Разбитые зеркала

Люси никогда не любила секс. Он никогда не приносил ей удовольствия. Даже свою девственность она потеряла без каких либо положительных эмоций, помимо боли. Она никогда не стонала по-настоящему, от удовольствия. Она имитировала оргазм для любовников, лишь бы добиться желаемого результата, и получить то, что она от него хочет. Люси ненавидит каждого, кого затаскивала в постель. Как омерзительно каждый из них пялился на её грудь и оголенное тело. До чего грубо сжимал её гладкую кожу и бесцеремонно ставил засосы и укусы по всему телу. Для неё они все казались похотливыми животными, желающими лишь денег и секса. Но она никогда не давала обращаться с собой, будто с местной шлюхой. Никогда не позволяла опустить себя на колени и взять в рот омерзительный член своего любовника на одну ночь. Никогда не давала овладеть собой, а мерзкие улыбки кобелей не придавали ни капли удовольствия. У каждого человека есть двухстороннее зеркало. Человек перед зеркалом – это тот, кем он является на самом деле. Отражение в зеркале перед человеком – то, как человек видит себя, а отражение зеркала с другой стороны – то, кем он себя показывает людям. Каким бы добрым человеком он не был бы, у каждого человека есть такое зеркало. И однажды, одно из отражений.. может разбиться..перед тем человеком, с которым ты готов притворятся до конца жизни.. или с тем, с которым готов поделиться настоящим собой. Люси была поражена до глубины души, когда Нацу, перекатившись и нависнув над ней, настолько нежно прикоснулся губами к её шее, что девушка охнула. Она ментально прикрыла рот рукой от удивления, но в реальности лишь расширила глаза. То, как Нацу нежно прикасался своими руками к её телу, тесно проводя по гладкой коже, разожгли в ней что-то такое, что до этого она ни разу не ощущала. Нацу же, сам того не осознавая, давал девушке понять своими нежными действиями, как сильно он её любит. Если мужчина в постели действует слишком грубо, быстро и дерзко, то никакой любви к девушке под ним нет и в помине. Драгнил это знал, и управлял руками ласково, будто гладил котенка. Но достаточно быстро и ловко освободил девушку от белой блузки, выкидывая не куда-то там на пол от срыва страсти, а бережно откидывая на стул возле рабочего стола. Он вновь втянул её в поцелуй. Такой нежный, но бурный и страстный, что Люси довольно быстро истратила весь воздух в легких. Она крепко обхватила его плечи, притягивая ближе к себе. Мужчина над ней отрывался от её губ всего на секунду, дабы вдохнуть кислорода, и вновь притягивался к её пухлым губам. Клубничный блеск для губ уже был слизан парнем, и приятный вкус ягоды заставил мужчину довольно облизнуться. Люси даже хихикнула, и сравнила Нацу с котом, облизавшегося на сметану. Он не спеша раздел её, оставляя нижнее белье. Мужчина еще около нескольких секунд наслаждался видом на её стройное, аккуратное тело. Люси делала ровно тоже самое. Наблюдать, как любимый мужчина с шикарным телом, красивыми татуировками и довольным лицом нависает над ней, было настоящим удовольствием. Пожалуй, это первый раз, когда она по-настоящему получала удовольствие рядом с мужчиной. Которого, к тому же, по-настоящему любит. Нацу хитро улыбнулся, вновь причмокивая губы возлюбленной. Он не переставал касаться и проводить руками по её телу, заставляя девушку охать от удовольствия. Девушка была стальной как камень до секса, а потому и вырвать из неё стон было задачей не из легких. Но он бы не был Драгнилом, если бы не смог. Ему удостоилась честь услышать её громкий стон, когда мужчина, сняв бюстгальтер, всосал в рот затвердевшую бусинку на груди. Этот протяжный, сладкий стон заставил его резко остановиться в удивлении. Никогда раньше он не слышал такого красивого стона. Вдоволь наигравшись с её прелестной пышной грудью, он снял и трусики. Мужчина слез с кровати, снимая джинсы. Вместе с ними на пол упали и боксёрки. Драгнил устроился между ног девушки на колени перед кроватью, обхватывая изящные ножки. Люси уже приготовилась к очередному порыву невиданного ранее удовольствия. Следующий стон от девушки последовал в тот же момент, как Нацу дотронулся языком до сокровенного места между ногами Люси. Она сжала пальцы в простыне, зажмуриваясь от наслаждения. В ней с каждой секундой разгоралось желание ощутить его в себе. Эта сладкая пытка продлилась не так долго, и как только язык Драгнила медленно вышел из лона Люсьены, она звездой развалилась на кровати, расслабившись. Нацу только хохотнул, и вновь взобрался на кровать, нависая над ней. Его руки устроились по обоим сторонам от её плеч. Вновь втягивая любимую в поцелуй, он незаметно вошел в неё до половины. Хартфилия выгнулась под ним, вновь издавая стон. Руки зацепились замком на его шее, а ноги скрестились на его спине. Крепкий мужчина вдруг вошел во всю длину, и Люси вновь сладко стонет. Когда её голова запрокидывается назад, хищник тут же припадает к женской шее губами, оставляя пару засосов. Нацу начинает делать толчки. Не быстрые, но уверенные и ритмичные. С каждой минутой мужчина становился быстрее, двигаясь в девушке. Уже не сдерживая себя, блондинка стала царапать сильную спину аккуратненькими коготками. Также не сдерживая свои стоны, она слышала, как совсем рядом с ухом раздавалось его рычание. Счету времени не было. Никто и них не знал, сколько прошло времени, да это и не было так важно. Они наслаждались присутствием, телами и любовью друг друга. А потому никто и не заметил, как пролетело время. Оба замерли, когда Нацу бурно кончил, в процессе вытаскивая член. Люси выгнулась под порывом обильного наслаждения, стискивая простынь между пальцев. Она в последний раз томно вздохнула, прежде чем почувствовать падающее тело сбоку от неё. Девушка улыбнулась и сдавленно прохихикала, поворачиваясь к своему мужчине. Перевернувшись на спину, Нацу сразу прижал возлюбленную к себе, и Люси с радостью расположилась головой на его плече. – а если я забеременею? – невзначай спрашивает она. – если так оно и будет, я буду кричать о том, что стану отцом от моей самой любимой в мире женщины. – он ухмыльнулся, укрывая их одеялом и целуя эту любопытную мордашку в носик. Прошло еще около минуты, но никто из них пока не проваливался в сон. – как приедем в Магнолию, – начал Нацу, одну руку перекидывая через плечи девушки, а другую, запуская в розовые волосы. Люси внимательно слушала любимого мужчину. – переедешь ко мне. – а Хеппи? – саркастично спрашивает девушка, уже зная ответ на свой вопрос. – если он хоть раз насрёт в моей квартире вне лотка – выкину с восьмого этажа. И Люси вновь красиво, но тихо смеется у него на плече, пока мужчина беспрепятственно и с удовольствием слушал её смех. – я люблю тебя, принцесса. – это последнее, что высказал Нацу, прежде чем поцеловал её в макушку, и там же уснул. – и я люблю тебя, мой дракончик. – с улыбкой прошептала она, дотягиваясь рукой до его татуировки дракона на плече. Это был первый раз, когда она занималась сексом не ради своей цели, а ради любви. И впервые получила настоящее удовольствие. ***

Федеральное здание города Крокуса уголовного назначения. 8:58

Напряженная тишина в кабинете Аркадиоса длилась недолгими отрывками. Флайт выжидающе смотрел на Нацу, что сидел напротив него за широким столом, и всматривался в документы. – вышлите приказ по всей стране, чтобы в каждом участке правоохранительных органов, каждого сотрудника полиции осмотрели на наличие метки Семи Грехов. – спустя минуту говорит Нацу. – а если откажутся от осмотра? – тут же выдает Аркадиос. – вы же знаете, что если человек будет сопротивляться или уволится после выдачи приказа, подозрения на него только вырастут. Поэтому осматривайте насильно не смотря на права человека. – а если найдётся человек с меткой? – за решетку и на допрос. – резко отрезал Нацу, отбивая от себя интерес. От его холодного тона Аркадиос неосознанно вздрогнул. –все отчеты отправьте Макарову. – также холодно продолжил Нацу, и встав с нагретого места, молча удалился из кабинета, оставляя Аркадиоса в напряжении наедине с документами. Всё дело в том, что в ужасные восемь часов утра его вырвали на работу, хотя, задумывалось, что в последний день ни Люси, ни Нацу не выйдут на работу перед отъездом. К тому же, именно Нацу будет за рулем. И то, что Аркадиос позвонил ему в восемь утра с просьбой придти, и ему пришлось вырваться из кровати возлюбленной, Драгнилу, конечно, мягко говоря, не понравилось. Парню пришлось оставить спящую Люси в кровати одну. Хорошо, что Хеппи быстро пришел на выручку и залез к хозяйке на кровать, устраиваясь в её руках, словно подушка. Время было около половины десятого утра. Сегодня суббота, и с учетом того, что вчера они с Люси не спали до половины третьего часа ночи, Хартфилия проснется минимум к полудню. И Нацу бы хотел успеть приехать домой к её пробуждению. Но по душу Драгнила вновь сработал закон подлости. Уже на полпути к выходу из федерального здания столицы его откликивает знакомый голос: – господин Драгнил! То, что это был Стинг, Нацу понял еще с первого слова, но оборачиваться не стал. А если учитывать, что все две недели, считая со второго дня работы в командировке, Нацу игнорил Стинга как русские игнорят ограничение на распитие алкоголя только с 18, то, разумеется, эта встреча раздражала Драгнила еще больше. И всё же, он остановился. – я понимаю, что вы злитесь на меня за произошедшее, но мне нужно срочно вам кое-что рассказать. На это заявление Нацу всё-таки обернулся на юного следователя. Его скучный, недовольный взгляд ничуть не смутил Эвклифа. Он смотрел на старшего по званию слишком требовательно, что Нацу даже немного удивился. В коридоре, где они стояли, было слишком шумно и людно. Поэтому Нацу, хромая на больную ногу, ушел в открытую переговорную комнату. Она была, к счастью, ближе всего. Стинг молча последовал за ним, и зайдя за старшим следователем в помещение, закрыл дверь. После этого, он не стал чего ибо ждать и тут же приступил к своей речи. – как мы с госпожой Хартфилией установили, при нашей первой встрече, я был под влиянием гипноза. – гипноза? – недоверчиво переспрашивает Нацу, и от быстрой усталости в раненой ноге, присаживается на стул. – да. Но на вечер после этого же инцидента, я пришел в себя. Время самого инцидента я практически не помню. А потому, я решил заняться этим делом. – Стинг сел напротив него за стол, замечая, как Нацу поглядывает на наручные часы. – однако, ничего дельного я выяснить так и не смог. Даже никакой зацепки на то, что кто-то в участке может обладать гипнозом. – и зачем ты мне это рассказываешь? – не поднимая бровей на привычный уровень, спрашивает Нацу. Он итак знает, что Стинг был под гипнозом от Люси. – дело в том.. – он передал ему лист бумаги, свернутый в несколько раз. Нацу тут же развернул лист, и увидел досье. Нахмурив брови, он лишь поднимает глаза на Стинга. – её зовут Лисанна Штраус. Она работала у нас в архиве на протяжении четырех лет, однако, на следующий день после операции в заброшенной больнице, – Эвклиф одним взглядом указал на раненую ногу Драгнила. – она уволилась по личным причинам и уехала из города. Нацу и впрямь задумался. Та информация, что сейчас рассказал Эвклиф, заставила бы любого опытного следователя задуматься. Стинг молча и терпеливо смотрел на задумчивого Драгнила, всматривающегося в развернутый лист бумаги. Нацу сразу же вспоминает добрую подругу Миражанну Штраус, которую он посещает каждые два месяца на прием, как с психологом. У неё есть их общий знакомый и по совместительству её младший брат – Эльфман Штраус, однако, она никогда не говорила, что у неё есть еще одна сестра. А может, они никак и не связаны. Может, просто фамилии совпадают. Но вот белое каре на фотографии, прикрепленному к досье – этот вариант отпадает, ведь вся семья Штраус обладает врожденным белоснежным оттенком волос. А может опять же, совпадение. В любом случае, нужно расспросить об этом Миру. – хорошо. – произносит Нацу заспанным голосом, складывая лист бумаги, и складывая в нагрудный карман осеннего пальто. – спасибо за информацию. Нацу с трудом встает из-за ноги, и тянет правую руку к Эвклифу. У Стинга аж высвечиваются едва заметные звездочки в глазах, и он активно протягивает руку в ответ. Рукопожатие длилось недолго, но Стинг явно запомнит его надолго, судя по его довольному и сдержанно-счастливому лицу. Драгнил уходит к двери, и открывая дверь, останавливается в дверном проходе. – и чтоб ты знал, – не поворачивая на Стинга головы, начинает Нацу. Эклиф смотрит в спину старшего по званию с интересом. – Люси уже сказала мне, что ты искренне извинился перед ней. Поэтому, я больше не злюсь на тебя. Стинг удивленно вскакивает бровями, открывая рот, но не успевая что либо произнести в ответ, замечает, как Драгнил закрыл за собой дверь. К этому моменту, он успел лишь встать со своего стула, но бежать за старшим следователем, почему-то, не стал. *** Люси не ожидала проснуться в одиночестве на большой кровати. Её любимого мужчины не было рядом, но котенок с голубыми глазами лежал под боком. Девушка слишком сильно хотела спать, и спросонья делать что либо, отсутствовала мотивация от слова совсем. Но отсутствие возлюбленного на другой стороне кровати её чуть напрягло. Неужто сбежал? Странно такое говорить про самого Драгнила – грозу всего федерального участка Магнолии, а теперь еще и Крокуса. Вот же он, заходит в открытую дверь в их спальню, скидывая с себя уличную одежду. Вид у него был таким, будто ему целый день чайки в оба уха кричали. К тому же, не выспавшийся. – где ты был? – сонно спрашивает Люся, не меняя позы. Так и осталась лежать на боку, поглаживая тремя пальцами белого котенка. Нацу, как только замечает, что она проснулась, нежно улыбается. Скидывая с себя последнюю футболку с джинсами, он ложится к ней в кровать, оттягивая от девушки недовольного от прибытия Драгнила котенка. – в участок вызвали. – устало говорит он, укрывая их обоих одеялом по пояс. Люси была голой со вчерашнего, тире сегодняшнего вечера, но Нацу не концентрировался на её теле, а потому, и не возбуждался. Сейчас ему просто хотелось спать. К тому же, он не мальчик, чтобы возбуждаться везде и постоянно, а взрослый, холодный мужчина. И всё-таки, тело его возлюбленной было слишком прекрасным, чтобы он не бегал по ней глазами. – но мы же сегодня не работаем. – промямлила Хартфилия, зарываясь носом в его розовые волосы. Аккуратные ноготочки моментально зарываются в его затылке, обнимая шею. Нацу только обнимает её за талию, утыкаясь носом ей в ключицы. – Аркадиос просил совета, что делать дальше. – в ответ мямлит он. Сразу заснуть ни у кого из двоих не получается. Они просто пролежали на протяжении пяти минут в полной тишине, и хоть тепло и комфорт, что буквально хлещет из ауры обоих, расслабляет, сон всё равно со временем уходил на второй план. – милый.. – вдруг почти шепчет Люси, так мило протягивая слово. Нацу только вопросительно мычит. – а у тебя с рождения розовые волосы? – ага.. – сонно мычит он. – а от кого у тебя такие красивые волосы? – не унимается девушка. – я младший ребенок от второго мужа матери, но у моего отца были серые волосы. А у мамы красные. Ага, скорее всего, цвета волос родителей просто смешались в генах Нацу при рождении. Люси даже не понимала, как Нацу относится к этому разговору. Обычно, он начинает злиться, если кто-то спрашивает про его цвет волос, но сейчас, он был настолько сонным, что будто на автомате отвечал. Хотя, скорее всего, если бы это была не Люси, Нацу бы сразу дал спрашивающему с локтя. – у тебя есть брат или сестра? – удивленно спрашивает Люси. Она думала, что Нацу, как и она, единственный ребенок в семье. – старший брат от первого брака. Но я был нежеланным ребенком, и он всегда относился ко мне с отвращением. Потому я сбежал из дому в восемнадцать лет. – сбежал из дому? – в девушке проснулся интерес, но сонность никуда не ушла. – ага.. А вот на этом моменте Люси сразу поняла, что стоит остановиться. Нацу явно пытался оттолкнуть от своей молодости весь интерес девушки. Ни в этом месте, не в этом сонном состоянии, он не желал рассказывать подробностей о тех годах. Всё же, это почти те времена, когда мама Нацу, похоже, единственный человек, что была рядом с ним, умерла. К тому же, как сказал Нацу – он нежеланный ребенок. В этой семье он не нужен был некому, кроме матери. Про отца опять же, он по факту ничего не рассказал, кроме серых волос, и чует сердце Хартфилии – участия в развитии Нацу он не принимал. Старший брат, как и сказал Драгнил младший, относился к нему с отвращением. Скорее всего, даже доходило до избиений. Таким детям, растущим в семье, где их не любят, и где они никому не нужны, невероятно тяжело. Особенно, если они дети от разных браков. Потому Люси и замолчала. Девушка почувствовала, как Нацу прижался к ней сильнее, и поцеловала его в розовую макушку. Не здесь и не сейчас, но она обязательно узнает о нем больше, и позволит этому мужчине узнать себя саму. Сейчас, Нацу был единственным человеком, которому она по-настоящему доверяла.