5. insania

Лена во все глаза смотрела в окно, разглядывая яркую столицу, в которой она никогда раньше не была и в которой будет теперь жить. Ирина вела строго по навигатору, но гнала так, словно знает дорогу, как свои пять пальцев. Это и восхищало и пугало. Пугало, правда, больше. Вздохнув и неосознанно в очередной раз проверив ремень безопасности на себе, она кинула в сторону рыжей короткий взгляд. В машине заиграл Linkin Park «Numb» и Лена мысленно поблагодарила вселенную. Она устала от Rammstein. Пусть музыка и не долбила у нее в машине так, как у большинства ее знакомых, но она искренне не понимала, как можно слушать это с невинной улыбкой на губах, как делала это Ирина, да еще и постукивать по рулю, подпевая. За две недели она так и не продвинулась в своем плане по привлечению к себе внимания со стороны Ирины. Она старалась убираться, старалась учиться с репетиторами, и даже старалась вкусно готовить, но неизменно наталкивалась на устную похвалу и признание своих способностей. И все. Ирина к ней даже не прикасалась. Это злило настолько, что она уже сама провоцировала физические контакты, которые, якобы, получались случайно: случайно задеть плечом, случайно дотронуться, чтобы Ирина отошла. Множество раз, множество коротких прикосновений и все растущее чувство глухого раздражения. Пропетляв по дворам, они, наконец, нашли нужный корпус дома и остановились. Они вышли из машины, и Ирина помогла ей забраться по лестнице до входной двери. Введя код домофона, они вошли и, дойдя до лифта, поднялись на четырнадцатый этаж. Лена едва сдерживала дрожь от предстоящего знакомства с сестрой Ирины, а сама Ирина умело скрывала подступающую к горлу панику. Обе казались собранными и спокойными, когда Ирина позвонила в дверь. Меньше чем за десяток секунд дверь открылась и на пороге возникла платиновая блондинка с волосами чуть ниже плеч и парой маленьких косичек, берущих начало чуть выше висков. Выглядела она чертовски красивой. Черный карандаш выгодно подчеркивал яркий зеленый цвет глаз девушки, а на губах той красовалась кривая улыбка. Лена недоуменно смотрела на то, как они молча смотрят друг на друга, словно и не виделись месяц назад у бабушки. Лена ведь помнит ту встречу и как сестры общались, выходя с их бабушкой из подъезда. - Ты приехала. – спокойно констатировала факт Ева, но таким тоном, что Лене показалось, что этими словами та хотела сказать нечто другое. - Как и обещала. – усмехнулась в ответ Ирина, также пристально смотря в глаза сестре. Та посторонилась, пропуская ее в квартиру, и тут же наткнулась взглядом на Лену: - И кого ты с собой привезла? – в голосе раздражение. - Прислугу. У меня с ней контракт, - Ирина достала из кармана копию их контракта, расписанного ими вчера вечером и буквально впихнула сестре в руки, чтобы та, видимо, ознакомилась, а сама начала разуваться. Лена последовала ее примеру, разглядывая квартиру. Двушка с комнатами на одной стороне. - Хм, и где она будет спать? – сестра не отрывала взгляда от бумаги, внимательно читая. - На кухне. – Ирина скинула ботильоны и, повесив пальто на вешалку, прошлась по коридору. – Хм… м-да. На фото, которые ты прислала, кухня выглядела больше. - Значит есть два варианта, и ты знаешь, какие… Ирэн. – тихо сказала Ева и Лена от этого тона неосознанно перевела взгляд на блондинку. Ей показалось, или в этом тоне было что-то сексуальное? - Ты хочешь спать со мной? – послышался из кухни смешок и Ева, более не обращая внимания на Лену, пошла в сторону кухни. Быстро скинув куртку на вешалку, она попрыгала в сторону кухни, но замерла на пороге, наблюдая картину, захватывающую дух: Ирина сидела на стуле, а ее колени оседлала Ева, сидя лицом к ней и обнимая ее за шею. - Теперь мы можем спокойно обсудить то, что случилось пять лет назад? – Ева пристально смотрела в глаза Ирине, слегка улыбаясь. И весь ее вид просто кричал о сексуальности. Лена сглотнула. Так вот что имела в виду Ирина, когда просила не вмешиваться? - Я была пьяна. Ты знаешь. – Ирина вздохнула, но все же ее руки скользнули по бедрам Евы, поднимаясь выше к талии. - Зато я была трезвая и я прекрасно все помню. Мы можем и дальше делать вид, что между нами ничего не было, а можем просто спокойно поговорить. - Хорошо. – Ирина вздохнула, сдаваясь и в этот раз решив все же поговорить с сестрой откровенно и не бегать. – Мне хотелось тогда этого, но я точно не лесбиянка и не бисексуалка. Мне никогда не нравились женщины. И не нравятся. Ева кивнула, словно каким-то своим мыслям. - Зато я лесби и у меня есть девушка. То, что произошло между нами тогда - я не считаю это какой-то там любовью или вроде того. Просто… - она нахмурилась. – Я не могла ни с кем об этом поговорить. Сама понимаешь, у меня огромные проблемы с доверием из-за бабкиного воспитания. Так что ты мне тогда очень помогла понять, кто я, да и я тогда, вроде как, научилась заниматься сексом, хах. Так что благодарю за помощь. «Блядь, ты не могла этому научиться с кем-нибудь другим?» - Мы не будем больше заниматься сексом друг с другом. – кивнула с облегчением Ирина. - Не будем. – Ева встала с ее колен и, подойдя к чайнику, включила его. – У меня есть девушка и она мне нравится. А тебе в твои тридцать уже пора признать, что если ты захотела меня тогда, то существует вероятность того, что найдется женщина, в которую влюбишься ты. Ирина скривилась и отмахнулась от этих слов, внутренне все еще ликуя, что самая страшная из ее проблем неожиданно легко решилась, благодаря прямолинейности сестры. - Вряд ли. Это мерзко. - Ну со мной же не было мерзко. – парировала Ева, насыпая растворимый кофе в чашку. - Потому что я точно знала, что ты девственница и чистюля. И поверь мне как врачу, у меня был курс гинекологии и я знаю, какими омерзительно грязными в плане гигиены могут быть женщины. А уж если они активы в сексуальном плане, так вообще тошно после кого-то быть. – хмыкнула Ирина. - Ирэн, поверь, когда ты встретишь бабу, которая снесет тебе крышу, ты вообще не будешь помнить про гигиену и сколько у той до тебя было мужиков. Просто прими факт своей бисексуальности уже и, если возникнут чувства к какой-нибудь женщине, не бегай от этого, как я. – вздохнула Ева, наливая кипяток в чашку и размешивая сахар. – Или ты уже нашла? Не просто же ты притащила эту одноногую и несовершеннолетнюю служанку сюда? - Хах, - Ирина со скепсисом посмотрела на сестру. – Вот уж точно нет. Это просто служанка. - Вот тогда и спи с ней. – ухмыльнулась Ева. - Вам вдвоем вполне хватит большой комнаты на двоих. К тому же там нормальная двуспальная кровать. Взяв кружку, она вышла из кухни, даже не взглянув на ту, о ком только что говорила. Ирина же налила себе кофе и, подперев подбородок рукой, принялась решать вторую проблему. Работа. Документы и все справки надо было отвезти сегодня, пока еще работает отдел кадров. Благо до больницы, в которую она устраивалась, было недалеко. - Так вот, значит, какие у вас отношения были с сестрой, - хмыкнула Лена, подойдя к столу и делая кофе и себе. – Неожиданно. «Заткнись». - Да уж. Как хорошо, что все решилось именно так и она не влюблена или что-то вроде того. – задумчиво кивнула Ирина скорее своим мыслям, выстраивая в навигаторе маршрут до больницы. Недалеко от больницы оказалась как раз та школа, которую Ирина рассматривала для перевода девчонки. И она, отпив глоток кофе, окинула взглядом фигуру Лены. Все те же джинсы с дырами и футболка. В таком виде ей ехать туда нельзя. Да и зачем, когда будет справка? Она просто заедет, отдаст документы и заплатит, сколько скажут. - Значит, все же тебе нравятся женщины. – констатировала Лена с широкой улыбкой. - Вряд ли… и точно не ты. – отрезала Ирина и, допив кофе, пошла в прихожую. – Разбери наши вещи, разложи и погладь. Приготовь ужин. Лена закатила глаза. Ей думалось, что играть в семью с этой женщиной оказывается слишком мучительно, потому как та даже не думала ставить ее в известность, куда она направляется и когда будет дома. И эта неизвестность убивает так же, как и ревность. - Куда ты? – она выглянула из кухни в прихожую, наблюдая за сборами рыжей. - По делам. - А именно? Во сколько мне готовить ужин примерно? И вообще, научись уже говорить, куда ты уходишь. – разозлилась она в очередной раз, едва себя сдерживая, чтобы не выплеснуть эмоции на ледяную поверхность отношений с Ириной, прожаривая их до основания. Ирина, надев ботильоны, сверху вниз посмотрела на девчонку, на лице которой был шквал едва сдерживаемых эмоций. Скандала ей сейчас не хотелось. Везти девчонку обратно не было ни сил, ни времени, ни желания, поэтому она вздохнула: - Устраиваться на работу и отдам твои документы в частную школу неподалеку. - Видишь, было не так уж и сложно. – хмыкнула Лена и, развернувшись, попрыгала обратно на кухню. – Ужин будет к семи. Думаю, ты справишься за пять часов со всеми делами? - Салат цезарь на ужин. – бросила напоследок Ирина и вышла из квартиры, застегивая пальто. Девчонка за эти две недели показала себя отличной служанкой, но иногда Ирине казалось, что та ведет себя, как ее жена. С вечными вопросами о том, куда она и когда придет. Даже Ваня после игнорирования этих его вопросов сдался, но девчонка явно не имела тормозов или же элементарного воспитания, что готова была начать скандал на пустом месте, а вывести ее из себя игнорированием было легко. В который раз понадеявшись, что, в конце концов, общаясь с Евой и ней, Лена сможет выработать правильную манеру поведения с другими людьми, Ирина благополучно выкинула ту из мыслей и сконцентрировалась на своих сегодняшних целях. Со школой было достаточно просто: заплатив за оставшееся время обучения вперед, ей дали адрес магазина, где она может купить форму для школы, и отпустили с миром. А вот с работой все было сложнее: в отделе кадров документы приняли довольно быстро, а вот потом отправили в отделение, где она благополучно и застряла. В очередной раз взглянув на часы она вздохнула. Шесть вечера, а заведующий всё еще на какой-то там плановой операции. Если и ей придется также вкалывать, то домой она будет приходить только для того, чтобы спать. К главному врачу больницы она уже сегодня не успеет, а без одобрения ее кандидатуры и собеседования с заведующим, который был явно не последним человеком в этой больнице, к главному не попасть. Двери лифта открылись и оттуда вышел мужчина лет под пятьдесят в очках и с залысиной. Его глаза были зло сощурены, когда он выслушивал шедшую рядом с ним блондинку, в которой даже сквозь время Ирина признала Веринскую. Мысль о том, что здесь делает ее бывшая преподавательница, была вытеснена фактом, что мужчина остановился у кабинета заведующего отделением, возле которого она и сидела, и достал ключи. Ирина вздохнула и решила поймать момент, пока тот не скрылся в кабинете с концами. - Здравствуйте, Филипп Альбертович, - она подошла к ним и, поймав ледяной взгляд Веринской, кивнула той, на всякий случай, показывая, что помнит ее, уважает, блюдёт их старый нейтралитет и одновременно с этим, своего рода здороваясь. – Я по поводу места ординатора в вашем отделении. Тот еще сильнее нахмурился, смерив Ирину взглядом. - Да. Шерах, да? Ирина кивнула, и он вздохнул. - Я согласился с вашей кандидатурой. Вам не сказали в отделе кадров? Я просмотрел несколько ваших статей и готов взять вас на испытательный срок. Так что… - он выразительно посмотрел на нее. – Вам осталось лишь получить аудиенцию у нашего главврача и я даже могу посодействовать этому, не так ли, Анастасия Денисовна? ВАД скривилась и перевела взгляд с него на Ирину, которая также вопросительно посмотрела то на заведующего, то на Веринскую, пытаясь понять, что это за непонятные иносказательные переглядывания сейчас происходят. - Черт, Фил, ты заставляешь меня работать сверхурочно. – недовольно поджала губы Веринская. – Здравствуйте, Шерах. Вам, как всегда, повезло. Я - главный врач и я не против. Работайте. Где подписать? «Блядь, просто прекрасно! Теперь эта вечно цепляющаяся ко мне сучка, будет моим начальником?» Ирина быстро достала договор и, протянув его вместе с ручкой, проследила за тем, как ВАД ставит свои закорючки в графе "работодатель". Осталось лишь поставить печать, но вряд ли ВАД ее носит с собой. - Все? – Веринская вернула договор, и Ирина его взяла, но все же решила закончить с трудоустройством сегодня. «Бля, как же хорошо, что я не сраный терапевт, иначе бы она мне точно устроила тест-драйв!» - Еще печать ваша и тогда все. – пристальный взгляд на Веринскую, которая бросила взгляд на ее будущего заведующего, который удовлетворенно скалился, словно сделал гадость. - Хорошо. Фил, никаких левых дежурантов. У тебя теперь полный штат. Вон, даже Шерах можешь отдать в помощь хирургам, пока у них недобор. – Веринская развернулась, чтобы уйти, но Филипп Альбертович был другого мнения. - Настя, у них шесть человек народа и два интерна… - Ты прекрасно знаешь, что один пропал уже почти второй месяц как. А Романов слег с пневмонией в терапию. Итого их четверо. Одна из которых заведующая. Ты тоже заведующий, только я не видела в графиках твоих ночных дежурств. – бросила Веринская, останавливаясь и прожигая взглядом мужчину. - Боже, неужели так трудно найти дежурантов в хирургию со стороны? – закатил он глаза. – Хочешь, чтобы мы еще и хирургами на полставки у тебя работали? Или ты думаешь, что у нас у всех двойные сертификаты и каждый травматолог еще и хирург? А каждый нейрохирург травматолог?! - Это риторический вопрос? – усмехнулась Веринская и кивнула в сторону Шерах. – Вон у Шерах первая интернатура была хирургией, насколько я знаю. Отдай ее в дежуранты по хирургии, а днем пусть стоит со сверлом у тебя. «С дрелью, блядь! Это медицинская дрель! А сверла вставляются в нее!» Филипп Альбертович поморщился от такого называния его аппаратуры, но безмолвно снес колкость. - Я не против. Не буду ставить ей дежурства у себя, но пусть она с ведьмой тогда обсудит свои дежурства в хирургии и принесет мне график. – выдавил он и, звякнув ключами, начал открывать свой кабинет. Ирина, чувствуя, что ее только что каким-то непостижимым образом продали в хирургию, закусила губу. В университете хирургия ей вполне себе нравилась, но в интернатуре ее любовь стремительно прошла вместе с потоком вечно больных животов, которые могли болеть даже от газов. Травматология решила вопрос об адекватности пациентов: обращались в травму уже по факту с ранами, ушибами, вывихами и переломами. Нельзя было выдумать перелом или симулировать вывих. Только по факту. Без дураков. И вот снова хирургия и ненавистные животы. - Пойдем, поставлю тебе печать, - вздохнула Веринская, и они пошли к лифтам. Доехав до административного этажа, они вышли в пустые коридоры и прошли до кабинета с золотистой табличкой «Веринская Анастасия Денисовна. Главный врач». Ирина скользнула взглядом по табличке, вспоминая как в свое время сидела в коридоре с остальными ребятами на терапии возле точно такой же таблички, только там было «Заведующая кафедрой». А потом Веринская плавно ушла с преподавания и с кафедры. Правда, неожиданно, что она оказалась здесь, в Москве, и самое поразительное: может быть Дима был прав насчет нее и Громовой? Иначе почему Громова тут? Наверняка Веринская ее сюда перетянула. Зайдя в кабинет, ВАД прошла мимо пустого места секретаря и зашла в смежный кабинет: - Дай договор. – она протянула руку, и Ирина вложила в него договор. Веринская, цокая каблуками, дошла до своего стола, ударила печатью в конце документа и протянула его Ирине. – Садись. Я позвоню заведующей, может, она еще здесь. Надеюсь, что нет. Не хочу в хирургию! Божечка, если ты есть, пожалуйста, сделай так, чтобы меня вернули обратно в травму! Ирина села в кресло напротив стола Веринской и скучающе закинула ногу на ногу, рассматривая убранство кабинета. - Ты еще в больнице? – в голосе засквозило глухое раздражение и сталь. Ирина слышала такой тон у Веринской только по отношению к тем, кто был полным нулем в терапии. Следовательно, тех, кто ее бесил, и Ирине уже не нравилось, что заведующую хирургией называют за глаза ведьмой, а Веринская разговаривает с ней так, словно та ей должна сдать как минимум половину блока по внутренним болезням, а максимум – отчислиться. – Зайди ко мне. Она села в свое кресло и, убрав телефон в карман, посмотрела на Ирину с улыбкой: - Насколько я помню, ты училась у меня. Да? А то вы забыли, какие пытки мне устраивали, когда я требовала свою законную пять! - Да, вы читали нам лекции, а в следующем году ушли с кафедры совсем. – дипломатично кивнула Ирина, расслабляясь в кресле и спокойно смотря женщине в глаза. - Ты ведь отличница вроде. – усмехнулась Веринская, вопросительно глядя на Ирину, которая уже почувствовала какую-то неясную для себя интригу во всей этой истории. Учитывая наводящие вопросы ВАД. - Да, закончила с красным дипломом. И я бросила хирургию после первого года интернатуры. У меня нет по ней сертификата. – усмехнулась она в ответ. – Так что по факту я не имею права работать в хирургии. «Съела?» - О, в Москве множество возможностей получить сертификат. – пожала плечами, коварно улыбаясь Веринская. – Особенно когда ты работаешь в больнице, где эти сертификаты и выдаются. Походишь в образовательное крыло, подтянешь основы и лапоро и я с радостью поспособствую получению тобой сертификата. Ирина задумалась о том, насколько ей вообще нужен сертификат по специальности, которую она тихо ненавидит. - Я не так сильно люблю хирургию, увы. – с иронией заметила Ирина и Веринская вздохнула. - Две специальности лучше, чем одна. Или у тебя муж и ребенок, к которым ты спешишь после работы? «Вот же сучка». Ирина впервые пожалела о том, что Ваня умер. С другой стороны - Веринская предлагает неплохую сделку. Только вот платить за обучение Ирине не хотелось. Можно же поторговаться? - Я бы могла подумать о том, чтобы учиться, если бы учеба была бесплатной. – забросила удочку Ирина, усмехнувшись, и, встретившись с такой же усмешкой, поняла, что Веринская согласна. - Я позабочусь об этом. Платить не понадобится. Только учиться. Каждый день с четырех до восьми в учебном корпусе. Пропускать разрешается, только если стоит дежурство. Итак? Оформляем? Ирине подумалось о том, что она идет на добровольную сделку с дьяволом, когда кивнула, и Веринская принялась распечатывать какие-то документы на принтере. Только вот вопрос о правомерности ее дежурств так и не был решен. - Так что с моими дежурствами? – спокойно поинтересовалась Ирина, покачивая ногой и наблюдая за Веринской. - А что с ними? – хмыкнула женщина, даже не посмотрев на нее. «Ой бля, ну давай поиграем в игру: я знаю, что ты знаешь о том, что это ни хуя не законно». - Я о правомерности. К примеру: поступает перитонит, кровотечение или что-то подобное, острое, я заказываю операционную, режу, а пациент умирает, соответственно, начинают поднимать документацию и... - Ирина ухмыльнулась. - Ба-а-ах! Выходит, что у меня нет сертификата и вообще должной квалификации для подобного. Веринская насмешливо посмотрела на Ирину и та вопросительно склонила голову на бок, ожидая ответа. - Давай так: если что-то экстренное, ты звонишь заведующей, а сама начинаешь операцию. Та подходит в любом случае, под любую концовку и прикрывает тебя. Идет? У Ирины возникло нехорошее ощущение того, что ее используют, чтобы избавиться таким образом от заведующей, спихнув на нее ее возможный будущий косяк. Только вот проблема в том, что и Ирина сама при этом пострадает. Дверь позади нее открылась и закрылась, но Ирине было уже не интересна эта игра, в которой она - заведомо проигравшая сторона. - А ты быстро, хах. – усмехнулась Веринская. – Знакомьтесь, Ирина Александровна Шерах. Она травматолог, но прошла интернатуру по хирургии. Она будет у вас дежурантом. Ирина обернулась, сталкиваясь взглядом с пронзительными синими глазами брюнетки с виду не старше самой Шерах, и подумала о том, что ее бабка явно промахнулась с планами на будущее для своей драгоценной внучки: надо было просто выгодно подложить ее, Ирину, под кого-то и тогда бы, возможно, она была заведующей травматологии здесь вместо лысого Фила. Она повернулась обратно к Веринской и задумчиво стала рассматривать носок своей обуви в бахиле. «Итак что мы имеем, пока не поимели нас?». Молодую заведующую, которая бесит всех, включая саму Веринскую, решают красиво убрать, но как это сделать, если та вполне себе справляется со своей должностью? Проще и эстетичнее - подставить. И вот в больницу приходит она, Шерах, с одним годом интернатуры хирургии за плечами. У нее никто не спрашивает, как она окончила этот год и что она знает и умеет, ею просто хотят воспользоваться, заранее ожидая ошибки. Только вот тут как раз и заключается проблема. Шерах с отличием закончила интернатуру и ее звали тогда остаться в областной больнице, потому что она была мастером в лапоро, да и вообще во всем, что касалось расчленения людей на различные части, а потом сбор их по частям. Так что вряд ли кто сможет помереть на ее столе, только уж совсем безнадежный случай, но такие как правило умирают еще в скорой. Так почему бы и нет? «Снова сыграем с тобой, ВАД. Как, блядь, на сраных экзаменах, когда я отвечала на восемь дополнительных вопросов». - Держи. – Веринская протянула ей стопку документов на учебу, и Ирина стала методично окидывать их взглядом и подписывать. Три месяца и у нее будет уже две специальности. Даже можно будет свалить из этой больницы в любую другую. В тот же Склиф, если там будет место. - Серьезно? Один год интернатуры? – в голосе синеглазой ведьмы сквозил злой сарказм. - Может она еще и оперировать будет экстренных больных? Веринская с улыбкой кивнула ей, а Ирина, подписав все бумаги, забрала себе копию и сложила ее в рюкзак, с безразличной холодностью наблюдая за этим цирком и поглядывая на часы, стоящие на столе Веринской. Хотелось бы сегодня получить уже график дежурств в хирургии и со спокойной душой отправится домой. - А отвечать за это буду я, да? – скрипнула зубами синеглазая ведьма и получила еще один кивок. – Вы, Анастасия Денисовна, хотите, чтобы я написала по собственному? Просто я не понимаю всех этих рокировок. То вы пытаетесь меня выжить, заменяя меня Громовой, то возвращаете, а теперь я снова в изгоях? «Опаньки, знакомая фамилия…» - О, ты слишком плохого мнения обо мне. – расплылась в хищной улыбке Веринская, и Ирина поморщилась. ВАД всегда так улыбалась, когда кого-нибудь валила. Веринская протянула пару листков синеглазой ведьме. – Я наоборот тебе помогаю. Держи. Та подошла и, взяв листки, быстро пробежалась глазами по одному, а потом и по другому, после чего нахмурилась и уже куда более дотошно стала читать содержимое листков. Ирина качнула ногой, подозревая что на этих листах А4 находятся предметы из вкладыша диплома, где одни пятерки, а на втором - бумага о том, что она закончила год интернатуры по хирургии и оценки по дисциплинам. - Я знаю лично того человека, который ее учил, и он еще ни одному студенту не ставил таких оценок. – усмехнулась Веринская. – Шерах, ты же оперировала в интернатуре, да? Ну вот, собственно и добрались до главного. Можно же было без всего этого шоу просто все объяснить и все. Так нет, ВАД нужно было устраивать это представление. Зачем? - Да. - Вот видишь, я тебе даю практически прекрасного хирурга в команду. – хмыкнула Веринская. – А теперь идите и займитесь расписанием дежурств. Я хочу домой. Ирина встала и пошла к двери, пытаясь понять, какого черта происходит в этой больнице, когда к ней присоединилась и ведьма. Они молча дошли до лифта, молча его подождали и так же молча зашли внутрь. Ведьма нажала этаж, а Ирина прикидывала свою будущую нагрузку. Картина выходила неприглядная. Хорошо, что она все же решила проблему с прислугой. Как чувствовала, что тут у нее не будет на это ни сил, ни времени. Они вышли из лифта и так же молча пошли в дальний конец коридора. Зайдя в ординаторскую за брюнеткой, Ирина столкнулась взглядом с длинноволосой шатенкой, развалившейся в своем кресле. - Дёмина, что ты тут забыла? Рабочий день давно закончен. – ведьма залезла в первый же попавшийся компьютер, который был соседний с шатенкой и раскрыла файл с расписанием дежурств. - Меня стережет Дымко. Хочет выписаться. – устало качнулась в кресле шатенка. – И сидя здесь на самоизоляции, я таким образом оберегаю жалкие остатки его здоровья от неизбежной погибели! - Забей. Выпиши его. Я подожду его ночью со скорой. – хмыкнула брюнетка, исправляя расписание. Ирина нахмурилась, улавливая в тоне шатенки знакомые нотки пафосного стеба, так нравящегося ей и обернулась к той, сталкиваясь с ней взглядом. «А мы бы подружились…» - Не стоит себя ограничивать. – оскалилась Ирина. - На сколько я знаю, в этой больнице есть пожарный выход, который находится через две двери от раздевалки. Шатенка открыла рот, замерев в кресле. - А ведь и правда… - она вскочила и, сделав церемониальный поклон, улыбнулась Ирине. – Благодарю вас! Вы только что спасли Дымко жизнь! - Вряд ли он оценит. – хмыкнула Ирина, отворачиваясь от шатенки к синеглазой ведьме, которая отвлеклась от компьютера и сейчас пристально смотрела в глаза Ирине. Ведьма злилась. Ну уж точно была недовольна. Неужто ей так хотелось сбагрить Дымко и освободить койко-место? «Черт ее знает». Дверь закрылась за шатенкой, и Ирина вопросительно подняла бровь, смотря в глаза брюнетке. Та снова вернулась к расписанию, как ни в чем не бывало, и распечатала его. - Сутки через четверо. – брюнетка протянула ей листки. – Если можешь, приходи завтра к нам на первую плановую операцию. Я хочу посмотреть, как ты оперируешь. Ирина пожала плечами, забирая пару листков. - Полагаю, лучше будет, если вы позвоните Филиппу Альбертовичу и договоритесь с ним об этом сами. – Ирина вздохнула и, развернувшись, пошла на выход. Выйдя из ординаторской, она пошла по коридору к лифтам. Только сейчас она заметила, как у лифтов стоит щуплый мужичок, нервно кусающий свои губы и расхаживающий туда-сюда. Нажав кнопку вызова лифта, она зашла внутрь и, спустившись вниз, слегка поплутала по коридору, чтобы выйти ровно там, где заходила. Выйдя из больницы, она пошла по дорожке к проходной, где ей кое-как удалось припарковать свою машину. Она покосилась на свои часы. Она еще успевает на ужин. Забравшись в машину, она пристегнулась и выехала, доехав до дома за пятнадцать минут. Зайдя в квартиру она уловила приятный запах и, усмехнувшись, стала раздеваться. Заглянув на кухню, она увидела Еву, с интересом разглядывающую Лену, занимавшуюся готовкой. При этом сестра успевала делать в своем планшете какие-то пометки. Ирина вошла и, включив чайник, села на свободный стул. - Я удивлена. – кивнула ей сестра на Лену. – Она действительно умеет готовить. Я реально думала, что ты притащила ее ради секса. Ирина закатила глаза, и сестра решила перевести тему: - К слову, на какой помойке ты ее нашла? Ее надо одеть соответствующе нам. Ну хотя бы более-менее прилично, чтобы можно было выдать за нашу младшую сестру. Ирина скептично посмотрела на сестру, и та вздохнула. - Ну хотя бы за сводную сестру. За двоюродную? Троюродную? «Скорее уж приемную и нелюбимую и дадим ей новое имя: Золушка, блядь». - Одевай. У меня не будет времени. На меня повесили еще и учебу по хирургии. Хотят сделать из меня хирурга, что б их. – поморщилась она. - Отказалась бы. – пожала плечами Ева, снова опуская взгляд в планшет. «Посмотрела бы я на тебя, когда тебе твой фсбшный генерал приказал бы прыгать без парашюта». - Они полностью оплачивают учебу. Такую возможность я не хочу терять. К тому же это в обход многих правил делается, потому что им нужны хирурги. Думаю, меня хотят соблазнить хирургией, чтобы я туда перешла. – Ирина закусила губу, хмурясь. – У меня будет больше возможностей с двумя специализациями, но я ненавижу хирургию. - Сочувствую. – хмыкнула Ева. – Но часто в жизни приходится делать то, что не хочешь, чтобы получить в итоге больше. «Бабкина мораль поперла». Ирина кивнула и, сделав себе кофе, отпила его. - Вот, смотри, - она протянула планшет и начала листать корзину покупок в интернет-магазине. – Как тебе? Это для нашего оловянного солдатика. Ирина, пролистав выбранное, удовлетворенно кивнула. Все вещи фирменные и должны выглядеть отлично. Юбка, джинсы, пара рубашек и пара футболок, кофты, свитера, куртки. - Лен, какой у тебя размер обуви? – Ирина протянула планшет сестре, которая, усмехнувшись, начала снова копаться в каталоге. - Тридцать восьмой. – буркнула девушка. – Только давайте вы не будете выбирать мне белье? Я сама могу это сделать. - Оу, твое белье оставим на Ирэн. Ведь ей с тобой спать, хах. Ирина столкнулась взглядом с ухмыляющейся сестрой и покачала головой, устало вздохнув. Девчонка никак не прокомментировала этот выпад Евы, и Ирина с опаской покосилась в ее сторону, надеясь, что это не предвестник очередной вспышки гнева. Вот что действительно нужно девчонке, так это занятия с психологом, но вот только как ей это впихнуть, чтобы не нарваться на очередную вспышку агрессии? Да и не прописано это в контракте. - Цезарь, - девчонка развернулась и поставила большую миску с салатом в центр стола и села на стул у окна, наблюдая за тем, как Ирина берет вилку с тарелкой и откладывает себе в нее салат. Ева окинула взглядом Лену и, покачав головой уткнулась в свой планшет, выбирая для одноногой девчонки обувь. Ирина попробовала салат и, удовлетворенно кивнув, с удовольствием принялась его есть. - Ты сама-то ела? – бросила Ирина девчонке, мельком взглянув на нее. - Она приготовила мне пюре с котлетами, а потом принялась за твой салат. – ответила за девчонку Ева и передала планшет сестре. – Я все. Теперь ты выбираешь для нее белье. «Пиздец какой-то…она превратила это в какую-то извращенную игру…» Ева встала и вышла из кухни, оставляя их наедине. Ирина же, вздохнув, провела пальцами по планшету, смотря на выбранные вещи для Лены и мысленно прикидывая, какое лучше белье бы подошло к стилю верхней одежды. Почему-то у нее были сомнения в том, что девчонка выберет себе нормальное белье, учитывая ее прошлое, в котором она, скорее всего, вообще чаще всего была без белья. Перейдя в раздел нижнего белья она выставила фильтры и принялась тщательно выбирать. - Сядь и поешь уже. Хватит сверлить во мне дыры. – бросила она, и Лена, допрыгав до шкафчика с посудой, взяла себе тарелку с вилкой, после чего села на освободившееся за столом место Евы. Приступив к еде, она косилась в планшет, смотря за тем, что выбирает для нее Ирина, и находя это странно возбуждающим. Это волновало и вызывало тянущее чувство предвкушения. Носить белье, выбранное для тебя тем, кого ты любишь. Выбор Ирины был разнообразен: что-то было красивым, что-то комфортным в повседневной носке, но самое главное, что ее ошеломляло, что та покупала ей помимо трусов и бюстгальтеры. - Зачем ты их покупаешь? У меня все равно нет груди. – вздохнула она. – Или это такой вид изощрённого издевательства? О чем она вообще? - Ну ведь соски у тебя есть же? – хмыкнула Ирина, продолжая есть и придирчиво смотря на бюстгальтеры. – Вот представь, что ты отвечаешь у доски, куча народу пялиться на тебя и вдруг подул в окно холодный ветерок. Твои соски твердеют и все это видят, а тебе от этого неудобно и неловко. Потом еще говорить об этом станут. Так что резон в этом куске ткани есть: помимо эстетики, он защищает женщин от подобных казусов. Прикинув, что Ирина как всегда права, Лена флегматично продолжала наблюдать за ее выбором. - Ну а зачем мне красное белье? – с издевкой спросила она. - Затем, что я не собираюсь лишать тебя радостей жизни в твои субботы. Если ты соберешься снять себе кого-то в баре, клубе или еще где, то хотя бы будешь выглядеть и под одеждой соответственно случаю. К тому же это поднимает в какой-то мере самооценку, когда ты нацелена кого-либо соблазнить. Белье играет значительную роль в соблазнении помимо поведения, внешности и запаха. Белье призвано будоражить воображение и это вполне себе подойдет для твоего случая. – спокойно объяснила Ирина, не замечая вспыхнувших от смущения ушей Лены, которая уже нарисовала себе в мыслях очередную пошлую фантазию, в которой соблазняет рыжую стерву. - Моего случая? – зацепилась за слово она, пытаясь выбраться из ступора, в котором оказалась благодаря женщине. «Твоего, шлюшка». - Да, у тебя слишком буйная сексуальность. Ты ее выставляешь напоказ. Она…провокационна. А раз у тебя такой стиль, то красный вполне его дополнит. – пожала плечами Ирина. – Вообще это все из разряда наблюдений. Я далеко не специалист по соблазнению и прочим уловкам, зато всегда замечала и оценивала насколько сильно старались соблазнить меня. И самой успешной была Ева, потому что она умеет одеваться, правильно вести себя и говорить. Так что… поучись у нее. Раз уж ей удалось это сделать со мной, она это может сделать с каждым. Лена успокаивала себя, подавляя ревность и чувство собственничества, а также зверское желание прибить Еву, предварительно выпытав, как же той удалось соблазнить собственную сестру. - Вот и все. – Ирина, доев салат, подхватила планшет и пошла в прихожую за банковской картой. Оплатив покупки, она проинформировала девчонку. – Завтра прибудет курьер с доставкой вещей. Откроешь. Уже оплачено, так что платить ничего не надо. Она прошла в комнату к сестре, отдав той планшет, когда та, мурлыча, разговаривала с какой-то девушкой по видеосвязи с телефона и, выйдя из комнаты, прошла в большую комнату. Переодевшись в одну из своих ночных сорочек, она пошла в душ, а после него вернулась, промокая волосы полотенцем и смотря объявления о репетиторстве. Еще неделя с репетиторами, и Лена вполне себе догонит школьную программу, а там можно и на рентген ее свозить, посмотреть, как срастается перелом. Может, даже гипс снять и начать разрабатывать ногу. Добавив в избранное несколько человек по разным предметам, она поставила будильник на шесть тридцать и досушила волосы феном. - Ого, тебе идет, - Лена прошла в комнату, разглядывая женщину в черной ночной сорочке и, скинув джинсы, оказалась лишь в своей дырявой футболке и трусах. Ей было от этого некомфортно, и она постоянно одергивала низ футболки, стараясь прикрыть свои непрезентабельные трусы. «Мнется, как девственница перед первой брачной ночью». Ирина старалась не обращать внимание на поведение девчонки, но в итоге решила, что проще девчонке дать что-то, раз она ведет себя так, словно бедная родственница, и прикрыться какой-нибудь выгодой, чем наблюдать за тем, как та снова начнет испытывать агрессию, только уже в отношении себя. Достав из шкафа еще одну сорочку, только на этот раз темно-синего цвета, она всучила ее девчонке и продолжила сушить феном волосы, укладывая их нормально. - Ха? – девчонку этот жест кажется разозлил еще больше, и Ирина, с усмешкой посмотрев на нее, отвернулась обратно к зеркалу. – Либо так, либо ты в своем рванье спишь на полу. Оборванок в моей постели еще не было. И я не хочу получать этот горький опыт. К тому же это подобие футболки у тебя повседневная одежда. Кажется, это, своего рода, успокоило Лену, потому как она, сняв футболку, тут же надела сорочку и неловко полезла в кровать. - Надеюсь, ты приняла душ? – Ирина посмотрела в сторону девчонки, выключая фен и, увидев злой взгляд той, ухмыльнулась. Лена глубоко и зло вздохнула через плотно сжатые зубы и вновь слезла с кровати, прыгая в сторону ванной, в которой она и скрылась. Ирина же, посмотрев на себя в зеркало, прикрыла глаза. Вести себя с этим уличным тощим зверьком как бессердечная сука с каждым разом все труднее, но увы, нужно. Она забралась в кровать и укрылась одеялом, стараясь расслабиться. Мысли крутились вокруг сегодняшнего дня и вокруг Веринской, Громовой и синеглазой ведьмы, которую ее заведующий почему-то очень не любит. От перспективы снова заниматься хирургией, она поморщилась и тяжело вздохнула. Все же Веринская проверила ее бумаги до того, как всучить хирургам и отношение у нее к ведьме, мягко говоря, странное. Словно она с ней играет в ту же самую игру, что сама Ирина с Леной. Вроде как на словах третирует, но делает все, для того чтобы помочь. Жалость? Ей жалко ведьму? Но почему? Да еще и эти странные слова ведьмы о том, что ее заменяли Громовой и хотели избавиться. Почему это было? И что изменилось? Ей придется во все это вникать, чтобы не сдохнуть в этой непонятной заварушке, и что-то ей подсказывало, что она будет сейчас, как между двух огней, пока окончательно не определится: травма или хирургия. И хирургия ей была не нужна и даром, разве что для галочки. Лена вошла в комнату, туша свет, и, подойдя к кровати, забралась на нее, устраиваясь на ее другом конце, как можно дальше от Ирины. Завернувшись в свое отдельное одеяло, она поворочалась в кровати, видимо, удобнее устраивая ногу в гипсе, а уставший мозг Ирины, успокоившись, наконец, отключился, проваливаясь в сон. Сон у каждого врача довольно чуткий, если он не после суток или ночного дежурства, поэтому, услышав стоны и всхлипы, Ирина поморщилась и сонно открыла глаза в поисках причины этих звуков. Причина спала рядом, и ей явно снилось что-то очень плохое. Девчонка дергалась в кровати, тяжело дыша и отчаянно шепча как мантру: «Не трогай меня…не трогай…». Ирина поморщилась. Ну вот и причина отдать ее психологу. Правда лучше всего сделать это после второго или третьего раза, сказав что-то вроде того, что ей надо высыпаться, а не полночи слышать стенания девчонки. Ирина протянула руку и потрясла за плечо Лену, чтоб разбудить ее, и, когда та распахнула глаза, резко садясь на кровати, Ирина вздохнула: - Держи свои кошмары при себе, ты мешаешь мне спать. Девчонка моргнула и, кивнув, снова легла, укрываясь. - Прости. Ирина не прокомментировала это никак, отвернувшись от нее и прикрывая глаза. Поможет ли тут вообще психолог? Не узнаешь, пока не попробуешь. Это Москва и тут лучшие специалисты. Надо лишь заставить девчонку захотеть к ним обратиться, и она это сделает, потому как травма есть травма, и срастаться этот психологический перелом должен правильно, иначе эти кошмары и неадекватное агрессивное поведение так и будут продолжаться. Как вечный костыль. Или инвалидное кресло. Потому как без этого она уже не сможет нормально себя вести. Никогда.