Идя одной дорогой.

      С того момента, как Бильбо и Торин сознались друг другу в чувствах, прошло около двух недель. Гном и хоббит поддерживали свои обычные отношения лишь в присутствии Фродо и других хоббитов, и лишь когда они оставались наедине, то могли спокойно обнимать и целовать друг друга, предаваясь чувствам.       Эта ситуация не сильно беспокоила их, ведь так или иначе, но Бильбо уже был прославлен в Шире (да уже и за его пределами) как чудной хоббит, который может нагрубить! И о ужас! Даже обращаться с мечом умеет! Хоть и не так хорошо, как те же гномы, хотя с прибытием узбада, сквайр подтянул и этот навык, да и Торин не слишком беспокоился о своём положении, ведь среди гномов подобные отношения не считались чем-то из ряда вон. И, от части, это было обусловлено малым количеством гномок. Но, по большей части, Дубощит не беспокоился потому, что был из королевского рода и мог позволить себе и не такое, хотя нужно уточнить, что так или иначе он был благоразумным гномом (не упоминая инцидент с Аркенстоном). Так или иначе, сквайр и узбад спокойно и тихо жили себе в норке под холмом, но долго это длится не могло, ибо у Бильбо была куча родственников.       В один прекрасный день к ним в гости заглянули Отто и Лобелия. Сказать, что Бильбо был раздражен, это значит не сказать ничего! Он и так много натерпелся с ними, когда возвращал себе все свои вещи, хотя серебряные ложки он так и не смог вернуть. Это было обиднее всего. Фамильное серебро, как никак.       Но хоббит злился не долго, ибо вскоре к ним вышел Торин с секирой наперевес. Гном всего-навсего шёл во двор, чтобы наколоть дров, но как же это было вовремя! Реакция родственников того явно стоила. Бедный Отто чуть не свалился в обморок, а Лобелия, подобно рыбе выброшенной на сушу, открывала и закрывала рот. — Дорогая кузина, не могли бы вы закрыть свой рот, а то боюсь, что скоро туда залетит муха.       От такого заявления, челюсть дорогой кузины, чуть не упала на земь, а Торин всеми силами старался сдерживать смех, но Лобелия не была бы собой, если бы не решила узнать всё, что только можно. И главное, что она хотела узнать — почему её кузен живёт вместе с каким-то странным гномом?! Это же какой позор для рода Бэггинсов! Ответ она узнала быстро. Только не от того, от кого ожидала.       Услышав непонятную возню, маленький хоббит вышел из своей комнаты и пошёл узнать, что происходит. Увидев на пороге двух знакомых ему хоббитов, Фродо сморщил (подобно его дяде Бильбо) в неприязни носик, и так тихо подошёл к узбаду, что тот даже не заметил его присутствия. Наконец, мальчик услышал отрывок разговора (скорее даже монолога) Лобелии. — ... так почему?! Я спрашиваю вас, мой дорогой кузен! Почему вы вообще впустили этого Тортина или как там его... Не важно! Почему он живёт с вами?!       Не успел Бильбо открыть рот, как его перебил Фродо и с самым невинным видом сказал: — Они живут вместе потому, что очень любят друг друга. И дядя счастлив, когда дядя Торин рядом! И я тоже счастлив!       В шоке были все, начиная с Отто (который уже хватался за сердце) и заканчивая Дубощитом, который даже уронил секиру.       Наскоро попрощавшись (хотя скорее прогоняя незваных родственников), Бильбо закрыл дверь и, сев рядом с Фродо, изумлённо спросил: — Как ты вообще об этом узнал?       Хоббитенок сделал самое невинное личико и без доли стеснения сказал: — Так я давно знаю. В тот день я забежал домой за деревянным мечом и увидел, как ты и дядя Торин целуетесь около печи, а потом я услышал, как вы сказали друг другу, что любите и я всё сразу понял... Немного погодя, Фродо добавил. — Правда я не могу понять одного. Почему вы не обнимаетесь, когда я рядом? Если я вас стесняю....       Мальчик так и не закончил потому, что у бедного Бильбо больше не осталось сил слушать. Он попросил Фродо не продолжать, сказал выйти на улицу и немного поиграть с друзьями. Мальчик без вопросов выбежал из норки к своим, радуясь возможности увидеть Сэма и других, а красные Торин и Бильбо так и остались стоять на ровном месте, пытаясь переварить услышанное. — А твой племянник развит не по годам... — Это да. Фродо всегда был смышлёным и всё схватывал на лету... Только я не могу понять одного...       Гном посмотрел на хоббита. Тот слегка оттянул подтяжку. — Я не могу понять, как Фродо вошёл в дом, чтобы я этого не услышал? У меня хороший слух...       Торин почесал бороду и отвёл взгляд в сторону, слегка откашливаясь. — Похоже, что это моя вина. Скорее всего, я неплотно закрыл дверь и он...       Дальше узбад не стал продолжать. По лицу хоббита было понятно, что уточнения здесь ни к чему. Ударив себя по лбу, Бильбо выругался на кхуздуле, после чего получил злой взгляд Торина и услышал не менее злой и властный тон. — Я думаю, что у нас есть более серьёзная проблема. Я отучу тебя матерится на кхуздуле, видит Махал, что общение с Двалином не пошло тебе на пользу.       Бильбо посмотрел на Торина с вызовом, ведь за последние время, гном ни разу не говорил с Бэггинсом таким тоном, исключением являлся лишь поход, и этот самый тон очень раззадорил хоббит. Ехидно ухмыльнувшись, Бильбо скрестил руки на груди, и спросил: — И как же ты собираешься меня отучивать? Ты не мой король, и нас даже контракт не связывает. Учти, я уже привык так выражаться и прекратить это будет сложно...       Торин принял вызов и, быстро сократив расстояние, приник к губам хоббита, лишая того возможности высказать ещё какую-нибудь колкость. Хотя Бильбо не особо противился такому способу, он сам же начал напирать, крепко обхватив гнома за шею.       Поцелуй был глубоким и слегка грубым. Порой Торин слегка покусывал нижнюю губу полурослика и проводил по ней языком, после чего продолжал углублять поцелуй, слегка щекоча нёбо хоббита. Последний от подобных манипуляций с его ртом просто таки плавился, сдавленно постанывая и вздыхая. Его щеки, шея и ушки покраснели, а кончики пальцев приятно покалывало. Ноги так и грозились подкоситься, но гном быстро подхватил сквайра за талию и крепко прижал к себе, параллельно с этим расстёгивая верхние пуговицы рубашки полурослика свободной рукой. Сквайр, в свою очередь, стал развязывать узел на синей рубашке гнома, хоть пальцы его не до конца слушались.       Внезапно их прервал стук в дверь. Не успели они оторваться друг от друга, как возле них пробежал мальчик с зажмуриными глазами. Он вернулся так же быстро и, покидая норку, сказал: — Простите, что прервал, я просто забыл свой меч, можете продолжать, — пробормотал хоббитенок, закрывая дверь. Откашлявшись, Торин сказал хриплым голосом. — ...Действительно, смышлёный малый.       Хоббит лишь кивнул, наскоро застёгивая пуговицы. Момент был испорчен.

***

      После инцидента с Лобелией и Отто почти ничего не изменилось в жизни Бильбо и Торина, разве что хоббитянки прекратили навязываться и просто проходили мимо, делая вид, что никогда раньше не видела этого странного сквайра и его дружка узбада.       Наверное, единственным другом из хоббитов Бильбо мог считать лишь своего садовника Гемджи, с сыном которого любил играть Фродо. Двоюродный племянник вообще любил Сэма, и не стеснялся этого. Как никак, а Фродо уже было одиннадцать лет, и некие зачатки влюбленности уже были ему ясны. Вдобавок, он не боялся этого, благодаря тому, что видел такую любовь на примере его опекунов. А также, Фродо прекрасно понимал, что его любимым дядям не хватает простых поцелуев и объятий. Он понимал, что им нужно что-то большее, только в силу возраста не понимал, что именно. За то он знал, что при его присутствии Бильбо и Торин (возможно из-за стеснения) не могли этого себе позволить, а потому мальчишка решил не мешать и однажды утром, завтракая, заявил: — Сегодня я ухожу к Сэму на ночёвку.       Бильбо удивительно посмотрел на мальчика. — Я, конечно, не против, но как на счёт самих Гемджи? Они тебе дали разрешение?       Фродо одобрительно закивал и, доев последний кусочек глазуньи, схватил любимый меч и выбежал из Бэг - Энда.       Возлюбленные остались одни. Повисла неловкая тишина. — И почему мне кажется, что Фродо пошёл на ночёвку из-за нас?       Гном ухмыльнулся и, встав из-за стола, подошёл к хоббиту. — Потому, что тебе не кажется, сердце моё.       Полурослик слегка покраснел. Сердце стало биться быстрее, а кончики пальцев вновь стало немного покалывать. Глубоко вздохнув, хоббит встал из-за стола и, забрав тарелки, пошёл их мыть. Бильбо даже не нужно было оборачиваться, ведь он чувствовал этот взгляд, который был полный нежности и, одновременно с этим, страсти. В такие моменты глаза Торина постепенно меняли цвет с яркого голубого, на более тёмный оттенок, напоминающий ночное небо. И вместе с этим изменением менялось и настроение гнома: нежность уступала страсти.       Бильбо просто боялся обернуться, так как всегда тонул в этом взгляде. Он пытался растянуть мытьё посуды насколько мог, но из-за её малого количества ему удалось выиграть для себя лишь пару минут. Наконец, протерев последнюю тарелку и убрав её в шкаф, хоббит вздохнул и уже хотел обернуться, как его уха достиг глубокий и бархатный голос узбада: — Теперь мы можем приступить к более приятным вещам, — после этих слов плечи Бильбо напряглись сильнее, и он, закусив губу, попытался выкрутиться. — Н... Но у нас сегодня ещё были дела... Я обещал испечь тебе новый пирог с голубикой, тебе же нравится её вкус...       Гном тихо фыркнул, слегка щекоча чувствительное ушко хоббита. Улыбка узбада стала хитрой. — Ты слаще любой выпечки, сердце моё.       Бильбо закусил губу и повернулся к гному, краснея ещё сильнее. Не теряя времени, Торин поцеловал сквайра и обнял за талию. И тут в полурослике забурлила кровь Туков.       Обняв узбада за шею, Бильбо углубил поцелуй и стал напирать на гнома, уводя их обоих из кухни в спальню. На полпути к цели их прервал громкий стук в дверь. Оба резко и раздраженно отстранились друг от друга и посмотрели на входную дверь. Минутный гнев прошёл, уступая место пониманию, ведь это был стук в дверь, но при этом он был очень громкий, а не слабый. Значит, это не Фродо. Другие хоббит предпочитают звонить в звоночек около двери. Так стучать могут только...       Не теряя времени, гном и хоббит подошли к двери и открыли ее. — Святая Йаванна! — Чтоб меня обрили! Ты почему здесь?       Юноша откашлялся, улыбнувшись во все тридцать два зуба. — Ну, Дядя! Разве так встречают своего племянника? Бильбо, вот скажи мне, как с ним можно вообще общаться после такого приветствия?!       Узбад и хоббит ещё секунду смотрели на гостя, после чего всё же впустили его и пошли в гостиную. Усевшись поудобнее на кресле, Торин наконец спросил: — Почему ты здесь, а не в Эреборе, Фили? — от тона гнома юноша нервно кашлянул, но уже в следующий миг вновь стал спокоен.       Бильбо был удивлён, но также и горд тем, как Фили стал себя вести. Раньше, юноша бы не смог успокоиться под строгим тоном Торина. Всё же, он действительно королевского рода! — Я, вообще-то, не просто так здесь. У меня дела в Синих Горах. Я иду встречать пару отрядов гномов, которые решили вернуться в Эребор. Вдобавок я сам лично хочу наладить поставки и укрепить там связи. Ты ведь не успел это сделать, вот я и решил этим заняться.       Услышав объяснения, узбад заметно успокоился, но его терзало ещё кое-что. — Но кто сейчас правит Эребором? — в голове Дубощита мелькнула догадка, которая ему не очень понравилась. — Только не говори мне что...       Фили слегка виновато улыбнулся и подтвердил предположение: — Да, я оставил за главного Кили, но не волнуйся, матушка за ним смотрит в оба. И Тауриэль тоже оказалась весьма полезной. — О Махал! Зачем я вас оставил? — гном тяжело вздохнул и, посмотрев на хоббита, понял, что дальше тянуть нельзя. — Бильбо, я знаю, что здесь твой дом и племянник, и я сам бы хотел здесь остаться, но мне нужно вернуться назад. Я должен закончить несколько важных дел в Эреборе.       Для Бильбо эта новость была тяжёлой, и он прекрасно понимал, что Торин покидал его из-за необходимости, но от этого было не легче.       Остаток дня прошёл в тяжёлом молчании. Торин большую часть времени был занят обсуждением всех новостей с Фили, но хоббит чувствовал на себе взгляд узбада. Как бы гном не старался выглядеть спокойно, его выдавали глаза. Он постоянно смотрел на сквайра, осознавая, что уже завтра покинет его. От этого на душе было тяжело. Племянник видел этот взгляд и всё прекрасно понимал. Он не хотел вновь видеть страдания своего дяди, не так, как в прошлый раз, когда хоббит покинул Одинокую гору, но в этот раз он уже не мог ничего сделать.       Собрав все нужные вещи, гном пошёл во двор к любимому. Бильбо как раз вернулся назад. Он заходил к своему садовнику и рассказал всё Фродо. Племянник расстроился и сочувственно смотрел на дядю, провожая его взглядом.       Сев на лавочку рядом с хоббитом, узбад сказал: — Прости меня. Я постараюсь уладить всё как можно скорее и вернуться назад. Надеюсь, что ты меня дождешься.       Хоббит, не сказав ни слова, обнял Торина и уткнулся лицом в плечо. Гном почувствовал влагу на ткани рубашки и крепко обнял любимого, начав напевать песню. Ту самую песню, которую он со своим отрядом напевал в прошлый раз в домике Бильбо. Не успели гном и хоббит зайти в Бэг - Энд, как к последнему пришёл какой то незнакомый хоббит и позвал на разговор. Бильбо ничего не оставалось как отправиться за незнакомцем потому, что тот упомянул нотариуса. — « Наверное снова проблемы с наследством. И когда они уже успокоятся?... ».       Когда Фили и Торин остались одни, первый наконец соизволил сказать то, о чём умолчал при Бильбо. — Я нагоню тебя с отрядом, тем более, что на самом деле я уже иду назад в Эребор.       Гном удивился такому повороту событий. — Но почему ты ничего мне не сказал? Фили грустно улыбнулся: — Дядя, я хоть и молод, но не глуп. Я видел тоску в глазах Бильбо. Если бы я сказал вам, что на самом деле я уже возвращаюсь и мне нужна твоя помощь, то хоббит бы всё сразу понял. Вы теперь ещё не скоро встретитесь. Если Махал даст такую возможность, то самое ранее года через четыре и встретитесь.       Торин прекрасно это понимал, но от этого на душе было только хуже. Он посмотрел на племянника и увидел в его глазах похожую тоску, но она была куда сильнее, ведь, в отличии от Дубощита, Фили так и не смог толком побеседовать со своим другом, а он тоже скучал по Бильбо.       Разойдясь по разным комнатам, гномы начали сборы. Они уже давно обсудили весь маршрут, который оказался таким же каким был и в прошлый раз. Невольно гном вспомнил свой первый визит в норку. Он грустно улыбнулся и сел на кровать. Из-за стены послышалось тихое пение племянника. Эту же песню Торин недавно пел хоббиту, а год назад весь отряд исполнил её у камина в этой норке. В первые за долгое время король-под-горой тихо заплакал.       Вернувшись домой только под утро, хоббит обнаружил лишь пустую норку. К горлу подступил горький ком. Пройдя в гостиную, он нашел на столе записку от Торина:       Сердце моё. Я должен был с тобой попрощаться как следует, но увы дела не могут ждать. Прости меня. Я не знаю когда мы ещё свидимся с тобой. Но я надеюсь что в следующий раз я останусь с тобой навсегда. Я буду тебе писать и ты тоже постарайся иногда отвечать. До встречи Любимый Бильбо.       На бумагу упала пара слезинок. Хоббит не мог сдержать слез, глядя на прощальном послание. Он ведь только почувствовал счастье, и вот снова его лишился. Однако, несмотря на пелену слез Бильбо увидел, что на обратной стороне листа было написано ещё что-то . Перевернув его, полурослик увидел ещё одну приписку, но это уже был почерк Фили. Видимо, когда Торин дописал письмо и оставил его на столе, молодой гном решил тоже попрощаться со своим другом, с которым даже не успел толком поговорить.       Дорогой Друг Бильбо, прошу прощения, что мы так и не смогли с тобой поговорить, но надеюсь, что у на ещё будет такая возможность. Я очень рад был тебя увидеть, но теперь нам нужно уходить. Мы покинули твой дом ещё до рассвета и отправились тем же маршрутом, что и в прошлый раз, когда брали тебя в качестве взломщика... Столько воспоминаний... Надеюсь на ещё одну встречу с тобой, мой друг.       Эти гномы решили окончательно добить и без того больное сердце хоббит? Видимо да, раз даже Фили так расчувствовался.       Хоббит посмотрел в окно утирая слёзы. Утро только начиналось, а внутри хоббит снова начала бурлить кровь Туков.