5. insania

Вручив перчатки с молоком Нике, Дёмина помыла в речке котелок и, наполнив его водой, сделала на всех пюре. Ей все больше казалось, что младшая Шерах на грани нервного срыва. Громова с Ирэн выползли из палатки довольные и вполне отдохнувшие на пюре с вяленым мясом. Ева предложила и сестре, и Лене борщ, но обе отказались. Ника с Дёминой тихо переговаривались, сидя у пледа с волчатами и кушая свои порции, а Громова, вздохнув от постоянных пламенных и многообещающих скорой расправой взглядов со стороны Евы, взяла из палатки подруг плед и пошла на пляж с миской своего пюре: - Ирэн? Пойдем поваляемся? Ирина улыбнулась, вставая, и покинула Лену и Еву, которые сидели по разные стороны костра. Постелив плед на песке, Саша села так, чтобы видеть и что происходит в лагере, и чтобы открывался отличный вид на речку. Ирина кое-как села рядом и, положив тарелку себе на бедра, принялась неловко есть левой рукой. - Давай, я тебя покормлю? - Саша слегка улыбнулась, опустив взгляд на губы Ирины. - А ты в этом специалист? - с иронией спросила Ирина и Саша, закусив губу, подняла взгляд, смотря в глаза девушке. - Высшей категории. - тонко улыбается Громова. - Это значит, что я даже подую для тебя. - О, даже подуешь… - Ирина медленно подается вперед к манящим губам Громовой, но не целует ее, останавливаясь в сантиметре от них. Этого достаточно, чтобы ощущать горячее дыхание Саши и тонуть в своем сладком безумии, глядя в темнеющие голубые глаза. - Даже… да. - Громова, не отрывая взгляда от глаз Ирэн, чуть наклоняет голову и проводит, едва касаясь, губами по скуле и подбородку девушки, внимательно смотря за ее реакцией. Она чувствует, как Ирина затаила дыхание. Чувствует ее желание. Такое же острое, как у нее самой. Только полчаса назад они выползли из палатки после секса - и вот они опять обе на взводе. Громова медленно ведет губами по скуле к уху и, едва коснувшись его губами, вызывает сладкую дрожь и мурашки у Шерах. - Ты так сильно хочешь меня, что готова заняться сексом прямо здесь и сейчас? - слышит Ирина тихий шепот и, касаясь губами нежной кожи на ушке Саши, мурлычет от удовольствия: - Мне все равно, смотрит кто или нет. Если ты об этом, Саш. Громовой приходится прикладывать неимоверную выдержку, чтобы не завалить и не трахнуть Шерах прямо сейчас. - Но… для начала поедим. - она чуть кусает мочку уха Ирэн и медленно отстраняется, забирая с ног девушки ее миску. Шерах, почти скуля, шумно выдыхает задержанный ранее воздух. Громова не скрывает своей игры и Ирина охотно в ней участвует. - И что ты думаешь обо всей этой ситуации с сестрой? - Саша бросает короткий взгляд в сторону лагеря, чтобы убедиться, что там все хорошо, а потом опускает его на миску в своих руках, где размешивает пюре, остужая. - Что Ева сильно влюблена. - вздыхает Ирина, тоже наблюдая за тем, как Саша мешает пюре. - Может быть впервые в жизни. Она не знает, как контролировать свои чувства к Лене, как и я не могу контролировать свои к тебе. - Хах, взаимно, милая, - с улыбкой поднимает на нее взгляд Громова. - Взаимно. А теперь открой ротик. Саша завороженно смотрела на то, как Ирэн ест у нее практически с рук, и это ее заводило еще больше. - Ты же понимаешь, что, если Лена ей откажет, а Ева попробует получить свое, я встану на сторону мелкой? - она продолжает кормить Ирину, и та покорно ест, периодически облизывая ложку. Дразня Сашу. - Понимаю. И сама встану на ее сторону. Только вот между ними искры летают так, что я затрудняюсь ответить, вцепятся ли они друг другу в глотки или же трахнутся прямо при нас. - ухмыляется Ирина и приоткрывает рот для новой порции. - Согласна. Напряжение чудовищное. - вздыхает Саша. - Главное, чтобы все было добровольно. Шерах кивает, снова открыв рот, и Саша продолжает ее кормить. - Кстати, по поводу их предположений… - Громова пристально смотрит на девушку. - Я бы действительно хотела бы, чтобы ты переехала ко мне. - Ммм, - жует Ирина, с улыбкой смотря на Сашу. Та будто замерла в ожидании ответа. -На мне двое детей, Саш. Но я бы тоже хотела быть с тобой. Громова хмурится. Кусает губы. Она ненавидит быть привязанной, после того, как жила столько времени привязанной к дому, к лежачей матери, пока остальные гуляли и веселились. С другой стороны, в квартире стало слишком пусто и одиноко, когда она отпустила Дёмину. А теперь вообще все уезжают. Ей не к кому даже в гости пойти, чтобы разбавить свое одиночество. С Ирэн же одиночества не будет. Лена вполне себе самостоятельна и нормально готовит. Единственные затруднения вызывает младшая, но с другой стороны всегда есть сосед снизу, который ее и освободил из-под отца-насильника. Она еще обговорит этот вопрос с ним лично, использовав его в качестве няньки. - Хорошо. - кивает она, поднимая взгляд на Ирэн. - Возвращаемся в Москву, и вы с девчонками переезжаете ко мне. Без сестры. Шерах расплывается в широкой улыбке. Сейчас она счастлива. По-настоящему. Саша принимает ее такой, какая она есть. Со всеми этими безумными семейными проблемами: с бешеной бабкой и украденными травмированными детьми. - Ева закончила учебу и вполне может работать и содержать себя сама. - хмыкает Шерах. - К тому же у нас уговор был давно уже с бабушкой. Квартира родителей - моя. Евы - бабушкина. Так что пусть она с бабушкой и выбирает себе квартиру в Москве. - И к слову о твоей бабушке. Мне нужно с ней встретиться. - Саша уже без тени прежней улыбки смотрит на Ирину. - Нам нужно поговорить с ней. Мне нужно поговорить с ней. Ирина поджимает губы. Она думает о том, что сломает Стефании пальцы и челюсть собственноручно, если та только попробует что-то сделать или сказать Саше. - Хорошо. Если найдем. - она усмехнулась, прожевав остатки своего пюре, и Саша принялась есть из своей миски. - В плане, найдете? Она что, скрывается? - Громова удивленно подняла бровь. - Ну-у-у… да. - вздох. Ирине не хочется признаваться в этом, но она должна. - Последний раз она была в глухом лесном домике. В Нижегородской области. С прикованной цепью Зеленовой на втором этаже, которая утверждала, что бабка ее насилует. Саша подавилась и закашлялась, смеясь. - Ха-ха-ха! Кха-ха-ха-кха! Ты… кха-ха-ха… шутишь? - ее глаза заслезились от кашля вперемешку со смехом. - Нет. Это не шутка. - Ирина выдавливает из себя улыбку, тяжело вздыхая. - Помнишь, на нас напали? Саша кивнула, откашлявшись, и Ирина выдала ей краткий пересказ того, что сделала. Громова сидела, хмурясь, и пристально глядела на речку. С одной стороны, она была очень рада, что Зеленова получила наконец по заслугам. Потому что ее безнаказанность бесила. А вот с другой… с другой, она просто не могла поверить, что женщина в ее возрасте будет трахать 20 летнюю девушку. - Твоя бабушка правда способна на это? - уточняет она, посмотрев на хмурую Ирину, и та пожимает плечами. - Я не исключаю. Она на многое способна. Когда мне было пятнадцать, я была помешана на том, чтобы понять, что случилось с мамой и отцом. И однажды мне улыбнулась удача: нашла в ее комнате папку на столе, среди всякой херни, с которой она иногда помогала местной полиции. В общем, не суть. Мама и отец занимались рейдерскими захватами предприятий, под прикрытием полиции и прокуратуры. Видимо, с подачи бабки. И их машину взорвали под воротами местного хлебокомбината, который на тот момент принадлежал какому-то москвичу. Полагаю, они не на того наехали. Арестов потому что не было. Дело закрыто, как нераскрытое. Только вот я уверена, что Стефания лично тех москвичей и… того. Громова задумчиво кивнула. Оказалось, у семейства Шерах собственные скелеты в шкафах, как у Саши чёртовы кипарисы. - Понятно. Значит, тем более нам стоит с ней поговорить. - Если найдем. - кивает Ирина. - Полагаю, она уже уехала из того дома. Громова снова кивает, доедая свою картошку, и кладет свою миску в миску Ирины. - Ты не злишься? Ну… что я… - Нет. - Саша усмехнулась, потянувшись к девушке и целуя ее. - Ты здесь практически ни при чем. Кашу заварила сама Зеленова. Твоя сестра решила сделать по-своему. А бабушка поставила перед ультиматумом. Либо смерть Зеленовой, либо ее «перевоспитание». Перевоспитание обычно не включает в себя изнасилование. Хах. - Это точно. - улыбается ей в губы Ирина. - Но все равно… прости. Саша мягко повалила Ирэн на плед, целуя. - Не извиняйся. Мы ее найдем. Ирина убрала светлые пряди с лица Саши и нежно завела их ей за ухо. - Ты потрясающая. - О да, я такая. - с самодовольной улыбкой протянула Громова, медленно целуя шею Шерах. - И у меня самая крутая девушка в мире. Самая красивая… Дёмина покосилась на целующихся на пляже Громову с Шерах и закатила глаза. Сумасшедшие и озабоченные. - По мне, так ты радоваться должна, что Громова с ней сошлась. - тихо усмехнулась Ника. - И я радуюсь. - пробурчала Ксюша. - Но я же не железная. Я тоже тебя хочу, но придётся, вон, ждать, пока, блин, солнце сядет. Ника фыркнула, улыбаясь, и снова посмотрела на Еву и Лену. Они постоянно переглядывались, ловя взгляды друг друга и тут же отводя глаза. - Детсад какой-то, - тихо вздохнула она, поглаживая маленьких щенят в пледе. - Не хочешь и им помочь? - Не горю желанием. К тому же Ева сказала не лезть в их отношения. - Дёмина медленно провела пальцами вдоль спины Ники сверху вниз и та усмехнулась: - И когда тебя останавливало слово «нельзя»? - Хм-м-м… - Ксюша посмотрела на Лену и расплылась в улыбке, которая значила, что Лена и Ева крупно попали. Она встала и, подойдя к Лене, села рядом с ней. - Ле-е-ен? Девушка с подозрением посмотрела на улыбающуюся Ксюшу. - Ты опять решила меня развести на что-то? - Нет, ты слишком плохого обо мне мнения. - Ксюша, приобняв девушку за плечи, чуть наклонилась к ней. - Как насчет винишка? Лена скидывает руку Дёминой, но не спешит отстраняться: - В смысле? Алкоголь? Откуда у тебя? - В качестве лекарства. Лежит даже в медицинской сумке. Вообще, красное вино даже полезно. - улыбается она и Лена, повернув в ее сторону голову, пытливо смотрит ей в глаза. - Пиздишь ведь? -Ни капли. - оскаливается Дёмина все так же тихо. Они слишком близко друг к другу, и это нервирует даже Нику, чего уж говорить о Еве, которой хочется метнуть нож прямо в сердце Дёминой. - Давай, почему нет? - ответно улыбается Лена. Ей кажется, что Ксюша что-то задумала. Вопрос только в том, навредит ли это Лене? Хотя по ее личному опыту, алкоголь еще никого до добра не доводил. Дёмина идет к рюкзаку и, достав из сумки бутылку из темного стекла, показала Нике: - Ты со мной, любовь моя? - Всегда. - Ника чуть прикрывает сладко спящих волчат пледом и, встав, идет к Дёминой. - Что у нас со стаканами? - Все как в наши 18, любимая. - Ксюша протягивает ей пластиковые стаканчики и садится рядом с Леной. Ника садится рядом с Дёминой, хотя сейчас ее так и подмывает сесть между Леной и Ксюшей. - Сек, - Дёмина рыскает по карманам и, достав складной ножик, отгибает весь многочисленный инструментарий под удивленно-нетерпеливыми взглядами Ники и Лены. - Не смотрите на меня так! Это подарок Саши! О! Вот он! Она находит штопор между пилкой и вилкой и открывает бутылку. - Она несовершеннолетняя. - замечает раздраженно Ева с другой стороны костра. - Присоединяйся. Стаканчиков хватит на всех, а напиваться мы же не планируем. Так, для стимуляции пищеварения. А при ранах так вообще сплошная польза. - Дёмина словно бы и не уговаривает ее вовсе. Но Ева смотрит только на Лену и плевать, что она будет пить с Дёминой и Никой, зато Лена будет рядом. - Ладно. - она встает и идет к ним, садясь рядом с Леной так, чтобы не касаться ее. Она не хочет лишний раз провоцировать ссору. - Стоило бы и сестру позвать, она же тоже ранена. - У нее другое сейчас лечение. Можешь убедиться в этом лично. - усмехается Ксюша, и Ева бросает взгляд в сторону реки. Громова гладит рукой живот Ирэн, задрав ей рубашку. Ирэн и Саша смотрят лишь друг на друга сейчас. И им плевать на весь остальной мир. - Да, вижу, - Ева отворачивается от возбуждающего действа. Ей почему-то именно сейчас вспоминается, как она переспала с сестрой. Сейчас это кажется ей жутко неправильным. Но тогда она просто отпустила себя. Дёмина тем временем разливает вино по стаканчикам: - Тут 750 миллилитров. Делим на четверых и выходит… где-то чуть больше 150 грамм на морду лица. Как раз самое оно для наших уставших организмов. Нике кажется, что Дёмина ни хрена не герой, а самый настоящий демон-искуситель. Потому что Ева даже не возражает. А Лене, похоже, все равно, что Ева сидит рядом с ней в десяти сантиметрах. Почти все четыре стаканчика наполовину полны, и Ксюша поднимает свой: - За мир, дружбу и любовь! Ника тут же чокается с ней. Лена, вздохнув, косится на Дёмину, а та хмурится. - Ты против мира и дружбы? - ухмыляется она, и Лена думает, что это довольно наивный план, помирить их с Евой тупыми тостами. Она чокается с ними, и Ева делает то же самое. Лена пьет и ей нравится этот необычный и приятный вкус. Она в своей жизни редко пила вино. А если и пила, то это был самый дешевый кагор, который она могла найти. И от него было всегда тошно, хотя поначалу пила его, как сок. - Итак, раз уж мы собрались, озвучу идею Евы о том, что ты и твоя младшая сестра - сестры Ники, - Дёмина кивает в сторону Ники, и та пожимает плечами, пока Лена шокировано смотрит на нее. - Да ладно?! - Ага, - кивает Дёмина и делает глоток. - Ника у нас бывшая сирота из детдома. Потому об отце и матери своей толком ничего не знает. - Мать звали Леной. Вроде как. И она была наркоманкой. - Ника тоже отпила глоток, смакуя дорогое вино. - А потому Ева предположила, что у вас общий отец. Но это спорно, ибо мы ничего о нем не знаем. - Дёмина улыбнулась. - Так что ждем подробностей из первых уст. - Об этом еблане? Ха-ах. - Лена делает большой глоток. Он ей действительно нужен, для подобного разговора. - Ну-у, я знаю, что он сидел около десяти лет. Каким-то макаром познакомился через газету с мамой, начал переписываться, и она его, вроде как, ждала. Постоянно пилит его этими письмами по пьяни… м-м-м, вышел, женился на матери, сделал ей меня. Потом Свету. Типа, как-то так. - А лет ему сейчас сколько? - Ева задумалась, явно что-то высчитывая, поэтому и забыла, что они с Леной не разговаривают. - Может сорок восемь или сорок девять. - Лена пожимает плечами. - Я сбежала, когда ему праздновали 45. - Тогда, в принципе, получается, что он вполне мог в лет 20 заделать и Нику. - кивает Ева, смотря в огонь. - Расскажи о нем. - Ника хмурится, отпивая вина. - Сука он и насильник. И педофил. Меня насиловал с двенадцати, сестру, вон, с десяти. - Лена морщится и делает еще глоток вина. - Выглядит, еблан, вполне прилично, когда трезвый. Училки и соцработницы чуть ли не кончают с него. Эдакий синеглазый брюнет под метр восемьдесят. Нигде, падла, не работает. У него вечно дружки какие-то обтираются. - А зовут как? - буднично интересуется Ника. - Свят. Святослав. - выплюнула это имя Лена, и Дёмина наполнила ее пустой стакан наполовину. - Вот! Еще надо посмотреть на этого Свята. - Дёмина улыбнулась Нике. - Ты тест ДНК будешь делать? - интересуется Ева у Ники, а та пожимает плечами, доставая свой телефон, и, разблокировав, входит в фотографии. Передает телефон Лене. - Это кто? - Лена удивленно листает многочисленные фото Дёминой с Ксюшей-младшей и Ники вместе с ними и с дочерью. - Моя дочь. Мы с ней довольно похожи. А теперь сравни с фото Светы. Ева, покажи ей. - Ника допивает свое вино. - Я знаю, что они похожи. Не клоны и не близнецы, но выглядят, как сестры. Лена берет телефон из рук Евы и смотрит на фото. - Да уж, и правда. Сходство есть. Волосы, глаза, брови, нос. У твоей только лоб другой и ямочки на подбородке нет. - делает критические замечания Ева, заглядывая через плечо Лены. - Хм-м… ну и? Вот вы рассказали мне это и? Что дальше? - Лена усмехнулась, глядя на Нику. - Тест ДНК? - Если ты не против. - жмет плечами Ника. Все это вообще странно для нее. Ее семья стремительно может разрастись еще больше. Хотя ей все еще надо поговорить с Дёминой об общем ребёнке. - Хм. - Лена погрузилась в собственные мысли. Если Ника окажется ее сестрой, то вполне может забрать опеку над ней у Ирэн. А значит, она получит, возможно, крышу над головой и постель, отдельную от постели Евы. От этой мысли ей одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что, перестав зависеть от Евы, она заставит ту учитывать ее мнение. А плохо от того, что ей чертовски нравится после секса засыпать в объятиях блондинки. Да и, скорее всего, Ева быстро найдет, кого трахать в пустой квартире. Это ее заранее расстраивает. С другой стороны, она усмиряет свою ревность и думает о том, что может быть это наоборот будет отличным показателем того, говорит ей Ева правду или врет. Бросит? Найдет себе другую? Хорошо. Лене не в первой быть брошенной. - Не против. - делает глоток вина, пристально смотря на Нику. Она все еще не может поверить, что у нее может быть старшая сестра. Трудно поверить, что возможная старшая сестра такая крутая. Врач. И фотки на ее телефоне - они ведь заграничные. Значит, Ника еще и успешна. Без родителей. Из детдома. И сама добилась так много. Мысль об этом мотивирует ее. Ведь если Ника смогла, то и она сможет. Они пьют вино молча, и бутылка пустеет. Дёмина убирает ее в рюкзак и, потянувшись, смотрит на пляж. Солнце медленно касается горизонта и небо окрашивается в розовато-синий цвет. Громова лежит на боку рядом с лежащей на спине Ирэн, и ее рука скрылась под футболкой Шерах. Саша ласкает ее грудь и медленно целует ее губы. Ирэн же, запустив пальцы в светлые волосы Саши, лениво их пропускает между пальцев. Со стороны они кажутся безумно влюблёнными, сосредоточенными на друг друге, и Ксюша довольна, что Саша нашла, наконец, своего человека. Хорошо, что выкинула уже из головы и из сердца Киру. Мысль о Кире заставляет ее нахмуриться. Там, в Лос-Анджелесе, их ждет Ксюха-младшая. И им надо завтра уже будет идти. - Ты почти не пила. - Ника обнимает ее сзади, тихо шепча на ухо. - Подливала только Лене и Еве. Это твой план? - Ага. - кивает Ксюша. - Пойдем прогуляемся? Если тут что-то пойдёт через жопу, наша сладкая парочка разнимет их. Ника с сомнением посмотрела на целующихся Громову и Ирэн, которые явно упивались своими медленными и довольно откровенными поцелуями. - Что-то я сомневаюсь, что они заметят даже ядерный взрыв. - Ты недооцениваешь Сашу. Думаю, она печется о девчонке. - хмыкнула Ксюша, беря за руку Нику и ведя ее вдоль берега, подальше от лагеря. - У нее эта забота в крови. - Хах, может быть. - Ника последовала за ней, напоследок оборачиваясь и глядя на сидящих рядом у костра Еву и Лену. Когда девушки полностью скрылись за деревьями, Ева повернула голову, смотря на Лену. - Я правда, очень сильно люблю тебя. - тихо сказала она. - И я действительно жалею о сказанном. Я просто разозлилась… я ревную… просто… чудовищно ревную тебя. Мне хотелось сделать тебе больно, как больно мне… Ева тяжело вздохнула и снова посмотрела в огонь. Ей почему-то казалось, что она выпила точно больше чем 150 грамм. Она не была пьяна, но чувствовала, что была где-то около этого. Лена молчаливо кивнула, продолжая смотреть на огонь. - Прости. - Тогда перестань вести себя, как жопа. - насмешливо сказала Лена и добавила. - Жадная и эгоистичная жопа. Ева усмехнулась и кивнула. Сейчас ей было хорошо и спокойно. Гнев погас полностью, сменившись какой-то эйфорией от одного лишь присутствия Лены рядом. Ей вспоминались их с Леной моменты, их секс. Она могла кончить лишь от того, как Лена провоцирует ее. От ее вида, голоса, ее слов. Ее сексуальность сквозила в каждом ее движении, взгляде, даже в тембре голоса. И когда Лена провоцировала ее, поправляя одежду или словно небрежно проводя пальцами по губам или шее, это полностью лишало Еву рассудка. Редко когда она держалась до конца. Ева часто ловила взгляды мужчин в кафе и на улицах, направленные в сторону Лены. Тогда она была полна самодовольства, что эта девушка принадлежит только ей. - Я тоже тебя ревную. Ева улыбнулась и, посмотрев на Лену, не удержалась и ткнулась ей в плечо лбом. Ей отчаянно хотелось чувствовать физическую близость с Леной. Пусть даже так. Да хоть как. Как угодно. - Я не хочу тебя потерять. - тихо признается Ева. Для нее это непросто. Говорить о чувствах. Она вообще избегала всегда подобных разговоров. И тем более никогда и никому не говорила о том, что чувствует. Потому что какой смысл говорить о них, если их нет. Только вот с Леной иначе. Всегда иначе. С самого начала. Лена вообще никогда не говорила ей о любви. Или хотя бы «я тоже». - Ты нужна мне. Мне с тобой хорошо. Лена вздыхает. Каждое сказанное Евой слово пробивает ее броню. И она не успевает латать эти дыры. Соблазнять Еву было самым трудным в ее жизни, а сейчас оттолкни она ее, ей потом придется снова добиваться ее. Ее поцелуев. Ее тела. Секса с ней. Лену просто разрывает от противоречий, хоть с виду она и спокойная. С виду она вообще полна цинизма, всегда готовая с сарказмом высмеять все и всех. - У меня последний год в школе будет. - спокойно говорит она. - А в ноябре мне стукнет 18… Думаю, я тоже поступлю в медицинский. Если у Ники вышло, значит и у меня получится. Устроюсь на подработку куда-нибудь. А ты? Ева отстраняется от девушки и ловит ее взгляд. Если Лена хочет поговорить о будущем, она это сделает. - Мне предложили остаться в следственном комитете при ФСБ. Там занимаются серийниками, так что это довольно интересно. Для меня. Да и зарплата хорошая. - Ева хмурится. - Если сестра переедет к Громовой, мне хватит денег продолжать снимать нашу квартиру. Ты останешься со мной? - Не знаю. - Лена сейчас действительно не знает. - Все зависит от тебя. Насколько ты готова к тому, что я не буду твоей домработницей. И твоей личной шлюхой. Ева поджимает губы. Ей неприятно, когда Лена говорит так. - Ты никогда не была для меня личной шлюхой и домработницей. - она смотрит на Лену, силясь понять, что у той вообще происходит в голове, когда она говорит так. - И это ты поцеловала меня на кухне первая. - Ну а ты меня трахнула. - с иронией заметила Лена. - Ты не была против, хотя я предложила остановиться. - фыркнула Ева с улыбкой. - Тогда кто я для тебя? - Лена пристально смотрит в глаза Евы. - Моя любимая девушка? - усмехается Ева. - М-м-м, - Лена усмехается в ответ и, медленно подавшись чуть вперед, приподнимается, вставая на колени. Поворачивается к Еве и, перекинув ногу через ее ноги, стоит на коленях, чуть возвышаясь над блондинкой. - Я хочу, чтобы ты это себе повторяла каждый раз, думая обо мне. Лена, склонившись, выдыхает последние слова в губы затаившей дыхание Евы. - И я хочу знать заранее, Ева, обо всех угрозах. От бабки, дедки, соседа, бывшей - плевать. Никакой лжи! - шепчет она в губы Евы, заглядывая в ее зеленые глаза. - И я обещаю, что тогда тоже буду честна с тобой. - Я не… - Ева хочет сказать, что не лгала. Просто не говорила всей правды, но вовремя осекается, заметив, как Лена чуть нахмурилась. Сейчас проще согласиться, чем начинать по новой выяснение отношений. - Хорошо. Никакой лжи. Лена чуть ухмыляется и накрывает губы Евы своими, целуя свою любимую девушку. Упрямую. Страстную. Эгоистичную. Иногда просто невыносимую. - Еще раз… - шепчет Лена в жадные губы Евы, целуя ее. -… назовешь меня шлюхой… даже бывшей… ударю. Ева проводит ладонями по бедрам Лены вверх, прижимая ее к себе ближе. Вжимая в себя. Ева пылает, горит и сгорает. Ее сводит с ума эта семнадцатилетняя девчонка. Ева запрещает себе думать о том, что та так хороша в этом потому, что Ева у нее тысячная. Запрещает себе ревновать ко всем, кто был до нее. Потому что она надеется стать последней. - Ха-ах.. - выдыхает Лена, губы Евы целуют ее шею, а ее руки, задирая камуфляжную рубашку, скользят выше. Лена чуть двигает бедрами, трясь промежностью о живот блондинки с глухим стоном, и Ева задыхается от желания. - Хочу тебя, - шепчет она и проводит кончиком языка по изгибу шеи Лены, срывая с губ той очередной глухой стон. - Черт… ты сводишь меня с ума… - Я хочу этого… - шепчет ей с хрипотцой Лена, зарываясь пальцами в светлые волосы Евы . - Хочу… свести тебя с ума. Хочу… быть единственной, о ком ты думаешь. Единственной, кого ты хочешь. Единственной, кого ты лижешь и в кого засовываешь свои пальцы. Тело Евы реагирует на каждое слово Лены, на каждый ее звук. Она дрожит от возбуждения и, подхватив бедра девушки, встает и идет в свою палатку. Ева не чувствует веса и без того тощей девушки. Она вообще ничего не чувствует, кроме одержимого желания обладать Леной. Она заносит ее в палатку и, положив на спальный мешок, неловко застегивает вход в палатку. Лена расстегивает свою рубашку, закусив нижнюю губу, и смотрит на раздевающуюся блондинку. Ева чертовски горячая. Всегда. Ее тело, как у богини. Лена любуется легкими очертаниями мышц на руках и животе. Опасная красота. Снимает с себя рубашку, под которой ничего нет, и расстёгивает штаны. Ева уже сняла с себя джинсы и трусики, а потому, склонившись над Леной, жадно целует ее и помогает стянуть с нее камуфляжные штаны и белье. Бросив их в сторону, она ложится между ног Лены и снова страстно целует ее, вжимаясь в девушку. Лена стонет от этой близости, от ощущения горячей кожи Евы на своей, от ее силы. Она шире раздвигает ноги, чувствуя руку Евы на своем бедре - Трахни меня уже, - нетерпеливо шепчет она в губы Евы, отвечая на требовательный поцелуй, и вновь стонет, когда чувствует пальцы, нежно и осторожно входящие в нее. Она подается бедрами им навстречу, желая почувствовать их глубже. Быть заполненной ими. Ева, как всегда, заполняет девушку до упора и, лишь услышав стон удовольствия на своих губах, начинает двигаться внутри Лены. Там мокро и горячо - и это еще больше распаляет Еву. Осознание, что Лена ее так сильно хочет. Они двигаются вместе, грязно и развратно облизывая губы друг друга и языки. Страстно целуясь и жадно ловя стоны друг друга губами. С каждым новым разом входя глубоко внутрь Лены, она срывает очередной ее стон и постепенно ускоряет темп. Девушка цепляется за плечи и спину Евы, впиваясь в ее кожу ногтями. - Еще… еще… - порывисто шепчет она между поцелуями и стонами в губы Евы. - Сильнее… Ева… И блондинка исполняет ее желание. Секс становится более жестким. Движения порывистые. Грубые. И Лена, впиваясь ногтями в кожу Евы, больно кусает ее за шею, вынуждая блондинку практически зарычать. Они не останавливаются, продолжая движение, и Лена, застонав, выгнулась от оргазма. Ева не остановила движений, но стала медленнее, боясь навредить. Внутри стало слишком узко. Она спускается к груди Лены, облизывая и кусая горошины темных сосков, и девушка, улыбаясь, вздрагивает. Ева с жадностью наблюдает за ленивыми движениями брюнетки и, осторожно вытащив из нее пальцы, ласкает набухший влажный клитор. Они улыбаются друг другу, как заговорщики, смотря друг другу в глаза. Поцеловав сосок, Ева отстраняется от Лены, привстает и разворачивается, удобнее устраиваясь над лицом Лены. Та проводит руками по бедрам и касается языком клитора Евы. Ей кажется, что она готова бесконечно трахаться с ней. По-всякому. - Как думаешь, это будет слишком, если мы опять займём палатку Ники и Ксюши? - задумчиво спрашивает Саша, нежно проводя губами по шее Ирэн. - Я не видела, куда они ушли. - усмехнулась Ирина. - И я не думаю, что они будут возражать. - Ты права. Не будут. - усмехнулась ей в ответ Саша и, привстав, протянула руку Ирине. - Пойдем. Они пошли к палатке Ники и Дёминой, слушая громкие стоны со стороны палатки Евы. - Если они так же этим занимаются дома, понятно, почему соседи так на меня смотрят. - вздохнула Шерах, глядя на трепыхающуюся палатку. - Хах, но они правы. - Громова заходит в палатку, закрывая ее после того, как Ирэн заходит за ней. - Ты весьма страстная… натура. Саша осторожно снимает с Ирины футболку и опускает взгляд на ее грудь с розовыми сосками. Дотрагивается до них и опускает руки ниже, к поясу джинс, вновь поднимая взгляд к глазам Ирэн. Та ни капли не смущается и, слегка улыбаясь, смотрит на Сашу, наслаждаясь ее взглядами. Шерах ее снова и снова соблазняет. Ирине даже не нужно что-то говорить Саше, та сама это делает. Слова бессмысленны. Расстегнув джинсы, Саша медленно опускается, стягивая их вниз вместе с трусиками, и Ирина, переступив их, смотрит вниз. Саша не торопится подниматься, целуя бедра Ирэн и ее лобок, гладит ягодицы и поднимает взгляд на нее, улыбаясь. Ей это все тоже нравится. Она целует живот, поднимается выше, целует грудь и обводит языком розовые соски и, снова поднимаясь выше, кусает шею Ирэн, оставляя там еще один свой след. Рядом с багровым засосом. Ирина позволяет ей все, нежно перебирая пальцами чуть спутавшиеся светлые пряди. Саша медленно целует ее и, отстранившись, раздевается сама. Ирине безумно нравится смотреть на это зрелище. И даже не хочется мешать. Только жадно наблюдать. «Блять, хочу поставить ее раком и трахнуть». Или чтобы она сделала это со мной. «Страпоном» Да! Ирэн кусает губы. Она обязательно это сделает. Позже. Не в чёртовой тайге. Саша, раздевшись полностью, опускается на плед, постеленный на спальнике, и, раздвинув ноги, с улыбкой смотрит на Ирину. «Пошлячка». Откровенная. Ирэн подходит к ней и опускается на колени перед ней, целуя ее. Проводит руками по разведенным ногам вверх, а сама опускается с губ на ее шею, оставляя там еще один засос. Просто потому, что ей так хочется. Опускается ниже к груди, ласкает ее губами и языком, слушая сбившееся дыхание Саши, и опускается поцелуями ниже. «Пиздец, теперь я обожаю это делать…» Только ей. Она проводит языком по клитору и, услышав стон, улыбается. Только для нее. Она скользит ниже вдоль влажных складочек, зная, как Саше больше нравится. Проникает языком во влагалище и слышит стон. Руки Саши зарываются в ее рыжие волосы, чуть сжимая их. Подразнив ее, Ирина вновь ведет губами и языком к клитору и, накрыв его губами, вводит пальцы в Сашу. Их секс всегда максимально откровенен. Даже местами пошлый и развратный. Ирина оттягивает пальцами в стороны половые губы, смотря на чуть выпирающий розовый клитор, и нежно целует его, после чего снова дразнит Сашу, облизывая вокруг него. Громова с силой сжимает волосы Ирэн, когда та ускоряет темп движений пальцев внутри. Саша стонет от наслаждения, когда Шерах берет в рот ее клитор и медленно посасывает. И, кончив, обессилено валится на плед. Она тяжело дышит, смотря вниз, как Ирэн демонстративно облизывает свои пальцы, которые только что вытащила из нее, и улыбается, проводя языком по нижней губе. Саше хочется застонать от этого зрелища. Рыжая бестия, как падший ангел, все ниже и ниже утаскивает Сашу за собой в пучину похоти и безумия. Ирина ложится на Сашу, между ее ног и целует ее губы. - А где Саша и Ирэн? - слышит Громова голос Дёминой со стороны леса. Почти рядом с палаткой. - То есть тебя не смущают стоны из палатки сестер? - с иронией спрашивает Ника. - Может это Ева и Лена? - фыркает Дёмина. - Должно же было вино подействовать? Я от силы выпила грамм сто, как и ты. - Хм… мы закрывали палатку? Саш, если вы там, отзовитесь. Саша вздохнула, водя пальцами по спине Ирэн. - Мы здесь. - отзывается она. - Хах, что и следовало доказать. Сегодня, прям, день такой. Всем хочется трахаться, но палатки всего две. - фыркает Дёмина. - Что там со щенками? - Ворочаются. Пора им кормежку опять делать. Пока она еще остынет… - вздыхает Ника. - Вот поэтому я и решила выпить вино, дорогая. Нам нужна эта бутылка для молока. - Ксюша шуршит за стеной палатки, а это шуршание разбавляют стоны из другой палатки. Саша усмехнулась, целуя Ирину, и мягко повалила ее на плед рядом с собой. Теперь очередь Ирэн получать удовольствие. Дёмина слила горячее молоко в вымытую бутылку из-под вина через самодельную деревянную воронку, которую она сделала из толстого кола, что ранее точила Ева, и встретилась взглядом с обладательницей этого кола, выползшей из палатки. Она быстро прошмыгнула за палатку в лес, где ранее была еще днем вырыта яма для туалета, и Дёмина с Никой переглянулись. Лена выползла из палатки с довольной улыбкой и, увидев Нику с Ксюшей, кивнула им на рюкзак: - Что на ужин? - Макароны с тушенкой. - Ника достала из рюкзака пачку макарон. - Ты за дровами? - Ага. И я сама приготовлю еду в этот раз. - она лениво потянулась и, достав из палатки кроссовки, быстро обулась. - дадите фонарик? Ника протянула ей фонарик, так как им вполне хватало света от костра, и Лена ушла в лес. Зато буквально через пять минут вылезли Громова со старшей Шерах и, забрав котелок, потащили его мыть к речке. Вернувшаяся Ева села напротив костра с мечтательной улыбкой, и ей было явно плевать на все и всех. Пока не вернулась Лена с дровами на ночь. Теперь взгляд Евы был прикован лишь к ней. Негромко переговариваясь между собой, они отварили макароны, слили воду, разбавили макароны тушенкой и принялись ужинать. Покормив на ночь волчат, Ксюша с Никой легли спать, а за ними спать поползли и остальные, закинув в костер дрова потолще.