Бескорыстная... или корыстная помощь?

Уилл Грэм сидел спокойно у себя дома, когда его внимание привлёк лай собак. Выйдя на улицу, он обнаружил около дома машину, из которой, прихрамывая, поспешно вышёл психиатр доктор Фредерик Чилтон. Уилл сразу догадался, что дела Чилтона плохи — очевидно, стервозного амбициозного доктора Чилтона подставил доктор Ганнибал Лектер. — Могу я воспользоваться душем, пожалуйста? — спросил Чилтон даже мило. Неудивительно, ведь он был весь в крови, которой его, очевидно, обмазал Ганнибал, чтобы выдать за преступника, совершившего все его, Ганнибала, убийства. Уилл Грэм ответил не сразу. Собаки носились вокруг двух мужчин. Наконец Уилл сказал:  — Проходите, пожалуйста, но не наступите на собаку, Чилтон. Их тут много. Они очень нервничают. Или прыгают. Я ещё не уверен. Одну минуту. Сейчас я выведу их на прогулку. Кажется, они поняли, кто вы, и хотят познакомиться. Не спускайте с них глаз, Чилтон, хорошо? А когда я вернусь, можно будет их погладить. Вон они сидят. Вам что, не хочется погладить? Ах, как жаль. Они такие душки. Ладно. Тогда я их сам погладю. Чилтон на всякий случай отошёл подальше. Собаки смотрели на него влажными улыбающимися глазами и молчали. Их хвосты были задраны вверх, а пасти открыты в надежде, что их хоть чем-нибудь угостят. Чем бы они ни питались. Чилтон пересёк гостиную, потом прихожую, потом вошёл в ванную и помылся. Вернувшись, он сел на диван и закрыл глаза. Уилла не было довольно долго. Чилтон заскучал. Он не слышал, как он входит в гостиную, но догадался, что тот уже там. Он открыл глаза. Уилл лежал на диване. Он выглядел усталым. Чилтон встал и подошёл к нему. Уилл сидел с закрытыми глазами и рукой поглаживал собачий живот. Чилтон сел рядом. — Что мне делать? — жалобно спросил он. — Ганнибал так просто меня не оставит в покое. Что мне делать? Куда бежать? Уилл? Уилл! Что мне делать? Скажи! Пожалуйста! Через некоторое время Уилл открыл глаза и посмотрел на Чилтона. Чилтон заёрзал на месте. — На, возьми, — Уилл протянул Фредерику Чилтону толстого мопселя. — Успокойся, погладь собаку, останься здесь, и никто тебя не тронет. Смотри, он совсем ручной. Ничего не понимает. Не бойся, он тебя не тронет. Он хороший. Вот увидишь. Лучше молчи и погладь собаку. Хороший мопсель? Хороший. Не плачь. И не жалей ни о чём. Никто тебе не сделает ничего плохого. Никогда. Чилтон с растерянным лицом косился то на Уилла, то на мопселя. Уилл подал знак, чтобы он гладил. Чилтон послушно растерянно гладил, глядя на собаку, и мопся поднял на него безразличный взгляд. — Но как же… — начал возражать Чилтон, продолжая гладить. — Как же Ганнибал? Что мне делать? Что делать? Ведь… — Да хватит, — Уилл уже устал, что все от него чего-то хотят. Он лежал с прикрытыми глазами, умиротворённо слушая дождь. — Ганнибал — это Ганнибал. Он ушёл. И никто тебе не сделает ничего плохого. Ты теперь с этим мопселем. Можешь потом куда хочешь поехать, когда захочешь. И читать, и плавать на яхте… Так что кончай плакать и гладь. Просто гладь. Ты это умеешь. В небе взошла полная луна, и стало видно, что почти все деревья вокруг оделись в траур. Постепенно дождь стих. Казалось, на землю опускается кладбищенская тишина. Чилтон нервно чесал мопса и тихонько всхлипывал. Ему казалось, что в дом того и гляди зайдёт Ганнибал и сейчас набросится на него. Он затравленно оглядывался по сторонам и выглядел таким жалким и несчастным, что Уилл не выдержал. Он отбросил в сторону газету, вскочил на ноги и подошёл к Чилтону и сел рядом с ним на диван. Чилтон уронил голову на руки. Он был трагичен. Уилл сел рядом с ним и обнял его за плечи. — Доктор Чилтон, — обратился к нему Уилл, — хватит страдать. Мопс взвизгнул, поднял морду, увидел Уилла и замахал хвостом. Чилтон поглядел на него сквозь слёзы и опять опустил голову. Он казался очень несчастным, но одновременно и подавленным какой-то идеей. «Бедняга, — подумал Уилл. — Он думает, что хуже уже быть не может… Как странно устроен человек». После этого Уилл заварил чай себе и Чилтону, наложил корма в миски и включил электрический чайник. К чаю он надел свежие носки, которые нашёл в комоде. Собаки чавкали, поедая угощение, а Чилтон и Уилл глядели в окно на спокойную гладь озера. Чилтон размял в пальцах кусок сахара, задумался, рассеянно повертел его в руках, а потом уронил его на ковёр. — Фу, — возмутился он. — Как это меня угораздило? Чёрт бы побрал эту сласть. Уилл услышал его бормотание. Чилтон что-то говорил про своё состояние, поднимая с пола сахар и бросая в мусорное ведро. Собаки проводили полёт сахара взглядом. Глаза их недобро сверкнули, и они так и остались сидеть на месте, только отвели от миски с едой глаза и стали пристально глядеть на Чилтона. Он в свою очередь заметил это и быстро поглядел на них, потом перевёл взгляд на Уилла, а потом опять на них. Но собаки никак не реагировали нервозность мужчины. — Фредерик, — устало попросил Уилл, — будь хорошим мальчиком и сходи в магазин за молоком. И купи хлеба, — добавил он, глядя на Чилтона. — И яиц. Нам на двоих. Лучше, конечно, три штуки. Не забудь. О’кей? Чилтон хотел возразить, но Уилл Грэм был таким уверенным, властным и гостеприимным, что у него не осталось сил спорить. Сделав над собой усилие, он встал с дивана и вошёл к выходу. Погода была прохладной, везде лежал снег. Чилтон кутался в куртку и брёл к магазину, боясь преследования. И не зря. Когда он расплачивался на кассе, он понял, что кассир в кепке с надписью «Hands & Specials» следит за ним из-за стойки. Во рту у Чилтона мигом пересохло, он задрожал. Это был Ганнибал Лектер. Он переоделся в кассира и выследил его! Всё пропало. Чилтон понял, что выйти живым из сложившейся ситуации ему удастся, только умея владеть собой. Он сделал вид, будто не узнал Лектера. Это был психологический трюк, ведь, если он не узнаёт Ганнибала Лектера, то, выходит, он сам не Фредерик Чилтон, а значит, Ганнибал ошибся. Дальше он действовал интуитивно. — Здравствуйте. Можно пакет? — попросил он, изображая безмятжность. Ганнибал дал пакет. — У вас до завтра какие-нибудь яйца есть? — спросил Чилтон. — Яйца? — повторил Ганнибал, едва удерживаясь, чтобы не нахмуриться. — На складе есть. Сейчас принесу. Чёрт, он тоже был умелым притворщиком. Впрочем, ничего удивительного, он же социопат… Чилтон дождался яиц, положил на столик деньги и взял пакет. На душе у него стало гораздо спокойнее. Он торопливо направился к выходу. Ганнибал Лектер пошёл следом. Он уже понимал, что единственный для него шанс выкрутиться — смотреть только себе под ноги. — Вы забыли сдачу, — послышался низкий хрипловатый голос Лектера за спиной. Чилтону от страха стало холодно. Он обернулся. — Ах, да, — улыбнулся он натянуто. — Большое спасибо. Извините, я спешу. Для поднятия духа он помахал Ганнибалу рукой. Тот по-прежнему не сводил с него глаз. Ему стоило больших усилий не обернуться, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на страх. * * * * * * Уже дома у Уилла Грэма Чилтон поспешно вывалил все покупки на стол. — Вот, — сказал он. — Извините, что так много. Я… Я не знаю, как вам объяснить. Меня выследил Ганнибал, но, похоже, он так и не понял, что это был я. Либо он играет мной. Такое возможно? Определённо да… Уилл… Не отпускайте меня одного. Пожалуйста. Я не хочу попасть впросак. Вы моя единственная надежда. Вы ведь защитите меня? Или хотя бы попытаетесь? Я даже не знаю, что сказать… Даже не знаю, как мне вас благодарить. Чилтон всё лепетал и лепетал, а Уилл, утомившись слушать, уверенно, но осторожно взял его за плечи. — Хватит, Фредерик, — сказал он. — С тобой ничего не случится. А теперь иди спать. Вот тебе новое одеяло. А я попробую разобраться, что за тень у тебя на уме. Ведь даже на пороге смерти не стоит лгать. Иногда лучше просто сказать правду. — Но я не лгу! — возмутился Чилтон. — В магазине и вправду был Ганнибал Лектер. Уилл сомневался, но решил, что это он ещё успеет проверить. А пока Чилтону не помешает поспать и заткнуться. Ведь правда, если он не прекратит вести себя как ребёнок, это окончательно доконает его. Очень утешительное утешение — забыть на время о смерти и паническом страхе. Собаки смотрели на них и виляли хвостами, но не шли. Некоторые спали, прислонясь к стене, другие тихонько скулили, но всё понимали. Они всё понимали, и даже то, что творилось в человеческом уме и сердце, — одно упоминание об этом заставило их поджать хвосты и подойти к Уиллу поближе. Собаки легли у его ног и придвинулись поближе, образуя круг, а одна из них даже улеглась на него животом и положила морду на передние лапы. Да, они тоже боялись, но они по крайней мере не потеряли мужества. «Не все, конечно, — думал Уилл, — но Уинстон точно». Наконец Чилтон заснул, и все вокруг тоже заснули.