5. insania

Дождавшись остановки у светофора, Саша вбила свой адрес в Яндекс навигаторе и закрепила телефон на подставке. Ирина же, решив, что стоит быть более откровенной, учитывая, что Громова ей призналась, решилась: - Я думала, ты хочешь расстаться, когда сказала, что что-то случилось и поговорим вечером. Так что случилось-то? - Ника и Ксюха улетают в США сегодня. Переезжают. Да и Веринская тоже свою семью отправила. Скоро, видимо, за ними последует. - Саша посмотрела в окно на мелькающие мимо магазины и машины. Ей было комфортно ехать с Шерах. И разговаривать. - Просто у меня кроме них всех никого больше нет. Ирина бросает короткий взгляд на Сашу и ей этого достаточно, чтобы понять, что той тяжело терять друзей. С другой стороны, для Ирины это облегчение. Все потенциальные угрозы самоустранились. Она берет руку Громовой и чуть сжимает ее. - У тебя остаюсь я. Саша, повернув голову к Ирэн, внимательно смотрит на нее, оценивая произнесенные той слова и вид Шерах. Рыжая выглядит уверенной. Рыжие завитки волос медленно треплет ветер из окна. Саша ловит себя на мысли, что просто любуется девушкой. Шерах красива, как ведьма. Очаровывает одним своим голосом и видом. Ее характер непредсказуем и изменчив и это идеально для Саши, которая порой и сама не знает, что хочет. - Что? - с улыбкой спрашивает Ирэн, бросая взгляд на Громову, задумчиво ее рассматривающую. - Ты красивая. Это смущает Шерах и заставляет ее улыбаться, как какую-нибудь глупую дурочку. Она кусает губы стараясь сдержать эту улыбку, но не может. Это признание слишком приятно. - Черт… ты меня смущаешь. - Шерах снова отворачивается к дороге. - Аха-ха-ха. Неожиданно. Что ты умеешь смущаться. - Все умеют. Даже ты, - ухмыляется Ирина. Ей теперь хочется тоже смутить Сашу. - О-о, ну ка, попробуй? Мне интересно, как у тебя получится. Если вообще получится. - самодовольная улыбка Саши провоцирует и раззадоривает. - Ты настолько сексуальна, что я постоянно фантазирую о том, чтобы увидеть тебя в черных чулках и на шпильках. Только в чулках и на шпильках… - уточняет севшим голосом Ирина, выдавая свою самую сокровенную фантазию. И это опять-таки ее чертовски смущает. Но она не жалеет о сказанном, бросив взгляд на Громову с закушенной губой. - М-м-м, я учту это. - насмешливо улыбается Саша. - Но меня это не смутило. Попробуй еще? Сучка. - Хах, ла-а-адно, - тянет с улыбкой Ирина, глядя на дорогу. - У тебя есть эротические фантазии насчет меня? О да, Ирина при быстром взгляде на Сашу понимает, что попала в цель. Громова смотрит на нее пристально с блуждающей улыбкой. И стоит признать, что сейчас она похожа на какого-то маньяка. - Допустим. - будто пьяно улыбается Саша. - Расскажи. - ухмыляется Шерах. Саша зависает и шумно сглатывает, протяжно выдыхая. - Черт, это правда смущает. - севшим голосом говорит она и отворачивается к окну. У нее просто не хватает духу сказать, что она хочет поиграть с Шерах в полуБДСМные игры. И хочет ее полностью контролировать. Подчинить себе. Приказывать. Трахать. Она и так уже выяснила у Ирины, что та не против с ней этим заняться. Но не на первом же свидании? Испугается. Убежит. Сейчас это слишком рано. Опасно. Они едут минуту в тишине, и заинтригованная Ирина не выдерживает: - Расскажи. - она пытается быть убедительной. - Это же всего лишь фантазия. - Может быть, когда-нибудь, - ухмыляется Громова. - Са-а-аш, - и снова этот мурлыкающий тон, от которого у Громовой просто отключаются какие-то внутренние тормоза. - Я хочу связать тебя, и чтобы ты выполняла мои приказы. - глухо говорит Громова относительную правду. - М-м-м, - задумчиво тянет Шерах, смотря на дорогу. Внутри нее идет целая война. Одна армия маленьких Шерах бьется за «нормальность» в их отношениях, другая армия жаждет попробовать то, что предлагает Громова. Сама Ирина думает, что нормальностью в их отношениях с Громовой и не пахнет, но стоит в сторонке и просто наблюдает со стороны за битвой. Армией «нормальности» движет страх, и Ирина уже знает, кто победит. Она хочет всю Громову. Вообще всю. Вместе с этими ее фантазиями. Быть ею связанной, быть ее, подчиняться ей и соблазнять ее. Она сводит меня с ума. - К примеру? Какие приказы? - Ирина уточняет, даже не осознавая этого, полностью сосредоточившись на том, чтобы аккуратно передвигаться к дому Саши. И вдруг понимает, что в этом же доме не так давно отмечали новоселье Димы. - Тут квартира у Дёминой… - Этажом ниже. - соглашается Саша, довольная тем, что не пришлось отвечать на первый вопрос. Она ни с кем не играла в эти игры из своих многочисленных любовников и любовниц. Разве что с Дёминой, но той редко, когда хватало терпения идти до конца. Она часто перехватывала инициативу в пылу страсти на середине. Ну может еще Зеленова. Но там она просто вовремя ушла до того, как та вытащила бы свой набор игрушек. Именно из-за проклятой Зеленовой у Саши теперь мания контроля в сексе. Ей не нужна боль партнера, ей необходимо абсолютное подчинение. Знание, что она контролирует все. Быть уверенной, чтобы доверять. - Блин, у вас припарковаться нереально… - Шерах пытается аккуратно втиснуть машину на повороте у дома, а Саша с улыбкой рассматривает рыжую бестию. Ирина - воплощение свободы. Вряд ли она согласится подчиняться во всем. И вообще подчиняться. Машина наконец останавливается и Шерах, вздыхая, откидывается на сидении. - О боже, я сделала это! - Умница. - слетает похвала и Шерах пристально смотрит на Сашу, неосознанно облизывая свои губы. Громова решает, что лучше дойти до дома, чем сходить с ума в машине на виду у всех. - Пойдем. Они выходят из машины и медленно направляются к подъезду. Саша копается в поисках ключей в своем рюкзаке, не замечая, что Ирина идет за ней и смотрит на ее ноги и бедра. Ей кажется, Громова даже ходит сексуально. Они заходят в подъезд, идут к лифтам и поднимаются вверх. - Ты так и не ответила, - вдруг вспоминает Ирина с улыбкой. - Какие к примеру приказы? Это больно? - Поцелуй меня, - с улыбкой говорит Громова и поворачивает к ней голову. Ирина вздыхает. Ей кажется, что Громова постоянно будет избегать разговора об этом. Она поворачивается к Громовой и, оказавшись напротив, целует ее губы. Только вот губы Саши неподвижны. Ирина вопросительно смотрит в голубые глаза, все еще касаясь своими губами губ Саши. - Нежнее. Умница. Она отвечает на практически невесомый поцелуй. Они касаются губ друг друга и это действительно необычно. Словно Саша позволяет ей целовать себя. Ощущается так. Дверь лифта открывается, и Саша чуть отстраняет от себя Шерах, улыбаясь: - Как-то так. Примерно. - В смысле? - Ирина выходит из лифта за ней и идет к двери. - Пример приказа. - хмыкает Саша. Для нее это, пожалуй, самый невинный приказ. Она не хочет и не любит болтать в постели. Черт, да она просто ненавидит это делать. Но с другой стороны, хочет контролировать, доминировать. И это слишком сложно сделать в реальности. В ее фантазиях Шерах всегда хватает лишь взгляда, чтобы понять, что нужно делать. - Оу, - Ирина заходит в квартиру за блондинкой и, разувшись, снимает куртку. - А какие еще? - Раздевайся. Полностью. - Саша поднимает взгляд на Шерах, в любой момент готовая остановить игру, если увидит, что той это не нравится. Ирина смотрит ей в глаза, скидывая с себя одежду. Саше кажется, что она делает это так медленно специально, чтобы подразнить ее. Громова рассматривает Ирину с улыбкой. Ее девушка идеальна. Освободившись от трусиков, Шерах выпрямляется и смотрит на Сашу в предвкушении. Это не то, что она гуглила вчера ночью, вернувшись из больницы. Она перерыла кучу информации, но это между ними не БДСМ. Это просто любовная игра. И Громова не доминант. Скорее это какой-то тест драйв на доверие. И Ирина его пройдет. Громова берет ее за руку и ведет в спальню. Ирина вдыхает запах Саши, витающий вокруг нее, везде в этой квартире, и она готова поиграть с Громовой. Но Саша больше не отдает приказов. Она молча ведет Ирину к кровати, чуть подталкивая сажает и снимает с себя платье, оставаясь в белье, чулках и на шпильках. У Ирины перехватило дыхание. Она смотрит в голубые глаза Громовой, которая медленно расстёгивает свой бюстгальтер, бросая его на кровать, а потом медленно стягивает с себя трусики. Шерах не может говорить, даже если бы хотела. Она пожирает взглядом каждый сантиметр кожи Саши. Внутри нее все войны давно проиграны, а маленькие Шерах смотрят на свою новую богиню и преклоняются ей. Ирина восхищена. Громова делает шаг вперед и, касаясь волос девушки пальцами, мягко тянет вниз, вынуждая посмотреть Ирину наверх. В глаза Саши. Громова упивается взглядом Ирины. Полным восхищения и желания. Ирина не стремится дотронуться до Громовой, скорее она сидит наоборот провокационно: слегка раздвинув ноги, опираясь руками о постель. Словно ждет, когда Саша сама прикоснется к ней, и та, поставив колено между ног рыжей, склоняется, целуя ее. Мучительно долгий и медленный поцелуй. Развратный, пошлый, откровенный. Как и они обе. Саша проводит руками по груди девушки, едва дотрагиваясь, распаляя, лаская твёрдые от возбуждения соски, и Шерах со стоном выдыхает в ее губы, вызывая у Саши улыбку. Она нежно толкает в грудь Ирину, и та покорно падает на кровать, не сводя замутненных желанием глаз от Громовой. Саша медленно забирается на кровать, сбросив туфли на пол, и стоит на коленях над телом Ирины, покрывая ее грудь нежными поцелуями. Как же Ирине хочется запустить в ее светлые пряди руки, прижать ее голову к себе, поцарапать плечи, спину, прильнуть к телу над ней, но она только и может сейчас смотреть в почти синие от возбуждения глаза Громовой, которая упивается этим тест драйвом. Ирина дрожит от возбуждения и удовольствия, от страсти, от желания. Ее губы слегка приоткрыты и с них срываются стоны при каждом прикосновении языка Саши к ее соскам. Руки Громовой скользят по рукам Шерах, поднимая их вверх над ее головой. Она сплетает свои пальцы с пальцами Ирины и медленно проводит губами от соска к шее Ирины. Кусает ее, срывая очередной стон с губ, и продолжает медленно подниматься вверх, пока не накрывает своими губами губы Шерах. Ирина отвечает на поцелуй, пытается его углубить, потерявшись в собственных ощущениях. В страсти. В одержимости. И Саша чуть отстраняется. Ирина готова взвыть, когда не может дотянуться до столь желанных мягких губ, находящихся всего в сантиметре от нее. Она бы дотянулась, но ее руки удерживают руки Громовой, которая с полуулыбкой наблюдает за своей девушкой. Да, именно своей. Теперь это очевидно. Шерах играет по ее правилам. Не сопротивляется. Не старается перехватить инициативу, хотя ее зеленые глаза похожи на глаза заядлого наркомана, который только что хорошенько вмазался. Громова снова склоняется и снова целует ее, и Ирина, заполучив обратно желанные губы, так же жадно и развратно отвечает на поцелуй. Она сейчас вообще не соображает. Все ее существо сконцентрировано на губах Громовой и собственных ощущениях. Она влажная. Ее клитор пульсирует так, словно она вот-вот кончит. Ей жарко так, словно она сама горит. Громова чуть кусает ее нижнюю губу напоследок и, подтянувшись выше, садится, раздвинув ноги над головой Ирины. Смотрит сверху вниз с улыбкой, наслаждаясь видом опьяненной желанием рыжей ведьмы, и медленно опускает бедра, садясь. Ирину сводит с ума запах Саши и ее тело, ей сейчас плевать на все. Ей просто хочется коснуться блондинки, и она проводит языком по влажному, горячему клитору. Облизывает его, и Саша стонет, смотря ей в глаза. Этот стон удовольствия действует, как спусковой крючок на гранате, которая полностью уничтожает остатки разума в голове Ирины. Она накрывает губами клитор и начинает его посасывать, лаская языком. Она ориентируется по стонам Громовой, как той наиболее приятно, словно какой-то инстинкт говорит ей, как действовать. Она смотрит в глаза Саши, на ее закушенную губу, на ее грудь с твердыми розовыми сосками, на подрагивающий живот. Стоны становятся чаще, прерывистее и срываются почти на всхлипы. Ирина видит дрожащие от напряжения бедра в черных чулках, и инстинкт подсказывает ей чуть ускориться. Громова выгибается, громко застонав и тяжело дыша, смотрит потерянным взглядом на Ирину, по подбородку которой течет смазка. Громова не встает, а Ирина не отпускает изо рта пульсирующий у нее во рту клитор. Они смотрят друг на друга одинаково потерянно, словно нет мира вокруг, есть только они вдвоём. Ирина обводит кончиком языка пульсирующий клитор, и Саша, простонав, вздрагивает. Она опускает руку вниз, нежно перебирая волосы Ирины и слезает с ее лица, ложась рядом. Шерах все еще действует лишь на инстинктах и тот требует близости со своей девушкой, которая слаба и беззащитна после оргазма. Шерах ее обнимает, прижимая к себе за талию и утыкается головой ей в живот. Инстинкты говорят, что так правильно, это и доказывает Громова, продолжая перебирать руками ее рыжие пряди волос. Они лежат в тишине, но им обеим не нужны сейчас слова. Да и не знает Шерах правильных слов для того, что было и что она чувствует сейчас. Разве что полное сумасшествие. Очевидное безумие. Абсолютное одурение. Не думала, что так бывает. Хочу еще. Ирина медленно проводит рукой вниз, спускаясь с талии девушки к ее бедру, обтянутому кружевом чулок, которые все еще будоражат ее разум, и, нежно погладив пальцами бедро, скользит по нему на внутреннюю сторону, гладя бедро и там. Она медленно ведет рукой к вожделенной цели и, когда ее пальцы чувствуют теплую влагу, начинает медленно поглаживать набухшую плоть. Громова вздрагивает и отводит ногу в сторону, давая возможность Шерах еще раз взять себя. И Ирина берет, проникая в свою девушку пальцами. Поднимает голову, чуть подаваясь вперед к желанной груди, и, накрыв губами розовый сосок, начинает медленно двигаться внутри Саши, вновь и вновь срывая с ее губ стоны удовольствия. Саша не против отдаться Ирэн. Ей слишком хорошо, чтобы останавливать рыжую бестию, которая просочилась к ней под кожу, забралась в голову, покорилась ей, показала, что может получать удовольствие от контроля. Для Саши этого достаточно. По крайней мере сейчас. *** Стефания отвлеклась от своего раннего ужина в виде греческого салата, который взяла в кафе неподалеку, и разблокировала телефон, заходя в ватсапп. Перейдя в сообщения от слежки, она открыла несколько фотографий и замерла, глядя на целующихся Громову и свою внучку. Гетеросексуальную Ирину. Ранее гетеросексуальную. - Твою мать… - шепчет женщина, листая фотографии. - Ни стыда, ни совести! Средь бела дня! В больнице! Совсем страх потеряли! Еще бы сексом там занялись! Стефания подавила приступ злости и тут же отправила сообщение наблюдающему. Пусть группа пока займется Громовой и притащит ее в дом, а она сама разберется по-быстрому с Зеленовой. Женщина на собственном опыте прочувствовала последствия любви к женщине и своим внучкам подобного не желала. И если надо, она уберет с их пути всех, кто будет им мешать достичь целей. Она покосилась на недоеденный салат и тут же отдала еще один приказ. На этот раз для юной подружки Евы. Вдруг она нахмурилась, со всех сторон рассматривая мысль о том, что подружка Евы та еще шлюшка, какие прекрасно знают, как выжить в дерьме и выплыть при этом чистенькой, и Стефания решает, что надо их отвести подальше от населенных пунктов. Куда-нибудь в Сибирь. Пусть и затратно. Вряд ли их тела там найдут. Там полно голодного зверья. И она отдает очередной приказ. Марать руки кровью своих ребят она не будет. Сама их вырастила. Пусть думают, что это очередная тренировка для новичков. По крайней мере ее репутация перед ними будет безгрешной. Стефания вздохнула. Как было бы проще, если бы эти девки были какими-нибудь террористками или воровками. Ребята бы и думать не стали, прихлопнули их, как того же Зеленова. А тут им честь, видите ли, мешает. Стефания поджала губы, признавая поражение. Сама вырастила их на этой чепухе. Чести и достоинстве. Вот теперь и расплачивается. В любом случае, девчонкам в Сибири не выжить. Они не подготовлены, слабы и без оружия. Стефания берет салат в коробочке и продолжает его есть, мысленно планируя, что сделать с Зеленовой. Эту даже до Сибири не довезут. Ее ребята до самолета прикончат за все хорошее, что успели найти на нее. Безбашенная и крайне опасная дрянь. Зато быстро учится. Стефания поморщилась от боли в нижней шестерке справа, на которую попала часть огурца. Посещение стоматолога в ее график не входило, но ничего не поделать. Она позвонила в клинику, записалась на прием на утро послезавтра и, бросив остатки салата в пакет, снова приготовилась ждать. Идти в подъезд с консьержем и с камерами было бы глупо. Она лучше подождет, когда Зеленова выйдет сама. Она точно была уверена, что та выйдет. У Зеленовой точно должен быть какой-то идиотский план. *** - Ха-ха-ха, ты бьешь как пятилетка! - Ева в очередной раз увернулась от удара Лены, которая уже тяжело дышала от этой затянувшейся тренировки. Лена с яростью посмотрела на Еву и бросилась на нее в последней атаке. Мысленно сравнивая себя с камикадзе. Ева ловко перехватила девчонку и, ухватив за руки, прижала к себе спиной. - Прости, но ты правда выглядишь смешно. Ой… Получив по ноге она зашипела от боли, а Лена раздраженно цыкнув, сняла красные перчатки для рукопашного боя и, кинув их на пол ринга, пошла прочь. - Ле-е-ен! Ну ты куда? - Ева быстро подняла перчатки и поспешила за своей девчонкой. - Ну не обижайся, Лен… Я просто хочу, чтобы ты стала сильнее! - Зачем? - брюнетка обернулась, зло смотря на Еву. - Зачем мне это? Раньше мы ходили в зал на час-два, а как та старуха приехала, ты меня весь день тут гоняешь! С восьми утра Ева! Сейчас уже два часа ночи! Ева поджала губы. Говорить о том, на что способна Стефания Александровна Шерах ей не хотелось. - На всякий случай. - и смотрит в синие-синие глаза. - - Харе пиздеть. - усмешка и Лена снова разворачивается, направляясь в раздевалку. Уж ложь она точно может определить. Научена горьким опытом. На собственной шкуре. - Подожди меня! Я возьму только наши вещи и поговорим, хорошо? - Ева спрыгивает с ринга и идет туда, где они оставили номерки от шкафчиков и воду. Лена же, вздохнув, идет в раздевалку. Плюсы в круглосуточном фитнес центре все же есть: никто на тебя не пялится, потому что большая текучка. Пройдя мимо темной лестницы, она ускорилась. Ей показалось, что там кто-то есть. До раздевалки только одна дверь, но ее ей не было суждено открыть. Она хотела кричать, когда ее схватили сзади и что-то кольнуло ее в шею, но голос сорвался и пропал под удушающей огромной ладонью. Мужской ладонью - все что она успела заметить до того, как ее вырубило.