Последняя тайна Мэнора.

Макгонагалл встретилась Гермионе сразу же, как только она вернулась в школу. Вид у нее был помятый и уставший. — Директор… вы не спите? Макгонагалл поднесла к лицу Гермионы стеклянный фонарик с еле горящей внутри свечой, словно убеждаясь, что это действительно она. — А вы? — Выходила прогуляться… — Гермиона опустила глаза, чувствуя неприятную тяжесть внизу живота. Взгляд ее уперся в кольцо от Драко на пальце. Она даже не помнила, как оно оказалось на руке. — Я просто… — у Гермионы перехватило дыхание, и она закусила щеки, — я просто устала немного. К горлу подкатил ком. Она не могла поднять глаза на Макгонагалл, чтобы не разреветься ей в лицо. Слишком много ненужных слез в последнее время, словно это не она. — Я хотела отметить ваш день рождения по скромному у меня в кабинете, но не нашла вас вечером. Гермиона почувствовала, что сильно нуждается в обществе Макгонагалл. Возвращение в школу окунуло ее в послевкусие от последней ссоры с Роном. И сейчас Минерва оказалась единственным островком в стенах огромной школы, куда захотелось прибиться… и рассказать ей все, что наболело, от начала до конца. — Давайте отметим сейчас, — тихо ответила Гермиона. — Если вы не сонная. Глаза Макгонагалл посветлели: — У меня в кабинете как раз есть небольшой десерт.

***

Минерва зажгла небольшие свечи, педантично расставленные на ее рабочем столе. Темный директорский кабинет внезапно покрылся теплыми красками. Гермиона присела на небольшой диванчик, закрыв глаза, чувствуя непомерную усталость. Макгонагалл разлила чай по небольшим фарфоровым чашечкам и тихо подошла к гриффиндорке. Она тут же встрепенулась. За последние дни Гермиона еще лучше научилась различать еле уловимые шорохи. Минерва присела на стул напротив, с мягкой улыбкой указывая Гермионе на чай. — Красивое кольцо, — подметила Макгонагалл, когда пальцы Грейнджер коснулись фарфора. — Да… — Гермиона нервно передернула плечами. Нужные слова просто не приходили на ум. — Подарок от родителей. — Как вы провели выходные? — Минерва слегка прищурилась, словно желая что-то высмотреть в Гермионе. Гермиона запнулась. Желание рассказать директору все от начала до конца било в голову со страшной силой. Но что-то изнутри отчаянно шептало, что этого не нужно делать. Вопрос Макгонагалл рассеялся дымкой. — Как Гарри? — шепотом спросила Гермиона. — Большую часть времени спит, чувствует себя неважно. Помфри делает все возможное для выяснения причины. Думаю, что завтра утром мы сможем навестить его. Гермиона кивнула и погрузилась в сумбур своих мыслей. В кабинете повисла тишина, лишь изредка нарушаемая потрескиванием свечей. — Гермиона, ты ничего не хочешь рассказать мне? — осторожно спросила Минерва, вглядываясь в бледное лицо гриффиндорки. — Я не знаю, с чего начинать, — честно призналась Гермиона. «Молчи» — Хоть с чего-нибудь. Даже если я не смогу помочь, я выслушаю. Это уже полдела. Гермиона шумно выдохнула: — Я поссорилась с Рональдом. — Из-за чего? Гермиона взглянула на Макгонагалл. Та пристально смотрела на нее. — Наверное, я недостаточно хороша. — Почему? — Я мало задумываюсь о нем. Зачастую хочу сделать, как лучше, а выходит наоборот. И мы ссоримся… — А как часто ты задумываешься о себе самой, Гермиона? Гриффиндорка покачала головой: — Не знаю, — честно призналась она. — А стоило бы знать. Это совершенно нормально, что вы расходитесь в каких-то взглядах на жизнь, но в конце концов, важно то, что у тебя в голове. А там, кажется, полная неразбериха. Гермиона невесело усмехнулась: — Вы совершенно правы, директор. — Когда разберетесь, обещайте поделиться со мной этим. Мне важно, что происходит в вашей жизни, особенно когда я понимаю, что ничего хорошего. Гермиона снова из последних сил подавила в себе желание расплакаться: — Я обещаю.

***

Она так и не смогла уснуть. Когда первые лучи сентябрьского солнца проникли сквозь оконные щелочки, Гермиона поднялась с кровати, медленно протирая глаза. Кольцо Драко, которое не хватало духу снять и выкинуть, обжигало щеку. В госпитале стояла холодная тишина, ни намека на присутствие мадам Помфри. Гермиона тут же увидела силуэт Гарри под одеялом. Она робко подошла к его постели и присела на край. Он спал, его грудь тяжело вздымалась. Звуки глубокого дыхания мешались с неприятным тиканьем настольных часов, глухо отдававшим в голову. Гермиона чуть отогнула краешек одеяла, взяв руку Поттера. Она была горячая. — Мы тебя обязательно вытащим, Гарри, — взволнованно прошептала Гермиона. — Мы выясним что с тобой и исправим это. Мы же всегда справлялись. — ее рука сильно сжала слабые пальцы Гарри. Гермиона уткнулась себе в плечо, отвернувшись от Гарри, словно опасаясь, что он сейчас проснётся и увидит ее разбитую и обезнадёженную. Внезапно она почувствовала на себе запах Малфоя, буквально въевшийся в ее кожу, забивший каждую пору. Мэрлин, она буквально забыла принять душ. Гермиона прикрыла глаза и притянула ткань кофты к носу, медленно втягивая запах Драко, его чертовой постели, его волос, пота. Голова мгновенно потяжелела, а низ живота предательски заныл, словно там внутри завязываются и стягиваются узлы один за другим. — Проклятье… — прошептала она в тонкую ткань кофты. — Мисс Грейнджер! — возмущённое шипение Помфри тут же отрезвило ее — вы с ума сошли! Вам нельзя тут находиться до моего обследования! — Прошу прощения, — Гермиона взлетела с постели, — я… — Ни секунды больше! Я назначу часы посещения, тогда и будете устраивать визиты. Гермиона судорожно накрыла руку Гарри и поспешила к выходу. Поппи немного смягчилась, увидев волнение Гермионы: — Я обязательно оповещу вас, мисс Грейнджер. Гриффиндорка отрывисто кивнула и тихо закрыла за собой дверь.

***

Джинни сидела в гостиной Гриффиндора. По ее лицу было видно, что она не спала всю ночь. Гермиона присела рядом с ней: — Ты совсем не спала? Уизли покачала головой: — А ты где была? — Навещала Гарри. В глазах Джинни тут же вспыхнули огоньки: — Он приходил в себя? — Он спал, — монотонно ответила Гермиона. Джинни уткнулась себе в колени, и Гермиона услышала всхлип. — Гермиона, мы совсем забыли про твой день рождения. Я подумала об этом только сегодня ночью. Прости, мне ужасно неловко. — В этом нет никакой надобности, — откликнулась Гермиона. — У меня нет праздничного настроения. — Значит, нужно его создать. Пойдем вечером в Хогсмид, умоляю. Если я буду весь день сидеть здесь и ждать улучшений Гарри, я сойду с ума. — Я не хочу, — бросила Гермиона. Странно, но сейчас ей было совершенно все равно, что чувствует Джинни. Вопрос Макгонагалл выбил ее из состояния вечного волнения за других. Она попробовала прислушаться к себе и поняла, насколько внутри все пусто. И пустота эта появилась совсем недавно. Гермиона поднялась с дивана. — Куда ты? — Джинни сверлила взглядом ее спину. — У меня уроки через три часа. Надо попытаться вздремнуть, — равнодушно ответила Гермиона и вышла из гостиной, не дожидаясь реакции Уизли.

***

— Ничего не могу понять, — всплеснула руками Помфри. — Все показатели говорят о сильнейшей интоксикации. Я наблюдала за Гарри весь день. Иногда мы общались, иногда он впадал в прерывистый сон. Первый раз мне совершенно не удается доползти до истины. — Может, съел чего-то не то? — Макгонагалл потерла лоб. Они сидели в Большом зале. Поппи выглядела усталой и крайне озадаченной. Минерва тоже чувствовала, как силы покидают ее. Внезапная болезнь Гарри, казалось навела серую тучу на весь Хогвартс. В этот момент в зал вошла Гермиона, еле отсидевшая уроки у первокурсников. Она вставала пару раз, чтобы что-то вычертить на доске, все остальное время сидела, уткнувшись в пергаменты, впитывая звуки усердно работающих детей, чтобы хоть как-то заполнить тишину в голове. — Как Гарри, мадам Помфри? — тихо проговорила Гермиона, кивнув Макгонагалл, которая подвинула ей кружку остывшего кофе. — Никак, если быть честной, мисс Грейнджер. Гермиона тяжело вдохнула. Ей начало казаться, что она теряет способность эмоционировать. — К нему можно? — Попробуйте. Сейчас там мисс Уизли. Гермиона взяла кружку и молча направилась к выходу, чувствуя спиной напряженный взгляд Макгонагалл. Джинни сидела на постели Поттера, медленно поглаживая его руку. Гарри не спал, но взгляд его был пустой и затуманенный. Увидев Гермиону, он тут же попытался встать. — Тише, — Джинни слегка надавила на его грудь. — Тебе нельзя вставать. Гермиона присела на другой угол постели, сжимая в руках кружку. Смотреть на Гарри ей совершенно не хотелось. Казалось, будто он медленно утекает куда-то вниз, но она должна была смотреть. И он не должен видеть, как ей паршиво. — Все будет хорошо, Гарри, — твердо сказала Гермиона, мысленно собирая себя по кускам. — Мы и не такое проходили вместе. Мы быстро разберемся с этим, слышишь? — гриффиндорка была готова поклясться, что произошедшее исключительно из-за чертового, прогнившего до атома камня. — Слышу, — прохрипел Поттер. Уголки его губ слегка дернулись. — Рон только что ушел… — тихо сказала Джинни. Гермиона продолжала смотреть на Поттера, игнорируя фразу Уизли. Рон — последнее, о чем сейчас хотелось думать. Она боялась признаваться себе в том, насколько он был прав, когда орал, чтобы они оставили эту проклятую затею. — Ты веришь мне? — Гермиона натянуто улыбнулась. — Всегда, — выдохнул Гарри. Джинни всхлипнула и сжала руку Поттера еще сильнее. Гермиона побоялась поддаться лишним эмоциям и, потрепав Гарри за холодную щеку, поспешила уйти.

***

Последний глоток горького кофе, и Гермиона в спешке накинула плащ. Трансгрессия была лучшим способом умчаться отсюда. Сон как рукой сняло. Она упала на постель, не зная, что делать…бежать отсюда или укутаться в собственный плащ и изо всех сил пытаться уснуть. Рон был чертовски прав. Ее неумение вовремя остановиться, глупые амбиции Гарри, которые горели еще сильнее после вступления в Аврорат — все это в сумме дало то, что Рональд Уизли оказался слишком прав. Внезапно в голове Гермионы возникла мысль, змеиным холодом пробежавшая по ее позвоночнику. Тогда она бы никогда не связалась с Малфоем. Хотелось ли ей повернуть время вспять, не ходить в Мэнор и вернуть себя в те дни, когда она забыла о существовании Драко? Гермиона зажмурилась. Ей хотелось проорать «да» так, чтобы дошло до Хогсмида, но в сознании мигало настолько бешеное «нет», что становилось страшно до озноба. Страшно за собственные мысли. Она резко поднялась и, достав волшебную палочку, трансгрессировала в Косой переулок. Вихрем влетев в переулок и чуть не врезавшись в ближайший кривой фонарь, Гермиона тут же наткнулась на недоумевающего профессора Снейпа, который вышел на вечернюю прогулку. Гриффиндорка с ужасом почувствовала, что рада его видеть. Чертово подсознание вообразило дом Драко, и как бы она не сопротивлялась разумом, трансгрессия молниеносно привела ее сюда. — Профессор… — ахнула Гермиона. — Мисс Грейнджер? — брови Снейпа взлетели наверх. Гермионе было непривычно видеть его выражение лица без органичной доли презрения. Они молчали, не зная, с чего начать. Гермиона чувствовала, как дыхание сбивается, а Снейп пристально изучал ее. За их спинами доносились голоса, заливистый хохот, топот шагов и лязг дверей закрывающихся магазинов. — Все слишком плохо? — Снейпу не надо было додумывать, чтобы установить причину ее волнения и отчаяния во взгляде. — Похоже, да, — выпалила Гермиона, чувствуя, как сдавливает горло. — Я в курсе событий, — Снейп сложил руки на груди. — Мистер Малфой рассказал мне. Гермиона почувствовала, как что-то внутри сдавливает при упоминании о Драко. — Ожидаемо, — пробормотала она. — Не желаете сделать с десяток шагов? Гермиона молча развернулась и направилась вдоль улицы. Снейп последовал за ней широкими шагами. — Я не питаю к вам позитивных чувств, мисс Грейнджер… — начал Северус. — Я знаю. — Гермиона могла бы добавить, что это взаимно, но какое-то неподдельное уважение и страх к профессору сдавили горло. — Но ваша история, признаться, впечатлила даже меня. — О чем вы конкретно? — гриффиндорка остановилась и бросила взгляд в сторону Снейпа, устало выдохнув. Северус откашлялся и внимательно посмотрел на нее: — Так вышло, что Драко, вопреки моей воле, единственный, о ком я сейчас могу и должен заботиться. Не предел мечтаний, но все же, так сложилось. Вы спасли ему жизнь. — Чушь, — бросила Гермиона, теряя субординацию. — Может, и так. Для вас, — Снейп не повел и бровью. — Для него эта книга закрыта. Для меня нет, — гриффиндорка посмотрела куда-то вдаль. — О чем вы? Гермиона закусила губы, обняв себя. Вечерний холод, пробивался через тонкую ткань плаща, окутывал руки, пронизывал ребра. Она рассказала о состоянии Гарри, не глядя Снейпу в глаза. Боялась себя, что не сдержится и заплачет. Снейп был самым чужим на свете человеком, но самым близким в эту секунду. Гермиона не могла остановиться, сбиваясь на рассказы о поход в Мэнор и заканчивая своими переживаниями. Мысли путались, и она, будто боясь забыть, выпаливала все до мельчайших деталей, до вздутых вен на лбу Гарри, его криков в ее кабинете. До его угроз кинуть непростительное, до вопрошающего взгляда Макгонагалл. — …и сейчас он просто лежит. А я просто не знаю, куда уйти, чтобы не дышать всем этим, — Гермиона, наконец, посмотрела в глаза Снейпу, увидев, что его выражение лица непроницаемо. — Занимательная история, — своим фирменным тоном отозвался он после минуты молчания. Даже спустя столько времени от Поттера одни неприятности. Гермиона стиснула челюсти. Охотнее всего было бы плюнуть Снейпу в лицо и уйти. Тем более, что ей стало гораздо легче, словно с легких свалилось по мешку грязи. — Это совершенно нормально, мисс Грейнджер. Такое сильное проклятье не может пройти бесследно. Оно же буквально пропитало душу Поттера. И частичку эту вывести сложно, но возможно. Помфри немного далека от истины, чтобы понять эти вещи, поэтому в ближайшее время будет лишь лихорадочно пичкать его настоями от желудочного отравления. — Я понимаю, — отозвалась Гермиона. — Что я могу сделать? — Я знаю ингредиенты для антидота, выверенные до молекулы. Знаю точные пропорции, но на практике это было слишком давно. Первое время антидот поддерживал Дамблдора на начальных стадиях его недуга. Нам нужно поторопиться. — Боже… — Гермиона утонула лицом в ладонях, забывая о холоде. — «Нам нужно». — Драко преуспел в зельеварении до совершенства за это время. Я бы готов был доверить ему вести вторую часть дневника принца-полукровки, — усмехнулся Снейп. — Он делает потрясающие антидоты, и готов ручаться, он сможет изготовит антидот. Будете считать это достойной расплатой за спасение жизни. — Мне не нужна расплата, — Гермиона не отнимала лицо от рук. — Я не хочу его видеть, я не хочу с ним связываться. Я не хочу говорить о нем. У меня, Мэрлин, нет на это чертовых сил, — ее голос начал предательски срываться. Снейп внимательно посмотрел на тонкие пальцы, скрывающие приглушенный дрожащий шепот Грейнджер. — Что между вами произошло? Казалось, что такие трудности должны были хоть криво, но наладить ситуацию между вами. Гермиона посмотрела на Снейпа и измученно улыбнулась: — Мы были близки, профессор Снейп, — ее руки вяло упали вниз. Она уже не отдавала себе отчет в словах. После той тирады, что она выдала ему пару минут назад, признаться в близости с Драко было сродни пожелать доброго вечера. — Настолько близки, что сейчас хочется быть друг от друга как можно дальше. Северус усмехнулся, и Гермиона отметила, что в его усмешке нет желчи. Казалось, ничто не может его обескуражить. — Тоже вполне ожидаемо. С кем, как не с вами, — он внезапно засмеялся. Гермиона вздрогнула: она первый раз слышала смех профессора. Это выбивало из колеи и даже немного пугало. — Почему? Снейп откашлялся: — У вас была настолько сложная и многогранная связь, что это — единственный логический выход, к которому вы должны прийти в конце. — У нас не было связи, — поморщилась Гермиона. — Это вам так кажется. Со стороны всегда видится больше. Драко и пары дней не мог протянуть, чтобы не взять вас в поле своего извращенного внимания. Гермиона смутилась: — Это его состояние. — Но оно имело отголоски в вашей душе… Гермиона посмотрела куда-то вдаль, боясь, что если Снейп увидит ее глаза, то прочитает все ее мысли и чувства. Она совершенно не знала, что отвечать. — Давайте так, — Снейп увидел ее замешательство. — Я уточню и отправлю вам письмом список нужных ингредиентов, вы принесете их мне, и мы с мистером Малфоем начнем работу. Уверен, он не откажет. Гермиона хотела сказать, что не хочет никакого участия Драко в этом, но прикусила язык, потому что затягивать разговор со Снейпом ей не хотелось. Он начинал переходить на неловкую ноту. Гриффиндорка отрывисто кивнула и уже собиралась прощаться, как вдруг за спиной Снейпа показался силуэт. — Профессор, вы… Грейнджер? Тень от фонаря упала так, что лицо Драко было наполовину затемненным. Гермиона увидела его глаз, очерченные линии бровей и приоткрытые от изумления губы. Он встал, как вкопанный, явно не ожидая увидеть ее. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросил он. Гермиона почувствовала словно ее плечи окатили кипятком. Она растерянно пожала плечами: — Гуляю. — А других мест для прогулок у тебя в арсенале нет? Снейп резко повернулся к Драко: — Ваша доброжелательность, мистер Малфой, не знает границ. — Потому что ее нет. Снейп разочарованно вздохнул: — Идемте домой? У нас есть пара новых задач. Гермиона снова обняла себя, чувствуя озноб. Ее пальцы скользнули по предплечьям, и Драко вылизал взглядом это движение. «Уходи. Просто разворачивайся и уходи» — у Гермионы гудело в голове. Она выжидающе смотрела на его высокую фигуру и испытывающий взгляд. Он кусал губы изнутри, глядя ей в глаза и растягивал эту томительную тишину. — Я подойду минут через десять, — наконец проговорил он. Снейп бросил многозначительный взгляд на Гермиону, и его губы накрыла легкая ухмылка. Гриффиндорка почувствовала, как тело неумолимо тяжелеет. — Хоть через час, — хмыкнул Снейп. — Мисс Грейнджер? Хорошего вечера. — Спасибо, и вам. Когда звук шагов Снейпа окончательно стих. А на улице не осталось никого, кроме них, Гермионе захотелось бежать, но ноги словно приросли к земле. Она опасалась просто пошевелиться. — Какого черта ты здесь делаешь? — Драко решил начать первым. — В школе не сидится? — Я… — Гермиона открыла рот. — Какого, Грейнджер, ты мозолишь мне глаза? Салазар… суток не прошло, а ты опять здесь. Ты опять передо мной. — Я, Малфой, могу ходить где захочу. Косой переулок не так велик, чтобы избежать твоей хибары. — Зачем говорила со Снейпом? Почему вы вообще общались? — Он встретился мне случайно. А вот почему он в курсе всех наших дел, это уже вопрос не ко мне, — Гермиона сжала локоть, и Драко увидел кольцо на ее пальце. В его груди вспыхнуло что-то теплое. Что-то, что он тут же попытался отчаянно погасить, чтобы не разрослось и не стекло глубоко в ребра. — Ты сводишь меня с ума, — он сделал медленный шаг к ней. Гермиона увидела его лицо полностью. Ей начало казаться, что она смотрела в него так давно и так долго, что кроме него ничто не было видно так отчетливо. — Пожалуйста Грейнджер, не маячь у меня перед глазами. Уже который раз я слышу о тебя, что это последний раз, что мы исчезнем из жизни друг друга. Гермионе захотелось улыбнуться от трагикомичности ситуации. — Драко… — она увидела, как его ресницы дрогнули, — зачем ты вышел на улицу? — Снейпа не было долго, решил пойти навстречу. — Ты часто так делаешь? — Нет. — Тогда зачем вышел? Именно в эту минуту. Когда я готова была распрощаться с ним, — Гермиона все-таки улыбнулась, сама не зная почему. — Ты найдешь ответ на этот вопрос? — Это совпадение, — Драко сделал еще один шаг к ней. Гермиона не двигалась: — Возможно… — Пожалуйста проваливай. Если ты собиралась домой, иди. — Хорошо, — Гермиона улыбнулась еще шире. — Она чувствовала, что Драко дико эмоционален сейчас. А это лучший момент для того, чтобы скрыть свою предательскую тряску в коленях. Сейчас в нем легче было утонуть, легче спрятать свои эмоции, которые никак не поддавались контролю. Гермиона развернулась и тут же почувствовала хватку Малфоя на своем запястье. Его пальцы были ледяными. Он резко дернул, и Гермиона в миллисекунду оказалась в сантиметре от его груди. Пальцы Драко переместились ниже и обхватили большой палец Гермионы с кольцом. Он поднял ее прохладную кисть так, что она коснулась его щеки. Гермиона колебалась, прикусив щеки, но он уже проиграл. Ее пальцы выпрямились и оставили первую нежную дорожку на его скуле. Драко прикрыл глаза, не убирая руки с пальцев гриффиндорки. Она осторожно коснулась кончиков его ресниц, вглядываясь в нахмуренные брови, в небольшую морщинку между ними. — Скажи что-нибудь гадкое, — прошептала она. — Что-то ужасное, как ты умеешь… пожалуйста. Мне это очень нужно сейчас. Его губы дрогнули, и Гермиона замера в ожидании ответа. Вместо слов Драко потянул ее руку дальше, и она почувствовала уже знакомую донельзя мягкость волос. — Мне кажется, что из тебя торчит рваная красная нитка. Вся в крови, слизи и дерьме. Она тянется из твоей груди, Грейнджер… и заканчивается где-то во мне. И я не знаю, где достать ножик, которым можно ее разрезать. Я ищу и не могу найти. Подбородок Гермионы задрожал. Ее пальцы остановились в его прядях. Она знала, что если скажет слово, из нее хлынет поток всего, что накопилось в мыслях за ночь. Нужно молчать, но она должна говорить. — И я не знаю… — это было абсолютно честно. Драко прижался лбом к ее лбу. Гермиона подняла глаза. Он хмурился так, будто ему больно. Ее ладонь скользнула на грудь Малфоя. Под слоем одежды она почувствовала глухие удары сердца, оставляющие следы на ее коже. — Когда узнаю, обязательно принесу тебе… — шепотом добавила она. — Договорились… — Драко невесомо коснулся своим кончиком носа ее. Гермиона сжалась: его нежность и касания приносили боль, пугающую дрожь и одновременную тяжелую сладость, заполняющую солнечное сплетение, падающую в низ живота и ватные ноги. Она должна… она не знала, что должна. — Спокойной ночи… я пойду. Драко закрыл глаза, чувствуя ее тонкое дыхание. В его губах заныло. — Спокойной ночи.