Crepus Ragnvindr Is A Good Dad

      Той ночью Кэйя плакал, пока не уснул в объятиях винного магната.       Крепус просто прижимал мальчика к себе и шептал успокаивающие слова, проводя пальцами по волосам безутешного ребенка.       Он не был тихим.       В какой-то момент Дилюк проснулся и заглянул в комнату:       — Папа, что... Что случилось?       Кэйя завыл громче...       — Шшш.. Ты в порядке, жучок... — он провёл ещё один круг по спине ребенка, прежде чем повернуться к красноволосому мальчику, стоящему в дверях:       — Люк? Попробуй снова заснуть. У Кэйи была тяжёлая ночь.       — Но я...       — Люк, пожалуйста... — Крепус изо всех сил старался, чтобы его голос звучал тихо и мягко, — он сбит с толку и напуган, ему сейчас нужно меньше голосов...       Крепус почувствовал, как его глаза пощипывают из-за выражения лица его сына, когда мальчик кивнул, а затем тихо закрыл за собой дверь.       Прости, Люк...       Он ненавидел так отмахиваться от Дилюка... Но сейчас он был нужен Кэйе больше. ~~~~       На следующий день Кэйя был похож на призрака.       Крепус был мягок и терпелив, но... Мальчик был на грани кататонии — почти ничего не ел, даже не хотел читать...       Дилюк даже пытался подкупить его прогулкой вдоль реки, но Кэйя просто зарылся в подушки на кровати.       В ту ночь Крепус проснулся от крика.       Он бросился по коридору и обнаружил, что Дилюк уже был в комнате Кэйи.       — Тсс... Кэйя, это я! Это Люк!        Крепус оттащил сына назад, когда Кэйя начал брыкаться.       Дилюк стоял в дверном проёме, дрожа, а его отец уворачивался от крошечных конечностей и изо всех сил старался удержать ребёнка.       В конце концов вопли Кэйи перешли в рыдания, и вместо того, чтобы биться, он цеплялся за них. Крепус прижимал его к себе, мягко покачивая, когда маленький мальчик намочил его ночную рубашку слезами.       — Ты в порядке... Я держу тебя...       Кэйя продолжал плакать.       — П-папа... Ч-что с ним случилось?! — Дилюк выглядел испуганным.       Крепус должен был признать, что выражение его лица, вероятно, было похожим...       Он продолжал укачивать несчастного ребенка у себя на коленях.       Он глубоко вздохнул:       — Это... Это ночные страхи, Люк... Как кошмар, но намного, намного хуже...       Кэйя захныкал ему в плечо.       — Он... Он в порядке?! — губы Дилюка задрожали.       — Сейчас нет, не в порядке. Я собираюсь взять его в свою комнату на сегодня, — Крепус стоял с маленьким синеволосым мальчиком на руках:       — Попробуй снова заснуть, росток...       Он оставил мальчика в коридоре. ~~~~       Ночные страхи длились неделю.       Крепусу приходилось звать Аделинду на работу по ночам просто для того, чтобы кто-то помог ему — и с утешением Дилюка, и с успокоением безутешного Кэйи, когда он неизбежно просыпался с криком.       Потом мальчик заболел.       Это не было чем-то слишком серьёзным — просто лихорадка и расстройство желудка.       Выслушав подробности прошедшей недели, врач предположила, что недостаток сна в сочетании с относительно небольшим количеством еды разрушили иммунную систему мальчика.       Ему просто нужен был отдых.       Она прописала ребенку жаропонижающее, что-то, что уменьшит его тяжёлые проблемы с желудком, и снотворное.       И Кэйя, наконец, проспал всю ночь. ~~~~       Прошла ещё неделя, прежде чем домашнее хозяйство... Вернулось к какому-то подобию нормального...       Оправившись от простуды, ночные страхи Кэйи сменились чуть более мягкими кошмарами. Он по-прежнему забирался в постель с Крепусом каждую вторую ночь, но винный магнат справлялся с этим, просыпаясь от душераздирающих криков.       Кэйя был ещё спокойнее и более одинок, чем обычно... Но Крепус предположил, что этого и следовало ожидать.       Как только всё немного утряслось и он мог доверить Дилюку и персоналу присмотр за синеволосым мальчиком, Крепус вернулся на странную поляну.       Всё было почти так же, как и той ночью... Но при свете дня это было почти... Странно...       Кольцо грязи можно было бы более точно описать как кольцо смерти — растения явно пытались расти здесь, но просто не преуспели. Земля была покрыта мёртвыми и умирающими растениями — даже грибы, которые должны были расти и разрушать органику, либо страдали, либо отсутствовали вовсе.        Дерево в центре... Это было уродливое, скрюченное существо, и Крепус мог поклясться, что видел лицо в сучках и дырах его ствола...       — Эта гребаная тварь смотрит на меня... Клянусь... — мужчина устало сделал круг вокруг кошмарного местечка и пришел к выводу...       Что это было просто дерево.       Мёртвое, жуткое дерево... Но тем не менее просто дерево.       На его поверхности всё ещё были вырезаны символы...       Он вынул свой нож и, сильно царапая, быстро вырезал их.        Он ворчал про себя, когда наконец покинул поляну. ~~~~       Крепус имел привычку проверять странное дерево каждое утро... И каждую ночь.       Мужчина, как правило, любил гулять в одиночестве, так что никто не сомневался в этом.       Прошло три недели.       Когда он начал задаваться вопросом, не привиделось ли ему всё это испытание... Символы снова появились.       Крепус провёл пальцами по странным и неизвестным знакам — к этому моменту они стали пугающе знакомыми.       Он вздохнул и направился обратно к дому.       Пришло время разобраться, что, чёрт возьми, здесь происходит... ~~~~       Крепус особенно внимательно следил за Кэйей весь день, но всё казалось... Нормальным.       Мальчик смеялся и играл, а после обеда усердно занимался учёбой.       Он даже в волнении подбежал к Крепусу, когда его наставница преподнесла ему в подарок новую книгу.       — Мистер Рагнвиндр! Мисс Элль дала мне книгу! В нём есть все животные Тейвата! — он подпрыгивал на ступнях, когда начал листать страницы.       — Неужели? Иди сюда, жучок, дай мне посмотреть... — он посадил ребёнка к себе на колени, и Кэйя радостно пролистал и показал мужчине всех своих любимых животных.       — Это лиса! Но это особый вид... Это... Это км... — мальчик покосился на слово, с которым у него возникли проблемы... — это на... Но...       Крепус улыбнулся:              — Ночная. Повтори за мной, Кай. Ноч-на-я.       Лицо Кэйи скривилось:       — Н-ноч-н-на-я. Ночная.       — Отлично! Идеально! Твоё чтение действительно улучшилось, Кэйя!       Это было правдой. Врожденный талант мальчика к языку граничил с гениальностью. Он удивительно быстро выучил мондштадтский язык и уже читал намного лучше, чем можно было бы ожидать от ребёнка его возраста.       Единственными признаками того, что это был не его родной язык, были то, как ему иногда приходилось искать слова — почти как если бы он пытался перевести мысль (что, по мнению Крепуса, он, вероятно, и делал) — и его акцент, который всё ещё звучал немного странно для тех, кто впервые встречал мальчика.       Но даже он пропадал...        Кэйя ещё немного подпрыгнул, прежде чем перейти на другую страницу.       — О! Это хорёк! Или.. Или... Эм... Мисс Элль назвала его лаской... — Кэйя указал на картинку, прежде чем посмотреть на своего опекуна. — Здесь сказано, что он любит воровать у людей мору! Разве это не странно! Что ласка делает с морой?!       — О, я не знаю… Может быть, он хочет купить дом? — Крепус ткнул мальчика в руку.       Кэйя фыркнул:       — Они не живут в домах, папа! Не глупи!       Кэйя вернулся к своей книге и продолжил читать и болтать, но на мгновение Крепус замер.       Он... Он называл меня папой...       Гордый владелец винодельни чувствовал, что вот-вот заплачет...       — Ой! Ой! Это... — большие голубые глаза Кэйи обеспокоенно повернулись к нему. — Папа, что случилось?..       Крепус улыбнулся, затем крепко сжал мальчика:       — Ничего. Абсолютно все в порядке, жучок.       Он ослабил хватку:       — Что ты мне показывал? ~~~~       Хорошо... Что теперь...?       Прошло несколько часов, а Крепус всё так же скрючился на краю поляны, над ним мерцали звезды, а его глаза были прикованы к злобному дереву.       Он не знал, чего ожидать, поэтому пришел вооружённым.       Он даже развеял своё заблуждение, хотя и молился всем богам, чтобы ему не пришлось его использовать.       Кто-то или что-то вырезало эти знаки, и Крепус намеревался выяснить, кто именно. Даже если ему придется каждую гребаную ночь дежурить у проклятого дерева... Его глаза расширились, когда он заметил маленькую знакомую фигуру, спотыкающуюся на поляне.       Кэйя выглядел ошеломленным, как будто он был в полусне.       Неа. Это не повторится.       Крепус немедленно вынырнул из-под зарослей.       Если не считать действующей странной магии, его сын был лёгкой мишенью посреди поляны...       — Кэйя! — Крепус как можно быстрее подбежал к мальчику.       Кэйя вздрогнул:       — Я... Мистер...? Почему...?       Крепус встал на колени перед мальчиком:       — Кэйя, почему ты здесь?       Мальчик моргнул, а затем огляделся, как будто впервые увидел всё вокруг.       — Я... Я не знаю... Я не хотел... — Кэйя нахмурился.       Крепус вздохнул:       — Хорошо, всё в порядке, жучок. Давай... Давай просто вернёмся...       Он повернул сына, легонько положив ему руку на спину.       Когда Кэйя попытался повернуться, чтобы посмотреть на дерево, Крепус быстро повернул голову мальчика вперёд.       — Я... Подождите... Что это было... — голос ребёнка звучал смущенно, но он не паниковал, что принесло владельцу винодельни огромное облегчение.       — Это очень жуткое дерево, и я не хочу, чтобы ты или твой брат приближались к нему, Кай...       — О... Я... Прости, папа...       Крепус вздохнул, прежде чем взять маленькую руку мальчика в свою:       — Всё в порядке, малыш, ты ходил во сне. Это не твоя вина. ~~~~       Кэйя хорошо спал этой ночью, а на следующее утро Крепус снова отправился стирать метки.       Это не стоило риска. ~~~~       Прошли недели.        Недели, когда Крепус, как ястреб, следил за синеволосым мальчиком.       Недели проверки странной поляны утром и вечером...       Недели дискуссий о том, стоит ли нанять его сотрудников для проведения контролируемого сжигания...       После нескольких недель в течении которых ничего не происходило... Крепус позволил себе расслабиться.       Дилюк и Кэйя практически умоляли, чтобы им разрешили покинуть двор, чтобы поиграть и исследовать его, и в конце концов Крепус уступил.       В конце концов, было лето, и мальчикам нужна была хоть какая-то свобода, чтобы гулять, лазить по деревьям и купаться...       Им не нужно, чтобы отец крутился над ними 24 часа в сутки, 7 дней в неделю... Это было нездорово...       Поэтому он доверил Кэйю заботам Дилюка, подчеркнув важность того, чтобы мальчики держались близко друг к другу и смотрели друг другу в спину.       Прошло ещё несколько дней, и Крепус ещё больше расслабился.       Возможно... Вся эта странность наконец-то прошла... ~~~~