5. insania

Толпы народу и жара. Ирина огляделась еще раз в поисках беловолосой шевелюры бабушки и, увидев характерный пучок среди других голов, пошла к ней. - Ох, ненавижу электрички, - поморщилась Стефания, отдавая свою сумку Ирине. - Привет, дорогая. Ирина покосилась на сумку, прилично весившую: - Ага, привет. Ты туда что, камней положила? - Только самое необходимое. - бабушка ухмыльнулась. Если бы Стефания Александровна была классической бабушкой, какие иногда попадали к ней как к травматологу с переломами, то Ирина бы подумала о том, что она везет как минимум банок десять всяких вкусняшек. Только вот ее бабушка ни черта не классическая. Стефания Александровна вряд ли закатала хоть одну банку в своей жизни. - Ты на машине же? - Да. От Логанова досталась. - отмахнулась Ирина, таща сумку к машине. В глубине души она даже радовалась, что ее бабушка не как все. Иначе пришлось бы переть баулы. - Хоть что-то от этого идиота досталось. - хмыкнула Стефания и в ожидании покосилась на Ирину, которая обычно с пеной у рта его защищала. Но нет. Не сейчас. Стефания была заинтригована. - Смотрю, после посмертной выходки своего мужа ты перестала его, наконец, защищать? - Так ведь смерть, действительно, идиотская. - вздохнула Ирина, выходя с вокзала и направляясь к машине. - Это да. Идиотская. - кивнула задумчиво Стефания. - Мне вот интересно, почему ты его любовницу с собой в Москву потащила? Ирина пикнула сигнализацией. - Она неплохо готовит, убирается, стирает. Сама говорила завести домработницу. - Домработницу, а не бывшую шлюху, которую имел весь город. - фыркнула Стефания и Ирина подумала, что если бабка, узнает про Еву и Лену, то точно убьет девчонку. Она и сама не была в этом уверена, но замечала их прикосновения друг к другу, якобы случайные, эти улыбки и взгляды. Они молча флиртовали друг с другом, и Ирина просто не знала, как реагировать. Сказать, мол, Ева ты сошла с ума, она же маленькая шлюха? Так ведь она сама спала с Евой. А это уже инцест, будь он неладен. Она просто не имела морального права вмешиваться, если там все по обоюдному согласию. А уж если было бы не по обоюдному, то Лена опять бы устроила истерику про секс, как минимум. Ирина никак не отреагировала на замечание бабушки и, положив ее сумку в багажник, села в машину. Бабушка села рядом и пристегнулась. - Отец этих двух девчонок получил сотрясение. Скорую и полицию вызвала его жена. - сухо сказала Стефания. - Начали опрос свидетелей и выяснилось, что последним, кого тут видели, это терапевтишку из местной больницы. Твоего дружка. Дело замял его дядя. Много дал. Очень много. Скорее, за девчонку взяли и за то, чтобы посадить их отца. Над ним хорошо поработали в полиции и отправили в СИЗО. Он сознался и подписал чистосердечное даже. Ирина кивнула. Дима говорил, что его дядя заплатил. - Так что сидит папка их. И еще лет 6 будет. - задумчиво продолжила Стефания. - Честно признаться, не ожидала этого от этого твоего Димы. Мне он всегда казался хлюпиком, а тут неожиданно вступился, а не убежал. - Ага. - Ирина кивнула. Она была согласна с бабушкой. - И как девчонка? - с любопытством спросила бабушка. - Сначала вообще не разговаривала. Сейчас, после психолога, уже говорит. Редко правда, но все же. - усмехнулась Ирина. - Ну это ей только в плюс. - Стефания посмотрела в окно. – Думаю, вот, перебраться в Москву. Ирина потрясенно уставилась на Стефанию, а та ухмыльнулась: - Ты на дорогу смотри. Не отвлекайся. Мне как ветерану нескольких войн квартиру предложили от государства. И я вот подумала, что можно же продать свою и взять неплохую двушку здесь… - Я буду брать ипотеку. - Ирина решила отстаивать независимость. Она не знала, как переубедить бабушку свалить обратно в город, но дать той понять, что будет жить она отдельно - надо. - Не имею ничего против. В одном городе жить будем. Буду чаще навещать. - усмехнулась Стефания, и Ирина покосилась на нее. Бабушка специально ее провоцирует. Специально бьет по больному. Знает, что Ирина хочет быть от нее подальше. - Как хочешь. - пожимает плечами Ирина. - Только не лезь в мою жизнь без спроса, пожалуйста. - Да когда такое было? - Стефания удивленно посмотрела на внучку. - Когда вдруг мне отказали на «Нашествии», а потом все нормальные звукозаписывающие студии решили не сотрудничать с моей группой. - поджала губы Ирина. - Ах, ты об этом… - поморщилась бабушка. - Врач и музыкант это разные… категории граждан. Я просто хотела, чтобы ты реализовала себя полностью с твоим-то талантом. Кто же знал, что ты ударишься в эту шальную музыку. Играла бы дальше Моцарта, Бетховена, классиков - все было бы хорошо. - Зато музыканты получают в раза три больше, чем врачи. - фыркнула Ирина. - Да брось, твою группу потопили бы эти трое идиотов. Один наркоман на шее дяди, другой бабник, а третий - алкаш. - скривилась Стефания. - Эдуард, как начал восемь лет назад заливать, так и не просыхает по сей день. Каждую неделю в частной наркологии лежит. Тоже мне, врач. Ирина бросила взгляд на бабушку и покачала головой. Ей кажется, они сейчас обе спровоцировали друг друга. - Я смотрю ты держишь руку на пульсе и в курсе моей работы. - с иронией замечает Ирина. Они почти приехали, проезжая дворы многоэтажек. - Я и в курсе, с кем ты общаешься. - тонко замечает Стефания. - И если против Веринской и ее женщины я не возражаю, как, впрочем, и против Дёминой, родители которой довольно интересные люди… то вот от Коваль и Громовой советую держаться подальше. Внутри Ирины вспыхнула ярость. Ей вдруг захотелось резко остановить машину и выгнать бабушку на улицу. Она с трудом подавила порыв. Она не должна показывать свои слабости. А ее главная слабость сейчас это Саша. Надо ее защитить. - И почему же? - усмехнулась она. - Они что, лицом не вышли? - Если бы. Коваль… в прошлом Афанасьева, очень резко взлетела. Муженек ее тот еще маньяк - насильник, педофил и убийца. Исчез вместе со своими друзьями с собственной дачи. А потом вдруг умерли родители мужа при очень забавных обстоятельствах. Все имущество перешло младшей Коваль. И этим богатством пока распоряжается ее мать. Если бы я была следователем в этом деле, я бы носом землю рыла под ней. Да что там. Я практически уверена, что она всех их убила. Та еще штучка. Опасная. А эта Громова… - бабушка вздохнула. - Я понимаю, что она твоя одногруппница и все такое, но, как по мне, эта женщина просто притягивает к себе неприятности. Одна Зеленова чего стоит. Не больница, а какое-то сборище лесбиянок, ей богу. Если бы не достоверный источник информации, посчитала бы это какой-то гомосексуальной Санта-Барбарой. Ирина усмехнулась, паркуясь. Бабушка, как всегда дала самое точное определение. Только вот сама Ирина чувствовала, что уже плотно вписана в сценарий и терять свою роль в этой Санта-Барбаре не планировала. - Отстань от моих коллег, будь добра. - беззлобно сказала Ирина и, припарковавшись, открыла багажник. - Да как хочешь. - отмахнулась Стефания, выходя из машины. Стефания Александровна прожила достаточно и уловила перемену во внучке, как только выделила Коваль и Громову. Что-то тут было не так, и она ощущала, что Ирина могла сорваться в любой момент, но не стала дожимать ее в этот раз угрозами. Сейчас она могла с концами потерять для себя Ирину из-за этих двух баб. Она пошла за внучкой, набирая сообщение одному из своих людей. Всего лишь невинная слежка. Ирина об этом даже не узнает, а вот она соберёт куда больше информации. Зайдя в квартиру, Стефания огляделась и, встретившись взглядом с Евой, улыбнулась: - Тебе стоит подкраситься. Пробивается рыжина у корней. - Другого я и не ожидала. Привет, бабушка. - она кивнула и, увидев большую черную сумку в руках Ирэн, вопросительно посмотрела на бабушку. - Я чего-то не знаю? - О, ничего особенного, просто бабушка решила переехать в Москву. - в голосе Ирины сарказм и Стефании не нравится реакция Евы. Она точно не рада. Как и Ирина. Словно за эти три месяца они полностью изменились. Перестали быть ее девочками и стали сами по себе. Или даже вместе. Против нее. - Ха? - Ева вопросительно посмотрела на бабушку. - Как это? - Продам квартиру там и куплю здесь. Плюс тут мне положена однушка. - бросила Стефания, снимая туфли и проходя в большую комнату. Темноволосая девочка сидела возле ноутбука и шустро кликала по сайтам. Стефания подошла к ней, убедиться, что это та самая Света, о которой она слышала. Травмированный ребенок. Выбирая тактику поведения, она решила придерживаться той, что держалась с Ириной, когда погибли ее родители. - Здравствуй, Света. Девочка вздрогнула и, повернув в сторону Стефании голову, пристально оглядела ее, будто бы оценивая ее угрозу для себя и тут же расслабилась. Стефания улыбнулась. Значит, ее девочки не настраивали этих детей против нее. - Ты знаешь, кто я? Света кивнула, пристально смотря на Стефанию. Старшая Шерах с любопытством разглядывала девочку. Худая, но ухоженная. Черные прямые длинные волосы и голубые глаза. Она ждала, пока девочка решит поздороваться с ней, а та молчала и не сводила глаз со Стефании. - Ты не поздороваешься со мной? - она решила быть мягче. - Здравствуйте. - спокойно. Даже холодно говорит Света и, выждав несколько секунд, снова отворачивается к ноутбуку, полностью теряя интерес к женщине. Стефания усмехнулась. Так открыто ее еще не игнорировали. Она обернулась, встречаясь взглядом с прожигающими зелеными взглядами своих внучек. Кажется, те действительно боялись, что она, Стефания, причинит Свете вред. Может, она слишком была сурова к ним в детстве? Нет. Точно нет. Она хотела, чтобы они выжили любой ценой, поэтому не могла позволить себе быть мягче, чем следовало. - Что ж, покажите мне ту самую Елену, из-за которой и начался весь этот сыр-бор? - Она готовит. - Ева развернулась и пошла на кухню, Ирина пошла следом, моля вселенную о том, чтобы Лена не устраивала своих истерик при бабушке. Стула на кухне было всего три и два из них заняли Ева и Ирэн в качестве наблюдателей. Стефания усмехнулась и, сев на третий, посмотрела на спину темноволосой худой девушки. Та не выглядела напряженной, хотя старшая Шерах была уверена, что Ирина предупредила всех вести себя соответственно. С мелкой девчонкой не сработало, но там понятно: травма у ребёнка, да и девочка соблюла видимые приличия и просто на стала подлизываться. Хотя это был один из вариантов, планируемых Стефанией. - Ну, здравствуй, личный сталкер Ирины. - хмыкнула Стефания, пристально смотря в спину девушки. - Мы с тобой уже виделись где-то полгода назад. Ты ошивалась у моего дома, не так ли? - И вам тоже здравия. - усмехнулась Лена, даже не оборачиваясь и продолжая помешивать сливочно-грибной соус под отваренные ею спагетти. Пусть бабка и раскрыла то, что не было известно Ирэн, но она это уже пережила с психологом две недели назад. - Было дело. - Повернуться не хочешь, ради приличия? Хочу посмотреть на самую известную шлюху города. - расплылась в улыбке старшая Шерах, и Лена повернулась к ней, нагло и откровенно усмехаясь. - Смотрите. - она смотрела с вызовом в зеленые глаза женщины. Они были как у ее Евы. И страха перед этой женщиной у нее не было. Стефания обвела фигуру девушки взглядом. Девчонка была красива и прямо источала свою сексуальность, компенсируя этим практически полное отсутствие груди. Стефания не ожидала, что девчонка начнет нарываться, и сама провоцировать, поэтому ее удивило, когда она услышала вкрадчивое и томное, - нравится? Она посмотрела в большие голубые глаза брюнетки. Эта шлюха действительно была хороша. - Твоя вульгарность? - со скепсисом спросила Стефания. - Нет. Не нравится. - Аха-ха-ха, вы правы. Не каждому нравится. - она фыркнула, улыбнувшись, и снова развернулась к плите, помешивая соус. Стефания бросила короткий взгляд на внучек: если Ирина, подперев голову рукой, безучастно смотрела на все это действо, то Ева была им поглощена. Она смотрела и впитывала каждое движение Лены с таким видом, будто это все принадлежит ей. Стефания готова была закатить глаза так же, как это делала Ирина. За минуту она поняла, что Ева трахается с девчонкой. И вероятно, даже влюблена в нее. И в целом она понимала выбор внучки. Лена была невероятно сексуальна и притягательна. Непокорна. Может быть, была бы сама Стефания моложе на лет 50, она тоже бы трахнула эту девчонку, но сейчас ей это казалось каким-то извращением. В ней не было сексуального желания. Только логическая оценка человека перед собой. Лена умеет пользоваться своими природными данными, научилась вести себя вот так провокационно и нагло. Но она все равно не одобряла, что Ева выбрала шлюху. - Как ее оценки? - она повернулась к Ирине. - Всего пять четверок. Остальные пять. У нее есть еще год, чтобы попробовать получить красный диплом. - вздохнула Ирина и поставила чайник. - Ева, давно ты ее трахаешь? - таким же нейтральным тоном поинтересовалась Стефания у внучки, и Ева, замерев, нахмурилась, даже не глядя в ее сторону. Она продолжала наблюдать за Леной, которая никак не реагировала на это. - Мы занимаемся сексом со вчерашнего дня. - Ева усмехнулась и посмотрела на бабушку с угрозой во взгляде. - И я люблю ее. Ирина с грустью смотрела на чайник. Все пошло через жопу. Как всегда. - Любишь шлюху? Серьезно? Да ее же весь город имел во все отверстия. - с иронией заметила Стефания. - Тебе не противно? Быть у нее сто первой? - Да хоть тысячной. - Ева нахмурилась. - Она моя. Только тронь ее. Только попробуй устроить эти свои тесты выживания с ней… - То что ты мне сделаешь? - с издевкой поинтересовалась Стефания. - Убьешь? Хах. Родную кровь ради шлюхи? - Я не буду с тобой общаться. Никогда. А ее, - Ева кивнула на Лену. - Найду. Стефанию задела ее угроза. Она поджала губы, усмиряя свое раздражение. - Ты меня разочаровываешь, Ева. Ладно, я смирилась, в конце концов, с тем, что ты предпочитаешь женщин. Хотя стоило бы тебе вправить мозги еще на первом курсе. Но влюбиться в шлюху? Променять семью на нее? М-да, - вздохнула женщина и посмотрела на Ирину, которая делала себе с энтузиазмом чай. - А ты снова принялась за старое? Думаешь можно под тридцатник стать рок звездой? Боже… что я сделала не так, что вы выросли такими идиотками? Ирина вздохнула и покосилась на бабушку: - Мы же опять поссоримся, бабушка. И в этот раз Ева не будет нас мирить. Ты понимаешь? Стефания встала и пошла к выходу. Она была уверена в своем решении. Она снова уберет все препятствия с пути своих внучек. Все, что их будет тормозить. Пусть они ее и будут за это ненавидеть. Она с легкостью подхватила свою сумку и, открыв дверь, ушла. - Вы облажались. Вот что я скажу. - Ирина встала и пошла к Свете, оставляя Лену и Еву вдвоем. - Ты вмешалась. - усмехнулась тихо Лена, и Ева, подойдя к ней со спины, обняла. - Я люблю тебя. - Знаю. - улыбка в голосе. - И ты готова с ней поссориться из-за меня? - Готова. Ты просто не представляешь, на что она способна. Будь осторожна на улице. Она может похитить тебя. И это не шутка. - тихо сказала Ева. - Я не смогу всегда быть рядом и защитить тебя. Я дам тебе мини gps трекер на всякий случай. - И где я его буду носить? - Лена развернулась и, обняв Еву, коснулась ее губ своими. - В трусах? - ответно усмехнулась Ева. - Очень смешно. - фыркнула Лена, целуя блондинку. - Кто сказал, что я шучу? - прошептала ей в губы Ева с улыбкой. - Я слишком боюсь за тебя. А так я хоть найду тебя. Где бы ты ни была. - Ты преувеличиваешь, - Лена вовлекла ее в очередной поцелуй, а Ева думала о том, что бабушка не сдастся, и надо готовиться к худшему. И готовить Лену. *** Саша спустилась в приемное и, заняв кресло дежурного хирурга, приготовилась к потоку со скорой. Ирэн она сегодня не видела, но вчерашнее ее сообщение: «Скучаю. Сладких снов» воодушевляло. Громова сама скучала. А потому с нетерпением ждала обещанного сегодняшнего ужина. - Здравствуйте, Александра Романовна. - в кабинет зашла медсестра с историей болезни, и Саша кивнула ей. - У вас самотек. Острая боль в животе. Женщина, 80 лет. - Анализы уже взяли? - Громова взяла историю и принялась листать. По анализам все было спокойно. Кишечная колика? Или какой-нибудь синдром раздраженного кишечника у древней старушки? - Да, и ЭКГ сделали. - кивает сестра. - Пригласить ее? - Давайте. Посмотрю. - вздыхает Саша, надевая перчатки и смотря на историю больной. В кабинет зашла Стефания, рассматривая блондинку перед собой. На фото, которые она видела, блондинка выглядела не так… - Проходите, Стефания Александровна и присаживайтесь на кушетку. - Громова кивнула в сторону кушетки и женщина, прикрыв за собой дверь, направилась к застеленной голубоватой тканью кушетке. В походке этой статной женщины не было ничего от слово «старушка». Громова проводила ее ледяным взглядом, опершись о стол бедром. - Рассказывайте, что вас беспокоит? Стефания присела на кушетку, смотря в ледяные глаза девушки. Красивой девушки. Уверенной в себе. И в тоже время маленькой и хрупкой. - Ночью живот заболел. И до сих пор не отпускает. - как по писанному начала врать Стефания, изучая взглядом блондинку. - Тошнота? Рвота? - уточняет Громова делая шаг к кушетке. - Только тошнота. - женщина отмечает, что двигается Громова так, словно занимается каким-то боевым искусством. Она устойчива и в то же время ее движения плавные. - Ложитесь на кушетку и приподнимите платье. Мне нужно посмотреть ваш живот, - Громова подходит к ней и между ними всего шаг. Стефания чувствует запах духов девушки. Цветочный запах и сандал. По ней и не скажешь, что она ведёт такой активный сексуальный образ жизни, как написано в данных, что ей передали. Неожиданно мелькает мысль о том, какая может быть эта Громова в постели и Стефания избавляется от нее, ложась на кушетку и приподнимая платье. Саша садится на край кушетки и Стефания пристально смотрит на нее, пока та трогает ее живот. Прикосновения мягкие, уверенные, но скупые. Она ее крутит и вертит, командуя, как ей повернуться и что сделать, и она подчиняется. Задает уточняющие вопросы обо всем на свете и Стефании даже интересно, зачем той знать про то как у нее отходят газы. Стук в дверь и в кабинет заходит еще одна девушка. - Занята? - Стефания ловит на себе взгляд синих глаз брюнетки. Вторая подозреваемая в несдержанной реакции Ирины. Коваль. По всей видимости самая опасная, так видит ее женщина. - Как видишь. - отзывается Саша, продолжая мять живот женщины. - Там крупное ДТП везут, мы все по операционным. Как только освободишься, иди мыться. - девушка бросила на Стефанию короткий взгляд и слегка улыбнулась, снова смотря на Громову. - Ирэн будет за хирурга пока тебя не будет, а то у нас недобор. Удачи. Извини, что прервала. Она уходит и Громова практически сразу заканчивает осмотр, вставая и снимая перчатки. Ее движения ленивы и точны. Бросает перчатки в мусор и садится в свое кресло: - Можете одеваться. – спокойно говорит она, начиная что-то печатать. Быстро распечатывает бумагу и, встав, протягивает Стефании. - Сейчас вам сделают УЗИ, потом придете сюда ко мне. Женщина молчаливо кивает и встает. Она на полголовы выше Громовой. Она открывает рот сказать спасибо, когда снова слышит стук в дверь и в кабинет заходит Ирина: - Саш… - она осекается, встречаясь взглядом с бабушкой, и Стефания неосознанно делает шаг назад, когда видит взгляд Ирины. Это даже ее пугает. - Ты-ы… Ирина закрывает за собой дверь и смотрит на бабушку, не отрываясь. Ее взгляд вдруг смягчается. - Что ты тут делаешь, бабушка? – спокойный и доброжелательный тон. Саша бросает взгляд на историю. Фамилия больной Краскина. Саша считает это занимательным и наблюдает за этой семейной встречей. Бабушка Ирины тоже занимательна. Особенно все ее шрамы на животе. - Живот разболелся ночью. - женщина смотрит на Ирину, а та на нее. - Ясно. - слегка улыбается Ирина и смотрит на Громову. - Держи меня в курсе ее состояния, ладно? Я буду за хирурга, так что жду, когда ты с меня снимешь обязанность ковыряться в кишках. Ирина кидает мрачный холодный взгляд на Стефанию и та хмурится. Ирина ведет себя слишком вспыльчиво, совершенно не похоже на себя прежнюю, зато очень похоже на то, как вела себя вчера Ева. Стефания рассматривает Громову, размышляя, спят ли они с Ириной или это что-то другое? Но Громова холодная, без каких-либо эмоций. - Да, конечно, скажу. - кивает она и снова садится в свое кресло. - После УЗИ будет ясно. Ирина кивает и уходит, а Стефания, взяв листок с направлением на УЗИ, тоже идет к двери. Она не может определить свое отношение к Громовой. Она сбита с толку. Та профессиональна и холодна. И сама она… не так проста. Словно в материалах, что собраны о ней, описывают вовсе не ее, а кого-то другого. Какую-то распутную девку. Стефания выходит из кабинета и думает, что Ирина будет ждать ее. Но той нет. Может, она ошиблась? Может, между ними действительно ничего нет? Что ж, она свою задачу выполнила: увидела обеих женщин, на которых отреагировала Ирина тогда в машине. Сейчас тоже отреагировала, но сдержалась и быстро остыла. Людям заплачено, думает Стефания. Пусть копают дальше. Она идет на УЗИ, а после него идет в кабинет Громовой. Та сидит в кресле, печатая что-то с задумчивым выражением лица. - Я с УЗИ, - Стефания заходит в кабинет, не отрывая взгляда от Громовой. Та бросает на нее короткий взгляд и кивает на кушетку: - Присаживайтесь. Стефания проходит и по пути Громова лениво протягивает руку. - Давайте заключение. Женщина отдает его и садится, ожидая, когда блондинка закончит печатать. Та что-то перепечатывает из заключения в компьютер, а потом шумно работает принтер. Стефания в какой-то мере даже любуется движениями девушки. Точные, плавные. И вся она вроде как идеальная. Такие точно не нравятся Ирине. Ее всегда привлекали отбросы. Сломанные. И мужчины. - Держите, это мое заключение. - блондинка протягивает ей пару листков А4 и Стефания их берет. - Острой хирургической патологии у вас я не вижу. Возможно, это была кишечная колика. Или какое-то дисфункциональное расстройство кишечника. Если будет болеть, внизу расписано лечение. Всего доброго. Стефания смотрит на листы А4, кивая, идет к двери, хмурится. Громова… ей нравится. И она непонятная. От нее не исходит опасности, но и вообще ничего. Ни доброго, ни злого. Она интересна старшей Шерах, как головоломка, задача, загадка. Стефания выходит на улицу и вызывает такси. Ей предстоит вернуться в деревню к Зеленовой, пока нанятые ею люди будут наблюдать за блондинкой и брюнеткой. *** -Ты быстро, - Шерах удаляет кусок печени, пока Совин шьет матку. Громова, усмехнувшись, встает напротив Ирэн. - С ней все хорошо. Острого ничего нет. - говорит она о бабушке Шерах. - Я это знала. - пожимает плечами Ирина. - Пришла посмотреть, где и с кем я работаю, скорее всего. А внутренне она содрогается от того, что бабка пришла конкретно к Громовой. Ирина боится, что та раскусит их с Сашей отношения. - Сашенька, я безумно счастлив, что ты с нами и займёшься, наконец, кишками, - вздыхает Совин. - Женщина 24 года. Беременность 27 недель. Разрыв печени, селезёнки, кишечника, матки. Ребенка спасли, уже откатили в реанимацию, и я с вами тут исключительно ради матки, будь она неладна… Громова смотрит кишечник: - Селезенку удалили уже? - Первым делом. - хмыкает Ирина. - Займешься кишками? - Ага. - бросает Саша и Ирина хмурится. Она думает о том, что бабушка не должна ничего понять. И если Громова была с ней вот такой, как сейчас она здесь, то Стефания Александровна обязательно от нее отстанет. Ирине хочется в это верить. Потому что, если не отстанет, Ирина объявит бабушке такой же бойкот, как и Ева. Они молча делают свою работу, бросая периодически друг на друга взгляды. Шерах улыбается под маской. Она планирует шикарный ужин. Еще один. Но завтра. И хочет попасть в гости к Громовой. Потому что ей хочется больше. Больше Саши. Больше близости. Больше прикосновений и секса. Хочется больше времени с ней. - Не думала, что резать печень так весело, - насмешливо замечает Саша, в очередной раз встречаясь с Ириной глазами. - Не особо весело. Если честно, - ухмыляется Шерах. - Но ты улыбаешься. - с иронией замечает Саша и опускает взгляд на кишки. - Я улыбаюсь, планируя завтрашний ужин. - насмешливо. - Оу, и с кем? - Громова начинает раздражаться. И прекрасно знает причину. Чертова ревность. Она поднимает взгляд на Шерах, потому что та молчит, и снова встречается с ней взглядом. Ирина, улыбаясь, слегка кивает в ее сторону и Саша, усмехнувшись, опускает взгляд на кишки. Ирина прощена. - И куда пойдёте? - с улыбкой спрашивает она, косясь на Совина, кропотливо занимающегося маткой. - Думаю, в какой-нибудь хороший суши-бар. - задумчиво отвечает ей Ирина. - Но я в Москве не так давно. Не подскажешь, какие тут есть хорошие суши-бары? - У меня есть на примете пара мест. Один, например, как раз недалеко от моего дома. - улыбнулась она. - Увы, я не знаю, где ты живешь. - вздыхает Ирина. - Я покажу. Не переживай. Тебе понравится. - обещает она и Шерах кусает губы, совершенно по-дурацки и глупо улыбаясь.