5. insania

Второй раз за ночь Ирина проснулась от знакомых ей уже всхлипов и умоляющего шепота девчонки. - Пожалуйста… папа… не надо… не надо… Ирина скривилась и, сжав кулаки, присела на кровати, смотря на время. «Бля, четыре утра...». Она действительно не хотела знать ничего о прошлом девчонки. Ей было достаточно и того, что она знала со слов других и что вызывало в ней острое чувство жалости и сострадания, умело ею скрываемого. Понаблюдав за метаниями брюнетки, она снова потрясла ту за плечо, не в силах оставить ту в цепких объятиях кошмара, и, дождавшись, когда девчонка проснется, попыталась найти нужные слова, которые бы не выглядели так, будто она дала слабину. - Прости… я опять? – девчонка села на кровати и потерла лоб, пряча глаза. - Да, и как только твоя нога срастется, ты пойдешь к мозгоправу. Мне надо высыпаться, а тебе - избавиться от кошмаров. Так что это не обсуждается. – резким тоном сказала Ирина и снова легла в кровать, смотря на девчонку. Та обхватила колени руками и сидела в позе Алёнушки с картины Васнецова: положив голову на колени, она смотрела на Ирину, но из-за темноты Ирина не могла определить, какие эмоции сейчас на лице у девчонки. - Ты, наверное, уже жалеешь, что связалась со мной… - послышался невеселый смешок. - В четыре утра ты хочешь поговорить об этом? – устало спросила Ирина, прикрывая глаза. - Я боюсь снова уснуть, - вздохнула Лена. – Думаю в третий раз, когда ты проснешься от моих кошмаров, ты меня просто выгонишь. - Не выгоню. – раздраженно. – Пока не сходишь к психотерапевту. Вот если там все будет безнадежно, то я подумаю. А теперь просто ложись. - Неужели я такая ценная служанка, что ради меня стоит терпеть все эти неудобства? – хмыкнула девчонка, ложась в кровать и не сводя взгляда с женщины. – Ты слишком много делаешь для меня. «Опять она об этом…». - Всегда мечтала о личной служанке. Тебе повезло. – усмехнулась Ирина и повернулась на бок спиной к Лене, но по-прежнему ощущая ее пристальный взгляд на себе. - Ирэн… почему тебя так зовут? Почему не Ирой? Или Ирочкой? Иришкой? – задумчиво. Ирина тяжело вздохнула. - Потому что я стала Ирэн, когда смогла, наконец, вести себя так, как хочется мне. А теперь спи. Лена улыбнулась откровенности рыжей и ей хотелось задать тысячи вопросов своей любимой, но той надо было рано вставать на работу, а ей совсем не хотелось вызывать раздражение у женщины. С другой стороны, если она уснет, то опять разбудит ее. Этого она тоже не хотела. Можно пойти на кухню и просидеть там до утра, в принципе. Так она никому не помешает. Вздохнув, она встала с кровати, собираясь попрыгать в сторону кухни. - Ну и куда ты собралась? – устало спросила ее женщина. - Побуду на кухне… - Идиотка. – вымучено простонала Ирина, хватая девчонку за руку и, дернув на себя, заставила ту едва ли не упасть на кровать рядом с собой. Благо Лена вовремя успела выставить руки перед собой. Ее сердце оглушительно забилось в ушах и горле, когда она поняла, что практически нависает над рыжей, опираясь о кровать коленом и руками. По телу прошла дрожь, а все невысказанные упреки и претензии встали поперек горла, не в силах сорваться с языка. – Ложись и спи. Ирина смотрела ей прямо в глаза в этой полутьме, и она даже в темноте могла различить ее взгляд, настолько они были близко друг к другу. Лене лишь стоило еще чуть-чуть склониться и можно было бы поцеловать рыжую. Воображение уже нарисовало эту картину и Лена сглотнула ком, вставший в горле. Ее тело возбуждалось даже от близости к этой женщине, и она не могла это вообще никак контролировать. - Боже, только не надо устраивать ночных истерик, - простонала Ирина, взяв за плечо девчонку и плавно отстраняя ее от себя в сторону. Она подвинулась, уступая ей свое место. – Просто ложись. Ты больше шума издашь, будучи на кухне, чем здесь, и тогда не выспимся не только мы, но и Ева. Лена молча легла рядом с женщиной, все еще лишенная дара речи. Она не могла выдавить из себя ни звука. Подобное бывало, только когда Ирина произносила ее имя, а тут она не могла издать ни звука лишь от близости. Ее била дрожь такого возбуждения, которое она не ловила даже под экстези. Ей подумалось, что теперь-то она точно вряд ли уснет, зная, что рыжая всего в пяти сраных сантиметрах от нее. Вскоре послышалось размеренное посапывание со стороны женщины, и Лена повернулась на бок к ней лицом, разглядывая в упор красивые черты ее лица. Сердце все еще гулко стучало в голове, а взбудораженные гормоны мешали уснуть, они жаждали большего, умоляли, требовали и полностью сносили все внутренние границы, которые воздвигала Лена. Она коснулась руки спящей женщины и, взяв ее за руку, поразилась тому, что сделала, в страхе смотря на спящую Ирину, ожидая что та проснется и выпнет ее из своей жизни, но женщина безмятежно спала, совершенно не ощущая в своей руке другую. Лена через некоторое время успокоилась и, словно выдохнув из себя внутреннее напряжение, расслабленно прикрыла тяжелые сонные веки. Ирина проснулась с первыми звуками будильника и тут же замерла, оценивая свое положение. Точнее, положение тощего тельца девчонки рядом с ней. Девчонка уткнулась лицом ей в ключицу, крепко обнимая, и плавно шок Ирины перерос в ужас, а потом в инстинктивное желание сбежать, что она и сделала. Блядь! Какого хрена она творит?! Озабоченная мелкая засранка... Отодвинувшись от девчонки, она выскользнула из ее рук и, встав, выключила будильник. Быстро сбежав на кухню, она поставила чайник и, встав у окна, попыталась вернуть себе возможность соображать адекватно, а не в приступе непонятной паники. Девчонка переволновалась вчера, говорила о том, что боится, что снова окажется на улице и, возможно, поэтому вцепилась в нее мертвой хваткой. Не всякое объятие имеет сексуальный подтекст, особенно в отношении с этой девчонкой, которая все свое дерьмо именно сексом и пыталась компенсировать, тогда как ей просто нужна была эмоциональная близость с кем-то и поддержка. Возможно, она таким образом снова пряталась от своих кошмаров, пытаясь компенсировать отсутствие секса подобной физической близостью. Скорее всего это именно так. - Черт ее знает… - прошептала Ирина, отворачиваясь от окна и готовя себе кофе. Почему-то именно сейчас ей вспомнились все слова девчонки, которые имели окраску флирта или сексуальный подтекст. Да все ее поведение просто кричало «трахни меня», если уж быть с собой честной, и вот, когда она уже расслабилась и перестала ждать от Лены новых подкатов, та просто обняла ее. Вопрос в том, обняла она ее во сне или отдавала себе отчет в том, что делает? Ирина могла бы закрыть глаза на это и не поднимать эту тему, но учитывая, что они с Евой пять лет молчали о пьяном сексе, лучше было бы обсудить прямо, лоб в лоб. Отпив глоток кофе, Ирина кивнула себе и прошла в свою комнату. Лена безмятежно спала, и Ирина, сделав очередной глоток горького кофе, нахмурилась и потрясла девчонку за плечо. Та открыла глаза, сонно смотря на Ирину и морщась: - Я опять…? - О, нет, дорогая, в этот раз просто будильник и твои служебные обязанности. На завтрак омлет, на обед остатки цезаря мне приготовь. – Ирина самодовольно усмехнулась. – Твои кошмары не освобождают тебя от работы. Лена простонав, встала и пошла на кухню, растрепав пальцами свои и без того торчащие во все стороны волосы. Ирина следовала за ней, попивая кофе и выбирая, как начать разговор про объятия. Выбрав оптимальное решение, она оперлась о дверной косяк кухни, смотря на то, как девчонка ставит на плиту сковородку и включает газ. - И кто дал тебе разрешение меня обнимать, когда я сплю? Или ты думаешь, что это не считается за домогательство? Девчонка обернулась и по выражению ее лица, Ирина поняла, что объятие было случайным. Вероятно, инстинктивным, в поиске защиты от кошмара. Это ее успокоило. - Я не…не обнимала… - растеряно. - О, еще как обнимала. – самодовольно. – Но…раз ты не помнишь, значит спишем в этот раз на случайность. Так уж и быть. «Фух, пронесло…». Позволять девчонке обнимать себя… чревато. Она не чувствовала себя по отношению к той ни сестрой, ни подругой, ни тем более матерью, просто человеком, которому не все равно. Если бы ей было все равно с самого начала, она бы вызвала полицию тогда, когда девчонка пришла пьяной к ней и сидела на пороге, и никакие предложения той не заставили бы ее не делать этого. Обратись девчонка к любым другим людям, которые довольно-таки социально «хорошие» и «добрые» для всех, она мигом бы попала в детдом, потому что такие «хорошие» и «правильные», «добрые» люди всегда делают общественно «правильные» поступки, о которых потом трезвонят на каждом шагу, прибавляя себе социальной значимости. Ирина не чувствовала себя ни социальной, ни «правильной» и уж тем более «доброй», поэтому решила дать девчонке возможность остаться. Она приняла душ, переоделась в серый костюм состоящий из пиджака, юбки-карандаш и белой рубашки и, улыбнувшись своему отражению в зеркале, принялась наносить боевой женский раскрас, за нанесением которого ее и застала девчонка, вернувшись из кухни в комнату. - Все готово. Обед - в твоем рюкзаке, завтрак - на столе. – она легла на кровать и сквозь прикрытые глаза стала наблюдать за женщиной, сидевшей возле зеркала. Ирина мельком посмотрела на девчонку, ровным слоем нанося тональник и, заметив взгляд той, криво улыбнулась. - Так интересно? - Ты отлично выглядишь и без косметики. – хмыкнула девчонка, отводя взгляд и, отвернувшись, перевернулась на другой бок. - Хах, благодарю. – насмешливо. Ирине показался забавным комплимент ее внешности из уст юной шлюшки. Она подвела карандашом глаза и, встав, вышла из комнаты. – Я вернусь поздно, приготовь тушеной картошки с курицей. - Ага. Ирина позавтракала и, подхватив свой рюкзак, пошла в прихожую, сталкиваясь с сонной сестрой, которая направлялась как раз-таки на кухню. - Ты уже уходишь? – Ева нахмурилась, подавляя зевок. - Да. Там Лена приготовила уже завтрак, поспеши пока омлет еще теплый. – Ирина в порыве нежности потрепала крашеные светлые пряди волос на голове сестры, словно той снова десять и, обувшись, вышла из дома. *** Услышав из большой комнаты вскрик, Ева нахмурилась и, оставив кружку с кофе на столе, пошла в комнату. Сестра ушла, оставив это мелкое, по уши влюбленное в нее недоразумение, в кровати. И если та специально привлекает к себе внимание, то Ева ее накажет. Девушка ухмыльнулась, прикидывая, что она может сделать с хромоножкой, но фантазия упорно подкидывала одну за другой сцены с сексуальным содержимым. Войдя в комнату и, увидев девушку, дергающуюся во сне под одеялом, улыбка пропала с губ Евы и она, быстро подойдя к кровати, забралась на нее, тряся за плечо девчонку: - Эй, проснись! Это кошмар! - Пожалуйста… пожалуйста… папа… не надо… папа… нет… - шептала Лена, и Ева уже куда более увереннее потрясла ее за плечо, чтобы разбудить. Брюнетка резко села на кровати, смотря перед собой невидящим взглядом и тяжело дыша. - Все хорошо… - Ева пыталась подобрать правильные слова, смотря на девушку. - Здесь ты в безопасности. Лена казалось абсолютно не слышит, находясь в каком-то своем мире до сих пор, и Ева склонилась к ее уху, шепча: - Ты в безопасности. Никто тебя не обидит. Никто тебя не тронет. Слышишь? Никто. Девчонка вздрогнула и, сглотнув, кивнула. - Бля-я-я… я опять, да? Ева стиснула зубы. Ей постоянно снятся кошмары? Она осторожно обняла Лену, гладя ту по голове. Ее девушка Даша постоянно ей говорила о том, как важен эмоциональный отклик, но у Евы с этим всегда были трудности. Еще бы не были, когда с детства бабка говорит тебе никому не доверять, и что вокруг одни предатели. Что все, рано или поздно предадут. Что нельзя показывать никому своих эмоций. И в итоге сейчас она пытается впервые в жизни утешить человека, черпая знания исключительно по фильмам, книгам и сериалам. Вроде так должны делать это нормальные люди? Бабка говорила, что нельзя показывать свою слабость. Нельзя никого жалеть. Иначе тобой воспользуются. Нельзя быть доброй. Девчонка инстинктивно прижалась к ней и, согнув свои колени, обняла их, уткнувшись лбом в них. - Я вас напрягаю, да? Этими кошмарами? - Нет, - Ева продолжала медленно гладить Лену по голове. Ей даже нравилось перебирать растрепанные густые и шелковистые черные волосы. Даша сейчас бы мне точно устроила скандал. - И… Ирэн хочет, чтобы я к мозгоправу пошла. - тихо прошептала девчонка. - Она сказала… что надо. Типа он мне поможет… И сестра права. - Поможет. Если ты захочешь, избавиться от всего этого. - задумчиво сказала Ева. Ей бы и самой не помешал хороший психиатр. У нее до сих пор были огромные проблемы с доверием. За действиями всех людей вокруг она видела всегда скрытые мотивы. Видела, как они могут ей навредить, и заранее готовилась к этому. Чаще всего просто зря. Но иногда… иногда не зря. У нее почти каждый месяц была новая девушка. Она не давала узнавать себя никому и упорно бежала от эмоциональной привязанности, заранее зная, что все отношения закончатся расставанием. Она, как всегда, исчезнет. Сбежит. - Ты позавтракала? Этот вопрос заставил Еву замереть. Точно. Учебу никто не отменял. Надо завтракать и собираться. Она разомкнула свои полуобъятия и отстранилась от девчонки, решив, что раз уж та пришла в себя, то надо вернуться на кухню. Лена повернула к ней голову и они пристально посмотрели друг на друга. Девчонка словно в ней искала что-то, разглядывая с упорством серийного маньяка, а она сама просто любовалась. Странно, что ее сестра не замечает, насколько красива эта девчонка. Пусть ей и нет восемнадцати, она уже сейчас выглядит, как юная порноактриса. Этот ее вид: полуоткрытые губы, бесстыдный и откровенный взгляд, который провоцирует. Само искушение. Ирэн просто слепая. Или она действительно не воспринимает девчонку в сексуальном плане. Да и ей самой не стоит. В контракте у той четко обговорен этот вопрос. Никакого секса. Ева встала с кровати и, прервав зрительный контакт, пошла на кухню. У меня есть девушка. Совершеннолетняя. Она вернулась на кухню и, сев за стол, доела оставленный омлет и допила кофе. Взяв из своей комнаты чистое белье, она прошла в ванную, чтобы принять душ. Даже сквозь льющуюся воду она услышала грохот и болезненный вскрик и, выключив воду, выглянула из ванной, прислушиваясь: - Эй, мелкая, с тобой все в порядке? - Сука… сука… сука… - услышала она совсем рядом. Она поморщилась и обернулась быстро полотенцем, едва прикрывающем ее грудь и доходящим до верхней трети бедра. Она вышла из ванной и осмотрелась. На кухне никого, зато в туалете сидела девчонка возле упавшего стула и баюкала свою руку, злобно ругаясь. Ходячая катастрофа. Вздохнув, Ева зашла в ванную и, присев на корточки рядом с девушкой, быстро осмотрела ее. - Что случилось? - Лампочка перегорела… хотела заменить. - прошипела она. - Блядский, сука, стул…. Ева усмехнулась и осторожно коснулась руки девушки: - Покажи мне руку. - Больно… - Лена снова подняла на нее взгляд и снова потерялась в нем. Все слова застряли в горле и она просто смотрела на блондинку, с волос которой стекала вода вниз, по шее, на грудь. - Я буду осторожна... обещаю. - Ева усмехнулась и провела рукой по плечу девушки вниз, к локтю и предплечью. Лена зашипела от боли и Ева погладила ее по голове: - Тш-ш-ш, прости… кажется там у тебя отек, черт… хорошо бы не перелом. - блондинка встала и куда-то ушла, а вернулась через минуту с длинным широким шарфом, который тут же обернула вокруг шеи Лены и ее руки. - Сейчас мы ее зафиксируем… во-о-от та-а-ак… а теперь здоровой рукой обними меня за шею, я помогу тебе встать. Лена с сомнением посмотрела на блондинку в одном полотенце. Она оторвала свою здоровую руку от больной и потянулась к Еве. Та перехватила ее руку и, закинув себе на шею, обняла Лену за талию, вставая вместе с ней. Пошатнувшись на одной ноге, Лена опёрлась спиной о стену туалета, а Ева, все еще державшая ее, оказалась слишком близко, буквально припирая ее к стенке. - Ты можешь идти? Лена хотела ответить, что да, но залипла на красиво очерченные мускулы на руках Евы. - Ладно, прыгать только не забывай… - вздохнула блондинка и, прижав к себе девчонку, вышла из туалета и повела ту в комнату. Лена усиленно делала вид, что ей все равно, когда полотенце с Евы упало в прихожей. Она вообще не смотрела на нее, желая поскорее сесть и избавиться от сестры Ирины. Ева посадила ее на кровать и Лене все же пришлось увидеть то, на что она избегала смотреть: обнаженное тело. Блондинка, казалось, вообще не смущается своей наготы, насмешливо смотря на девчонку прожигающими насыщенно-зелеными глазами. - Сиди здесь и не вставай. А то опять сломаешься. Я пока оденусь, - Ева провела пальцами по скуле Лены, убирая с ее лица длинную челку. - Обезболивающее принести? Лена кивнула, мечтая о том, чтобы блондинка свалила уже наконец и прикрылась. Потому что она не могла спокойно смотреть на ее тело. Ева была не просто стройной, она была спортивной: на плоском животе был виден хорошо очерченный пресс. Идеальная грудь второго размера с розовыми сосками и абсолютно гладкий, безволосый лобок. И ей, Лене, хотелось смотреть... даже не так... Ей хотелось именно рассматривать все это. Долго. И ее это смущало и оттого еще больше нервировало. Хмыкнув, Ева вышла из комнаты, и Лена глубоко и судорожно вздохнула. Теперь она куда лучше понимала Ирину. Почему и как, та могла переспать с собственной сестрой. Ева просто примагничивала к себе взгляд. Она мне не нравится. Вообще. Совсем. Ева же, зайдя в ванную, первым делом умылась холодной водой и, посмотрев в зеркало в собственные глаза, тихо сказала: - Я не хочу ее. Не хочу. - повторила она. - Она несовершеннолетняя. И у меня есть девушка. Вытеревшись, она надела чистое белье и пошла в свою комнату, где быстро накинула на себя белую рубашку и, взяв телефон и таблетку анальгина, пошла на кухню за водой. Лена смотрела на свою руку, которая все больше распухала и появился фиолетовый оттенок ушиба. Ее с детства преследовал этот нежно-фиолетовый цвет синяков. Ева вошла и, протянув ей стакан воды, присела возле нее: - Открой рот. - она с улыбкой показала таблетку в своих пальцах и Лена вздохнула. - Да ты издеваешься? Могла бы дать таблетку в руки, а потом воду… - она протянула обратно блондинке стакан воды и та закатила глаза. - Тебя так беспокоит, что мои пальцы будут в твоем рту? Ха-а? Ты же им сосала члены, а тепе… Лена выплеснула ей в лицо стакан с водой, яростно смотря на заносчивую, высокомерную блондинку, которая, наконец, заткнулась и просто смотрела на нее. Уже без улыбки. Вода стекала по ее лицу и шее. Рубашка промокла. Она меня убьет. Лена сглотнула, когда Ева подняла руку и медленно приблизила к ее лицу. Она неожиданно нежно коснулась пальцами ее губ и провела по ним. Сейчас ударит. Она наблюдала за Евой, внимательно смотря в ядовито зеленые глаза. Не моргая, боясь пропустить момент, когда эта сучка станет таким же монстром, как и все остальные. - Открой ротик… - тихо, нежно, почти интимно, и Лена снова сглотнула. - Ну же… я ведь не сдамся, пока ты этого не сделаешь. Она… черт… что она делает? - Лен? - мягкий, нежный голос и осторожные прикосновения к ее губам. В ее полуприкрытых зеленых глазах плещется соблазн, и Лене безумно хочется ей подчиниться. До чертовых мурашек. До дрожи. Аж зубы сводит. Блядь. Она снова сглатывает и решает, что это может закончится хуже. Она не в том состоянии, чтобы сейчас упрямиться. К тому же блондинка уже получила свое. Лена приоткрывает рот и Ева слегка улыбается, положив ей на нижнюю губу таблетку: - Я за водой. - она забирает из ее руки стакан и уходит. Ей нужно уйти, чтобы прямо сейчас не трахнуть эту провокаторшу. Как она на нее смотрит! Сколько огня! Дикая. Упрямая. Своевольная. Ева набирает воду в стакан и идет обратно, уже успокоившись. Протягивает воду девчонке и, пока та пьет, звонит сестре. Рассказывает ей о том, что случилось с Леной, и договаривается привезти ее. Положив трубку они вновь сталкиваются взглядами. - Давай переоденем тебя, что ли. - вздыхает Ева и Лена усмехнулась. О, это будет интересно. На ней все та же ночная рубашка, которую дала ей Ирина, а под ней лишь трусы. Ева находит ее спортивные брюки на спинке стула и натягивает их ей на гипс и здоровую ногу. Лене нравится смотреть на блондинку сверху вниз. Она получает от этого какое-то непонятное наслаждение. У нее такое впервые. И она даже не в силах анализировать это. Ей вообще не хочется думать сейчас. Ева, натянув штаны ей до середины бедра, остановилась и подняла взгляд. - Надо, чтобы ты привстала. И Лена, оперевшись здоровой ногой о пол, встает. Ева все еще внизу и она скользит руками по бедрам Лены, удерживая ее и не давая упасть. Все это взаимодействие между ними слишком насыщенно сексом, которого нет. Он стоит между ними. Пропитывает все вокруг возбуждением. Но они обе не переходят границ. Лена не запускает руку в платиновые волосы, хотя ей хочется сейчас именно этого. А Ева не касается резинки ее трусов, хотя ей хочется не натягивать на девчонку чертовы штаны, а наоборот, снять именно трусики. Изощренная пытка для обеих - делать все это. Они обе понимают, что это все здорово смахивает на прелюдию. На физический флирт. На соблазнение. Ева поднимается и медленно проводит пальцами по плечам девушки, спуская бретельки ночной сорочки. Они смотрят друг на друга и молчат. Бретельки спадают на руки и Ева осторожно снимает ту, что зафиксирована шарфом с больной рукой, а потом снимает со здоровой руки. Теперь остается лишь стянуть через низ сорочку, что она и делает. Раздевать девчонку ей нравится куда больше, чем одевать. И она в предвкушении. Сорочка падает вниз и Ева замирает, любуясь небольшой грудью девушки и ее темными твёрдыми сосками. Ей хочется дотронуться, но она опять делает то, что ей не хочется, и идет за футболкой, что лежит на спинке стула. Берет ее и медленно одевает Лену, закусившую нижнюю губу и взирающую на все это потемневшими до синевы глазами. Она одета. Ева все еще раздета. И они просто стоят друг напротив друга и смотрят друг на друга. Мысленно они обе уже представили поцелуй, но сделать этот последний, решающий шаг в пропасть ни одна не торопится. - Всё… к-хм… - голос Евы тихий, слегка хриплый, севший. Лена кивает. Она вообще сомневается, что сейчас может что-то сказать. - Я… оденусь… тогда. Ева делает шаг назад, продолжая смотреть на Лену, и та ощущает разочарование от того, что все закончилось. Ей понравилось это напряжение между ними. Она хочет еще. Больше. В кой-то веки у нее между ног мокро. Ее тело реагирует и показывает, чего хочет, но есть правила Ирины. И их никто не отменял. Стоит ли рисковать тем, что делает для нее эта женщина, ради одноразового секса с блондинкой? Нет. Определенно нет. Лена отводит от нее взгляд и Ева уходит. Когда она возвращается между ними куда меньше напряжения, но Лене нравится, что оно все еще есть. Это приятно. Они молча спускаются и садятся в такси. И только в такси Лена осознает, что крепко держит за руку Еву, которая медленно и нежно поглаживает ее пальцы. Они просто не говорят об этом. Потому что обсуждать нечего. Между ними ведь ничего не было. *** Добравшись до своего отделения к 7:40, она получила от старшей медсестры ключи от своего шкафчика в раздевалке с напутствием, что это второй ряд, где шкафчиков у мужчин нет, несмотря на то, что раздевалка общая. Ирина зашла на том самом моменте, когда пятеро мужчин разного возраста и телосложения стояли в самом, вероятно, неприглядном виде: кто-то почесывал яйца в семейниках, хмуро смотря в шкафчик, кто-то уже переодевался, стоя полуобнаженным, кто-то еще только раздевался. Увидев в дверях ее, мужчины замерли. - Эмм… Девушка вы не ошиблись? – нахмурился темноволосый мужчина лет под сорок, поправляя очки, и которому было явно все равно, что он стоит только в трусах. - Нет. Не ошиблась, - усмехнулась Ирина, проходя за второй ряд шкафчиков в поиске своего под номером 44. - Девушка! – послышалось с той стороны шкафчиков. – Вы интерн? - Нет, ваша новая коллега. – прокричала в ответ Ирина, открывая шкафчик и доставая из рюкзака раскладные вешалки и форму с кроксами. Повесив вешалки, она принялась раздеваться. «Может, здесь перестать притворяться? Ты ведь не такая… » - Оу, а вы к нам откуда? – послышался другой мужской голос. - Из другого города. – также прокричала в ответ она. - И какого? - На юге. – хмыкнула Ирина, повесив свою одежду в шкафчик и надевая темно синий костюм, белые носки и такие же темно-синие кроксы. - А сколько вам лет, коллега? – раздался веселый мужской голос. - Двадцать восемь. – отозвалась Ирина, доставая из рюкзака свой контейнер с едой и запирая шкафчик. – Где у вас тут можно обед оставить так, чтобы не спиздили? Раздался дружный мужской хохот. - В ординаторской в холодильнике. – отозвался еще один голос с улыбкой. – Только подпиши для особо голодных. «Я могу здесь быть собой». Ирина ухмыльнувшись, вышла из своего закутка и прошла к двери. - Благодарю за помощь, джентльмены. - Обращайся. – хмыкнул тот же голос, и она, выходя, увидела его обладателя. Того самого мужчину в очках, который сейчас уже обувался. Она прошлась до ординаторской и, взяв с первого же стола маркер, подписала свою еду, заталкивая ее поглубже в холодильник во избежание. Заведующий ворвался в кабинет, сверкая залысиной и глазами, но увидев рыжую, смягчился. - Ведьма хочет, чтобы ты на операцию с ней сходила. Посмотреть хочет, как ты оперируешь… органы, - последнее слово прозвучало словно что-то оскорбительное, и Ирина была полностью согласна со своим заведующим. – Так что после планерки пойдешь к ней, но после возвращайся сюда, ладно? Я тоже хочу посмотреть тебя в деле. Ирина кивнула, памятуя, как ее собственный заведующий ненавидел много слов, а уважал короткие и четкие ответы, по существу. Она решила соблюдать ту же тактику поведения с новым заведующим, как и со старым. - Умница. – Альбертович стремительно рванул к чайнику, включил его и принялся делать себе кофе. – У нас раз в месяц скидываются по двести рублей на хознужды. Общий кофе, чай, туалетная бумага, печеньки, сахар. - Сбербанк онлайн? – она достала телефон и, зайдя в приложение, вопросительно посмотрела на заведующего. Тот усмехнулся и продиктовал номер телефона. Ирина отправила ему двести рублей, когда в ординаторскую стали заходить остальные врачи. Среди которых не было ни одной женщины. Впрочем, Ирина к этому привыкла. Она встречала женщин-травматологов единицы и все они были странными истеричными бабами. - Альбертович, а ты чего нам не сказал, что у нас новенькая? – наехал на заведующего мужчина лет под пятьдесят. - Только вчера решился вопрос с ее трудоустройством, - поморщился заведующий. И обернувшись к Ирине кивнул ей на мужчину. – Знакомьтесь, мой заместитель – Глеб Иванович Мичкин. Если меня не будет, он решит любой вопрос. Глеб, это Ирина Александровна Ше…Ши… - Шерах. – поправила его Ирина и заведующий ей благодарно кивнул, снова отворачиваясь и наливая себе кипятка в кружку. - Думаю, с остальными ребятами ты познакомишься в процессе. Твой стол - самый крайний, - заведующий кивнул в сторону стола в углу у окна. – Вернешься из хирургии - позвони мне. Номер ты теперь знаешь…сходим на интрамедуллярный остеосинтез большой берцовой. А теперь можешь идти к ведьме. Ирина развернулась и пошла на выход. Она была уже в предвкушении посмотреть, как и чем это делают в Москве. Есть ли различия в том, что она делала у себя и на чем училась, и в столице, где уровень должен быть выше. Доехав на лифте до хирургии, она вышла и, с тоской посмотрев на надпись «Хирургическое отделение», прошла внутрь. Дойдя до кабинета заведующей, постучалась, но, не получив ответа, пошла в ординаторскую, из которой доносился смех. Она вошла внутрь, оглядываясь в поисках синеглазой ведьмы, но напоролась на взгляд зеленых глаз вчерашней шатенки, русого парня, застывшего с открытым ртом, и Громову, развалившуюся в своем кресле так, как делает это обычно Веринская. «Пиздец, неужели она всегда была на нее так похожа?» - Оу, так ты тоже врач, - вчерашняя шатенка покрутилась в своем кресле, ослепительно улыбаясь. – Хирург? - Наполовину. – криво улыбнулась Ирина, проходя внутрь. – А где ваша заведующая? - О, она, наверное, еще в приемнике. Все же дежурство было. – шатенка посмотрела на часы. – Должна скоро подойти. Подожди ее на диване. Ирина прошла мимо девушки и села на диван под пристальным и изучающим взглядом русого парня и Громовой. - Итак, хирург на половину… - шатенка с пафосом, словно играет в какую-то игру, продолжила расспрос. – Кто ты на вторую половину? - О, на другую свою часть я - целая и неделимая травматологическая единица. – усмехнулась Ирина. – Просто мной заткнут ваши дыры в дежурствах с подачи главного врача. - Вау, так я могу стать половинкой травмы, если пойду к ним дежурантом? – удивленно подняла брови шатенка. – Серьезно? Так можно? «Нельзя, но кого ебёт чужое горе?» - Если у тебя есть интернатура по травме, то нет ничего невозможного. – криво усмехнулась Ирина, положив ногу на ногу и рассматривая троицу. Громова смотрела на нее пронзительным взглядом голубых глаз, словно оценивая. Впрочем, насколько Ирина помнила, Громова всегда так смотрела на всех. Парень лет тридцати тоже не отрывал от нее взгляда карих глаз, а шатенка… шатенка просто дурачилась, разряжая обстановку и это вполне было комфортным для Ирины. Дима делал всегда то же самое. «Мы точно подружимся». - У меня нет интернатуры по травме… - вздохнула шатенка и тут же улыбнулась. – Но я всегда хотела подержать эти ваши дрели. Женщина с дрелью, что может быть сексуальнее? Ты пошла туда, потому что увидела клип «Satisfaction»? Парень заржал и отвернулся содрогаясь от смеха, Громова, улыбнувшись, закусила нижнюю губу, а Ирина усмехнулась. - Не знаю, о чем ты, но, полагаю, ты меня сейчас просветишь? - О, да, я сделаю это! – расплылась в улыбке шатенка, быстро пододвинувшись к компьютеру и что-то печатая на клавиатуре. – Иди сюда. Ирина подошла и склонилась рядом с ее креслом, когда девушка протянула ей один наушник. - Это надо смотреть только с музыкой! Ирина вставила наушник в ухо, заметив, как другой вставила себе в ухо шатенка, а дальше был полный сексуального подтекста клип с женщинами, которые сверлили, забивали гвозди, пилили и работали с отбойником. «Твою мать… вкус на музыку у нас точно разный». - Ха-ах, - насмешливо протянула Ирина, покосившись на довольную собой шатенку. – Ты себе так травму представляешь? Что мы крутим полуголой задницей в операционной, сверля и кромсая человеческие кости? - Нет? – шатенка откинулась в своём кресле, невинно улыбаясь и смеряя Ирину взглядом. «Бля-я-я…как она красиво меня подъебнула!» Ирина не может сдержать свое «я», и она оскаливается: - О, поверь мне, дорогая, если мой заведующий начнет крутить задницей и раздеваться в операционной, сверля кости, об этом будет говорить вся больница… - Боже…я только что представил Альбертыча голым! Ха-ха-ха! – рассмеялся парень с новой силой, а шатенка, ухмыляясь, наконец, представилась: - Я – Ксения. Дёмина. Но можешь называть меня Ксюхой или Ксю. - Ирина. – она кивнула Дёминой, по-прежнему скалясь. – Шерах. Но можешь называть меня Ирэн. - О, Ирэн, - протянула Дёмина имя, словно смакуя. – Мне нравится, как звучит. А это Ромка и Саша. - О-о-о, с Александрой мы знакомы. – протянула Ирина и посмотрела на Громову. Та нахмурилась и погасила улыбку. Ксения с любопытством посмотрела на Громову, и та заговорила: - Мы учились вместе. – Громова кивнула Ирине и слегка улыбнулась. – Я была в одной группе с ней и ее мужем. Ах да, он называл тебя ледышкой. - Бывшим мужем. – уточнила Ирина. «И я теперь смогла послать бабку в жопу». - О, вы развелись? – Громова удивленно подняла бровь. Это вряд ли бы случилось. - Нет, он умер. – пожала плечами Ирина. - Хм-м... сочувствую, вы так хорошо дружили… - растерялась Громова, хмурясь. – Насколько помню, ты, он и еще один парень на курс или два младше были заядлой компашкой. - Дима слава богу пока еще жив, - усмехнулась Ирина. – В любом случае, это уже неважно. Потому что все они остались там. Один в больнице, другой на кладбище. - Дети? – поинтересовалась Громова, пристально, не отрываясь, смотря на нее. Это допрос? - Нет. - Значит, ты решила начать новую жизнь здесь? – с улыбкой спросила Дёмина. Я решила вернуть себе себя. - Что-то вроде того. – кивнула Ирина, переведя взгляд с Саши на Ксению. - Слу-у-ушай, - протянула улыбаясь Дёмина. - В эту субботу на даче Палыча из урологии будет что-то вроде корпоратива. Если ты умеешь пить и не против чисто мужской компании, можешь пойти со мной. Заодно познакомишься с большинством коллег в нормальной обстановке. Там и Альбертыч будет с Мичкиным из ваших. Ирина пристально посмотрела ей в глаза, в которых сквозил вызов и буря. «Пора просыпаться, Ирэн». - Договорились. – она усмехнулась, кивая. - О чем? – зашла в ординаторскую синеглазая ведьма и, скользнув взглядом по Громовой и Ирине, буквально впилась глазами в Дёмину. - Я предложила Шерах в субботу поехать на дачу к Пал Палычу, и она согласилась. – улыбнулась Дёмина. - У тебя нет дежурств в субботу? – она посмотрела пристально на шатенку. - Как и у тебя. Дежурит Саша. Они пристально смотрели друг на друга и, казалось, готовы были броситься и разорвать друг друга на клочки. Синеглазая ведьма поджала губы и отвела взгляд, теперь уже смотря на Ирину так, словно готова убить. - Меня ждет мой заведующий на операцию, - Ирина, устав от этих гляделок, пошла к входной двери. – Может мы пойдем уже в операционную? - Хорошо. – брюнетка развернулась обратно к двери и вышла следом. Встав возле лифта, они обе смотрели на электронное табло в полной тишине. Так же молча зашли в лифт, доехали до первого этажа и пошли в оперблок. Едва они зашли в оперблок, как телефон Ирины заголосил песней «Enjoy the Silence» с женским вокалом, выставленный ею специально на сестру. Ирина застыла, доставая телефон. Если уж Ева позвонила, значит что-то важное произошло. Ирина взяла трубку, смотря как синеглазая ведьма останавливается и вопросительно смотрит на нее. - Да, Ева? – нахмурилась Ирина, выставляя указательный палец перед собой и тем самым показывая, что через минуту будет свободна. - Слушай, тут такое дело… мелкая полезла лампочку менять в туалете и упала. Кажется, у нее еще один перелом. – вздох. Ирина закатила глаза, морщась. Девчонка в своем репертуаре. - Идиотка малолетняя… - Да не говори… Я быстро закину ее тогда в приемное твоей больнички. Встретишь? Или мне ее в детскую везти? Ей же все же шестнадцать… - задумчиво. - Вези ко мне, я постараюсь освободиться пораньше и посмотрю ее. Если не успею, ты сможешь с ней подождать в приемном? Или ты на учебу опоздаешь? - Я уже опоздала, - смешок. – Ладно, подождем тебя. Только ты сильно на нее не дави, она и так переживает, что ты от нее избавишься, как только она накосячит. Мне кажется или она ее защищает? - Я не давлю на нее, Ева. – тяжело вздохнула Ирина. – Вези ее. - Ладно. Скоро будем. – сестра отключилась и Ирина, убрав телефон, подняла взгляд на ведьму, которая стояла с усмешкой на лице. - Не думаю, что вы сумеете освободиться пораньше. У нас холецистит с камнями в протоке. И это будет лапароскопия. Ирине было глубоко плевать, что резать и как резать, в себе она была уверена, что даже через маленькую дырку отлично раскромсает человека. И по ее мнению, гораздо сложнее было собирать кости, чем что-то у кого-то вырезать. Она пожала плечами и пошла вслед за ведьмой в раздевалку. Быстро переодевшись и помывшись, она прошла в операционную вслед за ведьмой, и та с ходу предоставила ей полный карт-бланш: - Оперируй. Если мне что-то не понравится, я остановлю. Ирина пожала плечами, мельком глянув на мониторы показателей.