Последняя тайна Мэнора.

— Какого это только что было? — Драко сказал это вымученно на выдохе, еле прикрывая дверь. Словно у него заканчивались силы. — Мисс Грейнджер трансгрессировала и попалась мне на пути совершенно случайно. Нечего так сокрушаться по этому поводу, мистер Малфой, — равнодушно отрезал Снейп. У Драко больше не было терпения молчать. В конце концов, когда долго и безжалостно копишь в себе, это рано или поздно взорвется ядом внутри и выплеснется наружу. Обжигающим ядом, от которого сводило ребра. — Каждый вечер и каждое утро я обещаю себе, что больше не увижу ее. И она, черт возьми, появляется… снова и снова. — Ну, потому что вы не можете давать таких обещаний. Вы же не в силах контролировать мисс Грейнджер и ее передвижения, — констатировал Снейп, постукивая пальцами по деревянному столу. — У меня такое чувство, что она преследует меня, — в глазах Малфоя читалось отчаяние. — Давайте так, — откашлялся Снейп, — вы не можете отрицать того факта, что после того, что произошло между вами, вы не можете притворяться, словно ничего не было. Драко нахмурил брови: — Я точно смогу. Я все готов сделать, чтобы выкинуть ее из своей памяти. Снейп ухмыльнулся: — Да? А что же тогда, если вам так паршиво, вы не попросили обливиэйт? Проще простого, я бы точно вам не отказал. Драко прикусил язык и замер: он ни на секунду не задумывался об обливиэйте. — Это уже определенная форма мазохизма получается, мистер Малфой. Либо вам просто-напросто нравится топить эти воспоминания в себе, в чем вы до дрожи боитесь признаться. Драко не нравится топить в себе эти воспоминания. Он просто внезапно осознает, что эти воспоминания — самое яркое, что случалось за последние месяцы его жизни. Раньше это осознание глухо скрипело где-то в подкорках разума, но сейчас Снейп словно включил свет на поверхности его сознания. — Я переспрошу вас об этом завтра утром. Подумайте на досуге хотите вы этого или нет. Проблема не стоит и пшика. А нам с вами нужно изготовить мощный антидот. — Для каких целей? — Драко почувствовал, что закипает. — Вам это принципиально? — Да. — У Поттера последствия… — Снейп не смог закончить, потому что Малфой стиснул зубы и резко взмахнул кулаком, отчего глиняный кувшин, где Снейп обычно держал воду, отлетел и разбился вдребезги о глухую стенку. — К черту Поттера! — Драко не мог кричать. Он рычал, задыхаясь в собственной злости. — Пусть уже преставится, наконец. Пусть осознает свою гнилую сущность, и липнет к нему одна гниль. Сколько уже было знаков о том, что Поттера просто не должно быть здесь, но все игнорировали этот факт, а проклятая Фортуна отчего-то решила каждый раз вставать на сторону этого выродка. — Драко резко накрыл глаза и лоб горячей ладонью, словно его что-то обожгло. Даже через стол Снейп видел, как тяжело вздымается его грудная клетка, хотя дышал Драко беззвучно, а плечи сотрясала микроскопическая дрожь. В свое время он с огромным удовольствием подписался бы под каждым словом Малфоя, но сейчас ему просто было нечего делить. И не с кем. Зельевар внимательно посмотрел на окаменевшего слизеринца: — Вам бы поубавить эмоций. В конце концов, не вам решать… — К черту… — рыкнул Драко.

***

Он не мог уснуть. Ворочался в постели, мечась с одной стороны на другую. Он так рьяно ненавидел Поттера в ту секунду, и это медленно убивало. Казалось, что сильнее ненавидеть он уже не может, Поттер давно был вычеркнут из жизни. Но сейчас, когда Гарри и близко не было, отвращение тягучими волнами скапливалось еще сильнее. Все эти чувства мешались с воспоминаниями о вопрошающем пытливом взгляде Грейнджер. Драко покосился на ту сторону постели, где недавно лежала она, вцепившись ему в плечи, оставляя горячее влажное дыхание на его взмокшей коже. Сейчас она наверняка обивает порог в госпиталь, беспокоясь о проклятом Поттере, а еще час назад стояла пред ним. Драко сел, скрестив ноги, запустил пальцы в влажные пряди, убирая их со лба. Он нехотя опустил взгляд на грудь, будто боясь, что там остался черный жженый след от ее ладони. И так было каждый раз: он горел изнутри, когда она приближалась, когда она касалась его, сердце предательски выпрыгивало из грудной клетки. Почему здравый голос разума так отчаянно хотел послать ее на все четыре стороны и приказать, чтобы не смела напоминать о себе, но тело каждый раз входило в транс, стоило только Гермионе пристально посмотреть Драко в душу. Он нахмурил лоб, словно морщась от боли и прикрыл тяжелые веки.

***

Снейп обложился башнями книг и кипами свитков и что-то лихорадочно записывал на пожелтевший листок бумаги. Его лицо было напряжено и сосредоточено, пальцы твердо сжимали перо. Он по несколько раз сверял записи в свитках и тетрадях и быстро переносил все на листок. Все ингредиенты можно было приобрести в Косом переулке, кроме одного. Беозар единорога. Снейп шумно выдохнул и потер напряженный лоб. За ним нужно было идти в Запретный лес, и зельевар прекрасно понимал это. Впрочем, это проблемы мисс Грейнджер, отчаянно желающей спасти своего жалкого товарища. Снейп педантично выводит «беозар единорога» и добавляет в постскриптуме про лес. Отправив почту гриффиндорке он тихо стучит в дверь Драко. В последнее время Малфой-младший выводит его из равновесия своими истеричными выходками. Драко никогда не отличался умиротворением и лучезарностью, но крики и летящие кувшины уже слишком. За дверью была тишина. Снейп стиснул зубы и едва не закатил глаза: — Знаю же, что не спите, — пробубнил он. — Входите, — раздался глухой голос Драко. Снейп застал его в той же позе: Малфой сидел, опираясь выступающими лопатками на холодную стену. Его голова была опущена, и Снейп не мог разглядеть выражение лица. Он медленно опустился на табурет: — Я отправил письмо мисс Грейнджер. Если завтра она принесет необходимое, можем тут же начинать. Драко поднял глаза и сально усмехнулся: — А если я не захочу? Снейп невозмутимо пожал плечами: — Ваше право. Она бегает сюда от отчаяния. Мне не надо быть в Хогвартсе, чтобы понимать, что происходит в умах студентов. Тем более, мистер Малфой, я вас всех знаю достаточно давно. Решится проблема с Поттером, вероятнее всего, она вернется к прежней жизни, и ваше заветное желание разлучиться с ней исполнится. Малфой мысленно умолял, чтобы на этой фразе у него появилась хоть толика радости и ликования, но внутри становилось так пусто, что он готов был прикончить себя. — Просто так это не сойдет Грейнджер с рук, — прошипел он. — Что вы имеете ввиду, мистер Малфой? — Я не буду готовить чертово зелье просто так. Услуга за услугу. — И какое же условие вы хотите поставить? — Пусть восстанавливает меня в школе. Я намерен доучиться и начать вести нормальную жизнь. Пусть решает этот вопрос со старухой. Драко едва услышал, как Снейп хохотнул. — А вы точно уверены, что хотите расстаться с Грейнджер раз и навсегда? У меня небольшой диссонанс. Драко опешил от противоречивости сказанных слов, действительно позабыв о том, что в школе он будет видеть Гермиону в разы чаще. Но желание достойно завершить обучение в самом деле было всегда. Малфой откашлялся и внимательно посмотрел на Снейпа: — Мне плевать, что ее мышиное лицо будет маячить перед глазами. Услуга за услугу, и она для меня не больше пустого звука. Мои родители приложили много усилий, чтобы я попал в Хогвартс. Я учился не хуже этой гриффиндорской черни и явно не заслуживаю доживать дни здесь в полной неизвестности. Я хочу получить образование и идти дальше, пока совсем не наплевал на свое существование. А я уже слишком близок к этому. Не вижу никаких преград, чтобы выдвигать Грейнджер этот ультиматум. Хочет спасать своего щенка, пусть дает взамен. — Вы ведь влюбились в нее, мистер Малфой, — неожиданно изрек Снейп. — Как последний сопляк. У Драко скрутило низ живота: — С чего такие выводы? — Мистер Малфой, — Снейп откашлялся, — я вижу, какой вы, когда рядом с ней. Прежде, я таким вас не видел. Я вижу, как вы смотрите на нее, цепляетесь за каждую секунду, чтобы провести больше времени с ней. А потом срываетесь с цепи и метаете кувшины. Поскольку здраво и по-человечески любить вы не умеете, то собираете по крупицам все, что у вас есть. Злость, желчь, прямые оскорбления, желание вогнать в ультиматум, цепляясь за ее болевые точки. Это ваша извращенная любовь. Зрелище, конечно, печальное, но иначе не можете… — Бога ради, — Драко стискивает зубы. Последние остатки такта удерживают от того, чтобы выставить Снейпа из комнаты ко всем чертям. — Что ж, — Северус поднимается сам, — хотите ставить условие-ставьте. Полагаю, мисс Грейнджер принесет все завтра. Большую часть компонентов можно приобрести здесь, проблема лишь в беозаре единорога. Я написал ей, что нужно идти туда в Запретный лес… к сожалению. Время, конечно, ночное, но не думаю, что мисс Грейнджер это остановит. Доброй ночи, мистер Малфой, — Снейп прикрыл дверь, не дожидаясь его ответа. Оставил Драко в гробовой тишине переваривать услышанное.

***

Гермиона действительно решила не медлить ни секунды. Закутавшись в тяжелый черный плащ, она накинула капюшон. Спрятав письмо Снейпа под подушку, Гермиона на цыпочках направилась к себе в кабинет. Она провела несколько часов в совятне, нервозно заламывая руки в ожидании письма от Северуса. И когда оно, наконец, пришло, Гермиона тут же упорхала в свою комнату. При упоминании беозара ни один нерв не дрогнул в ее теле. Она подошла к окну в своем кабинете и склонилась над горшочком с причудливым растением. Это была космическая лаванда. Подруга мадам Стебль из Шармбатона любезно прислала ей в подарок необычные семена, сказав, что из них вырастет нечто прекрасное. Помона трепетно относилась к таким растениям и отдала семена Гермионе, сетуя, что у нее совершенно нет времени заботиться о них должным образом. Гермиона с удовольствием приняла первый в своей жизни опыт ухода за цветами, исправно поливала, ухаживала за землей и, в конце концов, получила великолепную лаванду, которая отличалась от обычной тем, что имела глубокий синий оттенок и блестящие вкрапления, словно звезды на ночном небе. Сейчас Гермиона осторожно срезала стебельки лаванды, не замечая дрожь в пальцах. Время медленно утекало, она должна была действовать. Почти что на цыпочках она вышла из школы, больше всего боясь встретить Макгонагалл или Филча. Но директор провалилась в глубокий сон от переутомления, а Филч патрулировал на верхних этажах. Молясь, чтобы в хижине Хагрида не горела лампа, Гермиона удовлетворенно выдохнула и словно пролетела мимо жилища великана.

***

Гермиона в лесу. Лежит навзничь, утыкаясь лицом в сырую грязную землю. Глаз не видно, но чувствуется, что они полны слез вперемешку с кровью. Сверху на нее нападают огромные существа, которых невозможно разглядеть во тьме. У них скрюченные пальцы и безобразные рваные крылья. Они наносят резкие глубокие удары прямо в спину гриффиндорки. На одежде показываются пятна, которые отдают глухим бордовым. Они медленно расползаются по ткани, а лопатки Гермионы перестают вздыматься. Драко просыпается от собственного ора. На негнущейся спине он резко поднимает торс и чувствует, что не может продышаться. Его тело липкое, кожа рук неприятно липнет к бокам, на лбу испарины, но самое страшное, что отвратительные слезы льются по щекам, и Драко просто не в состоянии это контролировать. Он смахивает одну за другой кулаком, бездумно тыкаясь костяшками в воспаленные веки. В этот момент в комнату врывается Снейп. На нем что-то наподобие пижамы грязно-серого цвета, волосы всколочены. В любое другое время Драко ухмыльнулся бы от комичного вида профессора, но не сейчас дрожь в теле просто не дает существовать. — Мэрлиновы кальсоны, мистер Малфой, рано или поздно из-за вас я отправлюсь в Мунго раньше, чем планировал! — Снейп буквально ревет, что приключалось с ним крайне редко. На его скулах желваки устроили свистопляску, он медленно наблюдает, как Драко смазано натягивает одежду, тяжело дыша. — Мне нужно трансгрессировать… я… я один не могу… мне нужно с вами… — бормочет он, пытаясь вспомнить, как он уснул перед этим сном. — Вы в себе? — Снейп понизил голос. — Да. Я обещаю вам, что буду стараться больше не просить ни о чем, но сейчас мне действительно это нужно, профессор, — Драко замер с пальто в руках и посмотрел Снейпу в лицо вымученным взглядом. — Мне кажется, я отправлюсь в Мунго не позднее вас… — добавил он бессильным шепотом. — И куда же вас направить? — Снейп скрещивает руки на груди, чувствуя в груди сладкое предвкушение. — Вы же знаете… — Я хочу, чтобы вы сказали об этом вслух и четко, мистер Малфой, — Северус позволяет себе улыбнуться.

***

— И что дальше? — вопрошает Снейп, пристально глядя на Драко. Они стояли в глуши Запретного леса, не понимая, куда двигаться дальше. Драко медленно озирался по сторонам. — В смысле? — наконец спросил он. — Обратно доберусь сам. Вам спасибо за помощь и извините, что потревожил сон. — Все было более чем предсказуемо, — Снейп пожал плечами. Драко судорожно сглотнул и, отрывисто кивнув зельевару, отправился вперед, сам не понимая, куда идет. Последний раз ему доводилось бывать тут на младших курсах. Гордые кентавры гораздо более радушно принимали волшебниц, чем волшебников. И Гермиона прекрасно знала об этом. Она встретилась с одним из них, смущенно поклонилась и тихо рассказала суть истории. На руку сыграло то, что после Магической войны репутация Гарри взлетела еще выше и затронула сердца даже кентавров, хотя вообще-то они были равнодушны ко всему происходящему. Кентавр, встретившийся Гермионе, оказался мягким и общительным и проникся ее тихим голосом и дрожащими губами. Выяснилось, что загадочные смерти прекрасных существ не прекратились, хоть и случаются гораздо реже. И он сможет помочь Гермионе, благодаря беозару, спрятавшемуся в желудке последнего умершего кентавра. Гермиона ахнула, списывая все на то, что звезды сошлись так, что Гарри просто обязан быть спасенным. Она ждала несколько минут, прежде чем кентавр вернулся с беозаром. Гермиона почувствовала, как в горле стягивается комок: — Я не знаю, как отблагодарить вас, — прошептала она, взяв камень ледяными пальцами и прижала его к колотящему сердцу. — Вот, возьмите… — она осторожно протянула пучок лаванды кентавру и снова слегка склонилась. — На первый взгляд может показаться, что это обычная лаванда, но уверяю вас, она приносит много пользы и удачи. Посадите ее у себя, и как только она соприкоснется с землей, вы сами все увидите. Кентавр чуть заметно улыбнулся и принял подарок Гермионы. Он хотел было, что-то сказать, но безмолвие леса нарушило тяжелое дыхание. Гермиона почувствовала, как сводит желудок и медленно обернулась. Драко стоял в полумраке, крупные лучи лунного света падали прямо на него, перекатываясь по бледной коже лица, делая ее еще бледнее. При таком свете глаза Малфоя казались бесцветными, и если бы Гермиона не знала его, то подумала бы, что это вампир, который пришел полакомиться очередной жертвой. Он сам не понял, как нашел ее. Драко переводил взгляд с Гермионы на кентавра, который был явно не рад видеть его. Существо скривилось от легкого отвращения и тут же ускакало прочь. — Малфой… — ахнула Гермиона, чувствуя, как ноги подкашиваются и начала медленно сползать вниз, пытаясь найти хоть какое-то дерево для опоры, хаотично водила руками. В следующую секунду сильные руки легли на ее талию, поддерживая. Драко опустился на землю вместе с ней. — С тобой все хорошо? — прошептал он. Картинки из ночного кошмара по-прежнему мелькали перед ним, и Гермиона увидела тонкую морщинку между темных бровей, которую выучила наизусть. Он действительно побледнел, и сейчас, когда вышел из-под лунного света, Гермиона увидела чернеющие тени под туманными глазами. — Да… а что должно было быть? — Ты не должна была ходить в Запретный лес одна. Такая заучка, как ты, Грейнджер обязана помнить этого с первого курса. Гермиона внимательно смотрела Драко в глаза, словно высматривая что-то. От этого Малфой не знал, куда себя деть. От Гермионы пахло ночной влагой леса и ветками лаванды. Слизеринец опустил взгляд и взял ее ледяную руку в свою, второй продолжая крепко держать ее за талию. Тишина высасывала силы, но Гермиона смогла, наконец, издать нервный смешок: — Я сплю, да? — глупо хихикая, спросила она. Драко услышал дрожь в ее шепоте и покачал головой: — Нет… Гермиона не успела опомниться, как почувствовала его пересохшие губы на уголке своих. Драко вел медленную линию сухих поцелуев, накрывая ее нижнюю губу, не торопясь касаться языком. Его рука медленно завела ее кисть за холодную шею, и Гермиона тут же погрузилась подушечками пальцев в замерзшую кожу, приоткрывая губы. Язык Драко медленно проник в ее рот, и он отчетливо понимал, что именно то, чего адски не хватало все эти мучительные дни. Гермиона тут же податливо ответила ему, искренне не понимая, откуда в Малфое столько нежности. Все казалось до чертиков правильным, его язык у нее во рту, его кожа под ее пальцами, его сбивчивое дыхание, что отдается ей в ребра. Драко опустил одно колено на землю, и его ладонь крепко приникла к ее пояснице, впечатывая в себя. Он уже не чувствовал лесного холода, второй рукой расстегивая плащ гриффиндорки, небрежно раскидывая полы по земле. Не в состоянии растягивать это безумие Драко опустился пальцами на края ее кофты и жадно потянул наверх. — Что ты делаешь… — Гермиона разорвала поцелуй и сдавленно прошептала ему в губы, которые стали влажными. — Пожалуйста, Грейнджер… просто позволь мне… Мне очень нужно. И тебе тоже, я ведь знаю это, — он шептал ей в шею, опаляя ее своим дыханием. Гермиона закусила губу, и, она клянется себе, тело само выгнулось навстречу его пальцам. Драко глухо прорычал ей что-то в ключицы, она не смогла разобрать, чувствуя, как кофта предательски ползет наверх и улетает в ту же минуту. Драко опускает пальцы на пуговицу джинсов, попутно оставляя розовые метки на шее Гермионы, на ее выступающих ключицах, тут же проводит по ним языком. Пальцы хаотично расстегивают ширинку, и Малфой резко стягивает с нее джинсы вместе с бельем. Гермиона снова выгибается навстречу его губам, не чувствуя обжигающего холода, от которого мелкие белые волоски на бедрах встают дыбом. А Драко чувствует. Чувствует каждый волосок под ладонью, когда медленно ведет рукой по худым бедрам вниз-вверх, будто пытаясь согреть. Гермиона издает низкий стон, от которого у слизеринца звенит в ушах. Ему кажется, что этот стон доносится откуда-то из его грудной клетки. Гриффиндорка хватается за его пальто и сжимает до побелевших костяшек изо всех сил. — Сними это… — она почти хнычет, оттягивая теплую ткань вниз. Драко отстраняется и нарочно медленно снимает пальто, чтобы успеть разглядеть все, начиная от маленькой груди, спрятанной в кружевах тонкого белого лифчика, до худых коленей, что расставлены по бокам от него. Он быстро избавляется от пальто и свитера и берет ногу Гермионы, стягивая мерзкие розовые носки, от которых его тошнит и ведет одновременно. Драко оставляет короткий поцелуй на ее лодыжке, попутно расстегивая ширинку, чувствуя, как пальцы перестают слушаться. Гермиона протягивает ногу так, что она оказывается на плече Драко. Малфой не помнит себя, не помнит, как медленно входит в нее. Отрезвляет лишь тихое всхлипывание Гермионы, и он раскрывает глаза, наклоняясь ближе к ее лицу. — Больно? — Немного… Драко кладет ладонь на ее горячую скулу и проводит большим пальцем по нижней губе, собирая подушечкой влагу. Гермиона тут же приоткрывает рот и медленно прикусывает его палец, слегка вбирая его в рот. У Драко искры готовы посыпаться из глаз. Желание успокоить ее боль мешается с животным желанием брать ее быстро до криков, чтобы она выстанывала его имя на каждом толчке. — Потерпи немного. Я остановлюсь если захочешь, — он усиленно пытается игнорировать ее горячий рот на своем пальце. — Я не захочу… Драко шумно выдыхает, утыкаясь в ее шею, волосы, хоть во что-то, лишь бы пропитаться ее запахом. Медленно двигается, но входит до конца, ловя каждый выдох и стон Гермионы. Она обвивает его шею, впивается ногтями в лопатки, забывая, где они находятся. Обессиленная нога соскальзывает с его плеча и падает прямиком на землю, но Драко успевает перехватить ее тонкую лодыжку и отстраняется, кладя вторую ладонь на нежный живот Гермионы. Так при свете луны лучше видно припухшие губы, рассыпавшиеся по черному плащу каштановые пряди. Он до сих пор помнит, как они пахнут. Драко ускоряет темп, и заковывает ее лодыжку в крепкую хватку, стискивая зубы. Гермиона закусывает тыльную сторону ладони, но стоны все равно предательски вырываются из ее рта. Драко жарко и тягуче двигается в абсолютный темп ее изгибающемуся телу, ведет пальцами дорожку от живота к теплым ребрам, накрывает грудь и смотрит на нее из полуприкрытых век. Взгляд Гермионы блуждающий, она не прожигает его своими пытливыми оленьими глазами, что выбивают почву из-под ног, и он наконец-то решается. — Я влюблен в тебя, — Салазар, за последние несколько месяцев ничего осознаннее на доводилось изрекать. Слова вылетели как пули из ружья на войне, которую они оба проиграли. Гермиона сфокусировалась на его лице, пытаясь прочесть хоть что-то, пытаясь понять послышалось ей или нет. Его губы были сжаты в тонкую линию, но в глазах горел тот огонек, который она уже видела однажды… Гермиона не сразу поняла, что он остановился, оставаясь внутри нее. Драко не нужен был незамедлительный ответ или реакция. Он как закоренелый эгоист всея магического мира преследовал лишь цель высказать свое, что так сильно глодало изнутри и ломало ребра. Когда уголки губ Гермионы дрогнули, а ногти на его лопатке заменились нежными робкими поглаживаниями пальцев, Драко резко опустился на локти и принялся вбиваться в нее так, что Гермиона вскрикивала, пронизанная адски сладкой дрожью во всем теле. — Влюблен. Влюблен. Влюблен, — он повторял это как мантру с каждым резким толчком, выбивая из Гермионы последние остатки сомнений. Неподалеку к последним лучам уходящей луны медленно вздымались маленькие звездочки от только что посаженой лаванды.

***

— Идеальные пропорции! — воскликнул Снейп, медленно помешивая противоядие. Драко даже не успел заметить, как на огромном носу профессора оказались очки. — У вас зрение испортилось? — Драко почесал нос. — Вы ослепили меня своей блестящей работой, — деловито крякнул Снейп, и слизеринец почувствовал нотки тепла в его голосе. Он так и не сомкнул глаз в ту ночь. Они с Гермионой трансгрессировали к открытию «Слизень и Джиггер». Гермиона буквально висела на руке Драко, бормоча, что в полдень у нее занятия с второкурсниками. Драко крепко сжимал ее пальцы и прикидывал во сколько встанет Снейп, чтобы успеть приготовить под его чутким контролем. Набрав нужных ингредиентов, они пришли в каморку Снейпа, пока тот безмятежно спал. Гермиона провалилась в сон, как только опустилась на не заправленную постель Драко. Когда она проснулась, на часах было десять, а с кухни доносились постукивания стекла. Гермиона уткнулась в подушку, вдыхая до боли знакомый запах и с большим трудом оторвалась от теплой постели, в которой так хотелось остаться еще хоть на чуть-чуть. Драко разливал противоядие по колбам, оставив парочку Снейпу. Самую большую емкость он с кривой ухмылкой протянул Гермионе, как только увидел ее. Гриффиндорка немного стушевалась и смутилась от присутствия Снейпа, но тот не удостоил ее даже взглядом, что-то лихорадочно записывая в тетрадь. Она осторожно взяла колбу, слегка касаясь пальцами пальцев Драко. — Надейся, что Поттер не квакнет окончательно. А то у него вся жизнь набекрень и через одно место, — многозначительно произнес Малфой. За его спиной послышался смешок Снейпа. Но Гермиона не среагировала, медленно вертя в пальцах колбу. Если это действительно то, что спасет Гарри, она будет самым счастливым человеком на земле. — Драко, профессор Снейп, — наконец, изрекла она, — спасибо огромное. — Боже, не говори этого, — Драко скривил губы в презрительный изгиб. Гермиона усмехнулась, вспоминая прикосновения этих же самых губ к ее коже: — Страшно представить, какие у тебя были основания, чтобы помочь мне. — У-у-у, — протянул Снейп. — Еще какие! Мистер Малфой, вы уже озвучивали Грейнджер свое условие? Драко замер, чувствуя, как холод обдает его спину. Гермиона снова впилась в него взглядом, и от этого неприятно холодели пальцы. — Что за условие? — живо поинтересовалась она. Драко обернулся к Снейпу, и в его взгляде было столько угрозы и злости, что Снейп буквально почувствовал, как скрипнули челюсти слизеринца. Северус слишком хорошо умел просчитывать ходы наперед. Тем более, такого юнца, как Драко. Таких мальчишек Снейп за годы преподавания с молоком на завтрак ел. А у Драко была доля секунды, чтобы калейдоскопом событий вспомнить все эти дни. Спящую под боком Грейнджер, ее пальцы, втирающие заживляющую мазь, ее прикосновения к его ранам, ее горячее и податливое тело, ее крошечную россыпь веснушек на носу. Он медленно обернулся к ней: — Условие в том, Грейнджер, что ты больше не таскаешься в Запретный лес одна. Снейп фыркнул, но Драко не обратил внимание. Он смотрел на Гермиону, которая во-вот улыбнется. Она прижала колбу к себе и усмехнулась: — Я очень постараюсь. — Славно, — отрезал Драко. Она распрощалась со Снейпом и вышла на улицу, заметив, что воздух становится холоднее. Драко стоял, облокотившись на дверной косяк. Гермиона оставила поцелуй на его щеке, видя, что ресницы Малфоя начали подрагивать. — Я напишу тебе, — тихо проговорила она, робко ожидая очередной колкости или отказа, к которым уже слишком привыкла. Но Драко снова скривился в ухмылке и отрывисто кивнул, подавляя в себе желание сжать ее до хруста ребер и закрыть в спальне.

***

Пять дней спустя…

Привет… Извини, что так долго не писала. Гарри идет на поправку с каждым днем. Знаю, что тебе это совершенно неинтересно, но мы же оба понимаем, что все благодаря тебе. Я много думала о тебе вечерами, когда оставалась наедине с собой. И много хочется сказать, но я даже не представляю с чего было бы логичнее начать… Драко… Драко раз за разом перечитывает слова, старательно выведенные детским почерком Грейнджер. Когда он выучивает каждую букву наизусть, то позволяет себе отогнуть вторую половину страницы. Макгонагалл и мадам Помфри логично интересовались, откуда я взяла противоядие. Перед Поппи не очень-то хотелось объясняться, но вот с директором вышел слишком долгий ночной разговор. Я рассказала все от начала до конца, другого выхода просто не было. Не припоминаю, когда последний раз видела Макгонагалл такой. Она несколько раз попросила меня убедить вас приехать с профессором Снейпом в школу, когда вам будет удобно. Сказала, что очень нужно поговорить и попросила передать тебе кое-что. Лежит в конверте, посмотри после прочтения. Я скучаю по тебе. Помни это. Драко не заметил, как улыбается. Он раскрыл конверт и увидел там крошечный смятый сверточек. Развернув его, он увидел пожелтевшее письмо, которое он получил семь лет назад:

Дорогой мистер Малфой! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.