5. insania

Она просто лежала и смотрела на чертову лампочку. Больше в этой комнате без окон смотреть было не на что. Стефания не пришла ни вечером, ни ночью, ни следующим утром. Саша повернулась к стене и, посмотрев на цепь, приколоченную гвоздями к бревну, принялась их ковырять. Стефания не пришла и потом. Саша потерялась во времени. От ведра воняло ее же дерьмом и мочой. Это было невыносимо. - Стефания! Стефания!!! - Саша звала ее. Черт с ней, если она опять накажет. Голос сел от криков, а женщины все не было. Мелькнула мысль, что та рыжая девушка могла убить Стефанию, и Саша испугалась умереть здесь в одиночестве, от жажды и голода. Она с остервенением принялась дергать цепь у гвоздей, пытаясь выбраться. Она дергала и дергала, выдыхалась, засыпала и снова начинала дергать, пока они не начали потихоньку поддаваться. Зеленова полностью сконцентрировалась лишь на этом, ничего не замечая вокруг. - Ну надо же, смотрю, ты не потеряла надежды сбежать, - послышался насмешливый голос у нее за спиной, и Саша замерла, боясь, что это воображение. Она повернулась, смотря на Стефанию, живую и относительно здоровую с огромной гематомой на скуле. И не доверяя своим глазам, протянула руку и коснулась пальцами пиджака женщины. Приятная ткань. - Я думала тебя убили. - Саша пристально посмотрела в зеленые глаза. - Пока что нет. Но думаю, это случится. И довольно скоро. Поэтому… - Стефания отстранилась от девушки и, взяв с пола одежду, кинула на кровать. - Я сделаю тебе прощальный подарок. Одевайся. Саша посмотрела на вполне приличный костюм, который лежал на постели. И провела рукой по нижнему белью. Если бы Стефания хотела ее убить, вряд ли бы стала одевать в дорогие шмотки. Значит, под прощальным подарком она имела в виду себя? Она умрет? Зеленова недоверчиво посмотрела на женщину, кусая пересохшие губы. - Что будет со мной? - Одевайся, девочка. - Стефания усмехнулась и подалась вперед. Саша инстинктивно подалась назад, упираясь спиной в стену, и с ужасом смотрела за Стефанией, которая приблизилась слишком близко. Щелкнул замок на ошейнике, и женщина отстранилась, вставая, пока Саша ощупывала свободную от ошейника шею. - Кажется, это твое, - Стефания кинула на постель паспорт на имя Александры Евгеньевны Королевой, который Саша отрыла на могиле матери, и бросила карту сбербанка на то же имя. Насколько Саша помнила, там должно было остаться три с лишним миллиона рублей. - На этом мы с тобой попрощаемся. И я очень советую тебе походить к психотерапевту. Мой тебе совет: даже не думай заниматься тем, что делала до того, как мы с тобой встретились. Прощай. Стефания идет к лестнице, и Саша, оглушенная, слышит стук каблуков по деревянной лестнице. Она не верит, что это конец. Смотрит на паспорт и карту, на одежду и не может поверить, что все закончилось. Ей надо поесть. И попить. Надо обдумать все это. Вдруг это очередные «игры разума» со Стефанией? Вдруг она снова обманула? Саша надевает белье, штаны, блузку и пиджак. На ноги обувает туфли на небольшом каблуке и, засунув в карман паспорт и карту, идет к лестнице. Она инстинктивно проводит рукой по шее, но цепи и ошейника больше нет. Она начинает медленно спускаться, держась за стены. Внизу никого нет, но все еще пахнет Стефанией. Саше кажется, что запах въелся и в нее саму. Она открывает дверь, но за дверью тоже никого. Зеленова возвращается и наливает из чайника воду в кружку. В ту самую кружку, которую бросила в женщину. Ее руки подрагивают, когда она жадно пьет. На плите стоит кастрюля с кашей и желудок Саши требовательно урчит. Ну не отравит же ее Стефания, после того, как одела и отпустила? Саша жадно ест прямо из кастрюли ложкой, периодически подливая из чайника воду в кружку. Успокаивается лишь когда полностью насыщается. Ее клонит в сон, но теперь она не беспечная дура. Она открывает ящик стола и берет оттуда нож. Небольшой, но его вполне хватит для Стефании. Саша садится на кровать, укладывая нож под подушку и потерянно смотрит в темнеющее небо за окном. Может это все очередной сон? Она спит и видит, как Стефания ее просто так освобождает и уезжает. - Нет, она бы так не поступила. Это очередной какой-то ее хитрый план… - тихо шепчет себе под нос Саша. - Она постоянно говорит, что я ухожу не подготовившись. Тогда… тогда надо лечь спать. Да… надо поспать. Потом поесть. Нужны силы. Она кивает самой себе, хмурясь и снимая обувь, ложится на диван. Подушка пахнет Стефанией, и Саша не знает, как реагировать на этот запах. Он бесит. Она его ненавидит. Но с ним спокойнее. Увереннее. Пока Стефания рядом ее никто не тронет ведь. Эта женщина монстр. Хладнокровная убийца. И Саша засыпает, едва закрыв глаза. Чтобы открыть их утром в том же доме, на том же диване. Сейчас ей уже лучше. Мозг словно постепенно выходит из какого-то анабиоза. Саша снова ест из кастрюли на плите, но в чайнике уже нет воды. Саша перерывает весь первый этаж, но тут только пустое ведро с едва заметными каплями воды на дне. Саша выходит из дома, осторожно оглядывая дом. Тут есть небольшая пристройка, но тут нет воды. В бане тоже нет, а в бочке возле бани вода пахнет отвратительно и в ней плавают насекомые. Она останавливается возле круглого колодца и видит там воду, внизу. Цепляется взглядом за ведро на цепи и бросает его вниз. Дергает цепью, набирая в ведро воду и с трудом поднимает его. Ей казалось, что это довольно легко. Она жадно пьет прямо из ведра черпая воду ладонями и, напившись, идет обратно в дом. Если ее криков никто не слышал, когда она была привязана к столбу, значит люди далеко отсюда. Она вряд ли дойдет в таком состоянии. Ей нужно восстановиться. И она лежит на диване, бесцельно смотря в окно. Из ее жизни будто исчезли все краски. Все стало… никаким. Серым и тусклым. Зеленова уговаривает себя, что это пройдет. Что это просто шок. Или сон. Черно-белый сон. Она снова засыпает, чтобы затем пить и возвращаться к кастрюле с кашей. Когда она обнаруживает на дне кастрюли свой телефон, завернутый в какую-то плотную пленку, мир Саши снова вспыхивает красками. Она усмехнулась. Стефания снова ее проверяет. Очередная проверка на «тупость». Включив телефон, она улыбается и заходит в Яндекс-такси вызывая машину в эту глушь. Да это выйдет дороговато, отсюда до ее города, но главное деньги на карте есть. Те три с лишним миллиона. Ей надо теперь не сглупить. Никакой Москвы пока что. Обычный город. Даже не ее собственный. Другой. Другая жизнь. Саша отменяет поездку и ставит ближайший город. Ей нужна ванна, нормальная еда и свобода от этого запаха, преследующего ее. *** Ирина шла следом за Никой и Ксюшей, а Ева задумчиво смотрела им в спины. Точнее в спину Ники. Ирина никогда до этого не ходила в походы. Ей нравилось делать что-то на даче своими руками, когда есть все инструменты. Нравилось ощущение покоя. Отдыха. Комфорта. Когда-то, в свои шестнадцать она проснулась в заброшенном доме. В одной пижаме. Если бы до этого бабушка не намекала прозрачно, что, мол, они с сестрой, жившие с ней, понятия не имеют каково это, выживать, она бы, наверное, испугалась больше. Тогда же она просто пошла по полю вдоль тропинки и уже скоро добралась до поселка. До города было идти всего двадцать километров, а учитывая, что бабушка их гоняла на пробежку по утрам, это было не так уж и много. И она пошла. Самоуверенная идиотка. Тогда так поверила в свои силы, что не сразу и заметила, что за ней идет мужик, который до этого сидел на остановке. Он напал, когда не было мимо проезжающих машин, потащив в пролесок, и она тогда сопротивлялась с таким остервенением, что очнулась уже над распростёртым на земле телом, с окровавленной палкой в руке. Она забила его до смерти. От него так воняло, что вызывало тошноту. Тогда она и испугалась. Утащила тело в чащу, а сама до города добиралась уже вдоль дороги лесом. Не чувствуя голода и жажды. На одном только адреналине. Выкинула в помойку палку, которую все еще сжимала в руке и добралась до дома бабушки. Она ей так и рассказала о случившемся. Бабушка самодовольно улыбалась, рассказывая ей о том, что такое может и повторится, если Ирина возомнит, что является хозяйкой своей жизни. И Ирина, стиснув зубы, жила по правилам бабушки, мечтая свалить от нее в областной город. Сейчас же она думала, что очнуться в том доме было, пожалуй, даже гуманно. А выжила бы она, очнись здесь, в тайге? Без тропинок? Без людей? Без указателей? Без дороги и вообще направления? Вряд ли. - Ник, а ты не думаешь, что Лена может оказаться твоей сестрой? - вдруг спросила Ева и Ирина простонала, косясь на Еву. - Нет. - Ника не разозлилась, просто усмехнулась, посмотрев на Еву. - Моей матерью была наркоманка. Она давно мертва. - А отец? - не унималась Ева. - Без понятия. - хмыкнула Ника. - Тоже какой-нибудь нарик, скорее всего. - А что, если у вас с Леной один отец? - Мне даже интересно, как ты пришла к таким выводам, хах, - Ника посмотрела на Еву, как на идиотку, и Дёмина посмотрела на Еву так же. - Вы чем-то похожи. - пожимает плечами Ева и Ника тихо смеется. - Ха-ха-ха. Нет. Я видела ее. Мы не похожи. Разве только тем, что обе брюнетки. Хах. - С синими глазами. - вставляет Ева и Ирина вздыхает. Ника тоже вздыхает. А Ева продолжает, как ни в чем ни бывало, гнуть свою линию. - И тебе надо увидеть Свету. Тогда ты поймёшь, почему я задаю эти вопросы. - Что за Света? - с интересом спрашивает Дёмина, оборачиваясь к ним. - Младшая сестра Лены. - вставляет Ирина, мрачно смотря на упрямую сестру. - Есть фотка? - Дёмина переводит взгляд с Ирины на Еву и младшая Шерах, достав телефон, залезает в галерею, после чего протягивает телефон Дёминой. Та идет, чуть сбавив шаг и листает фотки. - Ник? Глянь. - Ксюша толкает свою девушку локтем, и та, фыркнув, все же смотрит на фотки, которые ей показывает Дёмина. - Сколько ей? - спокойно спрашивает Ника. - Десять. - Ева смотрит на поджимающую губы Нику и хмурую Дёмину. - Давай заскочим к ним, перед тем как возвращаться? Лично посмотришь на эту хмурую милаху, м? - ухмыляется тихо Дёмина. – Хотя, судя по ее выражению лица: а-ля «отвалите от меня все», она точно твоя родственница. - У меня не такой вид. - Ника закатила глаза. - Такой. - довольно кивает Дёмина. - Это сейчас можно увидеть прогресс, а в твои восемнадцать у тебя было практически такое же индифферентное выражение лица. - Пф-ф, ты преувеличиваешь. - Ника отстраняется, осматриваясь вокруг. - Вовсе нет. Для меня ты всегда останешься той самодовольной сучкой, с которой я познакомилась первого сентября и которой порвала пиджак. - улыбнулась Ксюша. - С той охуенной надписью на футболке. О боже, ты тогда просто перевернула мой мир! Никогда не думала, что меня может кто-то так бесить! - Ну спасибо, - Ника делает вид, что обиделась, а Дёмина тут же начинает льнуть к ней. - Ну прости. Любовь моя! Но ты действительно тогда была первым человеком в моей жизни, который так сильно меня выбешивал. И несмотря на то, какие ты мне делала подставы, они были восхитительны. Всегда поражалась твоей находчивости и смекалке. И я могла часами смотреть на твое беспристрастное лицо, пытаясь разгадать очередной твой «подлый замысел». - Ксюша берет за руку Нику, переплетая их пальцы, и, чуть склонившись к уху Ники, шепчет. - Ты взорвала мой мозг, заставила влюбиться в тебя так, как я никогда никого не любила. И я никогда не думала, что можно любить так долго одного человека. Ты сломала все мои стереотипы, коза. Ника самодовольно ухмыльнулась. - Ладно, ладно. Встретимся с этой мелочью, посмотрим. Вдруг это просто на фотках она похожа. - На всех фотках? - с сарказмом уточнила Дёмина и Ника, улыбаясь, отмахнулась. - Уже солнце почти зашло, - Ирина смотрит на пылающим розовато-синим горизонт. - Мы будем останавливаться на стоянку? - Еще только десять вечера. - Дёмина косится в телефон. Ей кажется, что они вполне могут еще часик топать. - Ксюш, тут полно дикого зверья. Лучше встать на стоянку сейчас, чем лазить за дровами ночью. - Ника видела смерть старухи от укусов змей и не горела желанием в глухом лесу испытать те же ощущения. Без скорой. Без больниц. - Ну тогда встаем. - вздыхает Ксюша и отходит чуть к лесу. Скидывает рюкзак с плеч и, достав сумку с палаткой из него, начинает распаковку. Ника же идет с Ириной в лес за дровами для костра. Ева раздражается, ставя свою палатку. Даже на «сборах» всегда им предоставлялось жилье при казармах и минимальный комфорт. Ночевки если и были под открытым небом, то без палаток, а при преследовании обозначенного объекта, палатка - так это вообще нарушение протокола. - Тебе помочь? - Дёмина уже собрала внутреннюю палатку и крепила ее к земле, глядя на трепыхания блондинки. Еву безумно злит, что «какие-то левые бабы» что-то делают лучше нее. И вообще ведут в этом походе. И подготовлены, и выносливы и, черт побери, не ноют и не жалуются. - Я сама. Дёмина жмет плечами и натягивает тент на свою палатку, фиксируя и его, когда из леса показываются Ника и Ирина с охапками дров. Ника разжигает костер, пока Ирина стругает и закрепляет по бокам костра палки, а третью устанавливая над костром. - Что на ужин? - интересуется Ника, обнимая Дёмину, роющуюся в одном из рюкзаков. - Разгрузим девчонок с банками тушёнки. Ирэн, что там у вас есть? - Дёмина достает пледы из рюкзака Ники и тащит в палатку, следом достает спальник и тоже раскладывает его внутри. - Пару банок с харчо по пол литра, пару банок с борщом, пару банок с солянкой, пара с рассольником. Тушенка 20 банок. Рыбные консервы 5 банок. - Кто за что? Предложения? - Дёмина выползает из палатки и попадает в нежные объятия Ники, и, обняв ее в ответ, выжидающе смотрит на Ирину и Еву. - Давай банки? Они тяжелее. - вздыхает Ирина. - И мне без разницы, что есть из них. - Любимая? - Дёмина улыбается, глядя в ее темно синие при свете костра глаза. - Что ты хочешь? Ника закусывает губу и Дёмина отзеркаливает ее жест. - Харчо? - Ок. - кивает Дёмина. - Будем есть харчо! Они возятся с котелком, разогревая консервированный суп, когда Ева заканчивает ставить свою палатку и спальники. Небо полностью окрасилось в темный цвет и яркие звезды и луна ярким контрастом выделялись и освещали лес вокруг. Костер уютно потрескивал, а маленькие искорки, вылетающие из него в небо, на подлете тухли, вызывая сладкое ощущение покоя и какого-то древнего огненного волшебства. Девушки, евшие харчо замерли, услышав совсем близко вой, и переглянулись. - Надеюсь, у Саши есть, чем защититься. - вздохнула Дёмина, глядя в сторону темной реки. - Черт, - тихо прошептала Ева, пристально глядя в лес. Сейчас она жалела, что они остановились на стоянку. Надо было идти. Ночь и день. Прерываться только на еду. Если Дёмина и Коваль правы, есть шанс, что девушка сестры могла и Ленку вытянуть за собой. Веры в то, что Лена выживет в лесу самостоятельно, у нее не было. Судя по тому, что она знала, Лена просто притягивала к себе неприятности и травмы, постоянно делая неправильный выбор. - Я останусь здесь до двух часов, - тихо сказала Ника и мрачно посмотрела на Ксюшу. - Вой был близко. Они нас почуют. Это вопрос времени. - А ты, прям, специалист по волкам, - с иронией заметила Ева, встав и направившись к речке помыть посуду. Ника не ответила на выпад. Да и незачем посторонним знать о ее темном прошлом, достаточно того, что о нем знают Ксюша и Саша. Она не раз сбегала со старшими парнями с территории детдома, взламывая замки, они преимущественно крали из домов всякую мелочевку, да технику. И всегда возвращались назад. Только вот псы в таких домах чуяли их издали и, брызгая слюной, встречали или коварно ждали, пока они перелезут через забор, чтобы впиться в ногу и повалить. Псы чуяли, и волки почуют. Прибегут. Это Ника точно знала. - Я с тобой посижу, - Дёмина тоже доела и, поцеловав Нику, взяла металлическую миску из ее рук и направилась к речке. - Ксюш, тебе лучше поспать, - покачала Ника головой. - Не спорь, Ник! Я все равно не засну без тебя! - послышалось от речки. И вдруг Дёмина вскрикнула. - Блять! Ника резко встала и, схватив фонарик, висящий у входа в палатку, направила в сторону речки. Серые силуэты двух волков заходили с двух сторон: один со стороны реки, сверху, а другой словно отрезал дорогу девушкам к Нике и Ирине. Ника подняла край рубашки, доставая пистолет, и, сняв с предохранителя, выстрелила пару раз в ближайшего, который преграждал девушкам дорогу к лагерю и, услышав его визг, выстрелила в дальнего. - Сзади! – крикнула Ирэн. Ника обернулась и увидела, как еще трое волков бросились на них со стороны леса. Дальнейшие события происходили молниеносно. Двое волков, один из который был огромным и доходил почти до верха бедра, повалил Ирину на землю. Ирина извернулась, выхватывая из чехла на поясе джинс нож, но волк схватил ее за эту руку и принялся с глухим рычанием рвать. Ника бросила взгляд на того, что надвигался на нее, тоже довольно крупного волка и, прицелившись, выстрелила тому в голову. Туша рухнула на землю, а Ника направила на мелькавших над Ириной волков пистолет, боясь ее задеть. Ирина вырвала руку из пасти, яростно отбиваясь от более мелкого волка и начала наносить удары в бок крупного хищника. Один за одним. Ника подбежала к ней и ударила этого крупного волка ногой по животу, замечая на его боках множество кровавых разводов и, направив на него пистолет, добила. Оставшийся волк отстал от ноги девушки и тоже бросился на ее руку. Ирина же, успев перехватить нож левой рукой, вогнала его ему в шею и тот рухнул на нее. Ника помогла девушке скинуть с себя волка и встать. Нога и рука у Ирины оказались прокушенными и сильно кровоточили. - Возьми в рюкзаке Дёминой аптечку. - бросила Ника и развернулась к речке, где Ева добивала раненых волков ножом. - Вы в порядке? Не ранены? - крикнула им Ника. - Только Еву цапнули, но вроде не сильно, - отозвалась Дёмина. - А у вас? - Ирэн сильно потрепали. Двигайте сюда. - Ника развернулась и, поставив пистолет на предохранитель, убрала его за пояс. Она подошла к Ирине, прижимающей окровавленную руку к груди и копающуюся в рюкзаке левой рукой. - Давай я. - она мягко отстранила Ирину и, полазив в рюкзаке Дёминой, достала синюю сумку с красным крестом. Закрепив фонарик у входа в их с Ксюшей палатку, она достала сверху сумки пару пеленок и постелила их на траву под фонарём: - Ложись. Джинсы снимай. Иначе буду резать. - Черт, распори штанину, вряд ли я смогу их снять. - Ирина кое-как боком легла на пеленки. - Пиздец. - рядом с Никой встала Дёмина и, быстро достав из сумки темно-коричневый пузырёк со спиртом, надела перчатки. Ника тоже надела. - Черт, знатно тебя потрепало… придется возвращаться в город. - Ева присела на корточки возле сестры. - Даже не думай. - Ирина нахмурилась. - Это просто раны. Я ничего себе не сломала и вполне могу идти. Ева вздохнула и подняла взгляд на Нику и Дёмину, подготавливающих перевязочный материал: - Крови больно много… - Разрежь ей штанину до бедра пока что, - попросила ее Ксюша, подготавливая систему, катетер и физраствор. Ева вздохнула и, вытерев свой нож от крови о свои джинсы, начала аккуратно распарывать штанину. Встав на колени слева от Ирины, Дёмина натянула той жгут, обработала локтевой изгиб парой спиртовых салфеток и ввела катетер, фиксируя его. После чего присоединила и систему с физраствором. Ева уже закончила резать штанину и смотрела за тем, что делает Дёмина. Та вводила в катетер что-то из шприца. - Иди сюда, Ева. Побудешь штативом. - мрачно усмехнулась Дёмина и, вручив бутыль девушке, отодвинула колесико на системе, регулируя скорость. - Все, Ирэн, сейчас будет не так больно. Ника взяла пеленку с приготовленными инструментами и, сев справа от девушки, раскрыла ее: - Займись бедром и голенью, а я займусь рукой. Дёмина кивнула и, сев в ногах Ирины, взяла бутылку с перекисью, начав обильно поливать бедро и голень, промокая распакованными Никой салфетками. Ника занималась тем же самым, но с рукой девушки. - Что там? - с интересом поинтересовалась Ирина, косясь на свою руку. - Не дергайся. Локтевая артерия, похоже, кровит… - Ника обколола края раны шприцом с новокаином и, обработав еще раз руки спиртом и пару зажимов, начала копошиться в ране, периодически промокая ее салфетками. - Жесть, - прокомментировала Ева, смотря на количество крови. - Все не так плохо, на самом деле. - с улыбкой сказала Ника, посмотрев задумчиво на Еву. - Возьми фонарик свободной рукой и поднеси ближе. Мне нужно больше света. Ева выполнила требуемое и Дёмина возмущенно посмотрела на Нику: - Дорогая, не будь эгоисткой. Я тоже шью! - А кто-то мне говорил, что может шить с закрытыми глазами. - усмехнулась Ника и Дёмина, фыркнув, продолжила шить бедро. - Могу. Но не хочу. Если б это был какой-нить обосранный алкаш или бомж, я бы показала мастер-класс в противогазе. - Верю на слово. - улыбнулась Ника и Ирина сама расплылась в улыбке. - У меня не так давно был такой. Альбертыч на день отправил в приемное. А там два в одном: алкаш и бомж в одном флаконе. Боже, как я быстро его зашила, лишь бы поскорее избавиться! Вонища от него стояла знатная. - Они иногда, зимой, когда холодно, так здорово симулируют панкреатит и аппендицит, чтобы их положили в больницу, что диву даешься. - скривилась Дёмина. - Так что там с артерией, Ник? - озабоченно спросила Ирина. - Он не перекусил ее. Просто прокусил. Делаю боковой шов. Не отвлекай, и так ни черта не видно. Ирина вздохнула и посмотрела на сестру, которая хмуро смотрела то на Нику, то на Дёмину. - Не переживай, Ева. Это не смертельно. Было бы намного хуже, если бы я не успела прикрыть шею, хах. - Дура. - криво улыбнулась Ева. - Та-а-ак, бедро все. - Дёмина наложила повязку на рану и спустилась вниз, к голени. - Тут тоже все неплохо. Рана всего три сантиметра. Она еще раз залила перекисью рану и, промокнув салфетками, начала обкалывать новокаином. - Бутылка почти заканчивается. - нервно заметила Ева, глядя на пустеющий пластиковый флакон. - Надо закрыть да? Чтобы воздух в кровь не попал? - Ха-ха-ха, такая большая, а такая идиотка, - засмеялась Ирэн, и Ева обиженно засопела. - Запомни: воздух никогда не попадет в сосудистое русло так. Только если шприцом вогнать специально. Кровяное давление в сосуде не даст попасть туда воздуху. Ясно? Ева закатила глаза. - Учи физику, Ева. - усмехнулась старшая Шерах. - Совсем в этой академии твоей ничему не учат. Младшая тяжело вздохнула, она не имела никакого права злиться на раненную сестру. Но она пообещала себе, что ей это припомнит. Обязательно. - Все, сосуд фиксирован. Кончиками пальцев пошевелить можешь? - Ника посмотрела на Ирину, и та пошевелила пальцами на раненой руке. - Отлично, сухожилия в норме. Шью. Дёмина, закончив с раной на голени, наложила и там повязку, после чего встала и заменила флакон с физраствором на другой, предварительно спустив набравшийся в системе воздух. Обработав рану Евы и, перебинтовав ей руку, она вручила ей снова флакон с физ-раствором. Взяв из сумки еще пару бинтов и, подойдя к своим повязкам, что уже положила на раны Ирэн, она начала их фиксировать бинтом. Ника отстранилась и тоже, обработав аккуратно швы йодонатом, положила на рану пару салфеток. - Ксюш, забинтуешь Ирэн руку? Я пойду руки помою и поставлю нам чай. - Ника встала и, потянувшись, хрустнула шеей. - Ага, иди. Там внизу упаковка «чоко-пай» лежит. Только пару оставь Громовой. Она их обожает. - Ксюша зафиксировала повязку на бедре и подползла к руке, пока Ника шла к воде. - Блять! - раздалось у реки и Дёмина встревоженно подняла голову, посмотрев в сторону речки. Фигуры Ники видно не было. - Ева, посвети туда! - Дёмина быстро встала. - Ник, что там?! - Один из волков оказался волчицей. - свет фонарика выцепил Нику, сидевшую возле волчьей задницы. - Глубоко беременной волчицей. Они уже рождаются. - Живые? - Дёмина нахмурилась и, сев у Ирэн, начала бинтовать ее руку. - Двое из пяти, вроде как, живые. Шевелятся. - вздохнула Ника. - Топим? - Даже не думай! - рявкнула Дёмина. - Равновесие, любовь моя, должно быть в этом поганом мире. Равновесие! Тащи их сюда. Обогреем… - Они без молока все равно же сдохнут. - заключила Ника. - Ну нацеди с трупа, что ли... У меня есть где-то в рюкзаке пачка сухого молока. По скидке взяла. Хватит им пока что. - Дёмина перебинтовала руку и, встав, порыскала в своем огромном рюкзаке, доставая голубоватую коробку. - Правда там срок годности почти истек, ну да ладно… зато в разведении получится 2 литра. - Через что ты их собралась кормить, м? - послышался голос Ники, которая пристроила два комочка к титькам мёртвой матери. - Сделаем из перчаток использованных. Ева изумленно слушала всю эту ересь и, не выдержав, спросила: - Да вы издеваетесь? Это спасательная операция! А мы потащим с собой еще и щенков?! - Потащим. - кивнула Ксюша, пристально смотря на Еву. - Это, карма, детка. Если ты делаешь хуйню, ты должен делать и хорошие поступки, иначе тебя накроет отдачей. Так что щенки будут жить. И честно, мне плевать на твое мнение. Можешь идти вперед. Одна. Ева бросила на Дёмину мрачный взгляд. - Сама их понесешь. - Да без проблем. - фыркнула Ксюша. - Ксюх, там молока почти нет. - Ника вернулась с двумя комочками в руках и, бросив злой взгляд на Еву, села возле палатки, положив комочки на землю. Порывшись в палатке она достала один из пледов и, свернув его в виде гнезда, положила поверх пеленку, а на нее маленьких волчат, слепо тыкающихся мордочками друг другу в бока. - Тогда наведу молока им. - вздохнула Дёмина и, подхватив брошенные ранее перчатки Ники с земли, побрела к воде. - Ник, серьезно? Спасать щенков? - шепотом полным сарказма спросила Ева. - Их проще убить. - Если Ксюха их хочет спасти, значит спасёт. - усмехнулась Ника. - Она может быть очень упрямой. И злопамятной. Очень. Так что не советую идти против нее. - Вы обе просто сумасшедшие. – вздохнула она. Ника скользнула по ней взглядом и посмотрела на Ирину, лежащую с улыбкой на губах. - Смотрю ты чувствуешь себя замечательно. - улыбнулась ей Ника. - О, я просто рада, что есть еще выжившие. Дадите посмотреть? Никогда не видела мелких волчат. - И даже покормить. - кивнула Ника с улыбкой. - Отдыхай пока что. Будешь спать в нашей палатке. У нас теплее и под присмотром будешь. - Я и сама могу за ней присмотреть, - огрызнулась Ева. - Она - моя сестра. - Ну надо же, а я уж подумала, что ты и ее решишь убить, потому что так проще и не придется ее тащить. - оскалилась ядовито Ника. Мгновение и Ева наносит удар, который Ника отводит в сторону, уходя чуть вправо боком, а другой рукой толкая ладонью затылок Евы вперед. Та по инерции падает вперед, но перед падением собирается и, перекатившись, встает на колено, пристально глядя на Нику. Она думала, что все будет проще, но, как оказалось, все намного сложнее. Ника владела какой-то техникой боя и у нее была отменная реакция. Учитывая, что все ее выстрелы были точно в цель, Ева затруднялась теперь назвать Нику просто обычной «бабой». - Значит, ты еще и драться умеешь? Ника молча пожала плечами и развернулась к озабоченно смотрящей на нее Ирине. - Все в порядке, Ирэн. Мы не поубиваем друг друга. Можешь пока спокойно поболеть. - Ника покосилась на часы. - Еще восемь часов можешь спокойно болеть. Потом придется идти. До нашей палатки дойдёшь? Или помочь? - Я… - Ирэн вздохнула. Как бы не была права Ника, Ева была ее сестрой. - Я буду с Евой. Извини. Ника кивнула, не обращая внимания на довольную Еву. Дёмина вернулась с чистым котелком, чистыми мисками, забытыми на берегу во время схватки с волками, и вымытыми перчатками. Подвесив котелок с небольшим количеством воды на огонь, Ксюша принялась продевать перчатки в перчатки. Ника же пошла мыть инструменты в речке, а потом, вернувшись, начала запаковывать обратно медицинскую сумку. - Теперь я точно не жалею, что мы потратили кучу денег и времени на укомплектовку этой медицинской сумки. - усмехнулась Ника. - Отличная подготовка - залог успеха. - улыбнулась Ксюша, заканчивая возню с перчатками. Увидев, что вода закипела, она поставила чуть в сторону котелок и повертела в руках упаковку с сухим молоком, читая на ней, как его разводить. Пока Ева помогала Ирине добраться до палатки, Ника обняла Дёмину сзади, положив подбородок девушке на плечо. - Ты слишком суеверна, Ксюх. - А ты слишком много убиваешь, - тихо вздохнула Дёмина. - Время от времени надо делать и просто хорошие поступки. Тогда все будет ок. И я не суеверна, любовь моя. Я просто хочу, чтобы в нашей жизни была не только смерть. Ника вздохнула. В чем-то Дёмина была определенно права. Ника бы без зазрения совести утопила щенков, если бы Ксюша ее не остановила. Она совсем перестала ценить чужую жизнь. Может, к лучшему, что Дёмина ее остановила? Ника решает, что время покажет. Ксюша кинула две столовые ложки сухого молока в воду и начала помешивать. Потом остывшее молоко налила в перчатку на два пальца и пошла к «гнёздышку», вручая перчатку Нике: - Сделай это. - увидев на лице Ники сомнение, она впихнула ей в руки перчатку. - Просто сделай и все. Так будет лучше. Ты поймёшь. Дёмина села возле «гнездышка», смотря на то, как Ника размазывает по маленьким носикам теплые капли молока. Маленькие комочки поводили носами, слепо тыкаясь в перчатку, а потом начали посасывать из резиновых пальцев молоко. Ника усмехнулась. Маленькие. Беззащитные. Слабые. Может быть, будь она беременной Ксюхой и при этом голодая, тоже бы рискнула напасть на кого-нибудь. Потому что это материнский инстинкт. Может быть, они и эти звери не такие уж и разные. Всегда побеждает инстинкт.