5. insania

- Черт, только один перелет займет 27 часов. - Дёмина поморщилась, удобно устраиваясь в кресле. - И это с тремя пересадками! - Я сделала заказ в Томске на машину - нахмурилась Ника. - Там три часа от Томска до Улу-Юла на машине. А от Улу-Юла на машине поедем по какой-то стремной дороге. Она там с речкой пересекается в нескольких местах. Так что сориентируемся по координатам. Оружие купим на месте. - У тебя что, есть лицензия? - Дёмина удивленно посмотрела на Нику, и та усмехнулась. - Мне иногда кажется, что ты какой-то суперагент ЦРУ там или МИ-6. - Ха-ха-ха, - рассмеялась Ника. – Прости, что разочаровываю, но у меня тупо нет времени еще и на них работать. - Это хорошо, потому что ты намного сексуальнее в роли злой королевы. - Дёмина склонилась к уху Ники, шепча. - Сучка, не соблазняй меня в самолете, - прошептала ей в ответ Ника, ухмыляясь. - А то что? - тихо с вызовом. - Трахну тебя в этом убогом тесном туалетике! Дёмина прикинула, как это будет, и ей это не очень понравилось. Она вздохнула и отстранилась: - Надеюсь, машина будет удобнее. - "Ленд Крузер" 2012 года будет. Автомат. На месте купим все остальное. - тихо сказала Ника. - Мы сейчас даже не знаем, удерживают ее там силой или просто выкинули в тайге. - Ок. - вздохнула Ксюха, натягивая на колени плед, и, обняв руку Ники, примостила голову на ее плече. - Если будет неудобно - скажи. Ника улыбнулась. О нет, она не скажет. Она все еще наслаждается близостью Ксюши. Все еще упивается ею и не намерена прекращать. Она слишком долго терпела и просто наблюдала со стороны. Теперь, когда они вместе, ей нужна эта близость. Нужна Дёмина. Рядом. Всегда. *** Закончив с осмотром очередного больного, Ирина села в кресло и перезвонила Еве, которая минут десять назад ей названивала. - Ева? Что-то нашла? - Да. Мой знакомый пробил того чувака, номер которого дала твоя знакомая. Так вот, у него оказался номер бабушки. Другой ее номер. Она сейчас в Нижегородской Области, судя по пеленгу, где-то в лесу. Когда двигаем? - Ева была явно в нетерпении. - А Света? Нашла, кому ее пристроить, если мы обе свалим? Или нанять кого-нибудь? - Ирина принялась кусать губы, соображая, как завтра свалить с работы. Взять больничный? Чем заболеть? Это не так важно. Самое важное и сложное - ребенок. Свету нельзя оставлять одну. - Черт… - простонала Ева. - Нет. Я не знаю. У меня нет столько денег, чтобы на пару дней ей круглосуточную няню организовать. Зато есть у меня, с продажи квартиры и дачи. - Найди. Я заплачу. Завтра днем выдвигаемся. - Ирина положила трубку и, посмотрев на телефон, убрала его в карман. Она не будет звонить Нике и Дёминой. Пусть они отдыхают. Она сама разберется со своей бабушкой и найдет Громову тоже сама. *** Стефанию разбудил настойчивый звонок рабочего телефона, и она взяла трубку, поднимаясь с дивана: - Что такое? - Это Яков. - вздох на том конце телефона. - Стефания Александровна, я узнал вчера, что вы организовали похищение Громовой. Мне бы хотелось, чтобы вы передумали, если это возможно. Если дело в деньгах, то… Стефания раздраженно поморщилась. - Дело личное, Розен. И мне не нужны твои деньги. - Стефания Александровна, я знаю Громову лично, и она отличный врач. Я могу за нее поручиться! - Розен! - Стефания потерла лоб, вставая с дивана и включая чайник. - Не лезь в это! Я не задавала вопросов, когда ты попросил вернуть свою дочь из китайской тюрьмы! И ты не задавай! Ясно? - Я понял, - вздох. - понял. Стефания сбросила вызов и посмотрела на полный сообщений «ватсапп». Открыв его, она нахмурилась, читая переписку внутри чата и раздражаясь все сильнее. Ее сервера пытались взломать! Только подумать! И проследив за хакером, оказалось, что тот действовал из США. В следующем сообщении уже уточнялось, что они, пройдя по следу хакера, проникли в пентагон. И вот тут и началась резня. Ее технари блокировали сервера от внешнего вторжения, а пентагон в открытую теперь их атаковал. Стефания вздохнула. Либо это красивая подстава, чтобы стравить ее с ЦРУ, либо американцы опять ведут свою игру и втянули ее в войну, которую сами и начали. Сделав себе чай, она надела спортивные штаны и футболку, после чего вышла на веранду и посмотрела на Зеленову, прислонившуюся к столбу с закрытыми глазами. На лбу ее были бисеринки пота, а дыхание было частым и поверхностным. Женщина цыкнула в раздражении и, оставив кружку на веранде, прошла к машине, порывшись в сумке, достала градусник, после чего вернулась к Зеленовой. Девушка слабо попыталась отмахнуться, но Стефания сунула ей подмышку градусник и прижала рукой. День начался для нее крайне неудачно. Намерив у Зеленовой температуру 39 градусов по Цельсию, она открыла ошейник на шее девушки и потащила ее в дом. Положив ее на диван, животом вниз, она оглядела ягодицы и тяжело вздохнула. Судя по красноте, причина может быть в этом. Достав из шкафчика бутылку с перекисью и бинтами, она начала обрабатывать ягодицы. При каждом прикосновении к себе Саша слабо дергалась. - Зачем… зачем ты так издеваешься надо мной? - Ты знаешь, зачем, - спокойно ответила Стефания, продолжая обрабатывать воспалившиеся ранки и ссадины. - Не знаю… - послышался всхлип. - Блять… я ничего не знаю… почему ты делаешь все это? - Потому что ты это заслужила, не думаешь? - усмехнулась Стефания. - Скольких ты изнасиловала? Сколько ты наркоты продала? - Я лишь давала им то, что они хотели… хотели секса - получили… я не обещалась быть доброй и нежной. Хотели кайфануть - если не у меня, так у кого-то другого купили бы. - прошептала Саша. - Они просили же тебя остановиться, как ты просила меня об этом. И твое тело говорило, что хочет, - хмыкнула женщина. - Это… другое. - процедила Саша. - Нет, это то же самое, девчонка. То же самое. Ты прекрасно это знаешь. Ты выглядела безобидной, ты специально вела себя так, чтобы тебе доверились те девчонки, а потом специально делала больно. Ты получала удовольствие от их боли. - Стефания, обработав раны, накрыла их сделанными из бинта салфетками. Саша молчала. - Просто ты маленькая садистка, а я твой худший кошмар. - Ты же все равно убьешь меня… да? - тихо прошептала Саша. - А ты как думаешь? - улыбнулась Стефания. - Убьешь. - прошептала Саша в подушку и тут же развернулась, достав из-под подушки пистолет и направив его на Стефанию. - Или я убью тебя! Она нажимала на курок, но пистолет не стрелял. Стефания вырвала оружие из рук Саши и закатила глаза. - Боже, до чего же ты тупая! - она посмотрела на Сашу, которая в ужасе смотрела на женщину. - Ну или мне просто везет… неужели я буду спать с заряженным пистолетом без предохранителя? Ты совсем идиотка, что ли? Саша открыла рот и снова закрыла, пока Стефания убирала пистолет за пояс штанов сзади. - Я… я… - Саша понятия не имела, что сказать. Она просто знала: сейчас будет наказание. - Поворачивайся, - скомандовала женщина и Саша сглотнула, не шевелясь. - Я сказала поворачивайся, иначе будет все намного больнее. Саша, оглушенная ее словами, медленно перевернулась на живот. - Встань раком. - жестко бросила Стефания и Зеленова, закусив с силой губу и сжав пальцами простынь, встала на колени. Стефания взяла со столика перчатки и, надев их, вздохнула. Проще было бы избить Сашу, но та довольно быстро отходила от побоев. А вот от сексуального насилия отходила тяжело. Он ее ломал. Выбор тут был очевиден. Придется ее трахать. Снова. Стефания разместилась позади девушки и провела по спине той пальцами: - Раздвинь ноги. Саша сжала зубы и сильнее сжала пальцами простынь, раздвигая ноги. Стефания поморщилась от неприятного запаха и, взяв со столика несколько влажных салфеток, протерла девушке промежность и, помассировав слегка клитор, медленно вошла в девушку пальцами. Саша просто смотрела вперед на входную дверь, пытаясь абстрагироваться от того, что сейчас происходит. Так выходило у нее в том доме. Значит, выйдет и сейчас. - Скажи мне, на кой черт ты притащила наркотики в универ, в котором учишься? - вдруг спросила Стефания, когда в очередной раз вышла из Саши и принялась массировать ее клитор. - Хотела сделать их слабыми. Зависимыми от меня. - прошептала Зеленова. У нее никак не выходило абстрагироваться. Теперь она думала о том, откуда Стефания узнала об этом. Стефания вновь вошла в нее и снова начала трахать. Саша опустила голову, смотря на подушку. Ей надо было всего лишь снять чертов пистолет с предохранителя! И все бы закончилось! Но она понятия не имела, где там предохранитель. Она никогда не стреляла и даже оружие в руках не держала. Она снова стала влажной и теперь ее тело радостно приветствовало каждое движение женщины хлюпаньем. Сашу это бесило. Она не хочет трахаться с этой женщиной. Она ненавидит ее так сильно, что готова выжечь эту ненависть у себя на теле. Чтобы Стефания видела ее. Но той, кажется, вообще насрать. Она дожидается, когда стенки влагалища начинают судорожно сжиматься вокруг ее пальцев. Делает несколько глубоких движений, и Саша кончает, сжимая зубы. Стефания проводит пальцами по ее спине и, добравшись до головы, гладит ее. - Хорошая девочка. Саша ненавидит так сильно впервые в жизни. Даже ее любовь к Громовой меркнет по сравнению с этой лютой злобой. Весь ее мир сосредоточен на Стефании и ненависти к ней. Женщина встает с кровати и, сняв перчатки, командует снова: - Ложись. На живот. И Зеленова, уткнувшись в подушку, плачет, чтобы не показать своих слез, полных бессильной ярости, Стефании. Та спокойно снова обрабатывает ссадины на ягодицах и раны, снова делает салфетки из бинта и оставляет на ягодицах. - Лежи так и не двигайся. Дернешься - у нас с тобой будет второй раунд. - женщина идет на веранду и тут же возвращается с креслом и чашкой чая. Садится и пьет, задумчиво глядя в серые глаза Зеленовой. - Знаешь, что я думаю? Думаю, тебя изнасиловали до всего этого… до всего, что ты сделала. Поэтому ты так к этому относишься. И поэтому тебе так трудно снова это переживать. Саша сжимает пальцами простынь. Как же ей хочется сейчас кинуться на женщину и перегрызть ей горло. Чтобы она наконец заткнулась. - Сколько тебе было? Пятнадцать? Шестнадцать? - Стефания пристально глядела своими ядовито-зелеными глазами, и Саша закрыла свои. - Кто это был? Отец? Парень? Сосед? Одноклассник? Может, вообще неизвестный? Зеленова отвернулась. - Это было один раз? Или несколько? - Заткнись… - попросила Саша. - Пожалуйста. - И ты никому не пожаловалась. - заключила Стефания. - Иначе бы у тебя эта травма не переросла в навязчивую идею причинять своим партнерам боль. Саша вздохнула. Ненависть к женщине, которая вроде бы не могла уже стать больше, переросла словно на другой уровень. Теперь Зеленова мечтала замучить Стефанию до смерти. Мечтала разрезать ее на маленькие кусочки. Снять кожу заживо. Пытать. Стефания отошла к еще теплому чайнику и достала из шкафчика потрепанный пакетик «фервекса». Заварила его в кружке и, подумав, что девушка скорее всего сейчас на грани истерики и может снова попытаться напасть, убрала незаметно пистолет в ящик стола, после чего вернулась к кровати. Бой с демонами Зеленовой обещал быть долгим. - Повернись. Саша услышала очередной приказ, и он гулом прошелся по ее обнаженным нервам. Она повернулась и, увидев ненавистную женщину с кружкой в руках, поджала губы. Ей надо просто… просто выхватить эту кружку и бросить в нее. Достать у той пистолет, что находится сзади, и убежать. Убежать и найти чертов предохранитель. - Возьми и пей. - Стефания протягивает ей кружку, и Саша зачарованно смотрит на нее. Ей кажется, что это какой-то подарок судьбы. Очередной, мать его, шанс. И в этот раз она не облажается. Она берет кружку и тут же бросает в Стефанию, бросаясь на нее следом. Ее подпитывает ярость и отчаяние, она кусается и царапается, когда Стефания пытается ее скрутить. Руки бесполезно шарят по спине женщины, но пистолета там нет. Зеленова в истерике орет, прокусывая руку Стефании до крови и получает сильный удар в голову. Но ей плевать, главное, что ее отпустили. Хватки на ее руках нет. Она встает и бежит к двери, открывает и мчится мимо столба и соломы. Почти добегает до спасительного леса, когда ее резко толкают вперед. Саша падает на землю и чувствует, как ее руку загибают назад, потом другую, их стягивают сзади чем-то. - Отъебись от меня! Хватит! Дай мне просто умереть! Дай! Дай! Дай умереть! Ненавижу тебя...ненавижу… Всего несколько движений и боль вынуждает Сашу подогнуть ноги в коленях. Пальцы без перчаток скользят по ее промежности, и Саша дергается вперед, пытаясь вырваться, но ее крепко держат за связанные позади руки. Она снова начинает плакать. Беззвучно. Слезы просто катятся по щекам, капая на землю с подбородка. - Скажи мне, кто тебя изнасиловал, м? - раздается совсем рядом голос Стефании и Саша орет, снова и снова пытаясь вырваться: - Никто! Никто, ясно?! Никто меня не трогал! Это я трогаю! Я! Я! Рука внизу замирает, а потом движется вверх по ягодицам, спине, шее. - Сколько тебе было лет тогда? Рука медленно гладит ее по голове, и это бесит Сашу. Бесит и успокаивает. Как же она ненавидит этот голос позади себя. Спокойный. Холодный. Безэмоциональный. - Какая тебе разница? - срывающимся голосом говорит Саша. Она никогда не признает. Ничего. Будет все отрицать. - Просто скажи мне, сколько? И я в этот раз тебя прощу. - в голосе женщины слышится улыбка, но Саша не верит этому. Все неправда. Ложь. Очередная ложь. Стефания - бесчувственная машина. Монстр. Но так не хочется снова стоять на коленях и ждать, когда все закончится. Так не хочется, чтобы было противно от самой себя, когда ее тело снова предаст ее. И она отвечает. - Четырнадцать. Рука все еще продолжает гладить ее по волосам. Она просто стоит на коленях, слушая чириканье птичек, жужжание насекомых и шелест листвы на деревьях. Чувствует, как ее гладят по голове. Больше нет ужасных вопросов, раздирающих остатки разума на куски. Она не хочет, чтобы женщина снова говорила с ней и тем более задавала вопросы. Рука Стефании покидает голову Саши, а потом ее тянут за руки наверх. - Пойдем. Саша встает и идет, смотря вниз, себе под ноги. Она не хочет видеть Стефанию. Вообще никого не хочет видеть. Женщина заводит ее в дом и укладывает на диван лицом вниз. У Саши начинает бешено стучать сердце. Ее бросает в дрожь от одной мысли, что Стефания ей соврала и сейчас снова начнет ее трахать. Она пытается неловко сесть, смотря в сторону, где стоит женщина, и видит ту у своих ног. Стефания связывает ее ноги у голеностопа и теперь Саша вообще не может ничего, кроме как только поворачиваться вправо и влево. - Лежи смирно, опять придется тебе жопу обрабатывать. - вздыхает Стефания и, взяв перекись со столика, снова обрабатывает ссадины и раны. Прикрывает ягодицы краем простыни и идет к столику, где стоит чайник. Сердце Саши медленно успокаивается. Может быть ее и не тронут. Пока что. Она пристально наблюдает за женщиной. Пистолета у той сзади нет. Значит Саше не показалось, и она его действительно куда-то убрала. Стефания достает из шкафчика, что наверху, пакетик и наливает из чайника воду в кружку. Размешивает. Поворачивается и идет к Саше. Садится на край кровати и, повернув на бок Сашу, подносит к ее губам кружку. - Пей. Это жаропонижающее. Саша принюхивается. Пахнет лимоном и чем-то еще. Да и какая разница чем? Пусть хоть ядом. Она готова умереть, лишь бы освободиться. Стефания поддерживает ее голову, чуть наклонив кружку, и Саша пьет, смотря на кровь и глубокий укус на руке Стефании. Она получает удовольствие от его вида. Надеется, что останется шрам. Надеется, что Стефания будет вспоминать о ней, когда будет смотреть на него. Когда ее уже не будет в живых. Ее метка. Саша слабо улыбается своим мыслям и не замечает, как заканчивается кислый напиток. Зато замечает, как женщина отстраняется от нее и уходит к чайнику. Ставит кружку, берет из ящика стола пистолет и, заткнув за пояс, выходит на улицу. Саша смотрит на тот уголок, где чайник, и надеется, что там есть нож. Она сгибается, подгибая ноги и ползет к краю дивана. В уме лишь одна мысль: «хоть бы успеть». Но она едва успевает спустить ноги, как возвращается Стефания и смотрит на нее: - Опять хочешь сбежать? Саша судорожно пытается что-то придумать, пока Стефания идет к ней, но разум верещит от ужаса: «Она знает! Знает!». Стефания улыбается и снова гладит ее по голове: - Все хорошо, ты просто устала. Тебе надо поспать, иначе твоя жопа так и не заживет. А потом легкий укол в шею и Саша удивленно смотрит в зелёные глаза женщины. Решила усыпить и трахнуть во сне, - мелькает мысль, прежде чем мир вокруг начинает плыть перед глазами, и она ощущает, что падает. Стефания снова укладывает Зеленову на диван и, обработав перекисью укус на своей руке, идет к задней двери. Останавливается возле нее и поворачивается к узкой лестнице наверх. Она не хотела разгребать завал на чердаке, но видимо придется. Она убивает три часа на то, чтобы вытащить оттуда весь хлам и вынести из дома, после чего моет там полы. Достав из предбанника раскладушку, она тащит ее наверх. Тут наверху нет окон, а лампочка едва светит. Стефания тащит цепь и ошейник сюда и, походив, решает, что лучшим вариантом будет зафиксировать цепь у противоположной от лестницы стены. Тащит с предбанника длинные, старые и толстые гвозди и вколачивает их в бревна между звеньев цепи, загибая гвозди, после чего, проверив конструкцию на прочность, тащит спящую Зеленову в баню, моет ее и тащит наверх. Устраивает ее на раскладушке и уходит париться сама. Она слишком устала и вымоталась за день с явно больной девушкой. Ситуация поменялась. Слепая догадка Стефании оказалась прямым попаданием по тому, что и стало причиной всей этой трансформации в тварь. Вечером Саша просыпается в полутьме и смотрит на слабый свет от одинокой лампочки наверху. На шее - холодный металл, только вот она лежит на чем-то мягком и укрыта. Лежит она на старом матрасе, застланным простынью, а над ней - пахнущий какими-то травами плед. Саша проводит рукой по металлу на ошейнике и, встав, пытается обойти пустое помещение под крышей. Только вот ее цепь не позволяет ей дойти до лестницы. Саша смотрит на старое, ржавое ведро без ручки и снова идет к своей «кровати». Поднимает матрас и смотрит на железную конструкцию своей «кровати». Садится на нее и, закутавшись в плед, тупо смотрит в стену. Ее волосы лезут в глаза, и она проводит по ним. Они аж скрипят под пальцами и Саша в удивлении снова проводит по ним. Потом смотрит на свои чистые руки и пальцы, которые, точно должны быть в земле, и ее настигает понимание, что Стефания как-то ее помыла. Это омерзительно. Но все же лучше, чем чувствовать зуд от грязи на коже. Она не знает, как к этому отнестись. Поэтому просто игнорирует это. Так проще. Стефания приходит с металлической миской и ложкой. Саша ликует, потому что можно попытаться ложкой отогнуть те гвозди, но Стефания, сев с ней рядом, прожигает ее взглядом: - Не будем испытывать судьбу. Просто ешь. – и, взяв ложку, зачерпывает ею кашу. Протягивает ко рту Саши и выжидающе смотрит. Лишает ее надежды. Оружия. Гордости. - Ешь. Не вынуждай меня снова трахать тебя. - пронзительно смотрит. Саша открывает рот и ест. Смотрит на Стефанию, не отрываясь. Она пытается переварить и проглотить почему-то обидные для нее слова. Стефания трахает ее не потому, что это ей нравится? Тогда зачем? Просто как наказание? Она снова и снова прокручивает в уме, словно зацикленная, эту фразу. Жует, глотает и снова открывает рот. Стефания встает и уходит. Молча. А Саша смотрит на лестницу, где она скрылась, и не может поверить, что это все. Если она будет вести себя хорошо, тогда Стефания не тронет ее? Все так просто? Саша начинает беззвучно смеяться. Ее смех перерастает в плач, и она содрогается от рыданий. *** Громова снова просыпается, но уже от жары. Зевает и смотрит на костер. Возле него висит на палке-удочке змеиная распотрошённая и поджаристая тушка. Саша усмехнулась. Девчонка молодец. Саша встала и, взяв рюкзак с парашютом и палку с жареной тушкой, пошла к берегу. Съев за пять минут мясо и попив из ручья, она начала копаться в парашюте. Достав вытяжное кольцо для запаски вместе с витым тросиком, она ухмыльнулась и понесла его к костру. Положив кончик на угли, она гипнотизировано уставилась на свой будущий крючок для удочки. Увидев, что тот постепенно нагревается, она прошлась по берегу и, найдя несколько разных камней, пошла обратно. Подготовила себе место и, взяв нож из-под бока сладко спящей Лены, достала покрасневший металл и принялась его гнуть о камни. Лена сонно смотрела на химичащую возле огня блондинку и, привстав, посмотрела, что та делает. Та пыталась гнуть металлический штырь. - Че делаешь? - Крючок для удочки. Лена зависла. - А где металлическую хрень взяла? - Лена подползла и села по-турецки рядом с блондинкой. - Из парашюта. Кстати, сходи на берег, распусти одну из верёвок. Нам нужно чем-то заменить леску. Возьми веревку подлиннее. - улыбнулась Саша. - И спасибо за еду. - Ага. Не за что. - Лена кивнула и пошла к ранцу, что лежал у ручья. Она достала все веревки и, сравнив их между собой, распустила самую длинную на волокна и притащила Саше. - Вот. Что еще надо? Саша нахмурилась, вспоминая что там вообще было. Хрен с ней с катушкой. Такую тут строгать весь день ей придется, а вот поплавок сделать можно. Она перебирала в уме все, что легче воды и займет меньше времени и пришла к выводу, что в этих условиях лучшим вариантом будет перо какой-нибудь птицы. - Найди перо. Любое. Лучше побольше. Лена кивнула и пошла по берегу, чуть заходя в лес. Когда она вернулась с двумя перьями, Саша уже вязала на белую тонкую веревочку что-то, напоминающее крючок. Лена села рядом и просто смотрела за тем, что делает Саша, когда та, закончив, тяжело вздохнула и полезла в распотрошённый рюкзак, доставая оттуда резинки от строп для запасного парашюта. Продев их в будущую удочку, она продела в них и тонкую веревку, после чего остатки верёвки закрутила вокруг обточенной ею «ручки». Осталось разобраться с поплавком. Она оставила одну треть пера нетронутой, а остальное оборвала, после чего плотно примотала на веревку поплавок, сделав на пере насечку. - Как-то так? - неуверенно сказала Саша, глядя на это убожество с явным сомнением. - Найди червяков. Проведем эксперимент. Лена опешила. Она точно не знала, где их искать. В земле точно. Но где именно? - Где? - Да под любым камнем. Или деревяшкой. Только не убивай, они мне нужны живыми. - усмехнулась Саша с улыбкой маньяка и Лена закатила глаза: - Ты говоришь, как какая-то садистка из фильмов ужасов. - Хах, весь садизм ситуации ты поймешь, когда мы поймаем рыбу. - с улыбкой сказала Саша, и Лена, с любопытством покосившись на нее, пошла искать червей. Во множественном, мать его, числе. Через полчаса она вернулась с тремя зазевавшимися червяками и, вручив их Саше, пошла смотреть, как нужно ловить рыбу. Они зашли в речку чуть выше колена, и Саша, передав «удочку» Лене, принялась насаживать червяка на крючок. Девушка с омерзением смотрела на то, как бедный червяк, нанизанный на крючок, едва не толще его самого, делает попытки уползти. - Блять, это реально какой-то изощренный садизм. - тихо заметила Лена. - Есть теория, которой придерживается моя подруга. Кармическая. Так вот, смысл этой теории в том, что некоторые мрази, ну к примеру, как твой и твоей сестры папаша, не успевают получить по заслугам при жизни и перерождаются кем-то вроде червей… ну или тараканов. Буддисты, правда, считают, что алкаши — это собаки, шлюхи - кошки, а нарики - обезьяны. Я же считаю, что этот червяк в прошлой жизни это заслужил, раз ты его все же нашла и принесла мне. Лена посмотрела на червя, представляя, что это может быть ее папаша и расплылась в улыбке: - Так тебе, сука, и надо… Саша усмехнулась и, взяв «удочку» из рук девушки, ослабила веревку и кинула в паре метров от себя и Лены. - Ждем. Лена кивнула. Через минут пять после пристального наблюдения за поплавком она покосилась на Сашу, а потом снова на поплавок. Ей надоело стоять без дела, но она решила, что хрен выйдет раньше блондинки. Ей хватило и постыдного эпизода со змеями, чтобы чувствовать себя униженной. Через какое-то время поплавок наконец дернулся и исчез под водой, Лена затаила дыхание. Саша же плавно отступала к берегу, удерживая туда-сюда гуляющую веревку. Наконец, оказавшись на берегу, она вытащила на берег и трепыхающуюся рыбину длиной с предплечье. Лена смотрела на рыбину, и ее желудок уже был готов, чтобы распотрошить и зажарить ее. Как она сейчас жалела, что нет соли и специй. Быстро стащив с крючка довольно тяжелую рыбину, она тут же потащила ее к костру. Саша ожидала, что девчонка не сможет убить рыбину, пучеглазо и беззащитно взирающую на мир, но совсем не рассчитывала, что та молниеносно оттяпает ножом рыбине голову и начнет ее потрошить. Вздохнув, Саша достала из заднего кармана джинс очередного червя и пошла в воду. Лена с улыбкой чистила рыбину и, увидев наглую рыжую морду, которая безбоязненно к ней подошла и внаглую начала есть голову от рыбины, удивленно подняла брови. - А ты, я смотрю, храбрая, да? - спросила она лису, пока та, жмурясь от удовольствия, хрустела головой. Распотрошив рыбину, она подвесила ту над костром на лапник и заслонила от лисы: - Все, дорогуша, ты свое получила. Жри, вот, кишки. - Лена кивнула в сторону внутренностей рыбины, и лиса, со скепсисом посмотрев на Лену, подошла к ним и начала есть. - Фу, мерзость. Хоть бы отвернулась. Лиса, явно заинтересованная в человеческой речи, чуть повернула голову набок, пристально смотря на девушку, и облизнулась. - Вон, Саша поймает еще, тогда еще голову получишь. - Лена решила насмерть защищать свою рыбину. Лиса села и принялась играть в гляделки. - Хрен тебе. Я в курсе, как это работает: я отвернусь, и ты тут же спиздишь рыбину. Поверь, я отлично знакома с этой техникой! - Лена усмехнулась. - Я сама так делала! Так что этот номер со мной не пройдет! Лиса зевнула и легла, положив голову на черные лапки-чулочки, но все равно не сводя взгляда с Лены. - Ха! Этот трюк я тоже знаю! Типа, тебе насрать на рыбину и тебя вставляет от общения со мной? Ну-ну, - Лена со скепсисом посмотрела на рыжую и ухмыльнулась. - Заводишь новые знакомства? - Саша подошла к ним, смотря на лису, и, прислонив удочку к навесу, вручила Лене еще одну рыбину чуть меньше по длине той, что была на лапнике. - Да мы с этой наглой рыжей мордой уже утром познакомились. - хмыкнула Лена, взяв рыбину и косясь на лису. - Присмотри за рыбой, а то я прям чувствую, как эта рыжая хочет ее стащить. - Ха-ха-ха, какая у тебя гиперчувствительность, - рассмеялась Саша, смотря на лису, пока Лена нагнулась и, сев на корточки у камней, что использовала ранее Саша, отрезала со смачным хрустом голову рыбины. - Поверь, у меня отличная чувствительность. - Лена бросила красноречивый взгляд на Сашу, и та, хмыкнув, снова уставилась на лису, которая с аппетитом начала грызть брошенную ей Леной рыбью голову. Пока девушка чистила рыбину и потрошила, лиса начала издавать какие-то скрипучие звуки. Лена покосилась на рыжую морду, которая, прикрыв глаза, перебирала лапками, словно в нетерпении. Саша закатила глаза. - Какая разговорчивая, хах. - усмехнулась Лена. - Ладно, разбирайся со своей живностью. Я пока червей накопаю. - Саша отошла, а лиса все так же продолжила гипнотизировать взглядом рыбину, которую разделывала Лена. Получив потроха, она снова легла, чуть прикрыв глаза, а девушка положила вторую рыбину на свежий лапник и другую рыбину переложила на него, потому как на первом уже начали подгорать иголки. Саша поймала еще одну рыбину, голову от которой и потроха получила лиса, а Лена занималась готовкой, периодически меняя лапник. Через пару часов, когда рыба полностью зажарилась над костром, они начали ее есть. Лиса, выбрав лежак Лены, уютно свернулась на нем, поглядывая на девушек. - Мне кажется, она планирует нас кинуть на рыбу, - усмехнулась Лена, посмотрев на безмятежную лису. - Усыпляет бдительность, а сама такая тощая, что даже мне ее жалко. - Может мелкая еще и с охотой хреново, вот и решила за наш счет пережить тяжелые времена, - пожала плечами Саша. Мысль скармливать лисе отходы от производства, чтобы не привлекать других хищников была вполне себе неплохой. Лучше мелкая лисичка, чем волки, медведи или рысь. К тому же лисичка вполне себе осторожна: ближе, чем на метр, не подходит. - Посмотрим: если украдет, то выгоним. А нет - пусть трётся рядом. Мне не жалко. Саша кинула недоеденный рыбий хвост около лежака и лиса, тут же вскочив, начала его жадно есть. - Когда и куда выдвигаемся? - вздохнула Лена, тоже чувствуя сытость, и кинула часть своей недоеденной рыбины лисе. Та от свалившегося на нее счастья аж подавилась и закашлялась, после чего с новыми силами бросилась на уничтожение еды. - Если те облака нас обойдут, - Саша кивнула влево на небо, - то завтра утром. А если не обойдут, то придется обождать дождь здесь. Положи третью рыбину на крышу навеса. Может там ее лиса не почует. - Ок, - Лена взяла лапник с рыбой и перенесла на крышу, накрывая сверху еще одной веткой лапника. - Готово. - Ты хорошо готовишь. Молодец. - Саша встала и, потянувшись, пошла к ручью. - Ну, ты же в курсе, наверное, что Ирэн меня как домработницу держала, - улыбнулась Лена, наблюдая за блондинкой. - Хотя, если честно, я думала она меня трахнет. Саша нахмурилась, выпивая воду из рук. Ревность зашевелилась где-то внутри, но снова погасла. Ирэн принадлежит только ей, Саше. Без исключений. - И как так вышло, что ты стала спать с Евой? - усмехнулась Громова, возвращаясь к навесу. - Хм. Мы соблазнили друг друга… можно сказать так, - задумчиво протянула Лена. - Я хочу ее и у нас классный секс. Думаю, я люблю их обеих. И Еву, и Ирэн. Может, чуть по-разному, но обеих. Громова все равно не чувствует ревности, даже при этих словах. Она берет ножик и идет в сторону леса: - Скоро вернусь. После знакомства с живой настоящей и вполне себе дикой лисой озабоченность Саши насчёт хищников приобрела куда более тревожный характер. После продолжительных поисков она нашла пару палок толщиной как раз по руке, а длинной чуть выше самой Саши и потащила их в лагерь. Им с Леной в качестве копий сойдет. Лена сидела на своем лежаке, а лисы нигде не было. Саша села у костра и принялась заострять концы палок. - Пока я пила из ручья, эта рыжая сучка забралась на крышу и спиздила рыбу. - пожаловалась Лена, и Саша хмыкнула. - Значит, ты была права. - Иногда я не хочу оказываться правой. - вздохнула Лена, наблюдая за блондинкой. - Очень трудно нормально общаться с людьми, когда ты подсознательно ждешь от них всякую хуйню. - Зато выживаешь. - кивнула Саша. - Не верить тем, кто твоего доверия не достоин - не плохо. Хуже верить и получать потом кучу проблем. А вообще, лучше судить людей по их поступкам. Лена кивнула. Ее психолог говорил почти то же самое. - На ужин поймаешь еще пару рыбин? - Ага. - кивает Саша и косится на облака, подползающие к ним все ближе. - Скорее всего, ночью будет дождь. Нам надо закрыть тканью парашюта навес и вход. Лена поднимается с лежака и, посмотрев наверх, на облака, хмурится. - Я принесу под навес сухих дров побольше. - она идет в лес и собирает только большие сухие толстые ветки. Четыре охапки постепенно скидывает по обеим бокам под навесом. Громова заканчивает за это время с копьями и разбирает парашютную ткань и ткань запаски. Купола парашюта вполне хватает, чтобы прикрыть верх навеса и завесить вход. Закрепив конструкцию наверху лапником, а внизу камнями, они оставили по центру отверстие в метр, для дыма от костра. Под навесом стало сразу же теплее, и Саша, разделывая запасной парашют на одеяла, уже сомневалась, правильно ли поступает. Но раз уж она начала резать то смысла останавливаться уже нет. - Накопай червей тогда сейчас, - командует она Лене. - До дождя. По крайней мере у нас будет еда на ужин и завтрак. Лена уходит, а Саша все чаще поглядывает на темнеющее небо. Им надо успеть до дождя. Простыть в этих условиях то еще удовольствие. *** Едва они выехали за МКАД, Ева сразу же достала из сумки пистолет и положила в бардачок. Поймав удивленный взгляд сестры, она скривилась: - А то ты не знаешь, какие сюрпризы могут быть там. - Знаю, - скривилась Ирина, прибавляя скорость. - Думаешь, они там? - А где еще? -хмыкнула Ева мрачно. - Бабушка любит подобные глухие места. Выкинет их голыми и безоружными и будет смотреть как те пытаются выжить. Ирина сжала руль. «Блять, если с Сашей что-нибудь случится, я вырву старухе ее чертово сердце!» - Как получила пеленг? - Ирина покосилась на Еву. - В частном порядке пообщалась с одним нашим айтишником. - блондинка снова скривилась. - В конце концов это моя вина. Если бы я не спровоцировала ее тогда на кухне… - Ой, да заткнись, - вздыхает Ирина, задумчиво хмурясь. - Она могла так среагировать и на меня с Громовой. Правда, я не пойму, откуда она узнала. Мы же нигде не афишировали. Никому не говорили. Знали только ее друзья. - У меня нет друзей и я не жалею. Кругом сплошное предательство. - фыркнула Ева, раздраженно. - Ты с ним переспала? - Ирина покосилась на сестру. - С тем айтишником? - Он предлагал. Я отказалась. Пришла к нему домой после работы и избила его… хах, знаешь, бабушка дала нам неоценимый жизненный урок: как получить желаемое любой ценой. - Он напишет на тебя заяву и ты потеряешь работу в лучшем случае. В худшем - сядешь. - старшая Шерах посмотрела на мрачную сестру и снова перевела взгляд на дорогу. - Он мертв. Выкинулся с балкона 24 этажа. - недобро усмехнулась Ева и Ирина кивнула, хмурясь. - Ты убивала? - В шестнадцать. Когда бабка меня отвезла в ту хибару. - Кто это был? - Ева обернулась, доставая из сумки бутылку минералки. - Какой-то бомж. А у тебя это первый? - Ирина мельком посмотрела на сестру. - Нет. - Ева покачала головой. - Помнишь, у нас шумиха была из-за того, что парень с моей параллели пропал? Вот он был первым. - Его так и не нашли. - криво улыбнулась старшая из сестер, припоминая долгие поиски парня. Она приезжала тогда домой на выходные еще довольно часто и каждый раз видела обклеенные листовками двери и столбы. - И не найдут. - Ева отпила воды из бутылки и принялась задумчиво отрывать этикетку. - Что он сделал? - Мешал мне жить. Крайне настойчиво. И я сочла лучшим способом избавиться от него, раз простые разговоры не помогали. Знаешь, - Ева посмотрела в окно. - Есть такие люди, которые не понимают слова «нет»? Вот он был из таких. Три месяца дарил цветы, встречал утром у подъезда, провожал в школу, преследовал в школе, провожал после школы. Постоянно терся возле подъезда. Я не принимала подарки, говорила нет, а он продолжал. Злоебучий сталкер… простите за мой французский, хах. Потом он стал всем говорить, что я его девушка. Я отрицала еще где-то с месяца два эту чушь. Множество раз говорила ему отстать от меня. В последний раз даже ударила, и он такой, сука, счастливый был. Типа, он сейчас пойдет в полицию и напишет заяву на меня, если я не стану с ним встречаться. Вот же идиот, да? Ха-ха-ха-ха. Я просто его решила добить. И ты знаешь, когда я убила его, я получила такой кайф, что думала какое-то время, что я чертова маньячка. Ева снова отхлебнула воды и расслабленно откинулась на сидении. - Ты хочешь убить ее? - тихо спросила Ирина и, поймав взгляд сестры, вопросительно подняла бровь. - Не знаю. Просто это перебор с ее стороны. Если она слетела с катушек, хотелось бы иметь весомый аргумент. У нее, поди, свой такой аргумент есть. И вряд ли один. Это просто подстраховка… от неожиданностей. Если хочешь, поспи, а я поведу? Ирина тяжело вздохнула и постепенно съехала на обочину. Ей действительно стоило отдохнуть. Она не спала две ночи и два дня и боялась, что может отключиться за рулем. Поменявшись с сестрой местами, она чуть опустила кресло и прикрыла глаза. Ева благополучно проехала всю дорогу до въезда на лесную дорогу и, сверившись с навигатором и координатами пеленга бабушки, разбудила сестру. Дальше они передвигались по ухабистой лесной дороге без асфальта еще минут двадцать и, когда подъехали к дому, увидели встречающую их бабушку у веранды. Ева сняла пистолет с предохранителя, а Ирина, нахмурившись, вышла из машины, медленно подходя к бабушке, смотревшей на нее насмешливо. - Где Саша и Лена? Там? - Ирина остановилась в трех метрах от Стефании, так она могла контролировать действия той. - Нет. Тут их нет. - усмехнулась Стефания. - А мне вот интересно, как вы нашли с сестрой это место. Ирина, увидев на руке бабушки довольно свежий укус, явно человеческий, стиснула зубы. - Где Саша и Лена? - глухо и угрожающе переспросила она. - А я ответила, что не здесь, - улыбка Стефании погасла. Ирина двинулась к бабушке, и та сузила глаза, пристально глядя на внучку: - Подумай хорошенько, что ты собираешься делать… Ирина бросилась вперед, сжимая ее шею и выплескивая свою клокочущую внутри ярость. Она не позволяла Стефании ухватить себя, стискивая шею женщины и вжимая ту в стену. Удар в солнечное сплетение выбивает дух из женщины, а еще один заставляет согнуться. Она не ожидала от внучки такой физической силы. - Я спросила: «где они»? - прорычала Ирина. - Убьешь свою бабушку? - прошипела Стефания и тут же получила еще один удар, но уже в голову. Она упала на деревянный пол крыльца, а Ирэн стояла над ней, глядя на нее полным злости взглядом. - Ты-ы… думаешь я не знаю, что это из-за тебя маму убили? - Ирина замахнулась на Стефанию, готовясь снова ударить, но Ева перехватила ее руку: - Ирэн, успокойся! Обыщи дом лучше. Я поговорю с ней! Ирина глубоко вздохнула, посмотрев на сестру, и, глянув презрительно вниз на бабушку, скрипнула зубами: - Ты только и можешь отбирать у нас с Евой все, что мы любим. Всё из-за тебя. Всегда из-за тебя. - она прошла в дом и, оглядевшись, поднялась на второй этаж. Ирина увидела девушку с металлическим ошейником и множеством синяков, сидящую на раскладушке и безучастно смотревшую в стену перед собой. Она застыла у лестницы, рассматривая девушку: - Кто ты такая? Девушка встрепенулась и, увидев Ирину, бросилась к ней. - Спаси меня! Спаси! Спаси! Освободи! Пожалуйста! Умоляю! Быстрее! Ирина нахмурилась, окидывая взглядом обнаженное тело перед собой. Очередной бабкин тест на выживание? Или что? - Я спросила: кто ты такая? - холодно поинтересовалась Ирина, пристально смотря на девушку. Она отлично помнила, что сказала бабушке про Зеленову и что та ответила ей. Неужели это она? Та, что доставила столько неприятностей Саше и всей ее компании? - Александра. Зеленова. - девушка потянулась к Ирине, и та отступила к лестнице, не желая освобождать на волю ту, которая сама хотела похитить Громову. Ее Громову. - Так это ты приказала похитить Громову… нет уж. Сиди пока здесь. - Ирина развернулась и начала спускаться. - Она меня насилует! Она монстр! Освободи меня! Освободи! Умоляю! Пожалуйста! Пожалуйста-а-а!!! Ирина вышла из дома и прошла в пристройку и в баню. Больше никого не было. Она вернулась на веранду, сжимая кулаки и готовясь выбить все из бабки. Ева и Стефания сидели на дощатой веранде и разговаривали, а когда увидели Ирину, обе замолчали. - Их здесь нет. - Ирина пристально посмотрела на бабушку, и та отвернулась. - Она дала координаты. Они в Томской области. - Ева встала и, бросив взгляд на бабушку, пошла к машине. - Если я ее потеряю, ты будешь молить меня о смерти. Обещаю. - тихо прорычала Ирина. - Я сломаю каждую твою косточку. Дважды. И поверь, я знаю в этом толк. Она спустилась вниз и пошла к машине. Сев на соседнее с водителем сидение, она глубоко выдохнула, стараясь успокоиться. Достав телефон, она начала подбирать варианты, пока Ева молчаливо вела машину. - Едем в Нижний Новгород. Оттуда вылетаем в Шереметьево, а оттуда в Томск. Это займёт около шести часов. - У меня оружие. - поморщилась Ева. – В аэропорт с оружием нельзя. - На машине ехать почти двое суток. Это потеря времени. - скрипнула зубами Ирина. - Поставишь здесь у аэропорта машину на платную стоянку. Потом заберешь. Ева вздохнула, кивая. Она узнала от бабушки гораздо больше, чем просто координаты. Она узнала, что Лену с Сашей десантировали над тайгой. И даже если они выжили, то скорее всего получили травмы. Без оружия, с травмами, в тайге продержаться два дня можно только чудом. Она просто не могла опустить руки сейчас, хоть и хотела пристрелить бабушку после того, как та ей это сказала. Нужно найти хотя бы тела. Найти хоть что-то.