так, как будто бы он здесь отсутствовал. Глаза Холларда смотрели куда-то в стену и все тело замерло в неудобной позе.
Увидев это Франциск тут же взмок. Он отлично знал, что происходит, когда человек вдруг вот так замирает.
Охранник тоже увидел необычное поведение задержанного и шагнул было к нему, но взмахом руки Франциск велел ему выйти.
Глава службы безопасности встал и медленно обошел замершего мужчину вокруг. В душе расползалось неприятное ощущение — ревность. Люди так замирали только тогда, когда в их мысли проникал бог. И он, Франциск, как никто другой это знал.
Что заинтересовало бога в этом человеке? Вряд ли у него есть сведения о разведке или правительстве Великобритании или хоть сколько-нибудь полезная для них информация. Лишь выдумка и домыслы.
Франциск вспомнил, как в прошлый раз он доложил о находке пирамиды русскими и это почему-то очень заинтересовало его бога. После этого они собрали группу доверенных людей и присоединились к раскопкам. Неужели он ошибся, и эта информация также важна и бог его покарает за то, что он не доложил о ней?
Бог говорит, что лишь достойные попадут в рай. Мир вскоре погибнет в гиене огненной, раздавленный грехами неверующих, но он обязательно заберет своих слуг с собой и даст им жизнь в раю. Франциск стремился быть достойней других и готов был принять любую кару от бога в подтверждение своей верности.
Холлард застонал, выводя Франциска из оцепенения, и повалился на стол. Из-под его рук, закрывавших лицо, показалась кровь. Плечи уфолога вздрагивали, было похоже, что он рыдает.
Франциску тоже иногда хотелось рыдать. Слова бога пробирались в самое его естество, напоминали ему о том, что его бросили родители, эти недостойные люди, зачавшие его во грехе и выбросившие на улицу как мусор. Его подобрали монахи-францисканцы и научили верить. Научили служить и слышать бога. Они дали ему имя великомученника и он выбрал сложный путь правой руки господа, карающей, ищущей истину. Он, Франциск, никогда не отступится. Он живет ради того, чтобы с ним говорил господь. И теперь, он видел как его бог говорил с недостойным. Франциск физически ощущал боль от этой мысли.
Внезапно дверь резко распахнулась и в комнату вошла красивая женщина в возрасте. Деловой костюм, каблуки, сдержанный макияж выдавали в ней госслужащую. Голубые проницательные глаза быстро оценили обстановку в комнате.
— Преподобный Франциск Троватти, — учтиво обратилась она к нему. — Я Катти Верже из посольства Великобритании. Если вы планируете выдвинуть обвинение господину Холларду, то я буду защищать его интересы в суде как адвокат.
Франциск удивленно поднял брови и даже растерялся. У него тут на столе лежал в крови гражданин иностранного государства и эта женщина все это видела. Как она вообще прошла в рабочие помещения службы безопасности никем не задержанная? И почему ему не доложили заранее?
Он кашлянул, прочищая горло.
— Господину Холларду стало нехорошо…
Катти осторожно приподняла мужчину за плечи и погладила по голове. Холлард как будто очнулся и растерянно посмотрел на нее. Из его носа двумя струйками текла темная кровь.
Женщина вытерла ее носовым платком.
— Вам лучше пойти со мной, пока вам не стало еще хуже.
Холлард дал себя поднять и увести. Франциск недоуменно смотрел им в след.
* * *
Катти чувствовала свою вину за то, что не успела перехватить уфолога сразу после того, как доложили о его проникновении в архив. Это уже был второй ее промах. Первый был, когда погиб ведущий испанский физик в машине, которую столкнули с дороги воротилы вот этого самого человека. Было ли их целью убить ученого или это случилось случайно, знал только он, Франциск Троватти.
Катти не чувствовала на ватиканца злости за это. Как можно злиться на человека, который просто запутался? Катти Верже не боялась Троватти, но она боялась того, кто стоит за ним.
Женщина села в кресло и пристегнулась, самолет пошел на взлет. Она передернула плечами, вспоминая как почти физически ощущала как взгляд Троватти скользит по тонкому белому шраму на ее правом виске чуть выше уха. Знал ли он, что она была единственная, кто выжил в той аварии? Как хорошо осведомлена его разведка? И как много ему говорит его бог? Или он лишь оружие в его руках? Безвольное, страдающее каждый раз, когда бог прикасается к его разуму? Перед глазами Катти все еще стояли красные болезненные глаза, с полопавшимися сосудами, внимательно смотрящие на нее. В этом взгляде не было угрозы, лишь любопытство. Возможно именно поэтому ей удалось уйти живой, и забрать у него уфолога.
На борту дипломатического самолета Холлард слегка пришел в себя. Ведомый под руки это красивой женщиной, он прошел через все коридоры дворца. Она беседовала со многими людьми на территории Ватикана и потом еще в посольстве и в аэропорту, разрешая все ситуации. И все это время уфолог ощущал, что рядом с ним находится ангел-хранитель или даже крылатая воительница валькирия. Его личная спасительница.
Самолет взлетел. Женщина присела рядом с ним, подала ему стакан воды и таблетку от головы.
— Стэн, у меня к вам есть несколько вопросов, — начала Катти Верже.
— Вы хотите знать, что я там делал? — извиняющеся усмехнулся Холлард.
— Нет. Расскажите мне, пожалуйста, что вы ощущали перед тем, как из носа пошла кровь? Вы помните? — участливо спросила женщина.
Холлард ошарашено посмотрел на нее.
— Я слышал шепот, — он замялся. — Так мог бы говорить со мной отец, если бы был жив. Вам наверное кажется что это бред? Я точно не помню избивал ли меня преподобный Троватти или его охранник. Если вы именно это хотите знать.
— Он не бил вас. И это не бред. Расскажите, — женщина коснулась его плеча и ему показалось, что его приосенил крылом ангел.
— Я слышал голос у себя в голове, он говорил, что я плохо учился, никого не слушал. Что я обманываю людей, придумывая несуществующие истории. Что я неудачник и заслуживаю кары. А потом, как будто бы огонь ворвался в мою голову и боль. Мне казалось, что она разрывает мое тело на куски. И дальше вы тронули меня за плечи и все мгновенно закончилось, — рассказывал Холлард, а потом вдруг, сильно смутившись, спросил. — Вы ангел?
Катти покачала головой.
— Я не смогу вам ничего рассказать. Но я могу вас защитить от них.
Женщина вытащила из сумки похожее на гарнитуру наушника устройство из тонкой черной проволоки и осторожно одела ему выше уха на голову. Он потрогал его. Устройство было теплое и сделано из какого-то металла.
— Постарайтесь никогда не снимать это. Иначе этот голос в вашей голове вернется снова.
Холлард сидел с округлившимися глазами и удивленно смотрел на нее. Так чувствует себя человек, который всю жизнь верил в сверхъестественное и только что ему дали подтверждение, что он всегда был прав.
— Почему католическая церковь отменила нашу экспедицию в Антарктику? — задал он ей свой наболевший вопрос.
— Это не они, это мы.
* * *
Казалось, девушка ненадолго задремала. Дед Иван видел как она закрыла глаза под внимательным взглядом этого высокого парня в подранной одежде и слегка повернула голову на бок. Он очень надеялся, что она не потеряла сознание.
Иван глянул на босую ногу девушки, на ее миниатюрные пальчики. Она потеряла в пирамиде кроссовок. Возможно, как раз во время взрыва. Если бы не ее маленькая ножка, попавшая в камеру наблюдения, он бы ни за что не догадался, что все это правда.
Они с культом ученых обсуждали это и предполагали, что бог может воздействовать на электроприборы. Ведь на камерах наблюдения охраны блокпостов пирамиды не было записей о нем, лишь иногда встречались помехи или темные фрагменты, в момент, когда внезапно гасло освещение.
Бог взял одной рукой со стола бутылку со спиртом, взглянул на этикетку и ловко открутил пальцами крышку, смочил ватку и обтер всю руку девушки спиртом.
Только сейчас Иван обратил внимание, что руки бога и девушки плотно срослись чуть ниже сгиба локтя с внутренней стороны.
Протерев нож, божество начало срезать кожу со своей руки, разъединяя их. Выступила кровь.
Иван отвернулся от неприятного зрелища, но потом вспомнил, что он должен все видеть и запоминать. Потому, что поставить в комнате камеры они посчитали плохой идеей, решив, что бог может разгневаться за это.
Когда Иван снова взглянул, на месте разрезов уже была чистая неповрежденная кожа и он разозлился на себя за то, что пропустил это чудо заживления.
Бог со знанием дела устанавливал капельницы и подключал к венам девушки, фиксируя пластырем, как и положено в больнице, в неподвижном состоянии. Было похоже, что древнее божество действительно все знало. Или читало его мысли и его опыт.
Бог снова внимательно посмотрел на девушку и ее веки дрогнули, она открыла глаза и улыбнулась.
— Ид, — еле слышно сказала она. — Я, кажется, уснула.
Иван знал как зовут бога. Сэр Джонсон говорил, что люди не имеют права звать бога по имени. Возможно, изо всех людей в мире, только эта юная девушка и может его так называть.
— «Да, ты уснула. Я не хотел, чтобы тебе было больно в момент отсоединения», — сказал ей Ид мысленно.
— Тебе ведь тоже было больно, — улыбнулась она и попыталась поднять правую руку, чтобы посмотреть на нее.
Ид конечно же понимал, почему она хочет взглянуть на руку. Ее последнее сознательное воспоминание было о том, что руки у нее больше не было. Он помог ей поднести кисть к глазам, она медленно подвигала пальцами, рассматривая чудесным образом отросшую руку сразу после того как ее оторвало взрывом.
— «Я умею абстрагироваться от боли, это лишь информация о повреждениях», — ответил он.
— Когда ты лечишь людей, ты всегда говоришь их мозгу засыпать? — спросила Анна немного удивленно. — Ты их не мучил, даже когда проводил эксперименты, выводя нужный вид людей.
Ид кивнул, улыбаясь одними глазами.
Иван стоял боясь выдохнуть. Бог, который сознательно не делает больно. Ведь он сам видел труппы людей, которых убил бог. Неужели они умерли мгновенно, без боли? Вряд ли. Эксперты говорили, у террористов полопались сосуды. Но люди умерли потому, что вздумали угрожать ей. Осмелились ее тогда ударить, разбить ей голову. Поднять руку на самого дорогого для него человека. Теперь Иван все понял.
Девушка шевельнула губами, но Иван не услышал, что она спросила.
— «Ты не будешь себе ставить глюкозу», — услышал Ид как девушка сказала про себя, так, чтобы только он мог прочитать это в ее сознании.
И между его бровями снова появилась морщинка подозрения. Девушка почему-то не доверяла старику.
— «Ты ведь тоже себя неважно чувствуешь, — продолжила она. — Людям не стоит знать, что ты можешь быть слаб».
Тут уже удивился Ид. Еще недавно она защищала людей он него и тут же не доверяет людям.
— «Ты права, — ответил он ей мысленно. — Нам следует быть осторожными. Последняя моя встреча с культом закончилась тем, что они хотели от меня избавиться и, насколько мы оба знаем, они в этом преуспели. Мысли старика показывают, что это их план по нашему освобождению. Он испытывает надежду, что я помогу людям. Его помыслы чисты и он верен мне. Но его могут обманывать. Я восстановлюсь быстрее чем ты, мне не нужны дополнительные вещества. А вот тебе очень нужно питание и покой какое-то время».
— Сколько времени прошло? — обратилась Анна к деду Ивану.
Тот нахмурил лоб, пытаясь понять, о чем она спрашивает, но, наконец, сообразил и ответил:
— Вы пробыли в пирамиде три с половиной года и это чудо, что вы еще живы.
— Почему Михаил Васильевич не начал раскопки перевернутой пирамиды раньше? — удивилась девушка.
Дед Иван тяжело вздохнул.
— Некому было этим заниматься. Корабельников, он… он сошел с ума. Уничтожил все материалы и ушел в горы. Его долго искали.
Девушка погрустнела и опустила глаза. Иван видел, как бог взял ее за руку и внимательно посмотрел в глаза, видимо что-то ей говорил, успокаивал.
Иван слышал много разговоров, что профессор сошел с ума именно потому, что потерял ученицу, к которой относился как к дочери и винил себя в этом. Вот он обрадуется, когда узнает, что девушка жива. Если конечно сможет узнать ее. Говорят, он никого уже не узнавал, когда его нашли.
Иван ходил по комнатам, не зная чем себя занять. Уже два раза пил кофе и делал бутерброды. Предлагать еду, как он понимал, было глупо, если у девушки стояли капельницы. А древний бог, скорее всего, вообще в еде не нуждался. По крайне мере, так считали в культе ученых, потому что никаких записей на стенах по этому вопросу они никогда не встречали.
Дед Иван иногда заглядывал в комнату и удостоверялся, что у них все в порядке. Бог и девушка сидели на кровати без движения уже несколько часов подряд.
Пожилой мужчина отправил несколько сообщений через интернет сэру Джонсону, подтверждая успешность операции. Он даже немного удивлялся, что никто еще не звонил и не спрашивал доклада о ситуации. Впрочем, он общался с людьми, которые знали о поведении своего бога больше чем он. Поэтому надеялся, что они также знают что делают, чтобы их бог не обиделся.
Хотя, на его взгляд, этот бог был обычный современный парень. Даже на египетского фараона ни разу не похожий и уж тем более без царственных замашек. Возился все время с девушкой, больше ничего мысленно не спрашивал. Не такой он уже и страшный оказался, как рассказывал сэр Джонсон. Почему его так боялись люди древности, непонятно. Лично у него никакого благоговейного трепета этот парень не вызывал.
Правда немного смущало его обнаженное бедро, которое было видно в обгоревших джинсах. Но Иван понятия не имел, как намекнуть богу, чтобы он переоделся. Да и про одежду он заранее не подумал.
«Интересно, — думал про себя Иван. — В чем Анна нашла его в пирамиде? Не в джинсах же. Надо написать культу ученых, чтобы подобрали нужный размер божественных штанов, да и кроссовки девочке не помешают».
Ид улыбался мыслям старика и пересказывал их Анне. Это улучшило ее настроение.
Девушка очень странно среагировала на известия о Корабельникове. Ее давление резко подскочило, пульс участился. Она не испытывала грусти или горя, Ид отлично видел это в ее мыслях, но организм ее среагировал сам по себе. Мозг нестандартно делил функции эмоций между различными своими областями, ища обходной путь, препятствующий информации заблокированного гена. И Ид это отлично понимал, у него было точно также. Девушка очень расстроилась. А он расстроился потому, что она расстроилась.
Происходящее с людьми редко изменяло его эмоциональное состояние. У людей был короткий цикл жизни и смерть была неотъемлемой частью, естественным процессом. Из-за семейных привязанностей этот естественный процесс расстраивал людей. Но Ид понимал, что люди испытывают. Он чувствовал что-то похожее в древности, когда его эксперименты не удавались и погибало много людей раньше срока.
Теперь же он стал воспринимать людей через восприятие Анны. Она поясняла ему многие из человеческих чувств и их проявления. Нельзя сказать, что он этого не знал. У него было много тысяч лет наблюдений и экспериментов. Ид даже шутил, что это объяснение слепого слепому о картине перед ним. Ведь они оба имели одинаковую проблему.
Его «ущербность», нестандартность для его расы, способность чувствовать эмоции, была заблокирована еще на эмбриональной стадии. И этот заблокированный ген передался ей по наследству через миллионы поколений людей. Люди называли это заболевание аутизм. Но Анна понимала людей правильно, делая важные социальные акценты. Ид же никогда не придавал им особого внимания. Что ж, это ее люди и их судьба волнует девушку. Он же будет внимательней, чтобы та ситуация, которая произошла с ее учителем, больше не повторилась.
Иван в очередной раз делал себе кофе, воююя с высокотехнологичной машиной, упрямое устройство опять отказывалось работать. Он в сердцах плюнул и собирался уже приготовить себе растворимый кофе, как внезапно кофемашина пикнула и заурчала как следует. Иван обернулся и увидел как древнее божество нажимает кнопки на современном аппарате.
— «Интуитивно понятный интерфейс», — услышал Иван голос бога в своей голове.
Дед Иван смущенно улыбнулся.
— Так старый я уже, соображалка не та, — сказал он, не зная что еще ответить. Ему было очень стыдно перед богом технологий, что он не совладал с устройством, которое изобрели люди.
— «Почему вы передумали?» — спросил мысленно Ид.
— Эм… — промямлил Иван, пытаясь понять, что имеет ввиду бог.
— Почему мы выпустили тебя? — немного нетактично переспросил старик.
Ид кивнул в подтверждение.
— Ну, нам нужна помощь и… Комма, ты ведь все видишь в моих мыслях. Там есть все подробности. Ведь они были правы, ты… эээ… Анна для тебя важна?
— «Да, — мысленно сказал Ид. — Но как они пришли к такому выводу? Я сам это не сразу понял».
— Ох, Комма, это просто. Мы судим по себе. Мы вроде как по твоему образу и подобию созданы, — облегченно улыбнулся Иван. — А любовь, она у нас вроде как смысл жизни.
Ид снова кивнул. Именно так Анна его и учила. Любовь — это смысл человеческой жизни. Именно с помощью этой любви Ра и манипулировал людьми. Вся его вера строилась на любви. Любви к богу. И страхе.
Ид же впервые испытал страх три года назад, во время взрыва. Страх потерять любовь.
И вот сейчас он снова его испытал. Сначала он даже не понял, что случилось. Ид резко обернулся в сторону комнаты, где лежала девушка. Иван даже не заметил движения, которое сделал бог. Он просто мгновенно исчез.
Девушка тяжело дышала во сне. Ид приподнял ее голову и внимательно смотрел за процессами в ее мозгу, регистрирующими состояние ее организма. Самочувствие ухудшалось, организм не справлялся. Придется ее снова подключать к своему обмену веществ. Или… ему нужны еще люди. Части людей, их органы, такого же возраста как она.
— «Нам нужна ближайшая больница», — мысленно сказал он Ивану.
Дед Иван потер подбородок, его рука дрожала — девочка ни в коем случае не должна умереть. Тут уже не до конспирации и страха перед гневом бога.
— Сейчас все будет, Комма.
Он схватил телефон и набрал номер. И тут же передал его Иду.
— Комма, — раздался в трубке женский голос. — Ты имеешь очень быстрый обмен веществ. Твои антитела убирают некроз и погибают сами. Отключив девушку от своего организма, ты лишил ее своих антител. И теперь у нее в организме их не осталось. Ей срочно нужны собственные антитела. Анне нужна человеческая кровь. Нужно делать переливание. Вы не успеете доехать до больницы. Люди того, второго бога, наблюдают за всем этим районом. Они будут чинить препятствия. Позволь нам помочь ей. Мы служим тебе. И мы принесем наши клятвы тебе, как только у тебя будет время их выслушать.
Ид строго взглянул на Ивана. Тот тяжело вздохнул. Но времени раздумывать и сомневаться не было и Ид кивнул, соглашаясь.
Иван внимательно слушал инструкции культа ученых по телефону, а бог слушал их в мыслях Ивана.
Спустя несколько минут раздался гул, который быстро приближался. Ид взял девушку на руки, собрав все капельницы, и понес следом за ковылявшим на больных ногах Иваном.
Выйдя из калитки, они увидели как в темноте, без прожекторов, садится прямо на узкую улицу поселка медицинский вертолет, поднимая тучи пыли.
Из вертолета вышли двое мужчин и женщина в белых халатах, выпрыгнул из кабины пилот. Люди стали в рядок, почтительно склонили головы и, подняв руки, дружно сняли эти странные гарнитуры наушников с голов. Люди давали богу увидеть чистоту своих мыслей, доказывая свою преданность, покоряясь его воле. Ид удовлетворенно кивнул и занес девушку в вертолет.
* * *
Из головы Франциска все не шел этот червь Холлард. Он испытывал брезгливость ко всяким фантастам, сказочникам и глупым разговорам про космос и пришельцев с иных планет. Он ненавидел, когда их, оплот католической веры, прилюдно обвиняли в заговорах.
Конечно же он знал, что в те или иные периоды истории католическая церковь вынуждена была сотрудничать с тоталитарными диктатурами и сильными военными государствами. Более того, такие союзники даже были выгодные для некоторых дел, в которых участие святых людей бросало бы на них тень. Всегда легче исполнять божественные замыслы руками грешников, чем подвергать соблазнам грехопадения праведных служителей. Но, когда об этом говорили напрямую, да еще и в прессе, Франциск Троватти не любил.
Хоть с этим парнем все оказалось чисто — просто глупец, который играл в поиски тайн. Дипломатическая комиссия признала это административным нарушением, с выплатой штрафа, а посольство Великобритании принесло свои извинения, Франциск все равно чувствовал, что тут что-то не так.
Эта вежливая женщина, Катти Верже, умела великолепно вести диалог, ее словам хотелось верить. Было в них какое-то тепло.
Он попытался представить ее своей матерью, которую он не помнил, потому что, попал к монахам-францисканцам совсем младенцем. Это было его навязчивой идеей, найти мать. Еще юношей он проявил недюжую сообразительность и упорство в этом вопросе. Женщину, которая его бросила, он так и не нашел. Но с тех пор это стало его больным местом.
На всех почтенных женщин он примеривал роль матери, отказываясь верить, что ею была просто какая-то проститутка. Катти Верже была ненамногим старше него самого. Да и слишком стильно одевалась, что в его понимании присуще скорее какой-то светской львице, чем матери семейства.
Но ее речи были выше всяческих похвал. Франциск даже почувствовал какое-то разочарование, что она находится не в их конфессии и не приводит умы грешников к богу своим успокаивающим и убеждающим голосом. Материнским голосом.
Жаль, что женщины не могут проповедовать, за Верже бы пошло много верующих. Те предложения, которые они рассматривали для нововведений в Ватикане в последнее время, должны были устранить это ограничение. И эта женщина была бы находкой, чтобы впервые выступить публично от имени католической церкви. Но что-то в ее взгляде говорило ему, что она не верит в бога. Слишком логичны и разумны были ее речи. Она верила в людей.
— Преподобный, мы обнаружили его в Лондоне. Сопроводить? — раздалось в наушнике Троватти.
— Наблюдайте. Подготовьте мне самолет.
Стэн Холлард сидел на диване у себя в доме и крутил в руках непонятное устройство из тонкой черной проволоки. Металл был твердый и не гнулся в пальцах.
Он построил уже тысячи теорий о том, что же с ним случилось там на допросе у святош и кого представляла та женщина. Почему его спасли? И, самое главное, что все они скрывают?
Холлард обернулся, чтобы налить себе еще виски, и в испуге отпрянул назад, перевернув стакан.
Медленно наклонившись к нему, глава безопасности Ватикана, а вернее глава разведки католической церкви, взял из рук Холларда устройство из черной проволочки и сказал:
— Интересно. Для чего это?
Холлард хлопал глазами, пытаясь понять спит ли он. Сон это или выпитое виски и перенесенный стресс играют с ним злую шутку? Этот итальянец пугал его до дрожи. Казалось, его красные кровавые глаза смотрят ему в самую душу. Чем и как он его пытал, он не знал. Но после его пыток у него стали такие же красные глаза с полопавшимися сосудами как и у него же.
— Троватти, как вы здесь оказались? — хрипло выкрикнул уфолог и закашлялся. — Вы не имеете права ко мне вламываться! Это мой дом!
— Так же, как вы вломились в мой, — улыбнулся Франциск, поигрывая деревянными четками с распятием.
Ватиканец прошелся по комнате, рассматривая корешки книг: «Уфология», «Конец света», «Иная жизнь», «Энциклопедия НЛО», «Я верю». Да, подборка была ожидаема. Сплошная глупость и выдумка.
Что в голове этого грешника могло так заинтересовать его бога? Сказки? Пришельцы?
— Жаль, что сейчас уже нет такой великолепной традиции сжигать всю эту ересь, — сказал он и уронил с полки стопку книг. — Все эти загадки, теории, наука, знания — от Лукавого. Как полыхало это гнездо грешных знаний — Александрийская библиотека — просто загляденье. В архиве, куда ты пытался проникнуть, кстати, есть замечательные гравюры, изображающие это действо.
Уфолог заскрипел зубами в гневе, даже на мгновение забыв бояться.
— И вы грешники будете так же полыхать. Таким как вы, глупцам, нет места в раю.
Холлард фыркнул.
— Рай это выдумка! Попы придумали рай и описали его в вашей библии, чтобы такие как ты — рабы слепо работали, надрываясь, на хозяев, в надежде на жизнь после смерти в каком-то несуществующем раю. А жить нужно сейчас.
Преподобный Троватти резко развернулся и за его спиной посыпались на пол оставшиеся на полке книги. Холлард зажмурился, ожидая удара, но его не последовало. Ватиканец очень хорошо умел держать себя в руках.
— Так, что это? — вновь спросил Франциск, пытаясь поломать в пальцах хрупкую штуковину, похожую на гарнитуру наушника.
— Это, чтобы вы больше не лезли мне в голову, — в сердцах выкрикнул Холлард и тут же пожалел об этом.
Франциск рассмеялся. Но на самом деле ему было не до смеха. Точно такую же вещь несколько лет назад он снял с агента, который пытался выкрасть из его личных подземелий одного несговорчивого ученого.
Агент оказался очень ловок, положив всю охрану, он пожертвовал своей жизнью, чтобы выпустить пленника. Сначала Франциск принял убитого им человека за агента ЦРУ, но там отказались от обмена тела на услуги. Троватти так и не смог выяснить, на кого работал тот человек. Как и вернуть себе ученого. Это было его личное фиаско. И вот теперь снова это непонятное устройство.
Ватиканец посмотрел на перепуганного Холларда и подмигнул, решив что в этот раз он не упустит случая все узнать.
— Но в голову ведь можно залезть и другим путем, — улыбнулся Франциск и кивнул стоящим сзади двум крепким ребятам.
— Стэн, вы дома? — раздался из прихожей женский голос. — У вас открыта дверь. Я войду, если разрешите.
Франциск вытер руки о платок и обернулся. Охранник, что стоял у дверей ванны, поднял пистолет, приготовившись для нападения. Но Преподобный Троватти лишь отрицательно качнул головой и вышел из ванной комнаты. За его спиной дергал ногой, размазывая кровь по ванне, уфолог, удерживаемый вторым охранником.
Женщина замерла в дверях, увидев фигуру в полумраке комнаты.
— Не думала, что вы до такого опуститесь, Франциск, — выговорила она и стремительно прошла мимо него в ванную комнату.
Воротила, стоявший у дверей, удивленно попятился и попытался ее схватить, но она ловко поднырнула под его руку. Пересекла комнату и оттолкнула второго от корчащегося в ванне Холларда.
— Потерпи, Стэн, уже все закончилось. Вот так, не бойся, — заботливо проговорила она, приподнимая голову уфолога над водой.
Франциск смотрел на нее не отрываясь. Охранники таращились то на женщину, то на своего шефа, не зная куда деть руки с пистолетами.
— Мадам Верже, вы что-то здесь забыли? — вежливо поинтересовался ватиканец.
— Забыла снять с креста мистера Холларда, — спокойно ответила она.
Троватти резко указал на выход обоим охранникам. Те, смущенно спрятав пистолеты, поторопились ретироваться. Это был их промах. Надо было следить за входной дверью или хотя бы ее запереть.
— Ты не имеешь право произносить это слово, ведьма, — прошипел Франциск, стискивая в обоих руках и натягивая четки.
Казалось, он собирался накинуть их на шею женщины. Но Катти Верже подняла свои голубые глаза и взглянула прямо в глаза главе службы безопасности Ватикана. Франциск моргнул и отпрянул. На него смотрел непорочным взглядом сам ангел.
— Ты ведь священник, Франциск, а руки твои в крови, — проговорила она, глядя на него снизу вверх.
Ватиканец глянул на свои руки, в которые до синевы впились деревянные бусины натянутых четок, на потеки крови между пальцами и непроизвольно спрятал руки за спину.
— А как же возлюби ближнего своего, как самого себя? — продолжила женщина и выдернула пробку закрывающую водосток ванны. — Неужели ты режешь и свою плоть, как плоть мистера Холларда?
— Грешники и еретики не стоят любви, — прошипел он.
— Разве? — подняла брови женщина, выпрямляясь. — Разве не написано в библии, что бог любит всех людей? Или бог, в которого веришь ты, отличается от бога, в которого верят люди? Разве не написано, что всякая заблудшая душа достойна молитвы за нее?
— Он не верит в бога! — хрипло и угрожающе проговорил Франциск. — Его боги — инопланетяне, пришельцы — выдумка!
— А твой? — проницательные голубые глаза ангела смотрели ему, казалось, в самую душу.
Его мысли заметались. Он знал, всегда знал, что бог, который говорит с ним — не человек. Франциск не знал кто это. Но он любил его как солнце на небе, как воздух, как саму жизнь.
— Он — отец! — еле слышно выдохнул Франциск.
— Нет, — покачала головой Катти. — Отец не делает больно своим детям. И не разрешает им делать больно друг другу. И уж тем более не приказывает этого делать.
— Верные слуги господа вынуждены быть его оружием в борьбе с еретиками, с псами сатаны! — с каким-то отчаянием выкрикнул ватиканец.
— Вы не слуги господа, вы — палачи! — печально сказала женщина и бесстрашно повернулась к Троватти спиной, поглаживая по мокрой окровавленной голове тяжело дышащего Холларда.
— Уходи, Франциск, мне жаль тебя.
Не разбирая где дверь, где стены глава тайной разведки Ватикана вылетел из квартиры. Его красные глаза с полопавшимися сосудами были огромными, лицо покраснело, он сжимал в кулаке свои четки так сильно, что с них капала кровь, стекая с деревянного распятия.
Лишь одна мысль билась в его мозгу — он бы все сейчас отдал, только чтобы этот ангел погладил по голове именно его как этого еретика.
Уже на лестнице его, наконец, догнали охранники, но побоялись заговорить с ним. Плащ Франциска развивался за спиной как крылья черной хищной птицы. И сила его гнева, казалось, готова была сметать стены. Его помощники впервые видели своего шефа в таком состоянии.
* * *
Медики работали быстро и четко под внимательным взглядом Ида. Доставали из специализированных коробок-холодильников плазму крови, грели ее и устанавливали капельницы сразу в обе руки Анны.
— У меня первая группа крови, — тихо прошептала девушка.
— Мы знаем, — улыбнулась женщина-медик. — Самая древняя, первокровь. Могу поспорить, у бога тоже.
Ид кивнул и сощурился улыбнувшись.
Люди очень хорошо подготовились. Внутри вертолета было не слышно гула винтов. И внешне выглядящий обшарпанным обычный медицинский вертолет внутри был оснащен современной обивкой и множеством высокотехнологичной медицинской аппаратуры.
Ид посмотрел на показатели приборов, они правильно отображали состояние девушки, не так конечно хорошо, как он видел их в нейронных сигналах ее мозга, но тоже было достойно уважения.
Женщина-медик осторожно проводила ультразвуковым датчиком по брюшной полости девушки, исследуя состояние органов и отдавая короткие распоряжения своим помощникам, которые составляли растворы инъекций.
Внезапно, медик подалась вперед внимательно всматриваясь в монитор аппарата.
— «Позволь, я сам ей скажу об этом позже», — услышала она в своей голове голос бога и смутилась.
Сбросив изображение на экране, она продолжила исследование выше, давая указания добавить кардиостимуляторы.
— А есть что-нибудь покушать? — спросила Анна у медиков.
Люди растерянно переглянулись.
— «Рано еще, потерпи, — снова успокоил ее Ид. — Желудок еще не способен принимать пищу».
— Мой организм думает, что он все еще твой организм и если тебе не требуется пища, значит и мне не нужно кушать, — пошутила девушка.
Медики снова непонимающе переглянулись, недоумевая как может быть так наивна избранница бога.
Ид лишь снова улыбнулся, отлично понимая, что это лишь шутка и наивность тут вовсе не причем. В мыслях людей всегда будет неуверенность что кто-то недостаточно достоин благ, оказанных им. И за это не следует обижаться. Такова природа людей. Он то точно знал, за что избрал ее.
Вертолет летел прямиком через горы. Ид видел в мыслях пилота, что он специально старается избегать дорог. Человек был очень сосредоточен и считал, что выполняет самую важную миссию в своей жизни. А еще он боялся. Боялся тех, кто следит за ними с земли. Опасался, что вертолет пересекает зоны военных наблюдений. Парень слепо доверял словам своего начальства, что воздушный коридор безопасен. Но он сейчас вез последнюю надежду человечества, бога, который их всех спасет. И поэтому не имел права на ошибку и боялся, что другие люди могут совершить свои ошибки по глупой случайности.
Ид погладил девушку по руке и направился в кабину пилота. Соседнее место было пустое, он присел.
— Прости меня, Комма, мне страшно, — тихо сказал ему пилот. — Я знаю, что ты не приемлешь страх, потому что это слабость.
Древнее божество внимательно смотрел сквозь стекло на мелькающие радарные установки военных частей на земле, но пилоту все же ответил.
— «Нет. Страх за свою жизнь помогает ее сохранить. Страх за своих близких — это забота, она мобилизирует мозг и все силы человека на достижение цели. Страх заставляет людей быть острожными или решительными, в зависимости от ситуации. Я вернул людям страх, чтобы они выжили. Моя раса не умеет испытывать страх и поэтому они не спасли свой дом, когда еще было время. Они жили под умирающим солнцем сотни тысяч лет, не боясь умереть и ничего с этим не делали. Поэтому и умерли».
Пилот кивнул, испытывая большое облегчение и благодарность богу за пояснение. Анна тоже улыбнулась. Она конечно же все это знала, но ей очень импонировало, что Ид так подробно поясняет все людям.
По выражению лиц медиков и Ивана она определила, что они тоже это слышали. Анна задумалась, на сколько же разумов одновременно он может транслировать свои слова? Но Ид не ответил. Его внимание было занято контролем мыслей военных, там, далеко внизу.
Угроза от военных исчезла. Теперь они пролетали над старинным пещерным городом. Примитивные норы были выдолблены в белых скалах и смотрелись как муравейник. Тщетные попытки людей снова заселить территорию некогда великого города.
Ид вернулся в салон вертолета. Осторожно пододвинул к окну медицинскую каталку, на которой лежала Анна, и указал на окно.
— Ты смотришь на Даар? — спросила девушка.
Ид мягко положил свои пальцы ей на висок. И в утренних лучах восходящего солнца она увидела как горы и деревья совмещаются с садами и белыми строениями. Как голографическая картинка, сводится воедино прошлое и настоящее. Древний белый город, погребенный под десятиметровыми отложениями доисторических потопов, как по волшебству величаво выступает из густых зарослей на склонах гор.
— «Я знаю, ты любишь прошлое человечества», — мысленно сказал древний повелитель Даара и девушка счастливо улыбнулась, жадно рассматривая все внизу.
Это было лишь воспоминание в его голове, город погибший много тысяч лет назад, но он мог легко показать ей это, примеряя на конкретную местность.
Красивые дворцы с терассами, аккуратные улицы с фонтанами и цветущими миндальными и персиковыми деревьями мелькали за окном вертолета. Город делился на треугольные кварталы, с идеальной планировкой застройки. Дороги расходились лучами от круглых площадей в разные стороны. И на каждой такой площади была белоснежная пирамида. Они выстраивались в ряд, как цветы на клумбе, окруженные лучами дорог. И чем выше понимался вертолет, тем четче было видно, что стройный ряд пирамид образует огромный прямоугольник, в центре которого возвышалась одна темная пирамида значительно больше размером.
Анна помнила, что город был построен вокруг оружия. Оружия, которое было создано убить людей. Но теперь это уже не имело значения. Она лично уничтожила ключ к оружию. И теперь ключом к спасению людей была она сама. Ее жизнь была тем, ради чего мир будет спасен. Девушка не стеснялась думать эти мысли в его присутствии, у нее больше не было секретов от бога. С момента взрыва в пирамиде она чувствовала лишь полное единение с его разумом. И взаимное доверие.
— Ты видел город с высоты птичьего полета? Или ты моделируешь его в сознании? — поинтересовалась она.
— «У меня был дирижабль», — улыбнулся Ид.
* * *
Франциск Троватти шел быстрой походкой мимо столов, заставленных сложным лабораторным оборудованием. В углу комнаты сидел, закинув голову, парень в белом халате и вытирал нос салфеткой. На салфетке оставалась кровь.
Стоявший рядом с ним громила уже занес руку для второго удара. Жестом Франциск остановил его.
— Он сказал, что его экспертное заключение правильное и человеческих тканей в образцах не обнаружено, — обратился воротила к шефу.
— Луиджи, ну что ты, бить было вовсе не обязательно, — примиряющим тоном доброго самаритянина сказал Франциск. — Ты же не хочешь, чтобы мистер эксперт забыл все институтские премудрости и стал бесполезным овощем после твоего удара?
Громила что-то извиняющееся проворчал, а Франциск продолжил, обращаясь уже к эксперту-лаборанту:
— Ложь — это не богоугодное дело. Лжецы будут покараны господом и не попадут в рай.
Лаборант убрал от носа платок и хохотнул.
— Вы, святоши, действительно в это верите? Кара небесная и рай для избранных? Сколько концов света, предсказанных вами, мир уже пережил? Ни одного. Верите в бредни сумасшедших «пророков». Хоть бы к науке обратились. Сейчас же не средние века. А век цифровых технологий. Ваш великий потоп, извержения вулканов — всего лишь обычные природные явления, а не кара какого-то господа.
Помощник ватиканца снова замахнулся, но шеф качнул головой.
— Тут такое дело, Луиджи, — поучающее сказал Франциск. — Чем выше у человека интеллектуальный уровень, тем менее эффективно он работает по принуждению. Поэтому человека надо мотивировать.
Франциск достал телефон и показал парню в белом халате фотографию пожилой пары.
— Твоя мама ведь и так болеет, зачем ей лишние волнения? — заботливый голос Троватти был вполне искренним.
— Не надо! — испуганно закричал парень. — Не трогайте их! Я все сделаю как вы скажете.
— Вот и чудненько, — Франциск спрятал телефон в карман и махнул помощнику.
Тот притащил ящик и поставил на стол. Франциск брезгливо там покопался и выудил пинцетом что-то небольшое и коричневое.
— Насколько я понимаю, это кость? — он выразительно посмотрел на парня-лаборанта. — Вы считаете, что кость не относится к человеческим тканям? Вы же ведущий эксперт научно-исследовательского института. Как вы так могли ошибиться?
Парень попытался что-то сказать, но от страха лишь заикался. Его живое воображение уже представило ему его родителей в руках этих итальянских садистов.
— Предоставить ему образцы ДНК погибших там и пропавших без вести. Я хочу знать, кому это принадлежало, — распорядился Франциск и направился к выходу.
* * *
Сидя в машине, Франциск уже в сотый раз внимательно посматривал видеоматериалы из раскопок перевернутой пирамиды. Все, что они там нашли, останки людей, украшения, орудия труда, все датировалось XI тысячелетием до нашей эры. А вот в логове зверя были фрагменты современных вещей: следы взрывчатки, фрагменты пластика, куски джинсовой ткани, наушники. Но больше всего его удивил порванный кроссовок. Было больше похоже на чью-то глупую шутку.
Франциска просто воротило от мысли, что над ними кто-то издевается из археологов. И все эти вещи некто принес туда и подложил, не глядя на круглосуточную охрану места раскопок. О том, что он ведет поиски в нужном месте, ему говорил лишь тот факт, что всюду была обнаружена черная собачья шерсть. И она попала туда 13 тысяч лет назад. А значит Троватти не ошибся и зверь там был.
Дверь открылась и в машину сел его помощник. Молча протянул бумагу.
— Преподобный, что делать с умником? — осведомился он у своего шефа.
— Отпустить, он еще пригодится, — отмахнулся от него Франциск и углубился в чтение.
Спустя пару минут он удивленно оторвал взгляд от бумаги и воззрился на помощника.
— Кости фаланги пальцев? Это точно? Вы перепроверили? Это точно Левина?
Тот кивнул.
— Это как получается, зверь ее там что… жрал?
Помощник лишь развел руками.
Франциск сглотнул слюну в предвкушении, ему снова предстояло идти на доклад к богу.
* * *
Вертолет сел на окраине аэропорта, опытный пилот посадил машину почти плотную к белоснежному частному авиалайнеру, не глядя на стандартные правила посадки. Парень хотел, чтобы его бесценный груз скорее снова оказался в небе. Погрузка заняла всего несколько минут. Медики перевезли Анну и аппаратуру контроля ее состояния в самолет.
Экипаж лайнера повел себя точно также как и пилот, они приветствовали взошедших на борт и сняли эти странные защитные устройства с головы, показывая богу свои мысли.
— Через четыре часа мы прибудем в Лондон, — отрапортовал капитан.
— Открыли прямой рейс Симферополь-Лондон? — улыбнулась Анна кивнув деду Ивану.
— Ага, — саркастически буркнул Иван. — Специальные божественные авиалинии.
Пока Ид был занят внимательным изучением мыслей экипажа. Женщина-медик осторожно переодела девушку, снимая с нее изодранную закопченную одежду непонятного цвета и обтирая засохшую кровь и грязь с кожи. Анна была рада, что Ид в этот момент смотрел в другую сторону, нельзя сказать, что она сильно стеснялась своей наготы, такая эмоция с детства была ей недоступна, но по человеческим меркам это было все же не очень прилично.
Мужчина в темно-синей форме подошел к ним, вежливо поклонился и протянул Иду упакованную одежду. Иван удовлетворенно крякнул, наконец-то его сообщение прочитали и бог перестанет щеголять в порванных штанах. И на радость деду Ивану девушке одели новые кроссовки.
Ид же принял одежду и отрицательно качнул головой, удаляясь в хвост самолета. Мужичина в форме растерянно посмотрел на Анну.
— Не надо кланяться, — пояснила девушка.
Парень покраснел и прошептал извинения.
— И извиняться тоже, — рассмеялась она. — И расслабьтесь, пожалуйста, никто не будет вас карать за неправильное слово. Намного важнее, что у вас в мыслях.
Но это уточнение, похоже, еще больше напугало парня.
Женщина-медик, воспользовалась тем, что мужчины удалились и подключила выводящие катетеры. Анна благодарно ей кивнула. Не хватало еще, чтобы это делал Ид.
Бог вернулся очень быстро. На нем были точно такие же джинсы как и до этого, только новые. Да и толстовка с капюшоном и воротником оказалась такая же. Стилист культа ученых очень сильно постарался, раздобыв такие же вещи как и носил бог за те пару часов, что они летели. Анна подумала о том, что в вертолете все же были камеры.
Ид подошел, в руках он нес стакан с трубочкой.
— Надеюсь, это что-то вкусное, — радостно проговорила девушка.
— «На мой взгляд, это отвар из фруктов», — сказал Ид и протянул ей стакан.
Анна с наслаждением стала потихоньку пить.
— Дедушка, что изменилось в мире за три года, — спросила она, наконец отставив стакан.
Дед Иван пожал плечами и развел руки.
— Да все тоже самое, люди воюют, спорят, сплетничают. Сменяются правительства, моды, взгляды. Вот недавно машину в космос запустили. Обычную такую, с колесами. Красненькую.
Ид внимательно посмотрел на Ивана. Но вместо него спросила Анна.
— Зачем?
— По-приколу. Им там весело. Ха-ха машина в космосе. Пишут, что теперь она уже возле Марса.
Присутствующие при этом разговоре люди почему-то все сразу покраснели. Им было очень стыдно перед богом, научивших людей технологиям, за то, как они поступают с этими самыми технологиями — используют их для глупых шуток.
— Мы входим в зону турбулентности, — объявил помощник пилота по громкой связи. — Присядьте.
Дед Иван заторопился к своему креслу, но не успел. Самолет тряхнуло и Иван, пролетев пару метров по коридору, замер. Его крепко держала за плечо рука Ида. Никто не успел увидеть как бог там оказался.
Старик смутился, кивнул в благодарность, и выдавил из себя:
— Старые ноги, совсем не держат.
Ид внимательно смотрел на старика, изучая его воспоминания.
— «Это из-за травмы, — услышал он голос бога у себя в голове. — Те люди надеялись, что ты погибнешь, но ты выжил».
И, подойдя к Анне, обратился уже к ней:
— «Ты была права. А я ошибался».
— В чем? — приподняла бровь Анна.
Она не ожидала, что существо такого интеллектуального уровня вообще может признать свои ошибки вот так просто. Не глядя на всю близость, что между ними сложилась, она по-прежнему трезво оценивала его как инопланетную сущность, помня о том, как она попалась в идеализировании и очеловечивании его.
— «Корин служил Ра».
Анна закусила губу. Именно Корин покалечил деда Ивана, именно на его совести было столько смертей во время нападения. Ей казалось логичным, что такие чудовищные поступки должны координироваться кем-то нечеловечным. Но справедливое замечание Ида, что люди и без наущения богов могут так поступать, убедило ее. И вот теперь он признавал свою ошибку.
— Но ты смотрел его память, ты ведь не увидел в ней этого, — уточнила девушка и подняла руку чтобы потереть лоб.
Воспоминания нахлынули темной волной. Сбитые машиной ребята, окровавленный Резников, мертвые полопавшиеся глаза Корина, казалось, это все было в прошлой жизни. Медицинские датчики запищали, регистрируя скачек давления.
Ид внимательно посмотрел на приборы, на Анну, но продолжил пояснение.
— «Корину отдавал приказы человек, который подчинялся тому, кто служил Ра. Эти люди из Италии. Также как и археологи, что открывали перевернутую пирамиду. Что там в Италии?»
— Там Папа Римский, — криво усмехнулся Иван, который тоже слышал слова бога. — Оплот христианской веры.
— «Как он выглядит?» — спросил Ид мысленно.
Иван начал быстро что-то писать в айфоне, но Анна тут же ответила, поняв к чему вопрос.
— Как человек.
— «Тогда это не он, — кивнул Ид девушке. — Но, вне сомнений, где-то рядом. Ра отлично знает с кем он имеет дело, знает, что я легко увижу его воздействие на сознание людей. Поэтому управляет людьми через вторые руки. Тем более, для Ра неприятно общаться напрямую с людьми, которые не верят в бога».
— Так же, как для тебя неприятно общаться с теми, кто испытывает страх? — серьезно заметила девушка, отвлекшись от неприятных воспоминаний.
— «Именно так», — подтвердил Ид.
Дед Иван потер подбородок и спросил:
— Комма, это что ж получается, что Ра не сможет подчинить себе, например Марию? — и он указал на женщину-медика. — Потому, что она не верит в богов, лишь в медицину?
Мария смело посмотрела в глаза богу, не скрывая своих атеистских мыслей. Женщина воспринимала Ида как коллегу, умного человека, превосходного медика. А то, что он создал людей — ну что ж, значит талантливый генетик. Но бог, в ее понятии, это было что-то слишком сказочное.
— «Не совсем так. Ра может управлять любым человеком. Но вера, мысленное обращение к нему или наркотические вещества облегчают ему установить связь», — пояснил Ид.
— Все верно про вещества, я читал что орден францисканцев покровительствует мафии и наркоторговле. Видимо им надо, чтобы люди сторчались от наркоты и стали послушными рабами, готовыми за дозу на что угодно, — серьезно сказал Иван и тут же усмехнулся. — Бог многих людей — это наркотики. Вот такое у нас тут творится, Комма, без твоего присмотра.
— А воля имеет значение? — спросила Анна, снова потерев лоб, похоже ее мучила головная боль.
— «Хочешь провести эксперимент?» — сощурился Ид, улыбаясь.
Скорее всего эту фразу услышала лишь она одна. Глаза бога заблестели по-озорному. Предложение эксперимента от него звучало почти как флирт. Анна, улыбаясь, нежно посмотрела ему в глаза. Все присутствующие смущенно отвели взгляд.
— Видимо, тут какой подвох, — сказала Анна.
— «Да, — посерьезнел Ид. — Воля имеет значение, но усиленное воздействие это очень болезненно для человека. Ломая волю, Ра будет бить по центрам боли в мозгу. Мало кто сможет это терпеть».
И, подмигнув ей, добавил:
— «Но ты можешь попробовать, я не буду причинять тебе боль. У тебя сильная воля».
Анна внезапно почувствовала очень сильное желание потянуться к нему, прикоснуться к лицу и… поцеловать.
Она непроизвольно вскинула брови в удивлении и рассмеялась:
— Это будет нечестный эксперимент. Воля совсем не работает, когда надо сопротивляться тому, чего я и сама хочу, — честно призналась она.
Не было смысла кривить душой перед богом, который видел все твои мысли.
Ид приподнял бровь.
— «В этом и заключается вся суть воли. Легко сопротивляться тому, чего ты не хочешь. Попробуй заставить себя не делать то, чего хочется больше всего».
Анна почувствовала странное давление, как будто бы потолок салона самолета стал ниже. И почти осязаемо увидела как тянет руки к его лицу, опускает высокий воротник толстовки и нежно прикасается губами к вертикальным бороздам ниже носа Ида. Она никогда этого не делала. Но отлично помнила, что много раз об этом думала во сне в пирамиде, когда спала у него на груди.
Девушка зажмурилась и опустила голову, пытаясь сопротивляться. Ее тело напряглось, в ушах зазвенело. Женщина-медик испуганно взглянула на пискнувшие приборы, отмечающие возрастающее кровеносное давление еще не вполне восстановившейся Анны.
Анна стала медленно поднимать голову, слегка вытягивая вперед подбородок, подчиняясь ментальному нажиму Ида.
— Негодяй, — рассмеялась она, сдаваясь.
И тут же почувствовала как непонятное давление исчезло, но желание поцеловать Ида никуда не делось. Она четко осознавала его как потребность, как самое заветное свое желание.
— Ты взял мою же мысль, из моего сознания и сделал ее приоритетной в данный момент? — спросила она, заинтересовано рассматривая свое навязчивое желание с научной точки зрения.
— «Именно так, — ответил Ид улыбаясь одними глазами. — И теперь, до того момента, пока мы вновь не останемся одни, мне придется проявлять уже свою силу воли, чтобы не подчиниться своему такому же желанию».
— Ох, Ид… ох и негодяй, — прошептала она очень тихо, закрыв лицо руками.
— Хм, — задумчиво произнесла Мария, глядя на мед приборы. — Показатели резко улучшились. Почему, Комма?
— «Выброс в кровь дофамина, серотонина и эндорфинов улучшают регенерацию и приводят в тонус иммунную систему. Именно для этого я это и сделал», — ответил он для всех, но смотрел, улыбаясь, он именно на Анну.
Нет, она не обижалась на него за этот маленький эксперимент. Потому, что точно знала, что улучшение ее самочувствия таким способом, это была не единственная причина его поступка. Он позволил ей видеть свои мысли и свои желания. И девушка их отлично изучила во сне, за три года их совместного заточения в пирамиде. Влюбленный бог действительно очень хотел ее поцеловать, особенно теперь, когда она намного лучше себя чувствовала и можно было немного расслабиться и не волноваться за ее жизнь.
* * *
Франциск Троватти сидел в своем кабинете, обхватив голову руками. Сильная головная боль мешала думать, но он стоически ее терпел. Франциск чувствовал, что он уже где-то рядом, но никак не мог понять, что же из происходящего действительно важно, а что лишь мусор и ересь.
Перед ним на столе лежало некое приспособление, очень похожее на гарнитуру наушника, но не являлось таковым. Предмет больше походил на часть тонкой и изысканной тиары. Символ власти какого-нибудь средневекового короля или принца, только без драгоценных камней. Тонкие черные проволоки явно были металлические на ощупь. Но металл был теплый как пластик. И эта штуковина не гнулась и не ломалась, как бы сильно он не сдавливал ее в пальцах. Невероятная плотность материала могла поспорить лишь с титаном или хромом.
Он обязательно отдаст приспособление на анализ. Но надо обратиться к проверенным специалистам, возможно, это устройство слежения. Если это украшение жучок, то было не понятно, почему оно сделано таким приметным. Ведь современные устройства умещались в запонке или предмете еще меньше.
Франциск сделал пометку в блокноте «корона» и поставил знак вопроса.
Мысль, что глуповатого уфолога могли короновать его единомышленники, вызвала у него улыбку. Возможно он бы и не обратил внимания на это странную безделушку, если бы не обнаружил точно такую же при достаточно странных обстоятельствах.
Эта вещь одевалась на голову, чуть выше уха. Именно там, на голове, она четко различалась на фотографиях, которые сделали его люди, когда следили за Холлардом.
Франциск представил как бы эта тиара смотрелась на седых аккуратно уложенных волосах мадам Верже и выдохнул. Нет, у нее такой не было, ни когда она приезжала в Италию, ни в Лондоне. Милосердная женщина просто хотела проверить как там этот чудак Холлард, она не имеет никакого отношения к этому. К этому чему? Заговору? Играм людей в тайные общества? Франциск брезгливо скривился. И импульсивно встал. Хрупкий на вид предмет покатился по столу и без звона упал на плитки пола.
Воспоминание о ситуации с этой женщиной вызывало у Франциска волну стыда. Возможно, не следовало оставлять свидетелей его допроса этого уфолога, да и самого Холларда не следовало бы оставлять в живых.
Но мадам Верже была юристом при дипломатическом департаменте Великобритании, ее исчезновение бы подняло шумиху в прессе. Да и сам он не хотел причинять ей вреда. Милосердие, ведь это лучшая из добродетелей человека. Бог не станет карать за милосердие. А, насколько понимал Франциск, мадам Верже была не только милосердной, но и умной женщиной — она не придаст огласке эту ситуацию. И не опорочит его, Франциска, прилюдно.
— Ангел… — выдохнул Франциск вслух. — Ей жаль меня.
Троватти прислонился к стене и закрыл глаза, смакуя эту мысль. Ей жаль его за боль, которую он все время терпит, как Спаситель на кресте. Жаль за деяния, которые эти еретики вынуждают его совершать. Жаль за тяжкое бремя ответственности за благополучие и спокойствие всего Ватикана, которое он держит на своих плечах. Да, она жалеет его как ангел.
В дверь робко постучали. Он приоткрыл ее и в щель молча просунули папку. Франциск улыбнулся, самообладание возвращалось к нему, надо вновь приниматься за работу.
Преподобный Троватти сел и открыл документы. Это были материалы, которые нашли в квартире Холларда. Различные запросы на разрешение организовать научную экспедицию на Южный полюс. В природный заповедник.
Уфолог собрал команду из восьми исследователей из США и Европы. И они собираются исследовать пирамиду в Антарктиде. Франциск потер раскалывающуюся голову. Опять эти проклятые пирамиды!
Ватиканец усмехнулся — глупый уфолог даже нашел спонсора своего безумного приключения, такого же безумного, но состоятельного старика, помешанного на древних тайных обществах. Он сверился с данными в смартфоне. Ошибки не было, тот состоял в списках этого выдуманного тайного общества иллюминатов, мечтающих править миром. Что ж, чтобы они там не нашли, он, Франциск, об этом узнает первым, ведь именно его ведомство контролирует это общество.
Открыв блокнот вновь, Троватти записал «пирамида» и поставил знак вопроса. Надо все проверить лично, прежде чем идти к богу на доклад.
В Ватиканском Апостольском архиве Франциск был хорошо известен. Это было первое, что посещал служитель церкви его ранга, когда вступал на должность главы службы безопасности Ватикана. У того, кто хранит покой Ватикана и всей католической церкви не должно быть иллюзий или ложной информации.
Ради покоя всех верующих в мире, многие находки, факты и информация остаются не разглашенными, но ревностно собираются, оберегаются и хранятся в архиве. Все спорные или неуместные артефакты, такие, как, например, ранние издания библии. Где слова сына господа записывал каждый нищий и интерпретировал как ему было угодно под его жизнь, полную нужды и страданий.
Или, например, такие, как непонятные черепа людей, вроде как не людские, но на самом деле обычные человеческие, просто исковерканные пытками или болезнями.
Либо такие находки, которые доказывали, что человечеству больше лет, чем записано в ветхом завете. Все это вызывало бы только лишние споры и бурление в обществе.
А также все фальсификации или политические несуразицы, где в прямой либо косвенной форме была замешанная святая католическая церковь. Ведь, в тот или иной период времени союзы с врагами и дружба с диктаторами была выгодна Ватикану.
Служитель архива вежливо открыл ему двери и дал доступ к реестру.
Франциск сделал поиск по ключевому слову «корона» и просмотрел результаты. Среди множества информации о коронованных особах различных периодов человеческой истории ему бросился в глаза один факт.
В 1870 году, во время понтификата Пия IX, войска короля Италии Виктора Эммануила II, подготовленные Гарибальди, вторглись на территорию Церковного государства Рима и многократно превосходящими силами подавили сопротивление военных формирований и жандармерии Святого Престола, составлявшие на тот момент не более 17 000 человек, и захватили Рим. Король лишил церковь права вмешиваться в дела государства. Это было позором.
Все это Франциск и так отлично знал. Этот факт вызывал у него неприятное чувство, что у Святого Престола отняли то, что всегда принадлежало ему. Но смутило его не это. А маленькая заметка о донесении некоего благородного дворянина.
Знатный человек докладывал, что король Виктор принял это решение после посещения одного эксцентричного мецената и путешественника. По словам очевидца, тот преподнес ему в дар древний артефакт, вычурную черную тиару. Доносчик не понял ценности этого вовсе не золотого предмета. Но отметил факт, что с тех пор король Виктор всегда носил это украшение на голове, не снимая.
Преподобный Троватти постучал пальцами по столу. Что же это получается? Король в 19 веке, ученый-физик пять лет назад, уфолог вот теперь — все носили эту странную тиару из темного металла? Это не может быть совпадением.
Он уже несколько раз замечал, что ему оказывают противодействие люди, хоть как то относящиеся к научным исследованиям. Как, например, тот упертый химик в лаборатории, который подделал результаты исследования материалов из Крымской пирамиды. Это что получается, что против церкви действует какое-то общество людей, о котором он, глава службы безопасности Ватикана, ничего не знает?
Франциск снова взял в руки это странное украшение. Как оно держится на голове? Он задумчиво прислонил его к волосам чуть выше правого уха и украшение из темного металла осталось там. Троватти тряхнул головой, но приспособление не падало. Оно повторяло анатомию черепа, чтобы оставаться на месте. Вещица не ощущалась на голове и скрывалась в его густых волосах. Франциск задумался, как эти люди отличают друг друга, неужели по этому украшению на голове? Не оттуда ли пошла традиция приподнимать шляпу при встрече?
* * *
Самолет пошел на посадку. В иллюминаторе замелькали огни огромного города. Анна взглянула вниз и залюбовалась видом, она раньше никогда не бывала в Лондоне. Впрочем, она вообще мало где бывала. Были поездки в рамках археологических проектов Института на раскопки на Урале и в некоторые области России. После получения гранта, она провела почти полгода в Каире и Люксоре. Еще были две недели на плато Куско, но она не видела почти ничего, кроме подземелий и археологического лагеря.
Ее никогда не интересовали турпоездки и курорты, кроме тех редких поездок на море с родителями в детстве, конечно же в Крым. И вот теперь Крым, а именно древний Даар казался ей более родным даже чем Москва.
Лондон, этот город из книг про известного сыщика, ее манил в юношестве, но лишь тот временной его период, который относился к происходящему в книге. Теперь же она видела огромный мегаполис под крылом самолета и испытывала стыд — она так и не нашла времени выучить английский язык.
Чувствовала Анна себя уже намного лучше и лежать ей не хотелось. Но Мария каждый раз волновалась, когда она пыталась принять вертикальное положение, поэтому она старалась не нервировать женщину-медика.
Анна взглянула на сидящего рядом Ида и сосредоточенно смотрящего на свои руки. Она знала, что делает древний бог, он сконцентрировался и смотрел мысли людей: военных и служащих аэропорта. Теперь к настороженному вниманию к членам культа ученых добавилось еще и ожидание ловушки от тех, кто служит Ра.
Самолет успешно приземлился, двери открылись и люди повели себя очень необычно, но в тоже время тактично. Никто из служащих аэропорта не подходил к самолету. Анну вывезли на кресле те же медики, что и летели с ними из Крыма, под чутким наблюдением Марии. Все загрузились в частный вертолет и за штурвал сел тот же пилот, который вел и самолет. Анна отметила, что это было очень умно скоординировано. Тот, кто руководил этим всем, не хотел посвящать в ситуацию большое количество людей.
Дав полюбоваться небоскребами Лондона, вертолет приземлился на крышу одного из них.
Встречать их вышел статный стильно одетый мужчина в возрасте. Если бы Анна могла себе представить классического англичанина, то он выглядел бы именно так. Высокий, почти ростом с Ида, мужчина был одет в длинное пальто. Костюм троечка и бабочка дополняли классический облик английского аристократа.
Мужчина очень нервничал, все время крутил на пальце кольцо и не поднимал глаз на Ида.
Анна улыбнулась про себя, похоже это был единственный, из встреченных ими членов культа ученых, который действительно верил в бога своего культа.
Иван прошкандыбал вперед и дружески пожал обе руки статного мужчины, что-то тихо сказав ему.
Было очень странно, что аристократического вида мужчина не поступил как все люди до него — он не снял со своих короткостиженных седых волос эту странную гарнитуру из черной проволоки. Он что, не доверял богу?
Все вошли в лифт и через несколько секунд он уже прибыл. Ид заинтересованно взглянул вверх и вниз в проем дверей лифта и Анна вспомнила, что в Дааре у него тоже были лифты. Его интересовало, как люди воспроизвели технологии, которым он научил их давным-давно.
Двери лифта открылись прямо в шикарные апартаменты, оформленные в классическом английском стиле 19 века.
Когда все вошли и за ними закрылась дверь, статный мужчина демонстративно обернулся и тут же по рыцарски опустился на одно колено перед Идом. И по-русски совсем без акцента зашептал слова клятвы верности богу.
На взгляд Анны, они не все слова древней клятвы со стен храма в Дааре перевели правильно, поэтому она только улыбалась, но не перебивала торжественный момент. И лишь закончив говорить древнюю формулу принесения своей жизни в дар богу, мужчина наконец снял гарнитуру со своей головы.
Ид внимательно смотрел на него пару минут и потом кивнул, принимая его дар. Мужчина не смог подняться сам и дед Иван ему с готовностью помог. Анна только могла себе представить, как переволновался человек в этот самый ответственный момент своей жизни.
Мало кто может себе вообще представить эту ситуацию. Вот, ты всю жизнь веришь в бога. В него верят все твои предки. Эта вера передается через века во многих поколениях. И тут, вдруг, ты внезапно имеешь счастье лично познакомиться с объектом своего поклонения.
Девушка не знала, совпадали ли ожидания этого человека с тем, кого он в итоге увидел или нет. Например, ее совпадали. Ид оказался именно тем создателем и учителем, каким она себе его и представляла… и даже больше.
— Прости, Комма, — тихо сказал английский джентльмен, по-прежнему не поднимая глаз на древнего бога. — Мы не знаем как отличить твое воздействие на сознание от воздействия Ра, поэтому я открыл свои мысли лишь когда мы вошли в экранированное помещение. Жизни тысяч наших людей зависят от того узнает ли враг мои мысли.
— «Это было мудро, — ответил Ид мысленно. — Но его воздействие вы ни с чем не спутаете, это как сгорать на солнце в пустыне».
Мужчина порывисто выдохнул и Иван ободряюще похлопал его по плечу. Это был первый раз, когда ему ответил его бог. Статный мужчина обернулся к Анне и поклонился как кланяются даме джентльмены.
— Меня зовут сэр Томас Джонсон, я глава… эм… жрец культа… кхм… ученых.
По сути, если брать жреческую иерархию Даара, то мужчина носил такой же титул как и она. А она была верховная жрица бога. Но на стенах храма не было упоминаний, что жрецами были женщины, поэтому она скорее считалась как невеста бога. Женщина, отдавшая свою жизнь богу как мужчине, как мужу. Собственно, так оно и было, как оказалось, и Анна была даже не против такого статуса. А сэр Джонсон, как глава культа, действительно был верховным жрецом. И, приняв его клятву, Ид подтвердил это.
Конечно, в реалиях современной жизни это все звучало очень глупо и даже как-то сказочно. Действительно, веяло сектой, заговорами, мрачными ритуалами. По крайней мере, так привыкли думать все люди, услышав слова «культ» или «жрец».
Анна рассмеялась.
— Вы так и не определились как правильно перевести этот иероглиф?
— Признаться, если честно, то да. Культ технологий как то слишком пафосно. Культ разума — немного эм… изотерически. Культ ученых — наверное, ближе всего, — было видно, что сэр Джонсон очень сильно смущался.
Ид сощурился улыбаясь, наблюдая размышления Анны и их диалог.
— Культ знаний, если дословно. Люди правильно передавали эту суть веками в легендах, сказаниях, святых книгах: «свет знаний», «огонь знаний», «яблоко познания», — девушка могла бы бесконечно об этом говорить.
Джонсон кивнул, соглашаясь с ее переводом слова и мельком взглянул на Ида, тот ходил по-над стеной, рассматривая портреты предыдущих глав культа или просто предков сэра Джонсона.
Два медика-мужчины попрощались и удалились, их помощь уже не требовалась. Мария поменяла Анне капельницы под внимательным взглядом Ида.
Вежливый мужчина тихо завез в комнату и оставил у стены столик с едой. Глава культа пытался все предусмотреть, но, видимо, не очень понимал с чего следует начинать. Иван немного разрядил всю эту обстановку, без пафоса подойдя к столу и начав себе накладывать еду.
— Комма, ей уже можно кушать? Может с каким-то лекарством совмещать? Она же сейчас глазами весь стол скушает, — пошутил Иван и принес Анне что-то типа супа в пиале.
Мария завозилась в сумке с медикаментами и достала нужные суспензии. Ид взял тарелку, втянул носом аромат, видимо по запаху определяя состав и безопасность еды, и помог девушке поесть.
Все это время сэр Джонсон с восторгом в глазах за всем этим наблюдал. Бог, который заботится о человеке, это самое лучшее решение, которое могло придумать человечество, чтобы остаться в живых. Очень приятно быть правым в своей теории.
В одной руке держа напиток, в другой бутерброды Иван кивнул на изображение на стене. На нем была нарисована пирамида и сияющий глаз на ее вершине. Это был абсолютно всем отлично известный символ.
— Опачки, сэр Джонсон, а мы что тоже имеем отношение к иллюминатам? — спросил он, прожевывая бутерброд.
Глава культа грустно усмехнулся.
— Нет, мы не имеем отношение к иллюминатам. Это ваш прадед был истинным служителем бога науки, а мой прадед как раз был безумным стариком, бредящим господством над миром. Мы не несем ответственности за грехи наших предков, хоть иногда их позор и ложится на нас несмываемым пятном. Родителей не выбирают. Я оставил это изображение здесь, чтобы не забывать, что каждый трактует истину по-своему, увы.
Ид посмотрел куда-то мимо тарелки с бульоном, которую он держал в руках, и произнес мысленно, тем способом, что услышали все присутствующие:
— «Иллюминаты проповедовали жестокие методы кары предателей, я читал об этом ордене в Интернете».
Все удивленно обернулись. Ид же продолжил:
— «Я полагаю, Ра создал культ иллюминатов в насмешку над культом знаний. Чтобы те, кто нес знания как свет, попадали по ошибке к иллюминатам. А те, в свою очередь, под выдуманными причинами прохождения испытаний или кары за любой проступок, избавлялись от действительно умных и просвещенных людей. Ведь так открыто сжигать ученых на костре и колесовать, как было несколькими веками ранее, уже не получалось».
Сэр Джонсон стоял, пораженно глядя на своего бога. Даже он не мог додуматься до такого изощренного коварства. Каждый раз, спасая ученых или гуманистов от спецслужб, мафии и религиозных фанатиков, он думал, что умные, но наивные люди просто вызвали чье-то недовольство своими словами или теориями. А тут оказывается была целенаправленная травля, длящаяся веками.
Ид кивнул, подтверждая его мысли.
— «Люди подсознательно считают этот орден поклонниками сатаны, за групповые эротические обряды и принесения человеческих жертв. Верующие преследуют просвещенных людей за то, что сами же их и заставляют делать. Методы Ра за эти тысячелетия, что мы не виделись, нисколько не поменялись — демонстративные казни и превращение инстинкта размножения в пытку. Вы зря обижаетесь на своего прадеда, он был также обманут, как и все эти люди до него. Заставлять людей казнить себе подобных, убивать чужими руками — в этом весь Ра».
— Вот значит как, — опустил голову, признавая свою ошибку, сэр Джонсон. — Мы лишь считали, что эти люди заигрались в богов.
— «Обман, который звучит как правда — это его стиль управления людьми».
— И теперь мы объявим ему войну? — пылко спросил Иван.
Сэр Джонсон как-то нехорошо скривился от этих слов.
— Война — это вечно нестабильное взаимодействие трех вещей: сильных эмоций, политики и удачи, — вздохнул глава культа знаний. — Мы предпочитаем все продумывать, а не действовать на эмоциях или полагаться на удачу. Единственная удача, которая с нами случилась, это ты, Комма.
— «Это не удача, а четкий математический расчет», — сощурился Ид, улыбаясь.
— Чей? — не понял Иван.
Анна закрыла лицо рукой в смущении, стараясь не смотреть на Ида. Но сложно не смотреть на любимого, который говорит сейчас о тебе.
— «Мы будем действовать быстро, скрытно и осторожно, — сказал Ид. — Анна просчитала, что в мое отсутствие умные люди обязательно придумают план как избавиться от Ра. И как, она права?»
Сэр Джонсон шумно выдохнул:
— Да, у нас есть план. Мы отправляемся в пирамиду.
* * *
В Апостольском архиве было тихо, лишь поскрипывало дерево старых стеллажей. Франциск сидел как в окопе, обложившись стопками документов, а служитель архива подносил все новые и новые. Большинство этих материалов никто никогда не видел. А о существовании некоторых люди вне архива даже и не подозревали.
Католическая церковь старалась быть в курсе всех событий на Земле во все исторические периоды, особенно тщательно записывались все находки из древности.
Раньше Франциск этого не понимал, но, вступив на теперешнюю должность, узнал для чего это было нужно. Его бог искал сатану. Того, кто мешает ему править созданиями божьими. Кто смущает их умы яблоком познания, духом бунтарства и неповиновения. Кто учит людей быть умнее, учит их отвергать веру и поклоняться знаниям.
Франциск ничего не имел против умных людей, но этот ум должен быть направлен на благо господа и церкви. А не на благо человеческому эгоизму. Кому нужен космос, когда бог здесь, среди людей? Зачем нужно рыться в доисторических развалинах, когда есть служение господу сейчас и здесь. Зачем пытаться изучать выдуманные людьми законы физики и химии, если все в мире происходит по воле бога.
Троватти перевернул одну из папок. Вот оно. Пирамида. Во время британской антарктической экспедиции 1910–1913 года была обнаружена первая пирамида на Южном полюсе. Далее следовали воспоминания участников экспедиции и некачественные фотографии закутанных в меха исследователей.
Франциск перевернул следующую папку, на ней стояли грифы с немецкими крестами. Он неплохо знал немецкий язык и несколько часов изучал материалы. В тот период каждый хотел выслужиться перед своим фюрером, поэтому теорий и отчетов было множество. Но базу на ледяном континенте Антарктиды нацисты Третьего Рейха все же построили в 1930 году.
Было много данных о поисковых экспедициях, целью которых был поиск когда-то существовавшей там древней высокоразвитой цивилизации, возможно, даже — Атлантиды. Но ничего конкретного или сколько-то правдоподобного в материалах не обнаружилось. Одни мечты и фантазии.
Также прилагались фото самолетов с маскирующим устройством снизу, напоминающим пресловутую «летающую тарелку». Франциск знал об этой легендарной фальсификации, поэтому лишь пролистнул фотоматериалы, не заинтересовавшись. Почти сразу после создания база была оставлена, по приказу кого-то из высшего руководства.
Далее следовали материалы современности. Одно из первых сообщений о наличии на спутниковых фотографиях Антарктиды объектов, очень напоминающих пирамиды было опубликовано в 2011 году. Снимок со спутника был качественный и гора действительно была похожа на пирамиду, подобную Крымской.
Франциск просмотрел все три фотографии альпинистской экспедиции, снявшей «пирамиду» с разных ракурсов. Это выглядело как просто часть горного хребта, обветренные «ребра» казались совершенно естественным природным образованием.
Троватти перевернул лист и тут же наткнулся на фамилию Холларда и усмехнулся. Безумный искатель НЛО активизировался аккурат в год открытия Крымской пирамиды Корабельникова. Видимо тоже захотел урвать кусок от славы. Значит, это лишь обычные человеческие слухи и жажда найти древние сокровища.
Но Франциск знал, что его бог не прощает ошибок или недобросовестного подхода и поэтому тут же взял смартфон.
— Мне нужны подробные снимки со спутника по координатам -79.9772472, -81.9623287, — сказал он в телефон.
Спутниковые снимки пришли очень быстро. Рассматривая пирамидообразные структуры, засыпанные снегом, Франциск испытал знакомое ощущение, что он где-то рядом с истинной. Грани пирамиды были симметрично вогнуты. Точно так же как и у великой пирамиды в Гизе. И он даже знал зачем. Чтобы собирать солнечный свет. Он чувствовал, что это важно и обязательно расскажет об этом богу. Но сначала, надо все уточнить.
* * *
Было сложно сказать конкретно что это: самолет или вертолет. Та летательная машина, что зависла над взлетной площадкой небоскреба, была ни на что не похожа. Ид с интересом рассматривал вершину человеческих военных технологий, совсем не уделив внимания пилотам. Анна думала, что ему бы было намного интереснее смотреть мысли людей, сконструировавших это самолет, чем тех, кто им управлял. Но было сложно не признать — летательный аппарат впечатлял. Ей он казался скорее моделью компьютерной графики американского фантастического фильма, чем реальным средством передвижения по воздуху. И нет, он не напоминал летающую тарелку. Скорее он имел форму ракеты, скрещенной с квадрокоптером.
— Мы будем в Антарктиде через 11 часов, — сказал глава культа знаний, обращаясь к Иду. — Комма, на борту у нас будет время обсудить наши первые шаги — самолет экранирован от воздействия Ра.
— 11 часов? — удивилась Анна. — Он что летит как истребитель?
— Вовсе нет, он летит медленнее. В истребителе мы бы долетели быстрее, но там большие перегрузки, мы не будем подвергать вас такому риску, — вежливо пояснил ей сэр Джонсон. — В этом самолете используется технология обратного давления, чтобы компенсировать перегрузки и обезопасить хрупкий человеческий организм.
Наушник сэра Джонсона мигнул и он сдвинул брови. Глава культа знаний на мгновение отвлекся, выслушивая что-то важное.
Ид внимательно за ним наблюдал, рассматривая в его сознании происходящий разговор. Бог перевел взгляд на Анну и она ощутила в своих мыслях доклад женщины, как если бы сама слышала этот разговор по телефону. Ид транслировал ей, что видел в сознании сэра Джонсона, видимо считая разговор важным, и мнение Анны по этому вопросу считал тоже полезным.
Но больше всего девушку поразило то, что она понимала, что говорят, одновременно сознавая, что говорят на французском. Анна не могла даже представить себе уровень обработки электромагнитных волн нейронов мозга тем образом, которым Ид передавал ей смысл сказанного. Было ощущение, что эти, понятные для Анны фразы, произносит женщина-француженка своим голосом, с присущими только ей интонациями. Ид переводил специально для нее с французского. Власть бога над человеческими разумами поражала даже ее. И Анна снова испытала стыд, что не знает никакого другого разговорного языка, кроме русского.
— Мы должны поторопиться, — говорил женский голос. — Известный уфолог Стэн Холлард был обнаружен в своей квартире со следами насилия. Сэр Джонсон, его пытали. Я наткнулась на них, но меня они не тронули. Это был глава службы разведки Ватикана. Вы знаете, он все время ломает наши планы так, как будто бы знает, где и что будет происходить. Он очень умен. Вы помните мое предположение, что, возможно, его направляет Ра? Я не могу представить, что они пытались выведать у Холларда, все его знания это всего лишь чисто теоретические предположения и бульварные слухи. Но есть один неприятный момент — на нем отсутствует тиара, которую я ему дала. Мы везде ее искали. Ватиканец забрал ее с собой. Я знаю, что никто из наших не сделает ему анализ устройства тиары, но это все равно плохо. После этого пропали уже два наших агента, наблюдающих в Ватикане. Этот умный слуга Ра идет по нашему следу. Они могут ужесточить защитные меры или даже перепрятать Ра. Нам надо действовать быстрее.
Сэр Джонсон выслушал и строго ответил:
— Я вас понял, мадам Верже. Чуть позже мы решим, что делать с мистером Холлардом и разработаем тактику обхода ватиканцев.
Но тут же в его мыслях раздался голос бога:
— «Привезите его ко мне».
Глава культа знаний вздрогнул и посмотрел на Ида. Он еще не привык, что для бога не существует чего-либо скрытого или личного. Разговор в наушнике или мысли — абсолютно все доступно богу. Сэр Джонсон совладал с собой и тут же торопливо отдал команду по другому каналу связи.
Спустя несколько минут полета, самолет завис над зданием на окраине города. Анна с Идом с интересом смотрели в окно, как ловкие ребята, обхватив двоих людей поперек пояса, быстро поднимают их на тросах в самолет.
— Как отлично все организованно, — присвистнул Иван. — А я думал, что нелегально продать золотую монету в разгар расследования о хищении ценностей, это верх сложности. Вот вам и шутки про британских ученых.
— И это вы еще не видели пирамиду, — улыбнулась Мария.
Ид посмотрел на сэра Джонсона, раздающего распоряжения, и тот обернулся.
— Ах, точно, — вздрогнул он и тут же раздал всем присутствующим, кроме Ида, наушник для одного уха и вежливо пояснил обращаясь к Анне. — Это наушник-переводчик, наша разработка. В пирамиде говорят на всех языках мира. Идея Вавилона была, конечно, великолепная, но она увы не прижилась. Надеюсь, мы скоро это исправим и весь мир будет говорить на одном языке.
— На каком? — подколол его Иван.
— Эм… мы еще не определились, — улыбнулся сэр Джонсон извиняющеся.
В салон самолета вошла красивая женщина лет пятидесяти, осторожно ведя под руку спотыкающегося мужчину с свеже зашитым порезом на щеке.
— «Стэн, подойди ко мне», — эта фраза, казалось, раздалась ниоткуда.
Холлард отпустил поддерживающую его руку женщины и повернулся всем телом.
— К-к-кто вы? — совершенно растерянно задал он вопрос, оборачиваясь вокруг себя и рассматривая людей. — Где вы? Почему я вас слышу в моей голове?
— «Я тот, кого ты все время искал».
Уфолог выкатил глаза от удивления. И уже не сдерживаясь выкрикнул.
— Вы пришелец?!
— «Да».
И тут наконец Холлард его увидел.
По центру салона самолета стоял маленький серый человечек, примерно метр ростом, абсолютно гладкий, без одежды и без половых признаков, с огромной головой и черными миндалевидными глазами.
— Я знал! Я знал, что вы существуете!!! — заорал Холлард падая на колени.
Катти Верже замерла, пораженно глядя на существо посреди самолета. Иван стал медленно подниматься из кресла, глаза его поползли на лоб. Сэр Джонсон застыл с открытым ртом. Мария приподняла одну бровь.
Маленький серый инопланетянин театральным жестом развел четырехпалые руки в стороны.
— «Приветствую тебя, землянин. Ты можешь задать мне любой вопрос», — произнесло невероятное существо мысленно.
И в этой тишине раздался заливистый женский смех.
— Он шутит! У него великолепное чувство юмора, — задорно сказала Анна, веселясь от души над шуткой Ида.
Сэр Джонсон моргнул и облегченно выдохнул. Иван чертыхнулся и уселся на место. Мария сдавленно захихикала.
На месте маленького голенького серого пришельца стоял обычный высокий парень в штанах и черной толстовке с капюшоном, воротник которой был поднят выше носа.
Ид опустил руки и, обернувшись, к Анне спросил:
— «Впервые вижу одновременно и умного, и глупого человека. Как такое может быть?»
— О, это очень просто, — улыбнулась ему Анна. — Умные люди нередко бывают мечтателями. И они верят в свои мечты настолько, что это кажется безумием или вот как сейчас — глупостью. Не все умные люди пишут научные работы, конструируют машины и преподают, многие пишут фантастические книги. Кстати, достаточно большое количество научных открытий нашли начало именно в таких сказочных и фантастических сюжетах. Для кого-то это наука, а для кого-то фантастика. Ты ведь сам знаешь, так люди передавали твои знания, если сами не могли их понять — передавали тем, кто видел в них логику.
Уфолог наконец справился со своим шоком, поднялся с колен и протянул руку чтобы прикоснуться к Иду. Сэр Джонсон сразу среагировал и предупредительно отстранил человека. Не надо трогать нашего бога — читалось в его глазах.
— А ведь мистер Холлард не так уже и ошибался в своей слепой вере в пришельцев, ведь так? — подмигнула Иду Анна.
Ид кивнул и сощурился улыбаясь.
— Как? Как ты это делаешь? — выдавил из себя Холлард.
— «Вряд ли ты поймешь, ты не ученый и даже не медик», — ответил Ид.
— Скажи, как? — повторил уфолог.
— «Ну, если хочешь, я могу рассказать о нелокальной квантовой голограмме, адаптивном фазовом сопряжении волн, резонирующем в синопсах мозга, для чего требуется временное искажение и лоренцовое многообразие. Хочешь разобраться с этим? Мы не торопимся, я подожду», — пошутил Ид, дразня уфолога.
— Эм… превращаешься? — уточнил, сбитый с толку Холлард.
— «Превращаюсь», — весело ответил Ид.
— И ты пришелец? — снова спросил Холлард, в его мозгу не укладывалось почему пришелец выглядит как человек. Он должен быть вот тем серым человечком, которого он только что видел.
— «Да», — просто ответил бог-пришелец.
— Ты прилетел с другой планеты? — задал совершенно глупый вопрос уфолог.
— «Да».
— И много тут таких как ты? — немного собрался с мыслями человек.
— «Два», — посерьезнел Ид.
— А еще прилетят? — нахмурил брови Холлард.
— «Да».
— Много их будет? — вошел во вкус уфолог.
— «Много. Ровно миллион», — ответил Ид, внимательно глядя ему в глаза.
Сэр Джонсон подался вперед всем телом, это была информация, которой он уже не знал. И эта информация его пугала.
— И они убьют всех людей? — пробормотал Холлард, рассматривая неестественно зеленые глаза пришельца.
— «Да», — это прозвучало в головах людей резко, как выстрел.
— А как же бог? Он… он есть? — растерянно спросил человек.
— «Понятия не имею, я не встречал», — пожал плечами Ид, немного расслабляясь.
Анна нежно улыбнулась глядя на Ида, а сэр Джонсон опустил глаза. Бог, скромно не считавший себя богом, в этом момент стал для него единственным, самым великим богом и навсегда.
— Тогда, кто создал людей? — заморгал глазами уфолог, как будто пытался смахнуть соринку.
— «Я», — просто ответил Ид.
Глава культа знаний, кажется, даже дышать перестал, замерев в благоговении, лишь неотрывно смотрел на Ида.
— А пирамиды тогда кто построил? — недоумевал уфолог.
— «Люди, — улыбнулся прищурившись Ид. — Тяжким трудом и многолетними стараниями».
Уфолог нервно рассмеялся и посмотрел на стоящих вокруг него мужчин и женщин.
— Кто же их научил этому? — растерянно спросил Холлард.
— «Я».
— И эту пирамиду в Антарктиде тоже люди построили?
Ид посмотрел на сэра Джонсона и тот закивал головой в подтверждение.
— Как же это так получается? — нервно теребил руки уфолог. — Почему правительство все это скрывает?
— «Предполагаю, правительство ничего об этом не знает, — неопределенно пожал плачами Ид.
— Ты убьешь меня теперь? — почему-то вдруг робко спросил Холлард.
— «Нет. Зачем?» — удивился Ид.
— «Ну… я же знаю твои тайны», — сказал уфолог и обвел взглядом всех присутствующих, пытаясь понять слышали ли они весь этот разговор или это он один сходит с ума.
— «Тебе никто не поверит. Такова природа людей. Ты закончил с вопросами?» — спросил древний бог-создатель.
— Эм… я не знаю, что еще спросить, — растерянно сказал уфолог.
— «Тогда, теперь моя очередь задавать вопросы», — сказал Ид и шагнул к нему.
Холлард не успел отпрянуть назад и горячая рука Ида легла на его затылок. Взгляд уфолога потерял осмысленность. Увидев это, Катти Верже шагнула вперед, но Иван ее удержал.
— Он не причинит ему вреда. Наш бог не делает больно, никому, — прошептал он ей тихо.
Все замерли, казалось, люди даже затаили дыхание. Идеальная звукоизоляция самолета не давала даже предположить, что они были в километрах над землей и неслись через весь земной шар с огромной скоростью к Южному полюсу. Все смотрели на бога.
— «В нем был Ра, — наконец произнес Ид мысленно. — Как у вас получилось прервать его воздействие?»
— Я одела на него нашу тиару, — сказала Катти, почти шепотом, боясь нарушить эту тишину. — Как раз в момент, когда у него из носа пошла кровь. Я попыталась это сделать так, чтобы Троватти не увидел.
— «Ты спасла ему жизнь, — взглянул на нее Ид. — Трижды. Тебя не зря называют ангелом».
Женщина смутилась, опустив глаза. Вряд ли она осознавала, что ее сейчас похвалил бог. Именно тот бог, который в сознании людей ассоциируется с небесами, ангелами и милосердием.
— «У него повреждена та часть мозга, которая отвечает за ранние воспоминания детства, их уже не удастся восстановить. Ра искал причины его веры в пришельцев и начал с самого начала его жизни. В этом Стэну очень повезло. Он остался полноценным разумным человеком, не глядя на поверхностную глупость. Возможно, ему помогут разговоры с его матерью о детстве, это позволит заполнить пробелы в памяти, обращения к которым будут вызывать у него панические атаки. Но теперь его мозговые волны настроены на Ра, он найдет его в любой точке Земли. Я бы порекомендовал ему носить это устройство, которое вы называете тиарой, все время. Следующего воздействия Ра он не переживет», — сказал Ид и отпустил человека.
Холлард пошатнулся, но не упал, сфокусировал взгляд на боге и блаженно улыбнулся.
— Папа, — прошептал он.
Катти Верже обняла уфолога за плечи.
— Получается, у нас тут на борту теперь невольный шпион Ра? — спросил Иван.
— Может его на время усыпить, чтобы не повышать риск быть обнаруженными? — тут же добавил сэр Джонсон.
— «Ни в коем случае, сознательным человеком управлять сложнее, чем бессознательным. Сознание борется, особенно когда немного поврежден мозг. Поведение становится неадекватным и все окружающие это сразу замечают. Бессознательный или спящий же просто ведет себя по шаблону, заложенному Ра, и не отличается в поведении от обычного человека. Разницу сможет заметить только очень близкий друг или семья».
Все поражено смотрели на Ида. Он почувствовал, как страх вползает в их мысли. Стать марионеткой в руках жестокого бога, без права владеть своим телом, заснуть и больше не проснуться для людей казалось ужасным.
— Но, Комма… — растерянно начал глава культа знаний. — Наш план подразумевает как раз усыпление людей, чтобы они не попали под влияние Ра и не стали его армией в борьбе с нами.
Ид взглянул на него.
— «Я знаю. Именно для этого я все поясняю. Ра может брать под свое влияние любого человека. Даже мертвого. Он умеет управлять физическим телом человека при наличии 70% целостности клеток мозга. То есть, даже через некоторое время после смерти человека, тело сможет ходить и говорить. Но, при этом, сознания человека внутри его мозговых функций уже не будет. Там будет только Ра. После того как Ра покинет оболочку, человек будет также мертв как и до этого».
— Да, люди проводили эксперименты по поддержанию кровообращения и даже дыхания, путем электрических импульсов, направленных в нужные центры мозга. Если предположить, что Ра в этом хорошо разбирается, то тело будет подчиняться его воле, жить, питаться, ходить, размножаться и говорить без человеческого сознания. Это как рабочие станции под управлением одного сервера. Я правильно понимаю? — сказала Мария, которая скорее всего и участвовала в таком эксперименте в ведущем медицинском центре Израиля.
Вот теперь людям стало действительно страшно. Каждый тут же нарисовал себе в воображении бесчисленные армии зомби, с сознанием одного единственного злобного бога.
Даже Анна поняла, что она недооценивала масштаб этой возможной войны. С миллионом таких как Ра они точно не справятся, даже с помощью Ида. И только теперь девушка поняла всю мотивацию Ида, когда он сказал, что надо остановить тех, кто еще прилетит на Землю. И это уже не выглядело его предательством своего народа. Он четко расставил приоритеты. Анна поняла, что влюбленный в нее бог не хотел видеть ее мертвой марионеткой с чужим сознанием.
— «Правильно. Мотивировать людей и внушать добровольное подчинение он предпочитает через веру. Как я — через знания. В экстренной же ситуации он насильно подчинит себе всех, у кого не будет этого устройства — тиары. И тех, кто под моим контролем. Но я не воин, я не могу удерживать в подчинении большое количество человеческих разумов, да и предпочитаю этого не делать».
Холлард, похоже даже не удивился словам бога. Не потому, что после воздействия Ра он стал совсем дурачком. А потому, что его бурная фантазия, видимо, уже не раз и не два рисовала ему картины захвата Земли инопланетянами. И этот вариант казался ему не самым страшным.
— Хм… — прочистил охрипшее от шока горло глава культа знаний. — Комма, возможно есть еще вариант.
Все с надеждой посмотрели на него.
— Мадам Катти Верже когда-то попала в автомобильную аварию и у нее было точечное повреждение височной области мозга над правым ухом. При попытке спасти ей жизнь, нам пришлось удалить эту часть мозга. Обычно люди становятся инвалидами после этого. Но ее мозг смог перекинуть функции на другие участки. Интеллект и память женщины остались в рабочем состоянии. Проводя исследования ее мозга, наши ученые предположили, что воздействие электромагнитных импульсов на ее мозг показывает такие же результаты как и реакции мозга, защищенного нашими тиарами. То есть, теперь невозможно взять под контроль ее разум. Комма мы правы?
Ид внимательно посмотрел на женщину.
— «Да, Ра не сможет контролировать ее. Но я знаю, как устроен мозг человека, поэтому, Катти, ты и слышишь меня, — сказал Ид и повернулся к сэру Джонсону. — Калечить людей, я считаю плохой идеей, даже если это защитит их от воздействия Ра. Вероятность, что мозг самостоятельно правильно справится с перестройкой функций 6% всего. Даже, если я буду направлять мог человека в момент операции, нам понадобится несколько лет, чтобы защитить хотя бы половину людей культа. У нас нет этого времени».
Паника в умах людей, присутствующих при этом разговоре, стала нарастать. Ид подошел к Анне, присел рядом с ней и погладил ее по руке. Она была сейчас единственная из людей, кого не захлестывал страх и эмоции. Но ее мозг лихорадочно работал, перебирая все логические и возможные варианты, отбрасывал самые невероятные и строил многоуровневые теории, которые Ид мысленно отметал все прочь.
Защитные каски археологов было первое, что она предложила, но Ид лишь улыбнулся, вызвав у нее воспоминание как легко военный тогда подчинился ему и снял эту каску с головы.
— У нас совсем не много защитных тиар, — растерянно сказал сэр Джонсон. — Некоторые сохранились в наших семьях от предков, а несколько диадем жрецов мы нашли при раскопках Даара. Их ведь создал ты, Комма?
Ид кивнул подтверждая и Джонсон продолжил:
— Стены в моем доме и в самолете экранируются электромагнитными волнами. У нас не получилось создать что-то подобное в шлемах, нужен слишком мощный источник питания. А стены пирамиды состоят из такого же вещества, что и тиара, также, как и резервуар, в котором ты, Комма, был обнаружен. У нас не получается плавить этот материал или хоть как-то деформировать. И мы не можем повторить его состав.
— «Я конечно же могу его повторить. Но на запуск лазера, который нужен для реакции, нам понадобится много энергии и, скорее всего, это не останется не замеченным Ра», — пояснил Ид.
— У древних людей, построивших нашу пирамиду в Антарктиде был лазер? — искренне поразился сэр Джонсон.
Ид прищурился, улыбаясь.
— «И лазер и доступ к магме Земли», — сказал он, следя за реакцией главы культа знаний.
Сэр Джонсон выглядел так, как будто сейчас потеряет сознание.
— «Два моих умнейших жреца, пожелали уйти перед смертью. Они хотели провести оставшиеся дни жизни людей на Земле со своей семьей. И я их отпустил. Я предполагаю, что когда конец света не наступил, именно они и создали то, что до сих пор поражает ваше воображение. Один из них построил пирамиду в Антарктиде, а второй построил Атлантиду».
— Почему же тогда люди все потеряли? Забыли? Отказались? — спросил Джонсон, задыхаясь от осознания того, что люди могли быть так глупы.
— Людей, которые верили богу и преодолевали свой страх, было очень мало, — тихо сказал Анна. — Они умерли и никто уже не сумел повторить эти технологии. Бог же уже не мог их научить этому заново, потому что люди его похоронили. А дальше уже Ра стал следить за развитием человеческой цивилизации, постоянно откатывая людей в темные века войнами и геноцидом. Все, что происходит с человечеством, имеет четкую логику и последовательность.
Стояла гробовая тишина. Все присутствующие по-новому посмотрели на историю человечества и роль в этом всем богов.
— Можно сказать, что человечеству все время везет, — грустно усмехнулась девушка, глядя на Ида. — Нам повезло, что ты нас создал. Что отдал эту планету нам, разрешил нам ее заселить. Повезло, что у нас получилось предотвратить конец света тогда. И теперь тоже повезло. И я уверена, что повезет снова. Ведь наше везение — это логическая закономерность в лице тебя.
— «Или тебя», — улыбнулся Ид.
И этот легкий намек на божественный флирт внушил людям, переволновавшимся от нерадостных перспектив, надежду.
— «Мне надо посмотреть на формулу вашего вещества, усыпляющего людей, — сказал Ид, обращаясь к сэру Джонсону. — Возможно, я смогу внести в него некоторые изменения, адаптировав под наши цели».
* * *
Франциск Троватти вежливо постучал, входя в комнату, заваленную пыльными томами, обломками камней, какими-то вазами и старыми тряпками.
Как царь мусорной горы, на этом всем восседал совсем дряхлый старичок. Его руки дрожали, когда он делал пометки в объемном блокноте.
— Ах, Франциск, мальчик мой! — воскликнул сухонький старик. — Заходи-заходи. Альберто говорил, что ты подойдешь.
Ватиканец прошел мимо объемного каменного гроба, стараясь не зацепить своим черным пальто кости торчащие из него. Взглянул на пыльный стул и остался стоять.
Франциск уважал этого старика, считая его кем-то своим. Воспитанный в монастыре еще до войны, этот мужчина занимался переводами древних книг для церкви, но увлекся и покинул монастырь. Вместо бога, он начал поклоняться древним знаниям. И очень часто спорил с его наставником о их ценности. Но наставник, как и сам Франциск, считали, что знания это источник печали. Чем больше груз знаний, тем больше печали. Люди не должны знать, люди должны верить. И Франциск верил.
Но не мог не признать, что именно в беседах с этим стариком он отточил свой разум до остроты бритвы, научился делать выводы из мельчайших намеков. Слуги господа должны быть глупы и покорны. А воины бога должны быть умны и проницательны, чтобы увидеть ересь там, где она скрывается за мнимой добродетелью.
Франциск кашлянул, привлекая к себе внимание старика и демонстративно поправил эту странную тиару на своей голове. Нет, он доверял старому египтологу, но проверить не мешало бы. Мужчина не обратил внимание ни на его жест ни на устройство на его волосах. И Франциск неслышно облегчено выдохнул. Этот дряхлый старик был единственный из историков и специалистов по древнему Египту, который отказался вступить в этот выдуманный орден. Орден иллюминатов, который церковь создала, чтобы контролировать всех безумных ученых, решивших придумать может, что земля не плоская или кругла, а, например, квадратная. Или вот формы пирамиды, как предполагал этот старик. Вернее, он считал, что это вселенная имеет форму пирамиды, но, слава господу, пока не мог этого доказать.
Будучи ребенком, Франциск часто захаживал к чудному старику вместе со своим отцом-настоятелем, во все уши слушая сказки про языческих богов и фараонов. Про мир до рождества христова и поражался тому, что люди так могли жить.
Тогда, в детстве он и слышал, что пирамиды строились, чтобы собирать солнечный свет. Но он не мог даже представить зачем нужен солнечный свет там, где его и так очень много, в пустыне. Чтобы согреться? Чтобы готовить еду? Чтобы что-то поджечь?
— Я всегда с удовольствием тебя слушал, дядя, — задумчиво начал Франциск. — Но уже мало что помню из детства. Расскажи мне, в каких из египетских богов ты веришь?
Старик на мгновение замер, но потом замахал руками на Франциска.
— О, мальчик мой, я уважаю всех богов. Но историки не верят в них. Не обижайся, пожалуйста. Я знаю, что ты глубоко верующий человек.
Старик неловко слез со своей горы древностей и положил блокнот.
— Если бы боги существовали на самом деле, то мы бы не исследовали сейчас все эти кости тех, кто так рьяно им молился. Думаешь, вон тот с переломанными ногами не просил богов о милости и защите? Или вот тот в углу, замурованный в саркофаг заживо, не молил о спасении все те долгие часы, пока задыхался?
Франциск молчал, он давно не обижался на старика. Когда он был молодым семинаристом, то вел жаркие споры со стариком-историком о боге. Но теперь он знал, что историк не прав и споры были бессмысленными. Блажен человек в своем заблуждении. Он не считал старика еретиком, именно потому, что тот не поклонялся никому. А увлечение не является грехом, хоть бы даже оно и заключается в рассматривании костей мертвецов древности.
— Но люди всегда верили в Солнце, — продолжил старый историк. — Я тоже люблю погреть под ним свои старые косточки. Вот в нашу звезду я, наверное, и верю. Пусть она светит нам, чтобы росло все зеленое на планете, да и мы не чахли.
Франциск вздохнул. Старик был мудрее, чем казался и на провокации не велся. Но он знал, чем его ободрить. Его страстью были пирамиды.
— Тогда скажи мне, дядя, зачем люди собирали солнечный свет, если его и так было вдоволь в той широте?
— О! Ты про пирамиду Хуфу? И ее вогнутые грани? Да, собирали. Но не люди. Люди лишь строили по завету великих ученых. Повторяли произведения искусства боле сведущих древних мастеров, — начал старик философствовать.
Но Франциск мягко его перебил, направляя в нужное русло.
— Если не люди, то кто?
— Оо, это же так просто, мальчик мой, это бог Солнца, — сказал дряхлый историк.
И он показал широким жестом на стену, на которой висел огромный кусок цветной плиты, изображающий человека с головой птицы в золотой одежде.
— Видишь ли, своеобразные вогнутые «зеркала» на гранях пирамиды Хуфу общей площадью около 15 гектаров служили для фокусировки солнечных лучей в день летнего солнцестояния. В этот день, когда Солнце стояло лишь в 6,5 градусах от зенита, происходило фантастическое действо: благодаря отполированным граням Великая пирамида сверкала, как бриллиант. В фокусе вогнутых «зеркал» поднималась температура. Собравшиеся толпы людей начинали слышать потрескивание, идущее от этих точек, усиливающееся постепенно до громоподобного оглушающего звука. Среди сверкающего света и грохота над вершиной пирамиды исторгались вверх волны раскаленного воздуха. Создавалась иллюзия огненного столба, поднимающегося от пирамиды. Это воистину была дорога, по которой к людям снисходил сам бог Ра!
Франциск смотрел не отрываясь на изображение языческого божества и чувствовал себя неуютно. Больная фантазия людей древности наделяла своих правителей чертами животных и божественным духом. Это было отвратительно, в его понимании.
— Но знаешь что, я тут отыскал некоторые подтверждения своей теории, — старик завозился в пыльных стопках и вытащил на свет мятую фотографию. — Смотри, рабочий-резчик написал на внутренней стороне камня, что бог Ра звал людей к себе и обещал рай тем, кто сможет подняться к нему на вершину. Глупые люди бежали к нему, протягивая руки, моля взять с собой в райское блаженство, но кончено же сгорали. Представь себе, Франциск, люди сгорали сотнями так и не достигнув вершины. Я находил в массовых захоронениях оплавленные кости и долго не мог понять, что же там произошло.
Франциск скривился от отвращения. Это была вся суть языческих богов прошлого, что инков, что ацтеков, что Египта и иных стран древности.
— Ты не находишь, что это была жестокая шутка со стороны этого самого бога Ра, по отношению к своим слугам? — хмыкнул историк. — Зачем он это делал, как ты думаешь? Мог ли бог мусульман или, например, бог христиан, в которого веришь ты, так поступать с детьми своими?
Франциск напрягся, пытаясь не поддаться на провокацию старика и не впасть в религиозный экстаз, доказывая что христианский бог самый милосердный. Ведь там, внутри, в душе, он знал, что это не так.
— И зачем этому… Ра солнечный свет? — выдавил он из себя.
— Да кто его знает то, может он как телефон, заряжался от солнечных батарей. Мы то не знаем чему или кому на самом деле поклонялись египтяне, — усмехнулся старик и потянулся за графином с водой.
Франциск ехал в машине, глядя на залитые солнечным светом холмы пригорода Рима и у него из ума не шла картина. Святое видение, несколько лет назад случайно увиденное им, самое трепетное и дорогое для него.
В узкой щели неплотно прикрытой двери его исповедальной кельи он, Франциск, еле живой от головокружения и захлебывающийся кровью, идущей через нос, первый раз увидел бога. Он смотрел во все глаза, как почтенный старец с длинной белой бородой, в кардинальской одежде, встает из своего богато украшенного кресла, поворачивается лицом к открытому окну и разводит руки навстречу солнечному свету. Он всегда думал, что это так его святой господь благословляет весь мир. Но теперь, ему мерещилось, что это именно он, его бог, стоит на вершине светящейся пирамиды. И от этой мысли все болело в груди.
* * *
Анна уже чувствовала себя хорошо, но усталость брала свое. Как бы долго ты не проспал до этого, но через 14–15 часов бодрствования человек все равно захочет спать. Жаль, что нельзя выспаться впрок за три с половиной года глубокого сна в пирамиде.
Та часть салона самолета, где они находились, опустела, осталась только она, Ид и сэр Джонсон. Глава культа знаний никак не мог оторваться от своего бога. Он наконец поборол свое волнение и благоговение от присутствия того, в существование кого всегда верил. Сэр Джонсон шепотом задавал Иду вопросы обо всем на свете и надолго замирал в тишине, внимательно выслушивая мысленные ответы бога.
Девушка пыталась бороться с дремотой, но чувствовала как Ид брал ее пальцы своей горячей рукой, поглаживал и она проваливалась в сон снова. Ей даже не надо было видеть, что он внимательно смотрит на нее при этом, она и так знала, что это он мягко усыпляет ее.
Сон, которым она спала в пирамиде и те пять минут в Дааре, за которые она умудрилась выспаться, очень отличался от обычного сна человека. Тот способ, которым Ид ее погружал в медитативное состояние, снимал усталость мозга за считанные минуты, а обычный человеческий сон тратил 8–9 часов жизни человека впустую. Люди очень сильно продвинутся в своем развитии, когда научатся спать таким быстрым медитативным сном, которому он ее учил. Считается, что йоги и буддистские монахи так тоже умеют. Но, говорят, что они и летать умеют. Только еще никто этого ни разу не видел.
Пару раз она просыпалась и слышала как Ид мысленно разговаривает с людьми. Самолет несколько раз зависал над городами, поднимая на борт ученых разных областей, конструкторов, химиков, метеорологов.
Они обсуждали состав возможных веществ и способы их распыления. Консультировались по поводу движения воздушных масс, скорости распространения газообразных веществ. Высчитывали расположения баз и аэропортов, маршруты оптимально быстрой доставки вещества.
Перед ее взором мелькали чертежи на голографических экранах. Последние разработки дронов и беспилотников. Возможно, ее мнение и проницательный ум тоже бы не помешал при этих обсуждениях, но, похоже, ее состояние здоровья для Ида было сейчас важнее, поэтому она засыпала снова.
Один раз девушка проснулась от того, что человек что-то громко истерично кричал. Не надо было даже вслушиваться в происходящее, она точно знала, что случилось. То, что и с профессором тогда в Крыму — человек испугался бога. Но не его необычного лица, нет. Ид не опускал воротник, берег разумы людей. Человек испугался способа, которым общался бог. Анна грустно вспомнила циничную шутку психологов — «Если ты разговариваешь с богом, то это молитва, а если бог с тобой — то это шизофрения».
Они были недалеки от истины, именитый ученый испугался того, что он сошел с ума. И дальше, конечно же, Ид не пожелал с ним разговаривать. Анна чувствовала, как Иду было неприятно, и немного обидно от этого.
Девушка с нежностью заметила, что после трех лет, проведенных в пирамиде на его груди, она стала замечать оттенки эмоций в его мысленной речи. Одинокий бог, которого боятся его же создания. Неудивительно, почему он так тянулся к ней. И это было взаимно, она тоже видела в нем самую родную душу.
— «Посмотри вниз», — услышала Анна сквозь сон и почувствовала его дыхание на своем лице, он снова будил ее древнеегипетским поцелуем, потершись носом о ее носик.
Анна сонно приоткрыла веки и увидела его глаза совсем близко. Невероятный, нечеловеческий взгляд как глубины галактики затягивал в себя. У людей не бывает такого глубокого темно-зеленого цвета глаз, без точек, полосок или ореол другого оттенка. Интересно, а люди когда-нибудь задумывались, какого цвета глаза у их бога? Он прищурился, улыбаясь ее мыслям и показал в окно.
От белого бескрайнего пространства внизу резало взгляд. Антарктида — прекрасный ледяной континент. Темной прожилкой выделалась на нем выступающая из древнего ледника горная гряда. И у самой южной оконечности гряды был пик с идеально ровными гранями — пирамида.
Самолет стал поворачивать, накреняясь и пирамида стала стремительно приближаться, заняв все окно. Казалось, они падали прямо на нее, но ощущения падения не было. Супер-современный самолет был так сконструирован, что ни наклона, ни поворота не чувствовалось в салоне.
— Какая она огромная, — выдохнула Анна.
— «На мой взгляд, грань длинной 4 км», — подтвердил Ид.
— Ведь 13 тысяч лет назад тут уже был ледник. Как они строили на льду и где брали материал? — поразилась девушка.
— «Предполагаю, они приплыли на кораблях, после поставили их на полозья и продолжили путешествие под парусами. Я бы сделал так. Достигнув горной гряды, они стали строить. Бурить лед также легко как горную породу. Сначала они построили себе жилища подо льдом, потом стали расширять его и использовать уже горную породу для производства строительных блоков. Думаю, люди занимались этим несколько сот лет. Они не имели естественных врагов, разводили животных, птиц, привозили с побережья рыбу, вероятно добывали китовый жир для отопления, освещения и запуска механизмов. Возможно, в пирамиде были поля, только этим я могу объяснить такой размер строения. Здесь людей никто не беспокоил. Не было войн, распрей. Огромная дружная семья. Что же тебя удивляет?»
— Но лед! — зябко поежилась девушка.
Ид улыбнулся одними глазами.
— «На твое мышление влияет то, что ты не любишь холод. И тебе кажется, что в холоде жизнь невозможна. Продвигая племена людей на север, я научил их одеваться и отапливать свои жилища. На Земле человек сможет выжить везде, если подключит разум. Мне, например, кажется, что в холоде жить намного предпочтительней, чем на планете, сгорающей в отслаивающихся оболочках солнца».
Сэр Джонсон, как ребенок, про которого забыли родители, сидел рядом с изумленными глазами и слушал Ида.
— «Расскажи нам», — подбодрил его Ид, давая ему возможность похвалиться своему богу-отцу самым важным своим достижением.
И благодарно кивнув, Джонсон начал рассказ:
— Мы нашли ее в 1820 году. Нашу прекрасную Антарктическую пирамиду. Как водится у людей, сначала передравшись между собой за ее владение. Часть экспедиции осталась тут, а часть вернулась рассказать, что там ничего нет, кроме ледяной пустыни. Мы уже знали, что Ра не должен ничего знать и мы подозревали, что люди прошлого спрятались сюда от него. Некоторые из нас думали, что ты, Комма, спишь именно тут. Нам понадобилось очень много лет, чтобы войти вовнутрь и еще больше лет, чтобы ее запустить.
Он вздохнул, чтобы успокоить сердцебиение и подавить волнение. Мягким прикосновением к его сознанию чувствовалось одобрение Ида.
— Видимая часть пирамиды действительно длинной 4000 метров по каждой грани, подлёдная ее часть 6000 метров в длину и высотой больше 3500 метров, нижний ярус ее разрушен, возможно изначально она была больше. Как ты и говорил, Комма, про магму питающую лазер — скорее всего она уходит до магмы земной коры некоторыми своими помещениями. Мы предполагали, что из-за движения тектонических плит она и сместила основание. Поэтому те технологии, для которых она была предназначена, уже и не используются. Но мы смогли починить и запустить систему сбора солнечного света, для получения большого количества энергии. Построить авиазавод и системы противоракетной защиты, на случай если нас будут атаковать.
— У вас там что, аэродром внутри? — засмеялась Анна.
— Да, — засиял сэр Джонсон. — И поле для гольфа. Ты прав, Комма, там были поля для выращивания пищи. Близ пирамиды мы нашли гробницы многих поколений людей, захороненных во льдах. Но ни там, ни в пирамиде не было обнаружено надписей на стенах, как было принято везде. Те, кто там жили, не делились своими знаниями таким образом. Поэтому мы и не знаем, почему люди вдруг покинули пирамиду.
— Так из-за движения же земной коры. Было землетрясение, срочная эвакуация, а потом люди просто не захотели возвращаться в холод, — сказала девушка и поежилась. — Меня ни во век не затянешь в эту холодрыгу, особенно, если там еще надо восстанавливать и чинить все или строить заново.
Ид снова улыбнулся, делая вид, что греет ее руку своими горячими руками. А Анна уже более серьезно добавила:
— Возможно, потомки этих эвакуировавшихся людей поселились в Африке, а после поднялись вверх по Нилу и построили пирамиду в Гизе. Она ведь тоже может собирать солнечный свет. А может, их поймал Ра и заставил ее строить. Ведь он делал так, заставлял умных людей для себя строить? Ведь не спроста многие католические храмы — это произведения искусства и науки.
— «Думаю, ты права, — мысленно сказал Ид. — Он требовал чтобы я построил ему город, подобный Даару. Я отказался. И да, ему нужна была пирамида, собирающая солнечный свет. Ра выходит на прямой солнечный свет, чтобы управлять большим количеством людей. Он берет энергию от различных излучений радиации звезды. Я тоже, но мой обмен веществ я модифицировал, чтобы иметь возможность работать под водой и в закрытых помещениях, организм отлично себя чувствует без излучений, выносит большие перепады температуры и давления, а также вакуум. Для Ра же солнечный свет жизненно необходим».
— Так, может, закроем его где-то в темноте? — предложил сэр Джонсон.
Ид тяжело вздохнул.
— «Это не поможет. Он не умрет от этого, по крайне мере в ближайшие 20 тысяч лет. Да, и с ним такой номер не пройдет, Ра не доверяет людям так как я».
При этих словах Анна и Джонсон смущено опустили головы. У людей уже два раза получилось предать доверие их бога и похоронить его там, где потемнее.
Самолет шел на посадку, казалось он влетает в огромную сплошную стену каменных блоков, но в последний момент часть стены сместилась, чтобы пропустить внутрь пирамиды летающую машину.
Внутри действительно оказался аэродром с несколькими взлетными полосами и длинными рядами ангаров для разной летающей техники. Вертолеты и самолеты различных стран и моделей, частных и военных были готовы к вылету, выстроившись как на параде. Сэр Джонсон отлично подготовился к встрече бога технологий.
Анна размышляла о том, как много ученых этого культа, изобретая и делая открытия, думали о том, что они хотят впечатлить своего бога, кем бы он ни был. Главное ведь то, что он был для них отцом и учителем.
— Как вам удается держать в секрете такой насыщенный воздушный трафик? Спутниковая сеть ведь вряд ли пропустит этакий аншлаг в небе над Южным полюсом, — поинтересовалась Анна.
— Все технологии на Земле контролируются нами. И спутники в первую очередь, — ответил глава культа знаний.
Анна почувствовала как от этих слов поползли мурашки по коже — «все технологии на Земле». Это ведь именно та полная и безраздельная власть, о которой мечтали все правители во все времена. Ведь невозможно поверить, что у тех, кто входит в этот культ, нет амбиций или жажды власти и богатства. Неужели никто не хочет поиграть в бога? Заставить всех людей подчиняться? Ведь это всё обычные люди, с эмоциями, страстями, личными целями.
— Как вы удерживаете эту власть в руках? — задумчиво спросила Анна. — Ведь не бывает идеальных людей.
— Всякое бывало, — пожал плечами сэр Джонсон. — Но мы научились разбираться в людях. Внимательно смотреть, во что верит каждый из нас. Можно менять богов, но почти невозможно поменять веру. Вот вы, Анна, во что верите?
Девушка растерянно заморгала, она явно не была готова к такому вопросу.
— «В логику», — прищурившись улыбнулся Ид.
— Или в надежду? Ведь ваша логика вас подвела, — подмигнул ей сэр Джонсон. — Мы верим в надежду. Это был шанс один на миллион. И он был совершенно не логичным.
Анна усмехнулась, вспоминая свои метания и логические построения, когда она пыталась просчитать как спасти людей. На что она надеялась? Что люди не будут людьми и не станут раскапывать пирамиду вновь? Что люди изобретут способ победить богов? Надеяться было не на что, но она все равно надеялась.
— Мы выбирали в наш культ людей, которые верят в надежду. Верят в человечество, в знания, в будущее. Им не нужна власть или деньги. Думаю, именно таким был тот, кто построил эту пирамиду. И именно поэтому ты его и отпустил, Комма. Таких людей видно сразу, по взгляду.
Девушка и бог одновременно кивнули, признавая логику рассуждений главы культа знаний.
Самолет наконец остановился и люди стали выходить с разных выходов. Ид подхватил Анну на руки, облегчая людям выгрузку ее кресла, и вынес девушку из самолета.
Так он и замер с ней на руках, когда тысячи людей в одинаковой темно-синей форме, стоящие рядами на взлетной полосе, внезапно опустились на одно колено и начали произносить слова клятвы богу.
— Сюда пришли те, кто хотел это сделать по собственному желанию, — тихо сказал сэр Джонсон.
Люди не опускали взгляд, они все смотрели на Ида. И в их глазах действительно светилась надежда.
* * *
Франциск не хотел сюда ехать. Испокон веков полуостров Крым переходил из рук в руки в результате кровавых войн. Он считал, что этому есть объяснение — во всем виноват Лукавый. Ему не нравилась эта страна безбожников, ему не нравились люди в ней, их история и нравы. Но тот археолог, который встретил его на частном аэродроме, был приятным разговорчивым человеком, неплохо знающим итальянский.
Симпатичный парень был в первой группе раскопок три года назад, именно поэтому он и выбрал его. Но любая попытка Франциска спросить о тех трагических событиях заканчивалась тем, что парень переводил разговор на другую тему, мотивируя тем, что ему больно вспоминать об этом.
Ватиканец демонстративно поправил приспособление из черного металла у себя на голове, но парень-археолог никак на это не среагировал. Возможно человеку было действительно неприятно вспоминать о гибели своих друзей и никакого заговора тут не было.
Франциск много слышал о головных болях вблизи раскопок, невозможности уснуть, видениях, странных голосах и даже немного опасался, что сатана попытается его соблазнить. Поэтому все время нервно крутил четки в руках и шептал в уме молитвы.
При подъезде к археологическому лагерю парень предложил ему одеть защитную каску, но Франциск отказался, сказав, что господь защищает его от любого проклятья.
И действительно, ничего из предполагаемого он не ощущал: ни голосов, ни болей. По крайне мере голова болела не сильнее чем обычно. Но его головная боль — это его святые стигматы, эхо от голоса бога.
Он посетил обе пирамиды, стараясь не смотреть на лики языческих богов. Осмотрел найденные кости замученных людей.
Логово зверя оказалось не таким пугающим, как он думал о нем раньше. Возможно из-за количества осветительных приборов и бесконечно снующих вокруг людей.
Преподобному Троватти с удовольствием показали многочисленные находки. Но драгоценные жреческие украшения его мало заинтересовали. Он взял со стола и задумчиво покрутил в руках разорванный серый кроссовок Nike 36 размера.
— Вы дружили с ней? — спросил ватиканец парня-археолога, пристально следя за его реакцией. — С Левиной?
— Вы думаете это ее? — содрогнулся парень. — Думаете она умерла?
Ватиканец никак не среагировал на эти вопросы. Ни опровергая, ни подтверждая. Он надеялся, что, возможно, парень сам как-то проговорится. Но тот продолжил:
— Нет. У нее не было друзей. Она была… ну не знаю, странная какая-то.
— Странные это вы, русские, — невежливо ответил ватиканский священник. — В нашей стране, если человек, женщина, получает в одиночку грант на свой проект — это великолепный специалист, достойный уважения и соответствующей оплаты.
Парень-археолог пристыжено опустил голову. И потом явно пытаясь оправдать свое мнение, добавил:
— Она только со стариками дружила. С профессором, да еще с местным сумасшедшим калекой. Он часто приходил сюда и подолгу говорил с ней.
— Он тоже погиб? — спросил Франциск.
— Нет, я его иногда вижу в поселке в магазине. Его все называют дед Иван. Такой сутулый дедок на больных ногах, еле ходит, — постарался быть полезным парень-археолог. Франциск достал телефон и сказал в него несколько слов на непонятном языке, очень похожем на греческий или даже латынь.
Дом, где живет старик, отыскали очень быстро. Полная женщина попыталась их не пустить, мотивируя тем, что Ивана нет дома. Но несколько купюр по 100 евро уговорили ее быстро уйти и не мешать.
Обстановка внутри дома оказалась ровно такая, как он и думал об этой стране — неопрятное, устаревшее жилище.
Первое что бросилось в глаза Франциску при осмотре дома, это были упаковки от медикаментов возле кровати. Он наклонился, поднимая колпачки с иголок и увидел под кроватью то, что поразило его до глубины души. Ватиканец протянул руку и вытащил серый кроссовок, точно такой же как до этого он держал в руках на раскопках. Обувь была вся в засохшей темной крови.
— Преподобный, — позвал его из соседней комнаты Луиджи. — Вам надо это видеть.
Преподобный Троватти взял что-то висящее на стене в рамочке. Это оказался сертификат международного образца об учреждении природоохранительной организации и фонда культурного наследия Крымского края. Именно эта организация не позволяла вести тут раскопки. И именно с ней Ватикан пытался договорится несколько лет подряд. В учредителях стояла фамилия этого старика. Франциск недоуменно поморгал. Как такое может быть, богатый человек, меценат и жил в такой дыре, как собака?
Помощник вежливо тронул его за рукав и указал на компьютер в углу комнаты. Франциск тут же забыл и про кроссовок и про сертификат. Помощники проматывали, демонстрируя ему, видеозаписи раскопок, сотни и сотни файлов с камер наблюдений.
Ну это можно было еще как-то объяснить, человек которому принадлежало тут все, весь этот заповедник и обе пирамиды, хотел быть в курсе что происходит. Немного необычным способом, тайным, но неизвестно что в голове этого русского старика. Может быть такие же инопланетяне и заговоры, что и у британского уфолога.
Франциск взял со стола разбросанные листы и замер. На снимке была человеческая нога. Как там могла быть нога? Он тысячи раз смотрел эту запись. Логово зверя было пустое. Там присутствовали его люди, они не могли его обмануть. Как такое может быть, что ни люди, ни камеры не заметили труп? И, судя по кроссовку, труп Левиной был в этом доме. А зачем тогда капельницы?
Франциск замер с открытым ртом и ужасом в глазах. Неужели в нее вселился сатана? В мертвое тело женщины? Сатана теперь женщина?
Троватти потряс головой, отгоняя невероятные мысли. Он был глубоко верующим человеком, но ни зомби, ни живых мертвецов, ни вампиров никогда не встречал в своей жизни. Даже ведьмы и борьба церкви с ними было фальсификацией, чтобы избавиться от пресвященных женщин и целительниц, составляющих конкуренцию церкви. Он это отлично знал.
Значит, это действительно чей-то умысел. Возможно старик пытался скрыть следы своего преступления, потому и выкрал труп. Надо опросить всех. А особенно тех, кто присутствовал при вскрытии этого черного резервуара.
* * *
Члены культа знаний закончили произносить клятву, поднялись с колен и совершенно спокойно разошлись заниматься каждый своим делом. Кто заправлял самолеты, кто управлял погрузчиками, кто сел за мониторы в комнатах. Без суеты и какого-то пафоса, никем не управляемые и не подгоняемые.
Конечно же люди обговаривали между собой это важное событие, кто-то обсуждал одежду бога, кого-то умилила девчонка на руках, кто-то делился с другими, что ему ответил бог. И совершенно никто не был удивлен происходящим. Как будто бы все люди имели одинаковую информацию о ситуации.
Анна подумала, что наконец-то Ид попал в обстановку, к которой привык в древности в Дааре. К поклонению и подчинению ему больших масс людей. И наконец-то он увидел все чертежи, способы и технологии построения всех видов земных машин и устройств в умах этих, без сомнения, самых продвинутых ученых Земли. А еще, она не заметила, чтобы хоть кто-то испугался.
Вся божественная делегация торжественно проследовала по коридорам и этажам пирамиды. Ид с интересом рассматривал строительные ангары, заводы, лаборатории.
Иногда работающие в них люди оборачивались и начинали отвечать на вопросы, которые бог задавал им мысленно. Девушка знала зачем Ид это делает, не потому, что он не мог посмотреть ответ в их памяти. А чтобы облегчить себе доступ к более глубоким блокам памяти человеческого мозга, чтобы не нужно было применять форсированное воздействие и не вызывать неприятное ощущение у людей. Вопросы активировали мозговую деятельность по конкретному разделу знаний или моменту памяти.
Девушка обратила внимание, что на рукаве и нагрудном карманчике синей форме всех членов культа красуется нашивка с причудливо переплетенными символами WOS.
— ВОС? — переспросила она, обращаясь к сэру Джонсону.
— Ах, да, — улыбнулся глава культа. — Ну, мы решили, что не все современные люди поймут наше древнее название. Поэтому мы назвались «Всемирная организация по продвижению науки и технологий человечества», что на английском будет «World organization for the advancement of science and technology of mankind». А поскольку аббревиатура получалась достаточно невразумительная «WOASTM», то мы подумали и решили сократить ее до «WOS».
Ид сощурившись покачал головой, явно считая это веселой человеческой причудой.
А Анна переспросила:
— А почему же тогда не на языке Даара?
— Мы поднимали этот вопрос, — смутился сэр Джонсон. — Но дискуссия затянулась. Сначала встал вопрос: переводить ли каждое слово «world organization for the advancement of science and technology of mankind» в первоначальный язык или только аббревиатуру? Потом мы задумались, с какого языка делать аббревиатуру? Если с английского то… Ведь, если брать именно дословную аббревиатуру, то первая буква будет обозначаться иероглифом «перепёлка», а с птицами мы не особо хотели ассоциироваться.
Ид сощурился и прикрыл глаза рукой смеясь. Анна заулыбалась, именно с головой птицы изображался бог Ра на стенах храма древнего Даара. Еще бы, культ знаний ни за что не хотел иметь в своем названии символ, ассоциирующийся с тем, кто веками ловил и убивал членов их культа.
— И потом, — продолжил сэр Джонсон. — Мы ведь точно не знаем как правильно произносятся иероглифы.
Анна мелодично пропела фразу на древнем и как минимум 2000 лет никем не слышанном языке. Все ученые замерли открыв рты. Девушка-археолог сияла, это ведь должна была быть ее научная работа, которая так и не увидела свет. Зато свет увидел бога, который тоже был ее научной работой.
Казалось, пирамиду нереально обойти всю и заглянуть в каждую лабораторию, такой она была бесконечной и многоэтажной. Хоть расположение лифтов и переходов подчинялось четкой логике, внутренняя часть пирамиды все равно напоминала лабиринт.
Наконец, они остановились в химической лаборатории, где на огромным мониторах показывались молекулы веществ. Сэр Джонсон демонстрировал то пресловутое вещество, которое они создали для распыления. Бог внимательно его изучал какое-то время, потом люди засуетились доставая реагенты из шкафов. Разделились на три команды и под его чутким руководством начали работу.
Все отлично слышали, что мысленно говорил бог, но для Анны как и для сэра Джонсона это были малопонятные термины, взятые им кончено же из лексикона химиков. Специалисты иногда переспрашивали, не стеснялись подвергать сомнению мнение бога. Ид же терпеливо пояснял свою позицию, разъясняя каждую деталь. Многие вещи людей очень удивляли, похоже, до этого еще никто на Земле не додумывался прежде.
Наконец, они перешли от теории к практике, заполняя емкости контрольных образцов. Ид обернулся к сэру Джонсону.
— «Сколько времени вы планируете на это затратить? Человеческий организм достаточно хрупкий, люди не выдержат длительного воздействия. Переохлаждение, обезвоживание будут причиной массовых смертей. Я должен это учитывать при работе над формулой вещества».
— Как мы и обсуждали в самолете, планировалось, что вещество будет загружено в капсулы, и на беспилотниках будет доставлено в контрольные, четко рассчитанные точки Земли. Там они будут сброшены и активированы, — сказал глава WOS скорее для Анны, которая проспала все это обсуждение.
— Далее, под действием четко движущихся природных воздушных потоков газ равномерно покроет 83% планеты за 3 часа. Действие его продлится 6 часов. Таким образом, у нас будет в среднем 3 часа, чтобы все провернуть.
Девушка нахмурилась. Размах операции впечатлял и оттого выглядел очень сомнительными в возможности его осуществления и, тем более, контроля всей ситуации. Мир был огромен и проконтролировать все было попросту невозможно.
Сэр Джонсон поторопился продолжить:
— В наших силах вызвать сбой в управлении полетами пассажирских и грузовых перевозок и будет зазор, в который не будут вылетать самолеты. Так же мы остановим автомобильное движение, включив запрещающие движение автомобилей сигналы. Это вызовет заторы и пробки, но на 3–4 часа это не так много. Мы хотим минимизировать несчастные случаи.
— «Мне хватит 3 часа, — ответил Ид. — Но люди работают на многих жизненно опасных объектах: атомных станциях, химических заводах, перерабатывающих опасные и взрывчатые вещества. Мир постигнет экологическая катастрофа. Еще остаются подземные и подводные объекты, в которых фильтруется воздух. И эти объекты, в основном, военного назначения. Ра не побрезгует заставить людей пустить ракеты, если поймет ситуацию».
— У нас есть люди на большинстве таких объектов. Мы всё контролируем, — парировал сэр Джонсон.
Это выглядело как дуэль между людьми и богом. Между надеждой и реальностью. Анна закрыла глаза, надежда тут сильно проигрывала. Глупцы, рассчитывающие на надежду, часто попросту гибнут. И логика говорила ей, что люди погибнут.
— «Людей на земле слишком много, — как эхом на ее мысли отозвался Ид. — Не получится проконтролировать все ситуации. Все равно будет много жертв. Вы не сможете спасти всех. Придется расставить приоритеты».
Сэр Джонсон тяжело вздохнул и осмелился поднять глаза на Ида.
— Пойми мня правильно, Комма, человечество это наша семья: все те агрессивные фанатики, жадные политики, наркоманы, убийцы, сумасшедшие — это всё люди. Мы не будем решать кому жить, а кому умереть. Даже богу мы не даем права это решать. Наша задача, стоявшая тысячи лет перед культом, это сделать так, чтобы выжило как можно больше людей. Мы сделаем все, что сможем. Ради всего человечества.
Анна улыбнулась. Она очень гордилась сейчас культом знаний, гордилась людьми. Вот так прямо сказать богу и отцу, что мы не даем ему право решать за нас, стоило очень многого. Ид долго и внимательно смотрел на него. А потом кивнул соглашаясь.
— «Я сделаю такое средство, чтобы оно начинало действовать постепенно. У многих людей будет время осознать свое плохое самочувствие и успеть остановить машину или покинуть пульт управления, лечь на пол, не повредившись. Это будет мощный нейротоксин, который будет вызывать паралич тела человека чуть ниже области позвонка, отвечающей за дыхание и сердцебиение. Человек не сможет ходить и частично пользоваться руками, но будет оставаться в сознании, его жизнедеятельность не будет нарушена. Многие люди погибнут именно при попытке Ра заставить их встать и выполнять его приказ, но я постараюсь успеть не допустить этого. Как я уже говорил, воля имеет огромное значение. Одного человека он легко сломит, а с тысячей у него уже возникнут проблемы».
Все присутствующие в лаборатории внимательно смотрели за движениями Ида, который, говоря это моделировал молекулы вещества на голографическом экране.
— «Так же, я создам антидот, — продолжал бог. — Возможно 3–6 часов нам и не понадобиться. Давайте ограничимся пока территорией в радиусе 5 тысяч километров и точечными военными объектами. В силах Ра подчинить себе абсолютно все население Земли, но я буду ему мешать. Также готовые дроны с веществом должны быть над всей территорией планеты, на случай худшего варианта».
Работа закипела очень активно. К химикам присоединилось еще две группы специалистов, параллельно разрабатывая также и вещество антидота. Лаборатория показалась сразу намного меньше размерами из-за людей снующих в ней как муравьи. Хоть расчетам бога все и доверяли, но Ид предпочитал перепроверить сам себя и провести полностью весь цикл формирования вещества заново.
Анна любовалась учителем всех людей за работой. Ведь именно о существовании такого учителя она подозревала всю свою жизнь. И поступив в Институт, перечитывая тонны литературы, и выезжая на археологические объекты, именно его искала в бесконечных упоминаниях, записанных на стенах храмов и гробниц. В каждом барельефе и рисунке богов, каждой линии архитектурных шедевров древности. Именно для этого момента и искала, чтобы он научил человечество как выжить. А нашла намного более значимого для нее в личном плане, больше чем просто бога и учителя — любимого человека.
Девушка подумала о том, что эти ее мысли сейчас, наверное, отвлекают Ида от работы и смутилась.
— «Не отвлекают, — не оборачиваясь и не отрываясь от дел, мысленно ответил Ид. — Наоборот, даже мотивируют».
Сэр Джонсон прислонился к стене рядом с ней и выглядел очень уставшим, но от кресла отказался. Пожилому мужчине нелегко давались уже вторые сутки без сна. Но, он, видимо, не хотел покидать своего бога в такой ответственный момент, поэтому стоял в углу комнаты, чтобы не мешать работающим лаборантам. Было слышно как он тихо отдавал организационные распоряжения по переговорному устройству.
Анна могла только представить себе как далеко сейчас распространяется его координация культом. По всей Земле в этот момент готовились самолеты и дроны, люди выезжали на жизненно важные объекты. Защитные тиары и каски передавались тем, кто будет следить за работой электростанций и других структур. Все же их решили использовать, в надежде, что Ра не успеет разобраться в ситуации.
Ид обернулся и увидел, что девушку клонит в сон, пару часов дремы в самолете оказалось мало чтобы отдохнуть. Она пыталась все время бодриться и участвовать в разговоре, но выглядела бледной. Ид подошел к ней и легко поднял на руки.
— «Идем, тебе нужно поспать», — мысленно сказал он и, судя по тому, что никто не отвлекся от работы, то сказал он это так, что услышала только она.
Анна что-то вяло запротестовала, но бог уже вышел в дверь и пошел по коридору. Сэр Джонсон удивленно за ним наблюдал, потом нажал кнопку на наушнике:
— Куда идет Комма?
— Эм… по северному коридору восьмого сектора, — запинаясь ответил дежурный. — Кажется, он направляется в комнату отдыха, которую мы подготовили эм… специально для него. Откуда он знает?
Сэр Джонсон глубоко вздохнул:
— Думаю оттуда, что он всезнающий бог.
— Результат отрицательный, — доложил вслух лаборант, стоящий рядом с Джонсоном и внимательной наблюдающий за реакцией.
— «Отлично, теперь вторая стадия. Продолжаем», — услышал сэр Джонсон голос бога у себя в голове.
Глава WOS поднял брови. Великому вездесущему богу было не обязательно присутствовать именно в этой комнате. Он мог руководить исследованиями, да и вообще любыми процессами, находясь где угодно при этом.
— «Подготовьте баллоны для заправки веществом, нам понадобится их тридцать тысяч», — скомандовал бог, сэр Джонсон опомнился и быстро начал распоряжаться.
Ид вошел в приятно обставленную комнату и уложил девушку на кровать, сделал тише свет на стене и присел рядом. Анна сонно заворочалась. Древний бог убрал волосы с ее лба и сощурился улыбаясь, он вспомнил как девушка смеялась над его шуткой с уфологом.
— «Видишь Орион, — мысленно сказал он ей. — Дотянись до центральной звезды на поясе».
Девушка улыбнулась сквозь сон. Ид приподнял ее слегка и переложил к себе на грудь, чтобы она лежала точно так же, как они лежали в пирамиде все три года. Он знал, что будет дальше, возможно, они так лежали в последний раз.
— «А теперь до следующей звезды, и той, что за ней…»
* * *
В ветхом доме деда Ивана развернулся целый тайный штаб разведки Ватикана. Сначала Францск Троватти хотел остаться тут и подождать возвращения старика. Он сидел на неопрятного вида диване и просматривал информацию в смартфоне. Один из его помощников заботливо застелил диван своим пальто, чтобы высокопоставленный священник не пачкал свое.
— Преподобный, телефон этого человека занесен в список неотслеживаемых международной разведкой, — доложил подошедший Луиджи.
— То есть? — переспросил Франциск. — Он что, президент какой-нибудь или министр?
Парень пожал плечами на замечание своего шефа. Чем дальше, тем становилось интереснее и интереснее. Мигнуло новое сообщение и Франциск снова углубился в чтение полученных материалов.
Было много непонятного вокруг этих пирамид. Но чем больше он читал, тем больше удостоверялся, что его людей убили именно члены этой загадочной организации, а никакое ни проклятие пирамиды.
Возможно труп девушки забрали из развалин именно для того, чтобы никто ничего не узнал. Теперь он уже не сомневался, что профессора, именем которого названа пирамида, пытали те же самые люди.
Они же пытались и отсудить себе во владение эти археологические объекты. Судебное заседание длилось несколько месяцев. Он пробежал глазами длинный список фамилий участников процесса и замер.
— А ты как оказалась здесь, мой ангел?
Франциск откинулся на спинку дивана и посмотрел в пыльный потолок, потом закрыл глаза.
Нет-нет, он отказывался верить. Просто мадам Верже, эта милосердная женщина, всегда защищает чудаков и мечтателей. Он уже не раз читал ее досье. На ее счету защита в суде целого ряда рассеянных ученых, изобретателей, из чьих речей невозможно ничего понять. Почему бы ей не защитить и этого калеку, на чьей земле обнаружили эти античные пирамиды?
Ведь действительно жаль его. Такая слава, такие деньги и достались не ему. А ведь он был наследником именитой графской фамилии. Его предок раздал все свое богатство по музеям, не удивительно, что правнук жил в этой конуре, как собака.
Деньги, в этой стране всем правят деньги. Когда у одних их очень много, у других их нет вообще и они вынуждены жить как и тысячи лет назад — в пещерах. Гордый народ, когда ты пытаешься с ними заговорить, что-то узнать, они презрительно отворачиваются, но стоит лишь достать хрустящие купюры евро, как их глаза загораются и они с легкостью выкладываю, что делают их родственники или соседи каждую минуту своей жизни. Люди Франциска сейчас как раз занимались опросом людей в этом поселке.
Франциск Троватти презирал деньги и жажду людей к ним. Основатель их ордена, Святой Франциск, вел аскетический образ жизни, таким старался быть и он сам. Всех детей-подкидышей называли францисками, в честь него и давали фамилию дословно обозначающую это слово «подкидыш» — «троватти». Он не брал себе ни цента лишнего, но точно знал, что деньги развязывают людям языки, поэтому использовал их для работы.
Троватти потер лоб и помассажировал пальцами брови. Глаза привычно болели, полопавшиеся сосуды в белках глаз восстанавливались, но медленно. С последнего разговора с богом прошло уже много времени, но он всегда жил с ощущением, что господь с ним, внутри него. Лишь после всех этих событий ему казалось, что бог отдалился от него, хотя Франциск и молился четыре раза в день и обязательно среди ночи. Он несколько раз размышлял об этом — неужели вина, которую вызвала в нем ангел, отдалила от него бога. Или то мимолетное сомнение, которое он испытал при разговоре с стариком-египтологом не дает ему снова всей душой прикоснуться к богу. Он чувствовал себя как потерявшийся в толпе ребенок. Но он давно был не ребенком, он — глава службы безопасности Ватикана и в его руках благополучие церкви и самого бога.
Неслышно вошел Луиджи, наклонился к нему и тихо доложил:
— Преподобный, пару человек видели белый вертолет прошлой ночью, прямо перед домом.
Ватиканец поднял брови. Луиджи передернул плечами.
— Может в больницу его повезли, говорят, у него с сердцем плохо бывало.
Франциск стремительно шел от пропускного пункта по направлению к взлетной полосе Севастопольского аэродрома. Записей о полете в поселок медицинских вертолетов не обнаружилось. Поэтому он решил осмотреть все, что стояли в ангарах. Что он там искал? Если мужчину забрали вертолетом, то все следы уже давно убрали, даже в этой стране бесконечной грязи медицинские объекты были стерильными. Еще предстояло проверить все больницы. Он не может упустить этот след, уж очень он явственный.
Внезапно, идущий ему навстречу мужчина в летном комбинезоне запнулся и отдал ему честь. Франциск резко затормозил, обернулся к мужчине и вежливо кивнул головой. Его сердце заколотилось в предчувствии.
— Все готово, — доложил парень по-русски и переводчик в ухе Франциска тут же перевел. — Самолеты загружены и капсулы с газом будут активированы в назначенное время. Ждем общей команды.
Пилот снял летный шлем и под ним Франциск разглядел среди слипшихся от пота волос тонкий обод точно такого же приспособления, которое было и у него. Франциск медленно кивнул, пилот зашагал дальше.
Он уже и отчаялся, что эта его невероятная теория, что все члены этого общества отличают друг друга по этим диадемам-коронам вот так неожиданно и удачно сработает.
Схватить пилота сейчас было бы очень глупо, он бы раскрыл себя и тот план, который они организовали скорее всего перенесли бы на другое время. Тем более, это был аэропорт иностранной станы, в городе, который был просто напичкан российскими военными.
Для чего нужны самолеты и что за газ туда загрузили? Когда и куда они полетят? Он должен срочно доложить обо всем богу. Нельзя тут задерживаться, надо быстро вылетать.
Полная женщина забежала к себе во двор и достала телефон, ее руки дрожали.
— Иван, старый ты хрыч, что ты натворил? К тебе в дом вломились какие то иностранцы в черной одежде. Ходють тут, всех допрашивают. С виду вроде священники, в шляпах, но они дали мне 300 евро, чтобы я молчала и не поднимала шума. И потом еще дали денег, чтобы я рассказала как ты живешь. Я наплела им с три короба. А и еще, главный у них, такой страшный, на демона похожий, с красными глазами, все время четки натягивал, как будто бы хотел меня ими задушить.
* * *
Первые истребители с веществом покинули пирамиду около 7 часов назад. Партии еще загружали. На мониторах, показывающих внутренний аэропорт пирамиды, было видно как самолеты постоянно садятся в взлетают. Развозили не только вещество парализующее людей, но и антидот нужно было доставить как можно в большее количество мест.
Непрерывно велось наблюдение за предполагаемым местом нахождения Ра и каждые 10 минут приходили об этом отчеты. Ни в коем случае они не должны были его спугнуть, потому что вновь найти его будет достаточно сложно.
За Ра уже несколько лет наблюдала Катти Верже, только она одна могла оставаться невидимой для него. Это был полностью ее проект, именно она предположила, что следует наблюдать за состоянием здоровья приближенных к нему людей и по кровотечениям определять примерный радиус близости к Ра.
Культ знаний был полностью уверен, что Ра находится в Апостольском дворце Ватикана и по перемещениям главы безопасности было вычислено расположение комнат. Что подтверждалось особо строгим доступом в то крыло здания. Охранная система Ватикана была взломана специалистами культа знаний и изготовлены карты доступа.
Как только последние капсулы с веществом покинут пирамиду, сразу же следует отправляться и богу и занять позицию как можно ближе к Ра. Уже сейчас оборудуют экранированный штаб в здании напротив Ватиканского дворца.
Ид стоял перед большим экраном, показывающим вылеты самолетов, он был сосредоточен, находясь в умах людей всей пирамиды. Сэр Джонсон был возбужден, он бегал из кабинета в кабинет и отдавал распоряжения, иногда шепотом обращаясь к Иду, точно зная, что бог его слышит. Дед Иван, приготовившись к отправлению, сидел на диване и весело наблюдал за их переговорами.
— Им и телефона не надо, — усмехнулся он, обращаясь к Анне.
— Он говорит, что телефон тоже может передавать псионические волны, — ответила девушка.
— О как! Взяли трубку, помолчали, положили трубку, — рассмеялся Иван.
И тут же у него самого зазвонил телефон. Дед Иван внезапно вскочил, его лицо посерело и посерьезнело.
Иван опустил телефон.
— Странно, — сказал он. — Татьяна звонила во вайберу. Говорит демон какой-то с красными глазами и четками в мой дом ворвался.
— Это Франциск Троватти, — тут же быстро сказал Катти Верже. — Глава разведки Ватикана.
— Разведки? — поразился Иван. — У меня же там и камеры и распечатки.
Он бессильно уронил руки и сел.
— Прости меня, Комма, я допустил ошибку, не уничтожил материалы, по которым я понял, что вы живы. И они их нашли.
— Я тоже допустила ошибку, — склонив голову, промолвила Катти Верже. — Я дала уфологу тиару и теперь она в руках Ватикана.
Ид посмотрел на Ивана, рассматривая детали телефонного разговора в его мыслях, потом перевел внимательный взгляд на Катти.
— «Твоя память показывает, что этот слуга Ра умен, он легко свяжет один факт с другим. А все, что знает он, будет знать и Ра. Людям свойственно ошибаться, но не все ошибки ведут к негативным последствиям, иногда они дают процент развития непредвиденных ситуаций. Он пошлет Ра по ложному пути. Они будут искать меня в России. Вряд ли Ра поедет туда сам».
Ивану показалась логика бога слишком сложной. Ну, на то он и бог.
— «Но пирамиду мы должны покинуть как можно быстрее, — продолжил Ид. — Если Ра воспримет серьезно слова уфолога про пирамиду в Антарктиде как секретную базу, то он нанесет точечный ракетный удар именно по пирамиде».
Сэр Джонсон остолбенел. Их база, колыбель культа знаний, подвергнется удару? Это шокировало, но они к этому готовились заранее.
— Но, Комма, наша пирамида это же огромный бункер. Более защищенными, чем в пирамиде мы не будем нигде. По крайне мере, здесь можно оставить Анну, если нам предстоит война, то она здесь останется жива и за ней присмотрят медики.
— «Нет, Анна покинет пирамиду со мной», — голос бога в головах людей неприятно резанул сталью.
И уже более мягче Ид пояснил:
— «Я встречал в интернете информацию о вашей пирамиде. Такое массивное сооружение можно было удержать в секрете лишь до развития авиации. Тот, из моих учеников, кто выбрал это место для строительства пирамиды, просто уже не видел мой дирижабль. Так бы он спрятал свое сооружение понадежнее. Ра знает, что человеческими технологиями он не сможет меня убить, но убить моих людей, как делал это всегда, он не побрезгует».
Сэр Джонсон виновато опустил голову. Все очень быстро уяснили себе, что их милосердный разумный бог тоже умеет гневаться. Им надо быть внимательнее и не предлагать глупые решения, даже в экстренной ситуации.
— «Пирамида останется цела даже после атомного удара, а вот континент расколется по линии разлома под пирамидой и ее затопит с 68% вероятностью водой и с 32% лавой коры планеты. Я бы предпочел, чтобы не только Анна, но и вы все оказались в другом месте в этот момент», — спокойно сказал Ид, отвечая на тревожные мысли людей в их головах.
Сомневаться в словах бога не приходилось, раз он мог просчитать последствия с такой долей вероятности.
Анна подумала, что не у одного учителя и преподавателя бы не хватило терпения вот так все подробно объяснять людям, когда настало время бежать и действовать.
— «Нам надо все время находиться в движении», — сказал Ид и взглянул на нее, подтверждая ее мысли.
* * *
Здание Ватиканского дворца хорошо просматривалось из окон пятого этажа торгового центра, который выкупили специально, чтобы обустроить временный штаб WOS. Но окна сейчас были плотно закрыты ставнями изнутри. По стенам была натянута тонкая фольга, слегка потрескивающая от того, что на нее подавался электрический ток, определенной тональности. Экранирование было сделано не так аккуратно как в самолете. Ид сказал, что он может сквозь него видеть мысли людей, так же как и через тиару, но Ра действительно не сможет, этот диапазон электромагнитного излучения он не умеет преодолевать.
В этом доме развернулась бурная деятельность. Впрочем сейчас во всех центрах WOS по всему миру велась активная работа. Этот штаб был ближе всего к предполагаемому месту нахождения Ра, из него и планировалось отправиться во дворец в нужный момент. На крыше здания сидело несколько вертолетов, WOS была приведена в максимальную готовность к началу операции. Абсолютно все люди в штабе, кроме Ида, находились в защитных масках, потому что волна распыляемого вещества уже накрыла Рим.
Сэр Джонсон внимательно следил за сообщениями со всех важных объектов и тут же отправлял людей, если требовалось дополнительное вмешательство. Группа операторов помогала ему в этом. Казалось, что в этой мешанине принимаемых звонков и сигналов было не возможно разобраться.
Внезапно замигал индикатор на голографической карте. Джонсон резко отдал команду и трое мужчин из соседней комнаты бросились ее выполнять. И тут же раздался еле слышный свист взлетающего с крыши вертолета.
— Где это? — спросила Анна.
— АЭС Трикастен, Франция, — коротко ответил глава WOS. — Если не успеем, половины Европы не будет.
Ид сосредоточился и посмотрел в стену, все замерли.
— «Они успеют», — сказал бог и направился к столу с медикаментами, который тут стоял на случай, если Анне внезапно станет плохо.
Взяв пистолет для забора крови он наклонился над столом. Анна знала что он делает, Мария же от удивления открыла рот, увидев это. На руке бога осталось маленькое пятнышко, которое подернулось золотой сеткой и мгновенно пропало.
— Это для ребят, которые пойдут в реактор, — сказал Ид и протянул три ампулы с кровью.
Мария тут же с поклоном приняла их.
— Я отвезу, — тихо прошептала она и выбежала из комнаты.
Сэр Джонсон сильно нервничал, было видно как у него дергается глаз. Пожилой мужчина не выдерживал уже такого нервного напряжения. Его вера в надежду таяла на глазах, они ведь даже и к первому пункту плана еще не приблизились — Ра был все еще жив. А люди уже начали гибнуть. Спокойными казались только Ид и Анна.
— Комма, что ты имел ввиду, когда говорил о худшем развитии событий? — спросил глава WOS, затаив дыхание.
Анна выразительно посмотрела на Ида и встретила его, казалось, безэмоциональный взгляд.
— «По моим расчетам, есть 3% вероятности, что Ра меня убьет. Он старше меня в четыре раза и принадлежит к касте воинов, то есть он генетически модифицирован для войны».
В глазах сэра Джонсона отразилась паника, он даже не мог и предположить, что его бог может умереть.
— Надо использовать удобный момент и элемент отвлечения внимания? — спокойно спросила Анна.
Казалось, мысль о возможной смерти любимого ее никак не волновала. Но это было обманное впечатление. Аутисты тоже умеют волноваться за жизнь дорогих людей, просто это у них по-другому выражается.
Ид кивнул, подтверждая ее слова.
— «Если я не справлюсь, добейте его. Я постараюсь максимально повредить его защиту. Поэтому найдите его и атакуйте всем, что у вас есть. Ра не умеет использовать смену облика в умах людей. Вы его ни с кем не спутаете, он выглядит так же, как я».
И с этими словами Ид опустил воротник толстовки. Ни один человек из присутствующих даже не вздрогнул. Люди дружно кивнули и продолжили следить за камерами. Анна улыбнулась — никто здесь его не боялся. Ид был прав, если подготовиться и сначала пообщаться, то животный страх заменяется уважением и доверием.
Иван даже подумал, что тот серый маленький инопланетянин, которым Ид дразнил уфолога, выглядит на порядок страшнее, чем истинный облик бога.
* * *
Глава разведки Ватикана шел быстрым шагом по коридорам Апостольского дворца. Из самолета он дал распоряжение проверить безопасность президентов всех стран ЕС, отправил Папу Римского в его имение в Швейцарии.
Хуже всего было то, что он понятия не имел на кого может быть покушение. Газ? Как он действует? Зачем? Отравляющий газ был актуален только на большом параде или праздновании, но в ближайшее время ничего такого не предвиделось. Может он ошибся и пилот имел ввиду совсем не то, что он понял?
Троватти уже тысячу раз пожалел, что не схватил этого пилота и не допросил. В том, что парень-пилот узнал его тиару сомневаться не приходилось. Может это такая же глупая организация любителей инопланетян как и у уфолога? Может он, Франциск, будет смешон от того, что кричит «волки-волки!» впустую?
Он нес под мышкой маску защиты от газовых атак. Глупо ли это было? Его люди все были в таких же защитных масках.
Франциск срочно должен был доложить богу обо всем, что он узнал. От предвкушения близости к комнате, где находился господь, рот наполнился слюной, а по спине пополз холодок от предчувствия грядущей боли.
Внезапно в наушнике раздался голос Луиджи, он рапортовал, что посты 8 и 9 не выходят на связь и Франциск понял, что началось. Но что именно началось? Он рывком одел маску и нажал клапан.
В резко открывшуюся навстречу ему дверь вбежал священник, споткнулся и упал бы, если бы Франциск его не подхватил. Но мужчина опустился на пол, ноги его не держали. Он посмотрел на Франциска умоляющим взглядом и замер у его ног без движения в позе эмбриона.
И в этот момент в голову Франциска как будто ударило огромным молотом. В ушах зазвенело. Глава разведки Ватикана покачнулся, из носа пошла кровь.
«Бог ударил его! Но за что?»
Это было последней мыслью перед тем, как его сознание потухло.
* * *
Как Ид и предсказывал чрезвычайные ситуации происходили по всей зоне действия вещества. Людей было слишком много и все предусмотреть не получилось. Штаб стремительно пустел, группы реагирования ближайших с Италией стран активно вылетали в места аварий на опасных объектах уже в первые полчаса распыления вещества.
Ид напряженно стоял, глядя в одну точку, ментально прикрывая взлетающие вертолеты от взора Ра. Все, оставшиеся в штабе, старались говорить шепотом, боясь помешать богу. Никто и понятия не имел как он это делает. Выглядит ли вертолет как стая птиц в сознаниях людей? Или это просто рябь воздуха, создаваемая электромагнитными волнами, вызываемыми богом?
Люди на улицах уже ни на что не реагировали, лежа на земле, где кто стоял. Рим, который всегда полон туристов в любое время года, теперь казался пустым, лишь люди лежали и отчаянно смотрели в небо и друг на друга, не способные пошевелиться. Но дышащие и живые. Только дроны пролетали над ними и передавали все на экраны в штабе WOS.
Смотреть на это видео было страшно. Вот он апокалипсис. Страшнее, чем во всех виденных фильмах ужасов. Но это был не конец, а только начало. Начало, которое как раз и не допустит этого апокалипсиса.
Сэр Джонсон смотрел на экран усталым взглядом. Радар показывал как медленно падает самолет одного из глав европейских стран. По непонятной причине правители все внезапно всполошились и попытались покинуть свои резиденции. Но многие правительственные самолеты не стали взлетать, получив сигнал об отмене полетов. Этот же президент плевал на все правила и поднялся в воздух.
Джонсон чувствовал свою беспомощность и осознавал преддверие хаоса, которое накрывает мир прямо сейчас.
— «Я видел чертежи твоего супер-самолета, он может соединяться с другим самолетом в воздухе, — сказал Ид не отвлекаясь от своего занятия. — Перехвати им падающий самолет и там все останутся живы».
Джонсон посмотрел на своего бога непонимающим взглядом.
— «Быстрее», — подбодрил его Ид и сэр Джонсон, озаренный пониманием, кинулся со всех ног из комнаты.
* * *
Мужчина тяжело дышал, с его рук слезала кожа. Он прополз еще несколько метров, слыша как за его спиной автоматически закрывается дверь кожуха реактора. Двое других его коллег лежали уже без движения.
Что ж, он сделал все как нужно, все как он и верил — они успели затопить реактор, взрыва не будет, его семья будет жить, как и остальные люди, которые вскоре придут в себя и начнут подниматься на ноги. Жестокий бог падет. А их разумный бог всех спасет, как и обещал.
Сознание медленно покидало его, но это уже не имело значение. Главное, что он все сделал правильно.
— Ради всего человечества, — прошептал он девиз WOS, девиз людей из древнего культа знаний, которые верили в бога-ученого, но всегда были верны только людям.
Что-то сильно потянуло его вперед. Мутным взглядом мужчина увидел сквозь стекло защитного противорадиационного костюма красивую женщину. Она вытаскивала его в промежуточный шлюз. Когда он вновь открыл глаза, то уже лежал рядом с двумя другими ребятами, которых с ним отправил сэр Джонсон.
Мария ему подмигнула и вколола в шею кровь из ампулы.
— Только истинным героям положена великая божья благодать — кровь бога. Тот, кто не задумываясь отдает свою жизнь ради всего человечества, получает награду от него. Комма дарит вам жизнь заново.
Мужчина повернул голову и увидел как рядом лежащий его коллега подмигнул ему и улыбнулся, молодая розовая кожа на его лице уже заменяла отмершую черную.
* * *
Свою первую докторскую степень Томас Джонсон получил еще в 16 лет. Его дед был знаменитым математиком, считающим, что числа способны править миром, а с ними и деньги. Он, как и его отец до него, считал, что только элита должна править людьми, знания — это привилегия богатых и знатных, остальные же созданы работать в поле и ходить за животными. Их обязанность кормить сильных мира сего.
Для деда юный Томас не являлся человеком, лишь личинкой человека, из которого, возможно, когда-нибудь вырастет равный ему, если, конечно, в него прилично вложиться. И дед это делал с особым рвением — многие учителя различных областей день и ночь вбивали знания в ребенка, не давая ему отдыха.
И лишь изредка, его няня отговаривая мальчика плохим самочувствием, выдергивала из бесконечного обучения, чтобы увести его в зеленые луга Уилтшира. Там она ему рассказывал о природе и человеке как ее части. Рассказывала, что жизнь не состоит лишь из цифр, люди умеют чувствовать и что жизнь это чудо.
Отец Томаса попросту сбежал из дома и ушел работать на завод, за что был лишен графского титула. И внуку было в очень раннем возрасте пояснено, что если он поступит также, то его ждет та же участь. Поэтому мальчик очень старался, чтобы не опозорить свою семью как его отец.
Однажды, гуляя со своей пожилой няней вокруг огромных камней Стоунжеджа, он с удивлением замер глядя на угол установки камня.
— Эти камни поставили тут боги, — благоговейно сказала пожилая женщина.
— Нет, — резко ответил мальчик и, заметив, что огорчил своим резким тоном любимую няню, уже мягче добавил. — Не боги. Это сделали люди.
Он проследил пальцем линию на камне и тихо пояснил:
— Тут ошибка в расчетах, а боги не допускают ошибок. Эти камни поставили тут люди.
У парня было много книг, рассказывающих о реконструкции Стоунхенджа в начале 20 века, он отлично знал, что и в какие года менялось и камни, установленные с ошибками, были еще до реконструкции.
Старая нянюшка вздохнула:
— Как их люди то подняли?
— А это они сделали при помощи математики, — восторженно ответил юный гений. — Ведь все просто и легко рассчитывается, строятся тали, подъемники, катки. И конечно же много человеческого труда и упорства.
Когда парень устал дотошно все объяснять, он умолк, лег на траву и долго лежал глядя как птицы кружат над древним пяти тысячелетним строением.
— Мне всегда казалось, что эти знания утеряны и мы заново изобретаем математику из эпохи в эпоху. Но теперь я уверен, что среди людей живут люди, которые хранят их, знания, данные нам богами.
— Это те влиятельные джентльмены, которые собираются со старым графом в подвале вашего фамильного замка? — боязливо оглянувшись, спросила женщина.
Мальчик лишь рассмеялся.
— О нет, озабоченные старики, толпой насилующие юных девушек, вряд ли имеют отношение к истинно мудрым людям. Потому что, чтобы знания прошли такой долгий путь, люди должны заботится о своих потомках, своих детях и семьях. Учить их любви к людям, а не ненависти и насилию
— Разве твой дед о тебе не заботиться, не учит? — озабоченно спросила няня.
— Для деда я лишь породистая гончая, он вынужден дрессировать меня, чтобы передать свою фамилию. А учишь меня именно ты. И я стал именно таким, как научила меня ты, нянюшка.
Мальчик встал и поклонился ей. Пожилая женщина зарделась и смутилась. Ему ли, графу, кланяться ей простолюдинке, которая лишь воспитательница в его семье? Но юный аристократ, взял ее сморщенную руку и поцеловал как руку королевы.
— Спасибо нянюшка, теперь я все понял.
В тот день Томас уехал из имения и отправился в Лондон, на завод к своему отцу. Там он сделал блестящую карьеру конструктора военных самолетов. О существовании культа ученых Томас узнал лишь в 40 лет, когда в его глазах и речах мудрые хранители древних знаний больше не увидели влияния его безумного прадеда и деда, мечтающих править миром. Через 10 лет он получил рыцарское звание из рук королевы Великобритании, вместе со всеми своими титулами, которых лишил его дед. Еще через 10 лет он возглавил мудрейших людей планеты. А в свои 70 лет он встретил бога, научившего людей математике.
И этот современный самолет, обогнавший технологии своего времени, был лично сконструирован им, Томасом Джонсоном. Великолепная летающая машина, управлявшаяся одним человеком, сейчас неслась на перехват вращающегося в небе правительственного самолета Португалии.
Беззвучно захватив магнитами корпус самолета в воздухе, он продолжил вращение, стабилизируя его мягко, без рывков. Джонсон не был уверен живы ли люди внутри или уже поубавились о переборки, он лишь верил словам своего бога, что он успеет.
Спустя долгие секунды борт номер один был зафиксирован и выровнен. Поставив на автопилот управление, сэр Джонсон, гибкий и спортивный, не глядя на возраст, скользнул в люк, прорезал дверь правительственного самолета автогеном и оказался под дулом пистолета окровавленного охранника президента.
На голове телохранителя был противогаз. Джонсон поправил тиару на своей голове и согнул кисть руки, активируя скрытое в рукаве устройство. Тонкая игла с парализующим веществом вонзилась четко в шею охранника. Он слишком долго воевал с разведкой католической церкви, чтобы не озаботиться о безопасности своей жизни.
Проскользнув мимо падающего тела, глава WOS наклонился над лежащим президентом. У того был шок, но он был жив и тоже был в противогазе.
«Видимо мы допустили где-то прокол и кто-то предупредил этих людей про газ», — подумал сэр Джонсон.
Глава WOS одел президенту на голову такую же тиару, как у него самого, и мужчина посмотрел на него осмысленным взглядом. Сэр Джонсон улыбнулся. Вся общеизвестная грубость и невежество этого президента Португалии, оказывается, была результатом влияния на его разум Ра.
— Вам придется помочь мне перенести ваших людей ко мне на борт, чтобы они остались живы. Поможете? — вежливо поинтересовался сэр Джонсон.
Президент Португалии торопливо закивал и с готовностью поднялся на ноги. Сэр Джонсон снова улыбнулся, мысленно благодаря Комму, за то что вовремя направил его на спасение этих людей.
Перенеся людей на супер-самолет, они вместе завороженно смотрели как падает в Атлантику отпущенный магнитными захватами президентский самолет, теперь уже без людей.
* * *
Многочисленные мониторы показывали коридоры Апостольского дворца. Техническим специалистам WOS удалось взломать их защиту и получить доступ к камерам наблюдения. Наружный обзор обеспечивали камеры летающих дронов. Но снаружи никакой активности не наблюдалось. Лишь в коридорах дворца то тут, то там лежали люди в черных рясах, некоторые еще двигались, пытаясь подняться. Изредка по коридорам пробегала полиция дворца в противогазах.
— Они сообразили, — сказал Иван и взглянул на Ида.
Бог по-прежнему был сосредоточен и казалось, что как будто бы он находился не здесь.
— Нет, я думаю, их предупредили, — задумчиво ответила Катти Верже. — Это сделал Франциск Троватти.
Кати давно наблюдала за Франциском. Он был примером того, каким может стать человек, которого с детства воспитал Ра. Жестоким, бескомпромиссным, расчетливым, изворотливым, ничем не брезгующим при достижении своей цели, но великолепно оправдывающем свои поступки верой и правым делом. Возможно, даже считающим себя святым или карающей дланью бога.
Это был внешний фасад, но ее опыт и знание людей заставляло ее видеть другого Франциска — сомневающегося, переживающего, прокручивающего все ситуации в голове по многу раз, дающего людям, над которыми он вынужден вершить суд божий, возможность опомниться, покаяться и, почему-то, нелогично милосердного.
Она не понимала, откуда это в нем? Кто его научил человеческим чувствам, если его бог жесток, расчетлив и безэмоционален. Неужели это влияние людей, которые его окружали в детстве?
Катти знала, что Франциск постоянно испытывает боль и терпит ее. Потому, что считает, что заслужил, не за свои деяния, нет, они вынужденные, а потому, что разделяет боль бога. Ему было жаль бога и он хотел разделить, уменьшить его боль.
Она видела перед собой глубоко верующего человека, просто спутавшего дьявола с богом. Ты служишь дьяволу, думая, что служишь святому богу и дьявол этим великолепно пользуется.
Катти задумалась, а каким же тогда будет человек, которого с детства воспитал Ид? И она улыбнулась — таким как Анна. Чистая логика и спокойствие. И жажда знаний.
Поначалу, она считала, что бог знаний тоже безэмоциональный. Думала, что он строгий учитель, не позволяющий отвлекаться своему ученику от наук, от бесконечного обучения и закрепления материала. Требующий четких логических построений, заставляющий непрерывно думать и анализировать.
Но, глядя на взаимоотношения Ида и Анны, она поняла, что он не такой. Наука и знания — это его хобби. Он же обычный человек, с удовольствием любующийся видом в окне самолета, умеющий шутить, хвалить, радоваться мелочам, заботиться, гладить, целовать. Бог, умеющий любить — это и есть обычный человеческий отец счастливой семьи. За такого бога Катти была готова умереть, потому, что он был готов умереть за людей и за ту, которую любил.
— «Пора, — сказал Ид, возвращая свое внимание в комнату. — Идем».
Катти Верже с готовностью кивнула, беря со стола стопку карт для открывания дверей.
Бог быстро подошел к Анне, коснулся рукой ее щеки.
— «Наблюдай через дронов и направляй меня, твои мысли я буду слышать на большом расстоянии. Но при приближении к Ра техника перестанет работать».
Девушка смотрела на него не отрываясь и он сощурился улыбнувшись.
— «Не переживай, 3% это очень мало».
Ид повернулся к Ивану и протянул ему что-то.
— «Защищай ее», — быстро сказал он и покинул комнату вместе с Катти.
Анна неотрывно смотрела в монитор, он показывал как мужчина в черной толстовке с капюшоном и женщина в синем комбинезоне бегут через площадь к дворцу.
Иван разжал руку и посмотрел на две ампулы крови бога.
— Что он имел ввиду? — смущенно спросил у девушки Иван. — Защитник из меня так себе.
Анна автоматически улыбнулась, продолжая смотреть в монитор.
— Думаю, он хотел, чтобы ты исцелил свои ноги. Возможно, нам придется убегать, — пояснила девушка и указала на свое кресло-каталку. — Я тоже сейчас не быстрая.
Иван удивленно уставился на кровь бога в своей руке.
— Точно?
— Я уверена.
Иван растерянно осматривал свое тело.
— Вколи это в любое место. Поверь мне, ничего страшного в любом случае не будет. Антитела очень быстро погибают, богом ты от этого не станешь, но регенерация повысится на короткое время и этого хватит, чтобы восстановить неправильно сросшиеся кости, сухожилия и мышцы, — уверено сказала девушка.
Иван посмотрел ампулу на просвет, она была черная. Неужели у бога черная кровь? Или темно-синяя?
— Внешне тоже не изменишься, обещаю, — пошутила Анна, видя нерешительность старика.
Иван усмехнулся и вколол одну ампулу себе в бедро.
— Не такой он уже и страшный, даже симпатичный, — проворчал старик, отвечая на ее шутку.
А Анна стояла перед закрытой дверью своих эмоций и думала, что именно в такие моменты люди и плачут, от волнения и страха за жизнь своего любимого.
* * *
Молодой лейтенант сидел у пульта управления, зажимая рукой рану в боку. Он все сделал правильно — выключил фильтры вентиляции.
Парень вспомнил как шел к точке управления ракетными установками, не обращая внимания на сползающих по-над стеночкой своих сослуживцев. Теперь все они лежали на полу, во всех коридорах базы и смотрели на него отчаянным взглядом, не в силах пошевелиться. Лишь он один был в защитном противогазе и неплотно сидящем специальном экранированном шлеме на голове, сконструированном специалистами WOS на скору руку.
Его командующий генерал нашел в себе силы выстрелить в последний момент, но не убил его. Лейтенант знал, что выполнил свой долг перед своей организацией.
Он подумал об отце, тот был летчиком-испытателем, достойным человеком, героем. И папа всегда говорил, что это большая честь, что и его сына выбрали вступить в WOS. Сын должен не посрамить его и быть героем, достойным великой чести.
— Отец, я достоин, — прошептал лейтенант.
Он пошел дальше, чем его отец — он принес клятву богу, глядя в его глаза. Богу, который будет сражаться за людей. И он не подведет его, он тоже будет сражаться за людей до последней капли крови.
Парень смотрел на строчки команд, мелькающих на экране, и жал отмену на пульте. Он отказывался выполнить приказ — его командование ошибалось, это не началась война и их не атаковали мусульманские террористы или Россия.
За годы своей службы в WOS он видел много раз как в пирамиде специалисты со всего мира работали вместе, без различия национальностей и стран. Люди не будут воевать против людей. Поэтому никакого автоматического управления пуском ракет не будет, он не позволит. Он был слишком умен, чтобы его коды обошли военные из штаба в своем бункере в Аризоне.
Никто не отнимет у него управление этой базой и его жизни, вытекающей сквозь пальцы из раны, хватит еще на три часа, чтобы не дать глупым командирам уничтожить сами себя.
Внезапно в голове всплыла мысль-приказ:
— «Нажми! Выпусти ракеты!»
Лейтенант занес палец над кнопкой и помедлил, затряс головой.
— «Ты ведь веришь в меня. Веришь мне. Пришло время. Выпусти ракеты!», — уговаривал внутренний голос.
Парень тряхнул головой, он знал, что это бог говорил с ним, его голос был далеким и слабым. Но это был не его бог. Он отлично слышал тогда, в пирамиде, как говорит Комма, его голос был спокойный, поддерживающий, одобряющий. Он не требовал и не уговаривал, это было ниже его достоинства. Комма учил и пояснял, его голос напоминал ему голос отца. Только этому голосу он верил. И отец, как и истинный бог, никогда не прикажет выпустить ракеты по людям. Сейчас с ним говорил не его бог. Лейтенант сосредоточился изо всех сил, представил себя щитом закрывающим мир, как учил его Комма, и выкрикнул:
— Нет!
И голос в голове исчез. У него хватит сил продержаться. Потому, что он это делает ради всего человечества, ради бога и отца.
* * *
Катти Верже быстро шла по коридорам Ватиканского дворца. Она прикладывала к магнитным замкам карточки-ключи и старинные, причудливо украшенные золотой лепкой, двери распахивались перед высоким парнем в капюшоне.
Женщина отлично знала план дворца, его изучению она посвятила много времени. Большинство комнат этого крыла здания не отображались на официальном плане. Даже на пожарных чертежах эвакуации их не было. Но было несложно сопоставить видеосъемку сверху с дронов и выявить недостающие на плане помещения. Их явно скрыли с конкретной целью. Церковникам было бы разумнее прятать своего бога в подземных помещениях.
Внезапно, им навстречу выбежали двое мужчин в форме ватиканской полиции, на них были одеты маски защиты от газовых атак. Они как вкопанные замерли перед Идом. Потом, очень медленно опустились на колени и также медленно потянули руки вверх, снимая с головы противогазы.
Катти посмотрела на Ида, он даже бровью не повел, подчиняя людей своей воле. Полицейские с растерянным взглядом улеглись на пол, да так и замерли, продолжая смотреть на бога.
Они шли по коридорам и люди в форме полиции опускались перед ним на колени. Вот она — власть бога. Одно дело слышать об этом, и вроде как теоретически понимать это. Но совсем другое дело видеть воочию как это происходит.
Катти ни секунды не сомневалась, что будь у них сейчас время, Ид бы не заставлял людей, а говорил с ними, пояснял их ошибку. Но времени уже не было.
* * *
Дроны назойливо заглядывали своими камерами в каждое окно Ватиканского дворца. На одном из них изображение мелькнуло и камера отключилась. Анна перемотала кадры, внимательно их пересматривая.
— Ид, — сказала она вполголоса. — Большой зал с высокими потолками справа от вас, через три двери. Там мужчина с длинной белой накладной бородой. Я так понимаю, это он.
— С накладной бородой? — усмехнулся Иван, сидя рядом с девушкой. — Хорошо, что не с накладным клювом.
Анна мельком глянула на Ивана и улыбнулась. Старик сидел и чесал ноги, зажмурившись от щекотного ощущения, которое вызывали регенерационные процессы.
* * *
Франциск очнулся. На него в упор смотрел и даже моргал лежащий без движения священник.
«Что за чертовщина?», — подумал Франциск и протянул руку к мужчине.
Тот был теплый и вполне себе живой, но лежал и не вставал.
«Неужели его парализовало?», — как-то отстраненно подумал Франциск.
Голова болела будто то удара об стену и эта боль мешала думать. Преодолевая головокружение и тошноту Франциск поднялся на ноги.
— Прием! — сказал он в микрофон-гарнитуру. — Доложите!
Но ему ответил лишь фоновый шум. Троватти, покачиваясь, прошел в двери. Впереди у стены сидел еще один служащий дворца. Он не двигался, а только смотрел на него и тяжело дышал. Люди не ходили, но были живы.
— Неужели так и действует этот газ? — задал сам себе вопрос Франциск.
Внезапно позади него раздались торопливые шаги. Франциск обернулся.
Легкая, как синий цветок на ветру, к нему приближалась женщина в синем комбинезоне, и он знал это ангельское создание. Белоснежные волосы женщины были растрепаны и в ярком свете ламп походили на нимб. Он удивленно залюбовался ею, не заметив, как за его спиной проскользнула в проем двери темная тень.
Катти Верже замерла и пораженно воззрилась на Франциска.
— Так вот, почему, зная про нас все, вы не действовали. Ра ничего не знал! Ты прав, Комма, ошибка иногда бывает совсем не ошибкой.
Франциск непонимающе смотрел на нее. Катти же сияла и улыбалась.
— Ты одел нашу тиару и не снимал ее все время.
— Тиару? — переспросил Франциск и тут же снял с головы странное приспособление из черных проволочек. — Эту? Что это такое? Для чего это? Ты знаешь?
— Не снимай, Франциск! Не снимай! — пронзительно закричала женщина.
И тут же его объял огонь внутри головы. Боль заполонила все его естество. Черная тиара покатилась по белому мраморному полу, выпав из его руки.
Франциск пошатнулся, но устоял. Выражение его глаз стало пустым. Он шагнул к двери, но женщина загородила ему проход.
— Отойди, женщина — глухо, каким-то потусторонним голосом сказал Ватиканец.
Катти напряглась. Она впервые видела как это выглядит со стороны, когда человек управляем Ра. Полицейские, подчинившиеся Иду, не теряли своего самоосознания. Сейчас же она видела вместо Франциска совершенно незнакомого и жестокого «не человека». Мужчина даже внешне стал пугающим, черты его лица обострились, природные возрастные морщины углубились. Она вдруг поняла, откуда взялись все эти легенды про демонов. То, что сейчас смотрело на нее глазами Франциска, оскалилось.
Женщина демонстративно встала в проем двери, упершись руками в косяк, и отрицательно покачала головой.
— Отойди, — вновь прорычал Франциск.
— Нет! — твердо сказала Катти и ее голос хрусталем разнесся по коридорам дворца.
Внезапно глаза Франциска перестали быть пустыми и удивленно округлились, морщины разгладились. Рука потянулась к кобуре и пальцы привычно и ловко достали пистолет. В глазах Троватти отразилась паника. Он порывисто задышал, его взгляд заметался. Рука с пистолетом начала медленно подниматься в направлении женщины.
Голос бога в голове настойчиво требовал убить, убрать эту досадную помеху на его пути.
— Как можно убить ангела, господи?! — прошептал Франциск.
Все его естество было против этого. Но гулким болезненным эхом отдавался в каждом уголке сознания голос бога:
— «Убей! Убей! Убей!»
Жилы натянулись как канаты, заставляя тело подчиняться воле бога.
Катти завороженно смотрела на действия Франциска, на ее лице не было и тени страха.
Франциск испуганно посмотрел на свою руку с пистолетом, потом на женщину.
— Господи, она же безоружна, — выдавил он, но рука неумолимо поднималась в сторону Катти Верже.
Он схватился за руку левой рукой и попытался опустить ее, но тело его не слушалось. Франциск извивался, пытаясь расслабить сократившиеся мышцы. Со стороны создавалось ощущение, что в него вселился злой дух. Он кряхтел и стонал, пытаясь левой рукой вырвать пистолет из своей правой руки. И с каждым разом терпел неудачу. Пальцы намертво вцепились в оружие и рука непреклонно поднималась на уровень цели.
Катти со смесью удивления и гордости за него наблюдала за этой борьбой. Неужели хоть кто-то из людей может сопротивляться воле Ра так долго? Это было невероятно.
Франциск с мольбой взглянул на нее, продолжая бороться. Он попытался упасть, но полусогнутые ноги продолжали стоять.
— Беги… — прошептал Франциск тяжело дыша. — Беги, мой ангел.
Катти лишь с нежностью и сочувствием посмотрела на него, загораживая дверной проем, куда прошел ее бог.
— Беги! — выкрикнул он в отчаянии.
Силы покинули Франциска и изо рта вырвался стон боли.
Женщина не шелохнулась. И пистолет выстрелил.
Катти упала как подкошенная. Взгляд Франциска стал бессмысленным. Губы расплылись в демоническом оскале. Рука вновь поднялась и вторая пуля вошла в тело женщины. То существо, что уже не было Франциском, развернулось и побежало в дверь мимо тела женщины.
* * *
В большом, богато украшенном золотой лепкой зале, в лучах солнечного света стоял мужчина. Он был похож на изображения со стен католических храмов — длинная белая расшитая церковными узорами риза, на голове высокая митра, напоминающая корону. Он стоял, сложив на животе руки, и от иконы отличался лишь тем, что он стоял спиной. Белая длинная борода валялась на полу.
Ид перешагнул бороду и замер. Мужчина в церковной одежде резко обернулся. Его нечеловеческое лицо жутко скривилось и он сделал незаметное движение нанеся первый удар рукой. Ид легко уклонился точно таким же незаметным движением. Последовала серия ударов, которые со стороны казались лишь мельканием рук, возникающими и исчезающими на долю мгновения.
За спинами дерущихся в проеме открытого окна появился летающий дрон и замер, снимая на камеру происходящее.
В штабе, куда дрон передавал видео с камеры, двое людей напряженно смотрели за размытым изображением. Пытаясь хоть как-то отделить темную фигуру от светлой, чтобы понять, что происходит в этом месиве мелькающих образов, рук и ног. Внезапно изображение замерло. Казалось, что видео зависло. Но нет. Просто две фигуры замели как изваяния друг напротив друга. Нечеловеческие существа даже не дышали.
Ра все видел в уме Ида. Там, дома, на их далекой планете, всех их воспитывали так, что твои мысли, память, намерения и все, что ты хочешь или можешь сказать — все это как на ладони видно любому другому из твоего народа.
Ра отлично видел, что Ид пришел его убить. Что он изменил свои намерения, и выбрал людей. Что, убив Ра, он убьет и тех, кто прилетит на ковчеге.
Весь этот план, по спасению их расы, предложил именно Ид. Безэмоциональным существам была не страшна смерть в огне солнца и безразлично погибнут они или продолжат тяжкое существование. Предложение переселения на другую планету исходило от того, кто не хотел умирать.
Когда-то на планете таких было много, но четкая коррекция генома привела к тому, что чувствующие особи престали рождаться. Это избавило общество от массы проблем, но создало одну большую — вся раса должна погибнуть и всем это было абсолютно безразлично.
Ра смотрел в сознание Ида без гнева, но с некоей долей пренебрежения. Его собрат был ущербен и эта ущербность повлияла на его решение. Человеческая женщина стала ему дорога. И жизни людей, населяющих эту планету, приобрели для него смысл. Совершенно другой смысл, чем он первоначально вкладывал в них, создавая как оружие.
Их соперничество, которое длилось 200 000 лет на этой планете, закончилось победой Ра. Именно его будут восхвалять те собратья, которые прибудут на ковчеге. А ущербный Ид, как и подозревали старейшины, не справился со своей задачей. Потому, что эмоции мешают логике.
Ценность Ида, как высокоинтеллектуального индивида, больше не имела значения для их общества. Свою задачу по захвату этой планету он выполнил. Люди, созданные им оказались эффективны для уничтожения врага. А построенные ими города вполне подойдут для жизни собратьев. И теперь это уже не его заслуга, это он, Ра, разрешил людям строить. Пусть первоначально это и были знания Ида.
Осталось совсем ничего времени до прилета ковчега, чтобы пытаться его переубедить и вернуть к первоначальному плану. Он, Ра, не будет рисковать и убьет его сейчас.
Глаза Ра засветились нестерпимым синим светом и вновь замелькали размытые фигуры.
Дрон на несколько секунд ослеп. Изображение восстановилось, но частично поврежденные пиксели уже не давали четкого видео, пестрея темными пятнами.
Было сложно сказать, что там происходит, все мелькало и танцевало на мониторах. Иван и Анна регулярно прикрывали глаза, когда мониторы заливало слепящим светом.
— Их силы равны, — сказал Иван почти вплотную приблизившись к монитору, на котором через сильные помехи было видно внутреннее помещение комнаты и стоящие друг против друга две фигуры — черная и белая.
Анна отрицательно покачала головой:
— Нет. Ра сильнее.
— С чего ты сделала такой вывод, девочка? — с сомнением уточнил дед Иван.
— Ид старается не подходить к нему близко, чтобы не дать нанести один точечный удар, — сказала девушка и показала на соседний монитор, где медленно прокручивались фрагменты предыдущих минут боя.
В комнате стояла тишина. Двое технических сотрудников, управляли дронами, снимающими видео, еще двое обрабатывали изображение, убирая помехи, вызванные ментальными эманациями богов. Ребята неустанно замедляли и увеличивали видео фрагменты, передавали их Анне на анализ.
Анна, чьи мысли сейчас читал бог, должна была видеть всю обстановку под другим углом, чтобы она могла ему подсказать правильное решение и он сам, глядя ее глазами со стороны на ситуацию мог принять его.
Все члены WOS работали как единый организм, даже в отсутствие своего главы. Команда людей четко осознавала, что от правильности принятых сейчас решений зависит все будущее человечества.
К Анне у людей было особое уважение, возможно из-за того что она как пульт управления дроном, очень разумно и точно направляла их бога.
В обычном состоянии люди бы лишь покритиковали такой расклад сил в паре, все же никто не упускает случая посплетничать и позубоскалить оттого, что баба крутит мужиком. Но в WOS были люди другого склада характера. Люди, привыкшие думать, прежде, чем говорить или даже думать, прежде, чем так подумать. Бог видит мысли людей — это знали все в WOS, поэтому к своим мыслям человек должен быть также строг, как и к своим словам и к действиям.
— А Ра пытается сокращать расстояние. Вот в этом моменте, смотри. Он метит в основном в солнечное сплетение. Потому Ид принял стойку, чтобы защитить это место, — пояснила Анна, указывая пальцем в один из мониторов.
— Что будет если он туда ударит? Будет больно? — заинтересованно спросил Иван, прекрасно понимая, что девочка не сколько ему объясняет, сколько размышляет вслух.
— Они не испытывают боли. По крайней мере, не так как люди. Боль не мешает им думать и действовать, — ответила Анна.
Она перебирала варианты в уме. Может им нужен мастер боевых искусств, чтобы выбрать нужную комбинацию приемов для нанесения удачного удара? Но скорее всего, 200 тысяч лет живущие на Земле боги и так знают уже все приемы всех боевых искусств, которые могут изобрести люди.
— У него ведь бронежилет? Скафандр? Защита? — осторожно и как можно тише спросил Иван, видимо не особо доверяя другим присутствующим в комнате людям, он не хотел чтобы люди использовали это знание для убийства Ида, даже если это и были люди из WOS. — Я видел как его рука покрывалась золотой сеткой, когда вы были у меня в доме.
Анна кивнула.
— Он собирает энергию своей защитной брони, чтобы разогреть ее в нужном месте до огромной температуры для повреждения или удара. Думаю, на земле нет ничего, чем можно было ее прожечь. Ничто не сможет создать такой температуры. Только сама его защита может. Поэтому нужен удобный момент для сближения и длительного воздействия. Понимаешь, нужно прикоснуться к броне Ра и какое-то время взаимодействовать с ней, чтобы успеть разогреть поверхность.
Иван задумчиво потер подбородок.
— Нужен отвлекающий маневр, — резюмировала Анна.
На мгновение инопланетное существо в светлой одежде перевело взгляд на зависший дрон и человеческое устройство упало на балконе, разбившись об пол.
Ид воспользовался тем, что Ра отвлекся на дрона и снова нанес удар рукой. Его кулак ярко светился слепящим светом и вокруг него дрожал воздух как от раскаленного предмета. Но Ра незаметным движением встретил его таким же ударом кулак в кулак и их отбросило друг от друга на два шага. Они проскользили обувью по полу, не меняя поз, и снова замерли.
Из-за рамы окна медленно выплыл еще один дрон, в этот раз уже не опускаясь так низко, чтобы не привлекать внимание и не быть снова сбитым электромагнитным импульсом Ра.
Два бога внимательно смотрели один на другого, больше не делая попыток ударить. Каждый из них пытался проломить ментальную защиту оппонента.
— А теперь, что они делают? Мысленно разговаривают? — недоуменно спросил Иван.
— Не думаю. Они уже поговорили, — ответила Анна. — Скорее это мозговой штурм, они забивают сознание друг друга фоновой информацией. Помнишь, на раскопках погибли люди Корина? В тот момент Ид показал им огромное количество информации о боли и смерти. То, как чувствуют люди это в последний момент, то, что он видел в мозгу людей веками, когда люди убивали друг друга. И человеческий мозг, пытаясь переработать эту информацию, повысил кровеносное давление и они умерли от кровоизлияния в мозг. Если бы они выжили, то потеряли разум от боли и страха, которые в доли секунд пережил их мозг. Он показал им свои чувства. Ту боль, что причинили люди ему, богу, этим своим поступком. Но его мозг работает на 100%, а человеческий мозг лишь на 10%, поэтому они и не выдержали весь этот объем данных, все эти чувства.
Люди в комнате замерли и на секунду отвлеклись от своих занятий, уставившись на Анну. Всех поразило, что бог испытывает боль от поступков людей. И всем им почему-то вдруг стало стыдно. Стыдно за все человечество.
А Анна продолжала.
— Я полагаю, его познания о строении мозга, в том числе и своей расы несколько больше, чем у Ра. Все же он ученый и это его прямая обязанность знать это более углубленно. Поэтому, в равной ситуации надо использовать именно этот козырь. Ид пытается утомить Ра потоком информации, притупить его внимание. Чтобы он не мог использовать это преобразование энергии. Видишь его светящиеся глаза?
— Надо создать равную ситуацию? Глаза ему что ли выколоть? — не понял Иван.
А Анна прищурилась, совсем как Ид, когда улыбался. Идея была неплохая.
— Нам нужны отвлекающие маневры, — сказала она.
— И каким образом их осуществить? — спросил Иван с готовностью вставая на ноги.
— Так же, как и в прошлый раз, — весело сказала девушка и кивнула на ящик со снаряжением, стоящий в углу комнаты.
* * *
Первая пуля была полной неожиданностью. Она попала Иду в голову, оставила на мгновение черное пятно, которое тут же подернулось золотой сеткой и исчезло.
В него стрелял человек, которого Катти задержала в коридоре. Ид не взял его под контроль и сейчас уже пожалел об этом. Потому, что теперь он полностью принадлежал Ра, который совершенно по варварски обращался с мозгом людей и кроме как быть вместилищем Ра, он уже ни на что больше не был пригоден. Человек стал тряпичной куклой в руках жестокого бога.
От следующих пуль Ид уже уклонялся. И эти его движения заставляли удивляться людей, следящих за их боем на мониторах. Казалось, что не бог слишком быстрый, а пули слишком медленные.
Впрочем добавившийся к их конфронтации человек с пистолетом не сильно влиял на обстановку. Ид, по-прежнему старался держаться на определенном расстоянии, не давая прицельно ударить себя. А чтобы Ра не видел в его сознании идею, подсказанную ему Анной, он отправлял ему многочисленные образы всего чего угодно, виденные им в интернете. Беспорядочные изображения, шутки, мемы, вирусные видео человеческой глупости, свои размышления по этому поводу, воспоминания из далекого прошлого, эмоции.
Ид использовал тот веселый способ, который сообразительная девушка использовал против него, когда забивала свое сознание прилипчивой песенкой, не давая увидеть самую важную суть.
И это работало. Ра не успевал сортировать полученную информацию, а пропускать и игнорировать ее у него не получалось.
Пару раз Ид попытался перехватить у Ра контроль над человеком с пистолетом. Но Ра умел управлять людьми виртуозно, в этом Ид ему конечно сильно уступал.
* * *
Иван бежал, с каждым шагом все выравнивая темп, много лет укоренившаяся привычка хромать отступала с неохотой. Он чувствовал себя как в юности сильным, быстрым, самым быстрым, как кода-то, когда в студенческие годы побеждал на спортивных соревнованиях по бегу.
Ноги слушались идеально, казалось никогда и не было поломанных в семи местах костей, порванных сухожилий. Не было вообще всей этой истории с «добрыми молодцами», которые его покалечили. Кровь бога действительно сотворила чудо.
Он стремительно пересек площадь, перепрыгивая лежащих туристов. Старик старался не смотреть на отчаянные испуганные глаза скрючившихся, но живых людей.
Ловко перемахнув турникет на пропускном пункте дворца, он махнул рукой летающему дрону и побежал по коридору. То тут, то там на полу валялись люди в форме охраны. Один из них не слушающимися руками пытался одеть противогаз. Иван ловко отфутболил защитную маску в сторону и побежал дальше, преследуя маленький и юркий квадрокоптер, который показывал ему правильное направление.
Выстрелы он услышал еще издалека. Дед Иван резко затормозил и прижался к стене. Опасливо выглянул за дверь, коридор был пуст. Лишь в проеме двери в луже крови лежала, раскинув руки, женщина. Он тут же узнал ее, это была Катти Верже.
— Ох, Катти, — вздохнул Иван.
И крадучись по-над стеной приблизился к ней. Женщина была в маске противогазовой защиты. На нее не повлиял газ. На ее груди и животе были огнестрельные раны. Сердце Ивана сжалось, он закрыл глаза. Кто-то застрелил ее.
Стараясь не наступить на руку женщины или в кровь, но не забывая пригибаться, Иван шагнул в дверь. Под ногой что-то хрустнуло. Он наклонился и поднял тиару, точно такую же как была и у него на голове тоже. Женщину убил кто-то, кто был в тиаре. Кто-то свой. От этой мысли стало еще больнее.
Может зря он пошел сюда? Может Ра его тоже заставит снять эту тиару и убивать своих же? Заставит убить девочку? И тогда они проиграют. Богу Иду больше не за кого будет сражаться. Люди погибнут или он сам убьет их, в гневе или от отчаяния влюбленного мужчины, потерявшего любимую.
Иван тряхнул головой, отгоняя ужасные мысли. Может эти мысли уже были результатом воздействия Ра? Иван скривился от омерзения и чуть не сплюнул в защитную маску.
Анна сказала идти и создать отвлекающий маневр. Если ей доверял сам бог, то кто он, Иван, такой, чтобы сомневаться в ее расчетах. Стараясь больше не оборачиваться на тело Катти, он проскользил по-над стеной коридора дальше.
Маленький квадрокоптер-проводник завис над богато украшенной дверью и тихо сел на пол — значит он достиг цели.
Дверь в зал была полуоткрыта. Повсюду в стене и дери были видны следы от пуль.
Иван прислонился к косяку и перевел дыхание.
Звуки выстрелов, как гром, прорезали тишину. Он вздрогнул, но собрался с духом и заглянул в приоткрытую дверь. Среднего роста худой мужчина в плаще и маске противогазовой защиты стрелял из пистолета в дерущихся богов.
Верне он стрелял в размытые пятна, возникавшие то тут, то там, так быстро двигались сражающиеся фигуры инопланетных существ. Если смотреть на них вживую, а не через монитор, то от этого неестественного движения бежали мурашки по спине, настолько жутко это выглядело.
Боги на мгновение замерли и Иван увидел, что мужчина стреляет именно в фигуру в темной одежде, именно в Ида. Значит это и есть тот человек, кто убил Катти, тот, кем управляет Ра.
Иван спрятался за дверь и перевел дух. Если этот стрелок его увидит, то пристрелит не задумываясь. Ему нечего противопоставить пистолету. И вся его миссия по созданию отвлекающего маневра закончится не начавшись.
Дед Иван достал заряд взрывчатки, покрутил его в руке. Он справился тогда у пирамиды, он справится и теперь.
Если он бросит взрывчатку, то убьет этого человека. Боги вряд ли хоть сколько-то пострадают от взрыва. Но, с другой стороны, может быть, если этот парень его заметит, то он побежит за ним и Ра, им управляющий, в этот момент отвлечется на него, на Ивана. Возможно это и будет тот маневр, который нужен.
Иван выдохнул. Как они вообще просчитывают эту логику с точностью до процента? Если даже такое простое решение принять очень сложно.
* * *
Ид увернулся от очередного выпада Ра и двух пуль. Человек уже дважды менял магазин пистолета. Воистину воин бога, он пришел подготовленным. Если Ра приведет сюда еще таких людей, ситуация в принципе не измениться, но если он заполонит этими людьми с оружием всю площадь и соседние здания…
Ид резко усилил поток фоновой информации, передающейся Ра, чтобы не выдать мелькнувшую у него мысль и подскочившее кровеносное давление от этой мысли.
Он чувствовал как Ра тянется к людям. Как дает им команды. Он не мог с точностью сказать, кто откликается, кто пытается встать и исполнять их, а кто сопоставляется. Верующих в этом городе было очень много, своей верой они открыли прямой доступ, прямой канал для Ра, дав ему лески, управляющие ими как цирковыми марионетками.
Будут ли лететь сюда ракеты, если Ра дотянется до военных баз вне зоны действия газа? Прикажет ли он стрелять и по себе тоже? Скорее всего Ра прикажет. Ему то безразлично сколько погибнет людей. Богов ведь даже не оцарапает.
Ид сделал доступным Анне это мимолетное размышление. И уловил ее мысль-ответ, что они пристально следят за воздушным пространством и противоракетная оборона в боевой готовности. Люди были молодцы. Он гордился своими детьми и она это отлично знала.
Глаза Ра вновь полыхнули синим огнем. Он собирал радиационную энергию звезды. Ид понимал, что сейчас он либо снова сильно ударит, либо…
Тысячи людей закричали одновременно. Этот болезненный крик раздавался со всех сторон, с улиц, площадей, коридоров дворца. Казалось, он раздается из-под земли, из самой, придуманной людьми, преисподни. Тысячи истязаемых сатаной душ взывают к богу криками боли.
Люди лежащие на земле и неспособные пошевелиться, парализованные, неспособные выполнить команду Ра встать и бежать к нему на помощь, кричали от боли. Ра так ненавидел людей, что не прощал им неповиновения, даже и по независящим от них причинам. Он делал им больно сознательно, ударяя по болевым центрам. Он делал это глядя прямо в глаза Ида. Он делал больно людям, чтобы сделать больно Иду.
И это сработало — Ид не сдержался и ринулся на Ра, сбил того с ног. Его кулак раскалился и он ударил Ра в лицо. Снова и снова. С каждым ударом повторяя слова.
* * *
Внезапно потусторонний стон раздался со всех сторон. Ивана охватил неописуемый ужас. Это кричали люди! Отовсюду. И коридоры с высокими потолками эхом разносили их голоса. И среди этого бесконечного кошмара он четко услышал в своей голове твердый голос Коммы, звенящий сталью:
— «Не смей. Мучить. Моих. Людей».
Страх смело мгновенно. Иван выглянул в дверь и увидел как Ид кулаком размеренно вбивает Ра в мраморные плиты пола. А человек с пистолетом сидит возле них согнувшись и обхватив голову руками.
И вдруг Ра резко ударил непонятно чем, вызвав ударную волну, и Ид от него отпрянул. Но устоял на ногах, снова заняв выжидающую позицию.
Ветер рванулся Ивану в лицо и он едва успел спрятаться за косяк двери и зажмуриться. Загудело, засвистело и также внезапно смолкло. Что-то грузно упало рядом.
Иван открыл глаза и огляделся. Тело человека в черном плаще поломанной куклой лежало рядом. Кожа его была коричневой. Из глаз, носа, рта и ушей текла кровь.
— Что ж ты парень? — прошептал ему Иван, подтягивая тело ближе, убирая с прохода, чтобы оно снова не попало под ударную волну, из чего бы она не состояла.
Человек пытался что-то сказать, ловил ртом воздух. Но взгляд был осмысленным, хоть и испуганным. Как вообще можно было выжить после такого?
— Сейчас-сейчас, погодь, — сказал Иван и завозился в поясной сумке.
Наконец пальцы нащупали твердый предмет. Иван быстро достал и одел ему на голову найденную тиару, чтобы Ра снова не взял его под контроль. Хоть у мужчины уже не было в руках пистолета, он все еще мог причинить ему неприятности.
Мужичина в черном плаще изогнулся и вырвал кровью, Иван сочувственно погладил его по спине, внешне он был такого же возраста, как и его сыновья. Как же его угораздило то попасть в разборку между двумя богами?
— Все-все, больше он не властен над тобой.
Но мужчина по прежнему не мог ничего сказать, захлебываясь кровью и, судя по всему, уже умирая.
Иван тяжело вздохнул. Этот парень убил их Катти. Но разве он виноват в этом? В том, что чудовищный бог заставил его это сделать. Возможно парень даже не осознавал этого. Выжить в самой гуще битвы двух богов, все же не каждый сможет. Дед Иван достал последнюю ампулу с кровью бога, вздохнул еще раз и вколол человеку.
— Потерпи, сейчас полегчает. Я знаю, я уже это пробовал на себе.
Какое-то время Франциск лежал не шевелясь, чувствуя лишь как кровь колотится в висках. Боль внезапно отступила, отовсюду. Стало легко и приятно, немного щекотало в легких и в животе, как будто бы он лежал в поле среди травы и легкий ветерок шевелил вокруг него тонкие стебельки.
В голове резко прояснилось, он вспомнил каждую секунду своей жизни. Она неслась перед его глазами вереницей приятных, печальных, интересных и страшных моментов. Беседы с наставником. Первые его книги. Страстные молитвы. Благоговение от созерцания святых ликов. Зависть к сверстникам, у которых были родители. Учеба в семинарии. Первая драка. Обучение в специальном подразделении. Первое случайное убийство в борьбе за свою жизнь. Вереница смертей, которые он изо всех сил пытался оправдать. Принятие своего пути воина бога. Сомнения. Снова молитвы. Боль, нескончаемая боль, разрывающая голову. И стыд. Стыд за ее смерть. Он убил ангела. Нет ему прощения и нет ему места в раю. Он сам так решил. Он сам себя наказывал. Рай больше не для него.
Белый потолок казался бесконечным провалом, как свет, к которому идут после смерти. Внезапно, что-то заслонило этот свет. Франциск моргнул, увидев над собой старческое лицо и нахмурился.
— Живой? — усмехнувшись спросил его старик.
Франциск кивнул и мужчина приподнял его, облокотив спиной на стену. Он вытер рот рукавом плаща, но только размазал по лицу кровь.
— Ты… ты исцелил меня? Ты святой? Ты можешь исцелять людей? — ошарашено спросил Франциск, не особо понимая, что говорит.
Иван улыбнулся и выдохнул:
— Это он святой. Я просто дал тебе его кровь, — кивнул головой в проем двери Иван.
Франциск непонимающе повернул голову в направлении, указанном стариком и, облокотившись на локоть, выглянул в дверь.
Две фигуры, темная и светлая, танцевали друг напротив друга, то замирая то уклоняясь от взаимных выпадов. Франциск четко помнил, что стрелял в темную — в сатану.
«Не смей. Мучить. Моих. Людей!» — возникла в его голове фраза и это тогда сказал не его бог, а тот, кого он всегда считал сатаной.
— …моих людей? Он… он Создатель? — пораженно прошептал Франциск, взглянув в глаза Ивана.
Дед Иван утвердительно кивнул.
— И Создатель, и лекарь, и защитник, и ученый. Он и есть тот бог-отец, в которого верят все люди.
— Но, я думал… — совершенно растерянно проговорил Франциск.
— Мало думал. Все, кто много думали, те сразу разобрались, где ложь, а где правда, — уверенно произнес Иван.
Франциск обескуражено водил глазами из стороны в сторону. Он все это время ошибался. Всю свою жизнь. Или его обманывали? Всех людей обманывали! Всегда обманывали. Все эти тысячи лет обманывали.
А бог… настоящий бог просто спал в той пирамиде. Пока эта девушка-археолог его не разбудила. Все эти войны, смерти, болезни и страдания терпел род человеческий, управляемый сатаной вместо бога.
Он не давал людям развиваться. Не давал жить мирно. Выдавая жестокость за вынужденную добродетель. А истинную добродетель искореняя. И он, Франциск, был правой рукой этого сатаны. Убивая созданий божих. Убивая безоружного ангела с наивными милосердными глазами.
— Я не достоин жить. Зря ты меня исцелил, — хрипло прошептал Франциск.
— Это не мне решать. Да и не тебе. Наши жизни принадлежат ему, — вновь похлопал его по спине Иван. — А наша задача сейчас — помочь ему. Он может быть и Создатель, а вот воин с него такой себе. Уже второй хук справа пропустил.
Иван завозился в сумке, пока Франциск наблюдал за сражающимися богами из-за косяка двери.
— Может взрывчатку туда бросить? Я видел, они успевают уклоняться от твоих пуль. Возможно шрапнель отвлечет, от всех осколков то не уклониться, — проворчал старик, разговаривая сам с собой.
Франциск закрыл глаза, в его обновленном трезво мыслящем мозгу память всей его жизни была как на ладони. Мелькнуло сморщенное лицо старого египтолога:
«Да кто его знает то, может он как телефон, заряжался от солнечных батарей», — вспомнил он слова египтолога, всегда любившего его как сына, и мысленно поблагодарил его, за самый важный совет в его жизни.
— У меня есть идея лучше, — сказал Франциск, вытаскивая смартфон в плотном бронированном чехле, сделанном так, чтобы он не перегорал от близости к богу.
Глава службы безопасности Ватикана что-то нажал в своем смартфоне и, внезапно, со странным скрипом в огромном светлом зале вдруг начали закрываться бронированные ставни на окнах, лишая комнату солнечного света.
Эти ставни поставили давным-давно на случай ядерной атаки, еще после великой отечественной войны, чтобы уберечь историческую ценность — старинный католический дворец от разрушений и авиоатак.
— Я видел, он слушает молитвы людей в лучах Солнца… — выдавил из себя Франциск, испытывая стыд и разочарование.
— Конечно, это же Ра — бог Солнца из Древнего Египта, — радостно засмеялся Иван, вспомнив, что на эту тему говорил Комма. — И ты, только что лишил его силы.
Франциск уронил голову на грудь:
— Я верил в языческого бога.
Иван закатил глаза.
— Ох, фанатики. Вы все бестолковые. Верить надо не в богов, а в себя. И жить так, чтобы уважать себя. Ведь он создал нас по своему образу и подобию и каждый из нас, там внутри, истинно знает, чем отличается добро от зла. Ты ведь знал?
Франциск грустно кивнул в подтверждение его слов. А потом задумчиво спросил:
— Я верил в бога Ра. А как же зовут истинного бога?
— Мы называем его Комма, что на древнем, самом первом языке значит «Отец».
— Комма, — прошептал Франциск благоговейно.
Иван выглянул в проем, вот теперь было видно, что боги дерутся на равных. Ра тоже начал отходить на приличное расстояние, боясь пропустить удар. Его глаза перестали светиться и он даже стал немного прихрамывать. Теперь было все хорошо. Осталось лишь дождаться, чтобы Ра допустил ошибку. А там их умный бог момента не упустит.
— Может все же шмальнуть? — предложил Иван и протянул ватиканцу взрывчатку.
Троватти одобряюще кивнул и оба помощничка метнули одновременно по заряду. Пластические заряды взорвались одновременно, осыпав мелкими шариками обоих богов.
С огромной скоростью стальные шары запрыгали по комнате, отражаясь от бронированного метала на окнах. Зазвенело битое стекло. Пару шариков ударили в деревянную дверь и намертво в ней застряли. Оба мужчины едва успели спрятать головы, чтобы не попало.
Они удовлетворенно переглянулись. И уже не видели, как, уклоняясь от волны шаров, Ра допустил долгожданную ошибку и кулак Ида врезался ему в уязвимое место — солнечное сплетение.
Послышался треск как от электрической сварки. Ид вдавливал раскаленный до белого света свой кулак в грудь Ра, неотрывно глядя ему в глаза.
В этот момент его разум искал точки в мозгу, которые Ра активировал, восстанавливая поврежденную защиту. Анна была полностью права, он знал как работает мозг Ра лучше самого Ра.
Его броня покрывалась золотой сеткой похожей на соты пчел, пульсируя мелкими вспышками. Ра подключил все запасы энергии на ее обновление, которые успел до этого собрать от солнечного света.
Ид создавал эту защитную броню, он же привязывал ее команды к конкретным нейронам мозга, он знал как она работает. А так же он отлично знал как нарушить ее работу, заставить среагировать аномально, так как для нее не предназначалось. И, пытаясь восстанавливать ее в бою, Ра выдал свою привычную цепочку реакций, для ее управления. Удар в уязвимое место был лишь отвлекающим маневром. Ид послал команду волны защиты. И волна хлынула со всей накопленной энергией.
Живя уже много тысяч лет под умирающим солнцем, особи его расы пользовались его изобретением. Чтобы не дать сгореть уязвимому телу в радиационных волнах, костюм был призван погашать их и генерировать встречные волны, которые гасили радиацию. То есть костюм все время атаковал внешнюю среду. И теперь он отдал команду костюму, через мозг Ра — атаковать! Только атаковать не внешнюю среду, а внутреннюю.
Зрачки Ра расширились, фиксируя волну того, что нервы принимали за боль и вся поверхность его неприкрытой одеждой кожи засияла изнутри правильными шестиугольниками.
Ра продолжал бешено молотить руками и ногами Ида, но было уже поздно — его тело сгорало внутри его же скафандра. Внутри его тонкой в несколько микрон невидимой защитной пленки.
Бог Ра умирал в агонии, которую его измененный генетически организм даже не ощущал. В полной тишине и спокойствии, удерживаемый Идом в лежащем положении, Ра сгорел до тла.
Две головы людей торчали в дверном проеме с изумленными выражениями на лицах. Совершенно ничего не понимая. Лишь видя как темная фигура придавила к полу светлую.
Какое то время скафандр еще держал форму тела Ра. Потом Ид отпустил его и поднялся.
Его собственный скафандр мерцал в некоторых местах, особенно сильно пятно на лысой голове, которое было видно в разорванном капюшоне.
Ид медленно направился к двери. За его спиной тело Ра опадало бесформенной кучей, которая слабо светилась и тлела.
— Он победил, — прошептал в микрофон гарнитуры Иван, хотя скорее всего Анна и так уже это знала.
Два мужчины сидели на полу, касаясь плечами. Два таких разных человека, служивших разным богам. И верящие в совершенно разные идеалы.
Иван счастливо улыбался, не зная что сказать, то ли поздравить Комму с победой, то ли благодарить.
Франциск же, наконец, осознал, что бог выглядит не как человек. И более того, что тот, которому он служил всю свою жизнь, выглядит точно также. Как? Как пришелец? Как инопланетянин, в которых верит этот глупец Холлард. Воистину, все люди верят в одного и того же бога. В него.
Ид медленно прошел мимо них, слегка прихрамывая. Франциск смотрел на него во все глаза и в этот момент почувствовал как его мягко погладили по виску.
— «Идем с нами», — услышал он у себя в голове.
Франциск задрожал как лист на ветру и из его глаз потекли слезы. Не было никакого огня, никакой боли. Лишь кристально чистая мысль, как перышко легко кружила в его исцеленном сознании. Голос бога не делал больно, он успокаивал и звал за собой.
— Он… он простил меня? — прошептал Франциск шокированно.
— Конечно, — улыбнулся Иван. — Ты же священник и ты должен знать, что написано в библии — бог прощает всех, кто искренне раскаялся. Ведь он создал нас и отлично знает какими мы можем быть. Ведь за его спиной эпохи, наша глупость и пороки. Для него мы лишь запутавшиеся, наивные дети. И он никогда не устанет нас учить, воспитывать и прощать.
Оба человека встали и бодро пошли за уже не прихрамывающим богом.
Пройдя коридор, Ид остановился и внимательно посмотрел на тело Катти Верже. Франциск присел возле женщины, лежащей у двери в луже крови. Он погладил ангела по голове, теперь на его руках была и ее кровь тоже.
— «Она еще жива», — услышал Франциск в своем сознании слова бога.
Человек удивленно воззрился на него. Ид подтверждающе кивнул и тут же Франциск суетливо поднял женщину на руки и понес следом за богом.
* * *
Катти открыла глаза, она лежала в салоне самолета главы культа знаний. Сэр Джонсон сидел тут же, энергично махая рукой и отдавая распоряжения по телефону.
На голографическом экране показывали новости. Диктор с синяком под глазом бодро рассказывал как миллионы людей по всей Европе утверждают, что в момент этого странного недомогания слышали в своей голове как сражался бог и дьявол.
Медики объясняют это галлюциногенным состоянием, которое вызвал выброс в атмосферу, случившийся в результате взрыва на химическом заводе. Токсичные вещества спровоцировали временный паралич организма, но он быстро прошел, большинство людей отделались лишь легким испугом.
Сейчас обстановка уже нормализировалась, были направлены самолеты с нейтрализующим веществом и воздух снова пригоден для дыхания. Несколько тысяч человек получили травмы разной тяжести. Есть погибшие, в основном в автомобильных авариях, их количество все еще уточняется.
Кати перевела взгляд в сторону и встретилась с обеспокоенным и виноватым взглядом Франциска Троватти. Она удивленно подняла бровь. Глава разведки католической церкви на борту самолета культа знаний? Она все еще спит?
— Что ты здесь делаешь, Франциск? — спросила Катти, чувствуя как вздох отдается тянущей болью в груди.
— Даю тебе кровь, — улыбаясь сказал он. — У меня в жилах теперь божественная кровь.
Только теперь Катти обратила внимание, что их руки связаны капельницей.
— Ох Франциск, у нас же, скорее всего, группы крови разные, — вздохнула женщина.
Мимо нее с двумя стаканами кофе в руках прошел Ид.
— «Четвертая группа крови, у обоих. Самая новая и самая редкая. Чудесное совпадение», — услышала Катти голос бога у себя в голове.
— Четвертая группа — божественная кровь, кровь Христа, — выдохнул благоговейно Франциск.
Катти закатила глаза, этот верующий просто непрошибаемый. Сколько она его изучала и не капли не удивлена такому. Ведь действительно, ученые проводили анализ крови с Туринской плащаницы и определили, что группа крови Иисуса именно четвертая.
— Комма, а Иисус был человеком? — спросила она.
— «Да, человеком. Ра не мог иметь детей, если ты об этом. Но в какой-то мере Франциск прав — в его крови еще пару часов будут жить мои антитела и именно они тебя сейчас исцеляют», — ответил Ид, уже находясь на другом конце самолета и наслаждаясь кофе вместе с Анной.
* * *
По салону самолета непрерывно сновали люди. Франциск с удивлением наблюдал за ними. Это было похоже на какой-то балаган, а не на борт номер № 1, на котором везли такую важную персону как бог. Не было никакой пафосности или важности, люди общались просто, каждый на своем языке и отлично друг друга понимали.
Это и была та загадочная организация, объединяющая в себе всех тех ученых людей, которых он преследовал. Которых преследовала церковь на протяжении многих веков. И совершенно никто не обращал на него никакого внимания.
Когда они только взлетели, бог сам провел операцию Катти, вытащив из ее тела две пули. И он же ставил капельницы, вежливо поинтересовавшись хочет ли он, Франциск, дать ей свою кровь. Он тогда не мог вымолвить ни слова, лишь кивал, настолько он был поражен простотой общения бога.
Франциск видел как к богу подходили люди, о чем-то докладывали, советовались, просто благодарили. Он видел людей, которые становились на одно колено и произносили слова, многие шепотом, но он нисколько не сомневался, что они клялись ему в верности. И в их глазах он видел то же, что всегда было в его. Верность и вера.
Мимо ватиканца прошел президент Португалии, он знал его лично, очень заносчивый и неприятный человек. Но теперь мужчина вел себя необычно, он смущенно опускал глаза и вся его поза говорила о смирении.
— Говорят, сэр Джонсон его вытащил из падающего самолета, — поделился с ним подошедший Иван и переводчик в ухе перевел Франциску его слова. — Идиот приказал взлетать, не глядя на запрет полетов. Он видел как упал и взорвался его самолет, вроде жертв нет. Зато теперь такой тихий ходит.
Иван подбадривающе подмигнул Катти.
Вежливо требуя дорогу мимо них прошел человек, неся на плечиках длинное кожаное пальто с высоким воротником.
— О, наконец-то, нашего бога прилично оденут, — рассмеялся Иван. — А то все время во всяком рванье его вижу.
Одежда Ида действительно была порядком потрепана после драки и шрапнели.
Какая-то девушка тронула Ивана за плечо, обращаясь к нему и Франциск удивленно вытаращил глаза.
— Вы ведь Анна Левина? — пораженно проговорил он.
— Да, — ответила стройная невысокая девушка.
— Мы нашли ваши кости в пирамиде, — сказал Франциск, понимая как странно это звучит.
Анна улыбнулась:
— Все верно. У меня были травмы. Он меня исцелил.
Внимательный взгляд Ида из-за ее спины четко дал понять, кто именно этот «он».
Иван одобрительно закивал головой, осматривая новое кожаное пальто бога.
— «Очень удобно», — сказал Ид, демонстрируя ему как высокий воротник пальто закрывает нижнюю нечеловеческую часть его лица.
Все весело рассмеялись, лишь Франциск смутился. Он каждый раз смущался, когда видел или слышал бога. Настоящий бог вызывал у него еще больший трепет чем Ра.
* * *
— Куда мы летим? — осмелился спросить у Ивана Франциск, дождавшись пока бог не удалился в другую каюту.
— В пирамиду, я думаю, — ответил тот.
— Я помню, как… тот, другой бог отдал команду ракетного удара по пирамиде. Он взял информацию из моей памяти, когда я снял тиару. Мне очень жаль, — опустив голову сказал Франциск.
— «Ракетный удар не был нанесен, — услышал он голос бога у себя в голове. — Люди хорошо выполнили свою работу, сопротивляясь воле Ра».
Франциск завертел головой, ожидая увидеть бога рядом, но его нигде не было видно.
— «Кстати Катти, ты можешь им гордиться, он сопротивлялся воле Ра дольше, чем кто-либо из известных мне людей во все времена. Это самый волевой человек в мире», — голос бога был теплый и одобряющий.
— Я горжусь, — тихо проговорила женщина и нежно посмотрела на Франциска.
У Франциска поползли брови на лоб, он вдруг осознал, что бог читает не только в умах людей, но в сердцах. Все как есть. Даже тогда, когда сам человек это еще не успел осознать. Нежная улыбка Катти отозвалась сладкой тягучей болью в его сердце.
Сидя в другом конце самолета Анна положила голову на плечо Ида и улыбнулась. Он кивнул, подтверждая ее мысли. Вот так возникает у людей любовь, вопреки ненависти и вражде, боли и смерти. Любовь совершено разных людей, с разной верой и взглядами, принципами и поступками. Любовь — самая великая сила во Вселенной, меняющая судьбу целой цивилизации, всей планеты.
* * *
Самолет был полон людей. Они все выглядели очень уставшими. Кто-то дремал в креслах, кто-то бодрился и пил кофе. Иван восторженно пересказывал в любые свободные уши события своего исцеления и произошедшее в Ватикане. Ни Ид, ни глава культа знаний его не останавливали.
Многие еще не осознавали какую победу они все одержали. Как бы сильно не верили люди в бога, все же он был в основном образом, чем реальным властителем их жизней и умов. Поэтому для всего мира ничего не изменилось, кроме как возникновение неприятностей, вызванных непонятным внезапным недомоганием.
Оценочные потери колебались в границах 300 человек и то, все смерти пришлись в основном на Ватикан. Кто-то покончил с собой от ощущения присутствия бога в их голове. Некоторые убили своих близких, повинуясь команде Ра. Некоторые умерли от кровоизлияния в мозг. Смертей от несчастных случаев было не так уж и много.
Лишь немногие в WOS понимали, что это было только начало войны, которую люди объявили богам. И боги даже еще не знают об этом.
— Сколько у нас еще есть времени, Комма? Когда они прилетят? — сэр Джонсон устало присел в кресло напротив своего бога.
— «Корабль переселения прибудет 26 октября 2030 года», — спокойно ответил Ид.
Глава WOS облегченно выдохнул.
— Значит у нас еще есть время подготовиться. Мы сделаем всех людей неподвластными им. Мы улучшим свое вооружение. Ты ведь научишь нас, Комма, как это сделать? — глаза сэр Джонсона светились полным и безоговорочным доверием своему богу.
Ид что-то отвечал ему, но Анна впервые не слушала. В ее воображении предстал огромный военный корабль. Необъятный ковчег, несущий миллион особей чужой расы, и все необходимое для построения ими их дома, городов, стран на этой планете.
Она почти осязаемо видела входящий в атмосферу ее Земли инопланетный корабль. И огонь, разливающийся повсюду. Что для них огонь? Для существ, живущих сотни тысяч лет на планете, сгорающей в радиоактивных и плазменных слоях своего солнца. Борющихся с бесконечной атомной реакцией. Каким является комфортное состояние для существ, живущих по сути в реакторе атомной станции? Им не нужна будет природа, деревья, животные. Им ни к чему будут моря, поля, горы, снега. Ударив по людям своим оружием с первой секунды своего пребывания тут, они даже глазом не моргнут, что все это в миг исчезнет.
Возможно, люди выиграют эту войну под мудрым управлением своего гениального бога Ида. Но останется что-либо от Земли, к которой мы все привыкли, после этой войны?
И как во сне Анна произнесла в слух:
— Корабль переселения не должен выйти на орбиту Земли. Надо встретить его по пути. Чем дальше от нашей планеты — тем лучше.
Все внезапно замолчали и посмотрели на нее. Ид смотрел ей в глаза очень серьезно и видел ее воспоминания, где она стояла с ним вместе на обзорной площадке на скале мыса Фиолент и смотрела на прекрасное море.
— «Ты права, — подтвердил он все ее размышления. — Мы отправимся им навстречу».
— Но, Комма, нам надо время подготовить корабль, разработать двигатель и топливо. На это уйдут года, — запаниковал сэр Джонсон. — На том, что у нас есть, мы будем лететь только до Плутона 6 лет.
Ид взял со стола планшет, что-то там ввел и протянул планшет Джонсону. Человек непонимающе уставился на изображение.
— «У вас есть доступ к этому кораблю?»
На фото красовался белоснежный спусковой аппарат SpaceX Crew-1. А статья ниже гласила, что первый эксплуатационный полёт Crew Dragon по смене экипажа МКС c четырьмя астронавтами на борту планируется 16 ноября.
— Д-д-да, — неуверенно сказал сэр Джонсон и растерянно посмотрел на Ида.
— «Отлично. Он уже стоит на старте во Флориде. Это как раз нам по пути», — спокойно сказал Ид и самолет начал накреняться, пилоты корректировали курс по мысленной команде бога.
— Но нам нужна команда! — лихорадочно размышляя и пытаясь подстроиться под молниеносные решения бога воскликнул сэр Джонсон. — Те люди, которые полетят на нем, обычные космонавты, даже не члены WOS. Они конечно же контролируются нами, но они понятия не имеют что делать и ради чего это все.
— «Я полечу», — уверенно сказал Ид.
Анне показалось, что все люди на борту самолета резко умолкли и затаили дыхание. Это тишина оглушала. А бог же продолжал:
— «Я строил ковчег. Я его и остановлю».
Анна закрыла глаза. Она стояла перед закрытой дверью своих эмоций. Сердце гулко стучало, делая за нейроны их работу.
Он прилетел на эту планету 200 000 лет назад и не планировал покидать Землю, никогда. Но она, как ключ в зажигании космического корабля. Она все изменила. И теперь он улетит. Вот та цена, которую заплатит она за спасение человечества, вот цена которую заплатят люди — они лишатся своего бога.
— «Нельзя затягивать, каждый день лишь уменьшает шансы на успех», — сказал ей Ид и улыбнулся. — Ты тогда рискнула ради жизни людей — это было логично. То, что делаю я, тоже логично».
Девушка опустила глаза, в груди странно давило. Не было ни печали ни грусти — никаких чувств. Она просто четко осознавала, что не хочет чтобы он улетал.
* * *
За иллюминатором самолета перестала бликовать бесконечная гладь Атлантики и замелькали зеленые поля, пересекаемые дорогами. Катти верже неотрывно смотрела на них. Ее рука лежала рядом с рукой Франциска, соединенная капельницей. Он внимательно следил за переливанием, иногда энергично сгибал пальцы в кулак, чтобы не немела рука и возобновлялось кровообращение.
— За что ты боролся, Франциск? — тихо спросила его Катти, не оборачиваясь.
— За рай, — смиренно вздохнул ватиканский священник. — Он обещал мне, что если я буду верно служить ему, то меня ждет рай, чтобы я не натворил. Это все была ложь. Я убил много людей, лишь за то, что они были умными и хотели показать миру истину. Таких, как я, не пустят в рай. Я не достоин рая.
Катти мягко улыбнулась.
— Ничего ты не понял, Франциск. Вот же он, рай!
И она показала рукой в иллюминатор самолета.
— Леса и поля, моря и реки, закаты и восходы — все это для человека. Бог отдал этот мир людям, сделав так, чтобы тут больше ничего не угрожало жизни людей. Комма хочет, чтобы мы жили и развивались, строили, изобретали и становились умнее, цивилизованней. Становились лучше, чем то, чем мы были созданы. Чтобы перестали быть вирусом, сделанным для войны и стали людьми, достойными жизни.
Франциск смотрел на далекую землю под крылом самолета со странным изумлением, как будто бы увидел ее впервые.
— В его понимании, эта планета — рай, ведь на их планете был огненный ад.
Глаза Франциска наполнились слезами. Исцелившиеся от божественной крови, они уже не напоминали ей красные глаза демона. Теперь они были лишь глазами изумленного прозревшего мальчишки, открывшего для себя мир заново.
— И сейчас бог летит в космос, чтобы не дать сюда прилететь другим, таким как тот, кому ты служил. Чтобы бесчувственная чужая раса не убила его людей, чтобы они не мучили и не делали нам больно. Чтобы инопланетные демоны не устроили ад в нашем раю. Он жертвует собой, чтобы человеческий рай принадлежал отныне и вовек только людям. И только каждый человек решает для себя, достоин он этого рая или нет. Будь же достойным, Франциск, — сказал Катти нежно улыбаясь и ее пальцы коснулись его темных волос.
Франциск Троватти стоял на коленях перед женщиной, в которую он выпустил две пули, сам того не желая. А она гладила его по голове, жалея.
* * *
Из обзорного окна центра управления стартом отлично просматривался космический корабль, на котором предстояло лететь богу. Белоснежная ракета с эмблемой NASA притягивала взгляд.
Ид был сосредоточен и рассматривал в умах людей конструкторские данные летательного аппарата, тонкости сборки и управления.
Люди, в спешке привезенные в центр управления, не особо понимали, что происходит. Они стояли неорганизованной толпой в напряженном молчании и смотрели на сэра Джонсона, интуитивно признавая в нем лидера.
Люди слишком привыкли судить по внешности о положении и значимости человека в обществе. Так было во все времена.
Рассматривая ведущих конструкторов NASA, Анна вдруг поняла, что именно для этого и были нужны богатые одежды и драгоценные украшения, в которые был одет Ид, когда она его нашла тогда, в пирамиде.
В доказательство ее мыслей, к ним быстрым шагом подошел мужчина в форме с генеральскими погонами и, отдав честь сэру Джонсону, начал докладывать. Глава WOS вежливо кашлянул и взглядом указал на лысую фигуру в черном плаще с высоким воротником. Генерал замешкался, но быстро сообразил и, обернувшись к Иду, стал докладывать ему.
Анна представила себе Ида в форме главнокомандующего и улыбнулась. Все же бог должен всем своим видом быть похожим на важную персону, не потому, что он так хочет или не хочет, а потому, что людям так удобнее понять кто тут главный. Кто тут командир, правитель, президент. Потому, что люди и дальше будут ошибаться, принимая его за не очень значимую персону. Или даже проявляя неуважение. И Анна не была уверена, что Ид простит хамство по отношению к себе даже очень умному человеку.
Генерал отчитался и ушел и его место заняли двое мужчин с горящим взглядом. Вот по этим людям было отлично видно, что они то точно знали, кто перед ними стоит.
— Комма, — негромко обратился к Иду сэр Джонсон. — Эти ребята будут твоей командой.
Ид внимательно посмотрел на двух парней. Они дружно склонили головы под его взглядом, покоряясь богу. Один из них был астроном, а другой физик, они слепо верили в культ знаний. Люди с живым гибким умом, они были учеными, но они не являлись космонавтами.
Впрочем, разница была небольшая, хоть и считалось, что космонавты физически подготовлены к перегрузкам взлета и пребыванию в космосе. В тех условиях, куда они направлялись, тело тренированного космонавта было такое же хрупкое как и тело кабинетного ученого.
Ид рассматривал их память, заглядывал в самые ранние воспоминания семьи и детства. Выдержат ли они 12 лет в замкнутом пространстве с инопланетным существом под боком, будь он хоть трижды святом богом, в которого они слепо верили? Нет. Человеческая психика не выдержит. Выдержала бы только она. Но ее жизнь для него была ценнее своей.
Бог кивнул, утверждая кандидатуры этих космонавтов. Экипаж должен был состоять из четырех человек. Сэр Джонсон планировал, что корабль, как и запланировано, пристыкуется к МКС и оставит там одного из специалистов WOS, чтобы на космической орбитальной станции был свой человек, наблюдающий за уходом корабля дальше в космос.
Официальные данные планировалось объявить сфальсифицированные, что якобы корабль выполнил миссию и успешно приземлился.
Ид не любил врать людям, но оставил это решение на усмотрение сэра Джонсона. Все же людям предстояло жить без бога 12 лет, незачем смущать их умы прямо сейчас. Ведь человечеству была неведома опасность, грозящая им через 10 лет. Бесконечные обещания концов света в различных святых писаниях уже приучили людей не верить в то, что что-то может случиться.
Последние проверки были проведены. Космонавты загрузились в транспорт, доставляющий их к стартовой площадке.
Ид без положенного скафандра, но в светлом комбинезоне с воротником, закрывающим нижнюю часть лица, подошел к Анне.
Девушка потрогала светлую ткань его одежды.
— Никого не смущает, что ты одет как на вечернюю пробежку вокруг дома? — улыбнулась она.
— «Смущает конечно, но люди культа знаний достаточно тактичны», — ответил он.
Это было не то, что она хотела у него спросить, девушка опустила глаза. Хотелось бесконечно затягивать этот момент, увеличивая количество секунд, которые остаются им двоим до отлета. Анна решительно подняла глаза.
— Какая вероятность, в процентном содержании, что у тебя получится их остановить? — наконец задала она вопрос, крутившийся у нее на языке.
— «96 %», — ответил Ид, кончено же понимая, что происходит.
— А сколько процентов вероятность, что ты вернешься? — с твердостью в голосе спросила девушка.
— «Я вернусь», — также твердо ответил Ид.
— Сколько? — настаивала она.
— «Я обязательно вернусь к тебе», — мягко улыбнулся он.
— Сколько? — выдавила Анна сквозь зубы, понимая, что если древний бог не захочет отвечать, то она никогда этого и не узнает.
Ид зажмурившись рассмеялся на ее мысли:
— «Много — 87%. Я же говорю, что вернусь. И тебе я всегда отвечу, каким бы негативным не был мой ответ».
— Что входит в эти 13%? — девушка была неестественно серьезна и он понял, что она очень расстроена расставанием.
— «Ты хочешь, чтобы я перечислил?» — продолжал улыбаться одними глазами Ид.
Анна стояла своей закрытой дверью перед его закрытой дверью и просто не знала что делать.
— У меня совсем слабая сила воли, — тихо сказала она.
— «У меня тоже не особо сильная», — сказал Ид.
И обнял ее как раз в тот момент, кода она подняла руки обнять его.
— «Я вернусь к вам, — нежно сказал он мысленно. — У меня к тебе есть просьба — не убивай, пожалуйста, нашего ребенка».
Анна изумленно вскинулась, вопросительно взглянув ему в глаза. Но он не выпустил ее из объятий.
— «У меня никогда не получалось скрестить себя с человеком. Когда мы с тобой первый раз говорили о твоем и моем заблокированном гене, я подумал, что, возможно, дело именно в этом. У нас с тобой полное совпадение. И я провел эксперимент».
— Почему я не помню этого «эксперимента»? — спросила улыбаясь Анна.
Это было вполне в стиле древнего инопланетного ученого провести такой эксперимент. Все же его мораль сильно отличалась от человеческой. Даже если он и учился быть человеком ради нее.
— «Я забрал у тебя это воспоминание», — просто сказал Ид.
— Тебе не кажется, что это немного подло? Я хотела бы помнить о таком событии. Или хотя бы быть предупрежденной, — с укором сказала девушка.
— «Я боялся, что ты станешь относиться ко мне по-другому. Ты знала меня всего два дня. Я не был уверен, что ты бы согласилась, не хотел чтобы ты меня возненавидела или стала бояться. Я не хотел, чтобы ты делала это только потому, что принесла клятву. И я не хотел ничего менять в нашем общении, но не мог не попробовать. Думал, у меня будет время все пояснить тебе. Мои окситоциновые связи в мозгу сформировались после нескольких часов общения с тобой. Тебе же нужно было время чтобы…»
— … чтобы полюбить тебя. Я понимаю, — продолжила Анна за него. — И поэтому ты меня спас?
Ид опустил глаза. Его мысли стали доступны для нее как на ладони. Девушка увидела, что эта ее мысль о заинтересованности Ида исключительно в зародыше была ему неприятна и горька.
— «Я узнал, что мой эксперимент прошел удачно только когда подключил тебя к своему обмену веществ после взрыва. Твоя жизнь для меня важнее всего. Поэтому я не настаиваю, только прошу. Ты вольна принимать решение сама. Я признаю, что поступил морально некорректно».
— Тогда верни мне это воспоминание, — улыбнулась девушка.
— «Я не хочу, чтобы ты относилась ко мне по-другому», — нерешительно ответил он.
— Это был какой-то не естественный процесс? — заглянула ему в глаза Анна.
— «Можно и так сказать, — ответил Ид и она не увидела в его мыслях смущения, лишь нежелание потерять ее расположение. — Я ведь не имею пола в человеческом понимании».
Анна не обижалась на него, совсем нет. Возможно, потому, что она не умела обижаться в силу своей особенности. Его поведение было вполне логично для древнего генетика. Будь она на его месте, она бы поступила также.
Если бы она не видела его мысли тогда, в пирамиде, и теперь, она бы даже и не поняла этого его беспокойства о том, что она станет относиться к нему как-то не так. Он, как и любой человеческий мужчина, просто боялся, что девушка перестанет его любить. Боялся, что он снова останется один.
Можно лишить всей памяти и подчинить человека своей воле, но это будет лишь самообман. Он же хотел, чтобы все было по-настоящему. Им действительно не хватило времени, чтобы спокойно все рассказать друг другу. Она его понимала и не обижалась.
— Хорошо, тогда пообещай, что ты расскажешь мне об этом, когда вернешься. Договорились?
— «Обещаю», — ответил он мысленно.
И Анна увидела в его мыслях обещание вернуться. Обещание, что все будет хорошо и очень большое желание быть с ней вместе в окружении всех-всех его детей, которых он создал на этой планете. Он всех людей отдавал ей и особенно того маленького, который еще не родился.
Ид погладил ее по щеке и его прикосновение показалось ей обжигающим. Он на мгновение прикоснулся носом к ее носику. И его совсем не заботило, что на них смотрели сейчас все участники космической программы его культа знаний.
— «Береги их», — услышал сэр Джонсон мысленную речь своего бога.
Ид развернулся и направился в транспорт, который повез его к стартовой площадке.
Анна не слышала как начался обратный отсчет и не видела как оторвалась от земли ракета. Лишь ощущение, что ее нежно гладят по виску говорило ей, что он все еще в ее сознании.
На ее щеке горел след от прикосновения его неестественно горячей руки. И девушка знала, что ее мозг будет с каждой секундой и с каждым днем все пытаться обходить заблокированные в генах функции, записывая вновь и вновь это ощущения в память, пока они не станут подобием чувства.
Если люди с годами забывают, остывают, успокаиваются, то ее мозг и с годами будет лишь еще больше помнить его прикосновения, его слова, шутки, глаза и миллионы оттенков мысленных вариаций его отношения к ней. Это больше чем чувства. Это связь миллиардов нейронов. И эта связь навсегда.
Являясь обладателями ущербного гена, они умеют любить, а получив этот ген заблокированным, они не сумеют разлюбить.
— Ид, — прошептала она.
— «Анна», — пришел мысленный ответ и подтверждая ее размышления, добавил. — Именно так».
Она чувствовала как поглаживание виска слабеет. Корабль быстро преодолевал расстояние, проходил магнитосферы земли, которые вносили помехи в мыслеволны.
Девушка чувствовала как Ид изо всех сил напрягается, стараясь удержать связь, сохранить ее как можно дольше. Он цеплялся за ее сознание и медленно таял, исчезал.
Анна отчаянно потянулась к нему как тянулась всегда к звездам. Ей казалось, что вот сейчас, еще чуть-чуть и она к нему прикоснется. Ведь из всех миллиардов звезд на небе эта была самая яркая, самая важная и самая далекая.
* * *
Однажды в середине знойного лета по прогулочному двору московской клиники для душевнобольных шла сильно беременная девушка.
Она присела на скамейку рядом с седым невысоким мужчиной. У пожилого мужчины дрожали руки и были дерганные движения. Его бессмысленный взгляд некогда умных и проницательных глаз теперь смотрел в никуда.
Девушка долго ему что-то рассказывала, а потом указала рукой в небо и, на удивление всего персонала больницы, который наблюдал за ними из окон, мужчина понял голову и посмотрел на небо. На его лице сияла счастливая улыбка.
Все в больнице его почтительно называли Профессор. Девушка же его называла Учитель.
21.04.2021 г.
Bezum
