Разбитые зеркала

16:34

Нацу с Люси ехали в родной город уже более бодро. И пусть Люси и родилась в столице, но родным этот город не считала. В Магнолии ей было намного лучше и комфортнее. Настроение было более оптимистичным, чем когда они наоборот, ехали в Крокус. Столица всего за две недели оставила для пары как плохих, так и хороших воспоминаний. Из хороших, Люси вспоминала только моменты с Нацу, где они были наедине в их съемной квартире. Нацу был того же мнения, и во время поездки часто подшучивал над своей девушкой, напоминая ей забавные моменты, на что Хартфилия обиженно дула щеки и легонько била его кулачком в плечо, так, чтобы не отвлекать водителя от дороги. Хеппи все два часа ехал у Люси на коленях. Нацу согласился его содержать в своей квартире только при условии, что Люси переедет к нему в квартиру, и сама будет ухаживать за животным. И Люси, ни секунды не задумываясь, ответила согласием. Всего за две недели она уже привыкла жить с этим мужчиной, словно со своим мужем. В Магнолии у неё была съемная квартира, и девушка уже написала арендодателю, что квартира ей уже не нужна. Её галерея пополнилась огромным количеством их общих фотографий с Нацу. То Драгнил где-то по квартире в одних домашних шортах ходит поутру. То где-то Люси на диване сидит у Нацу под боком, подогнув ноги под себя, где Хеппи лежит у Драгнила на голове. Где-то они просто валяются вместе в кровати, и Люси много раз фоткала себя и спящего Драгнила, обнимающего её. В общем, эта командировка пошла на пользу всем. Люси просто бесчисленное количество раз хотела позвонить, или хотя бы написать маме. Рассказать, что изменилось, чем сейчас занимается, как дело продвигается. Рассказать о том, что у неё появился любящий и любимый парень после того, как ей разбили сердце. Но с горькой моськой она только отодвигала от себя телефон, поимая, что хотя бы одна весточка, да может погубить её маму. Нацу на это сразу утешал её поцелуем. Отследить любое сообщение могут очень легко, ведь она даже не знает, есть ли слежка на её телефоне. Проверка телефонов следователей и прочих подопечных проводится каждую неделю, однако, в Крокусе им не удалось проверить их гаджеты на процент слежки. Как только bmwДрагнила с тремя пассажирами въехала на территорию города Магнолии, Нацу с Люси аж вздрогнули. Телефон Драгнила резко стал разрываться звуком сообщений. Одно за другим, неизвестно, что это было, но продолжалось это на протяжении нескольких секунд. С телефоном Хартфилии произошло тоже самое. Люси неуверенно протянула руку к своему телефону, и включив кнопку включения гаджета, оба увидели на заблокированном экране множество сообщений из отдела телефонной книги. – черт.. – выругался Нацу, дергая руль. Люси тут же разблокировала сначала свой телефон, а после и своего парня, уже итак зная его сложный пароль наизусть. – это звонки от всех наших из Магнолии. Тут и Грей, и Эльза, и Мира, и Джувия, Лексус, даже Гажил. – говорит она и нажимает на кнопку вызова знакомого черноволосого хакера. – кто-то контролил наши телефоны. – вновь выругался Нацу, не отвлекаясь от дороги. – они заблокировали некоторые номера. – Люси! Нацу! – слышится напряженный голос Грея, будто с пробежки, и с восклицанием. Оба машине напрягаются. – что случилось? – тут же спрашивает Люси, ставя звонок на громкую связь. – этот индюк, которого Нацу еще в 18-ом году прижал к стене с пистолетом, вернулся четыре дня назад и встал во главе нашего отряда за место Нацу! – почти кричит Грей в трубку. – какого хрена? – недовольно и резко спрашивает Нацу. – мы не знаем, но Макаров сказал, что не может его выгнать. У него слишком большие связи. Он говорит, его знакомые выше по званию даже самого Макарова, но имен он не называл. – ладно.. – ужасно недовольно протянул Нацу, и заметно прибавил скорость. – где вы сейчас? – на месте преступления. – тут же ответил Грей. – сегодняшней ночью было совершенно массовое убийство детей в детском доме. – выходит, мы как раз вовремя приехали. – выдохнула Люси, держа телефон. – да только этот белобрысый не пускает никого в здание кроме своих работников. Даже сотрудников здания выгнал. – обеспокоенно говорит Грей. На заднем фоне слышаться множественные голоса. От такого заявления Нацу аж дергается на дороге, но вовремя выравнивает автомобиль на полосу. Люси шокировано смотрит в свой телефон, откуда был звонок. – что?! – в голос воскликнули Нацу с Люси. – скорее приезжайте на место, адрес я вам выслал. Всё объясню на месте. Эльза пытается отвлечь журналистов, у неё уже язык устал им объяснять, что сама не знает, в чем дело. Нацу увидел на своём телефоне новое сообщение с новым адресом от Грея. С тем, что произошло с их телефонами, они разберутся позже. Сейчас, главное разобраться с надутым индюком. Нацу еще ощутимо прибавляет газу, и Люси крепче хватает Хеппи. Вся ситуация им еще известна не до конца, но общими чертами она до скрипа в зубах потрясла обоих детективов. ***

Магнолия. Детский дом №208 - место преступления. 14:47

– мы представители средства массовой информации! Мы имеем право задать вам прямой вопрос! – кричал один из журналистов. Представители прессы гурьбой столпились возле желтой полицейской ленты. Это, пожалуй, единственное, что удерживало журналистов. Они толкались между собой, протягивая микрофон к бедной Эльзе. Она пыталась противостоять прессе, как могла, и отвлечь их подольше. Внутри территории во дворе детского дома, что была огорожена полицейской лентой, столпились сотрудники правоохранительных органов. Среди них были и врачи, и полицейские, и следователи. Сотрудников самого детдома уже допрашивали возле масштабных дверей в здание, но опять же, только один человек, кроме, никого не подпускали охранники. Сколько ж машин там столпилось. И все нервно переговаривались между собой. Кто-то кому-то звонил, кто-то уже кричал. Ситуация была колкой до скрипа в зубах. – я вам еще раз говорю. Я – агент первого спец отряда уголовного отделения города Магнолии. Я не официальный представитель нашего отряда, я не могу разглашать секретную информацию средствам массового информирования без приказа.– твердо отвечала Эльза журналисту. Грей с Джувией нервно стояли возле машины с мотоциклом, почти до состояния «а-ля маникюр зубами». Лексус, весь злой и на нервах, стоял со своими подопечными возле фургона в окружении полицейских овчарок. Кинолог же. Гажил со своими подопечными держит народ, что пытается подкрасться за желтую ленту, и что пытался возмущаться. Охранники с неизвестным гербом на груди черной формы были вооружены и стояли по периметру здания. Мимо них к зданию никто ближе больше не мог пройти. – а где ваш официальный представитель? – спрашивает очередной журналист. – наш капитан, Нацу Драгнил, уже на пути сюда, он знает о ситуации и едет сюда из командировки в столице. – отвечает Эльза. Но пресса будто даже не пытается успокоиться. – вы знаете, когда прибудет господин Драгнил? – ваше дело как-либо продвигается вообще? – люди страдают от этой группировки! Как вы это прокомментируете? – хватит! – не выдержала Эльза. – наш капитан ночами не спит, пытаясь раскрыть это дело! Это не то, что можно раскрыть за месяц. Дело о Семи Смертных Грехах расследуется не один десяток лет, мы не можем на ровном месте вам всё рассказать! Один из главарей преступной группировки уже мертв, благодаря работе наших агентов в Крокусе – это всё, что я могу вам сказать. Из-за поворота вдруг раздался скрип от тормоза. Уже из-за угла выезжает черная, знакомая работникам машина. Камеры прессы продолжают беспрерывно снимать. Как только машина останавливается в закрытом участке, огороженном желтой лентой, выходят два человека. Вокруг них сразу скапливается несколько агентов, что-то им объясняя. – кто это подъехал? – тут же спрашивает один из журналистов. Эльза вмиг начинает радоваться, когда узнает в двух фигурах ужасно серьезных Люси и Нацу. – капитан! – воскликнула Эльза с улыбкой, и тут же убежала от прессы. Журналисты затихли, навострив камеры. Некоторые из репортеров стали что-то объяснять в камеру своим зрителям. Журналисты пытались выкрикивать Драгнилу вопросы, но что Нацу, что Люси, игнорировали прессу. Площадь «массового собрания» затихла только тогда, когда Драгнил выстрелил в воздух из своего пистолета. Всё вмиг затихло, будто по щелчку пальцев. Журналисты с операторами пригнулись от неожиданности, а работники замолкли. Драгнил был чуть ли не в ярости, а потому, никто больше не решался к нему подходить. Агенты, что ошивались первые секунды рядом, улетучились. Люси, так же разгневанная ситуацией, даже не пыталась остановить или успокоить Драгнила. Нацу молча подошел к подбежавшему Грею, и черноволосый стал ему что-то объяснять, жалуясь. – он объявился четыре дня назад, и объявил, что теперь главный. Обозвал тебя пару раз трусом, а после, призвал своих работников. Они окружили здание по периметру, и кроме своих оперативников никого туда не пускают. Они не слушают даже приказов Макарова, поскольку подчиняются высшему по званию. Операторы приближали объектив к Нацу с Греем. Люси стояла рядом и слушала. Драгнил был в разгневанном, но сдержанном состоянии, с пистолетом в руках. Даже Лексус или Гажил не решались подойти к нему. Была полнейшая тишина. Все, кроме оперативников чужих властей смотрели на агентов почти в центре свободной площади на переднем дворе детдома. – где этот петух сейчас? – сдержанно спрашивает Нацу. Джувия с Эльзой стояли поодаль возле машины с мотоциклом и почти что реально грызли ногти. Репортеры тихо переговаривались между собой. – в здании. Никого больше они не пускают. Мы даже не знаем, сколько жертв или даже как выглядит обстановка в здании. – закончил Грей, выжидающе смотря на капитана. Но тот реагирует мгновенно. Молча разворачивается и уверенным шагом идет к дверям детского дома. Оперативники замечают мужчину, и двое сразу перегораживают ему путь. – вход на территорию только с разрешения. – говорит один из оперативников. – разрешения кого? – резко отвечает Нацу стальным голосом. – кто сейчас внутри? – не положено. – отвечают ему. Лексус нервно топал ногой от злости, но заметил приближающиеся тяжелые шаги Редфокса. – терпение Саламандра на исходе. – обеспокоено говорит Гажил, подходя к Лексусу. Блондин только напряженно кивает и согласно мычит. Сложив руки по бокам, он серьезно смотрел на Драгнила. Пожалуй, только этот человек может сейчас повлиять на ситуацию. – у кого мне просить вашего «разрешения», я еще раз спрашиваю. – холодной и требовательно говорит Нацу. – господин Леон Бастия. Он сейчас в здании. – говорит один из оперативников. – тогда дайте мне с ним поговорить, идиоты. – уже почти срывается Драгнил от злости. Всем было видно, как Нацу ели сдерживает себя от накаленной ситуации с этим белобрысым. Люси отвела Грея к остальным членам отряда. Никто не решался даже пытаться сделать шаг в сторону стычки. – приехал официальный представитель главного спец отряда уголовного отделения города. Агент – старший следователь Нацу Драгнил. – почти шепотом разъясняла одна из репортеров в камеру. – ситуация крайне накаленная, неизвестно, что будет дальше. – кто вы такой вообще? – строго и дерзко спрашивает один из оперативников. – я – тот, кто засудит тебя за препятственность в ходе следствия. – зарычал Нацу, что оперативники аж вздрогнули от его тона. Камеры сумели заснять, как охранники отошли на шаг назад от неожиданности. Затем, Нацу вытащил из нагрудного кармана заветную красную корочку, что красиво называют «удостоверение». Оба немного выгнули шеи, читая удостоверение. Не прошло и пяти секунд, как оперативники вдруг выгнулись в стручок, отдавая честь. Площадь, казалось, удивленно охнула почти одновременно. Остальные оперативники удивились больше чем кто-либо. Но Нацу никак не отреагировал, просто сложил удостоверение обратно в нагрудный карман расстегнутого пальто и вошел в здание мимо остальных сотрудников с неизвестным гербом. – кто вы такой? Почему оперативники вас впустили? Покиньте здание! – уже на входе к нему стал подходить молодой парень, но Нацу упорно игнорировал его. На потасовку сошлись еще несколько работников. Но некоторые, судя по всему, узнали Драгнила, потому и опустили наведенное оружие. Похоже, Драгнил и вправду был единственным, кого они могли слушаться, но вот почему, не ясно. Наверное, из-за страха. Когда молодому парню зажали рот рукой, Драгнила узнали все и замерли на месте. А узнали они его довольно быстро. Розовые волосы было легко узнать. Пожалуй, Нацу был единственным детективом во всей Магнолии с розовыми волосами. Потому что Нацу был чуть ли не единственным мужчиной в Магнолии, у кого были розовые волосы. – где этот ваш Бастия? – рычит Нацу, и работники все как один вздрагивают от его тона. – на втором этаже, сер! Я провожу! – молодой парень вдруг как-то радуется, будто пришло спасение. Остальные работники были схожи во взглядах, что удивило Драгнила, но внешне не показал, лишь пошел следом за молодым работником. Пока они шли вдоль коридора мимо открытых дверей детского учреждения, Нацу внимательно просматривал каждую комнату. На первом этаже не было характерного погрома, всё было ухожено, вымыто и без лишних следов криминалистики. В комнатах сидели маленькие и постарше детишки. Они плакали, молились и успокаивали друг друга. Почему детей не вывели из здания места убийства? Это прибавляло идиотизму со стороны главного. – что всё-таки происходит? – спрашивает Люси в ту же секунду, как Нацу заходит в здание. – Леон Бастия. Сын местного чиновника, что захотел поиграть в следователя. А папа ему любезно помог в этом, и пока Нацу был в командировке, приказал Леону занять его пост. Такое уже было несколько лет назад. В то время Нацу был крайне раздражителен, а Леон был еще студентом, и взбесил Драгнила. Нацу приставил к его лбу пистолет, и выстрелил в сантиметре от виска. – рассказала Джувия, присаживаясь на капот машины. – с тех пор он боится Нацу больше смерти, и в тот же день после инцидента уволился. Его в то время тоже папочка устраивал. – добавил Грей. Ну всё понятно. Макарову Леон не подчиняется по закону, поскольку у него связи, а вот Драгнила он боится больше всего на свете, потому то, только ему и подчинится. Лишь из-за страха к Нацу. Все сотрудники органов немного расслабились. Нацу быстро решит проблему, а потому, и нервозность работников почти что исчезла. Но вот пресса не успокоилась. Да, она затихла, но вопросы никуда не исчезли. Поэтому, чтобы хоть как-то утихомирить журналистов, с обреченным вздохом, Люси подошла к толпе прессы. Заметив, как агент в сопровождении Драгнила подошла к ним, они сразу начали сыпать ей в ноги вопросы, пытаясь впихнуть микрофон, и толкаясь, будто стадо на водопой. Люси такая напористость прессы всегда не нравилась. Поэтому, подойдя, она в первую очередь, молча поднесла указательный палец к губам, призывая к тишине. Агенты, что стояли возле здания и смотрели на Хартфилию, даже удивились. Пресса то ведь и вправду замолчала. – говорит Люсьена Хартфилия, представитель официального командира первого отряда специального назначения. Мы не можем и не имеем права разглашать секретную информацию по делу о Смертных Грехах. В данный момент, дело расследуют около трехста агентов страны и за её границами, и, разумеется, не без прогресса. Официальный представитель нашего спец отряда, Нацу Драгнил, сейчас очень зол на сына богатого чиновника, и тот будет наказан лично господином Драгнилом на месте. – спокойным, ровным голосом проговорила Люси. Пресса была будто заколдована. Она молча смотрела на спокойную как удав Люси, что говорила ровным, немного тихим, чтобы её не перебивали, но уверенным голосом. – скажите.. – немного неуверенно протянула одна из репортеров, протягивая микрофон. Люси смотрит на журналиста в ответ.– что вы можете посоветовать гражданам? В последнее время, насколько нам известно, число жертв выросло. – организация Семи Грехов почти не оставляет никаких улик на месте преступления, и мы не можем сказать наверняка. У них почти везде есть свои рабочие люди. Но.. – Люси повернулась к ближайшей камере. – если вы увидите человека со странной татуировкой в форме ромба со множеством глаз, и знаком посередине, очевидно олицетворяющим один из семи грехов, бегите от него подальше и вызывайте полицию. На этом она закончила интервью. Девушка замолчала и так же ровно, на низких каблуках, ушла в сторону своей команды. В здании детского дома было подозрительно тихо. Нацу шагал так тихо, что молодой стажер даже побаивался, что старший следователь исчез из-за его спины. Они молча прошли на второй этаж, и юноша проводил Драгнила к большой спальне детей. Нацу сразу подметил, что следов побоев на этаже не было. Действовали тихо, быстро и скрытно. Когда помощник проводил Нацу до нужного зала, он встал за спиной Драгнила. Сам Нацу встал в дверном проходе, с ходу осматривая помещение. Множество двухъярусных коек были отодвинуты в стороны от изначальных положений и стояли криво. Тумбочки для личных вещей были на местах. Лужи крови были неординарные, будто детей с ранениями таскали по всему помещению. В некоторых местах лужи резко обрывались. В большом помещении валялось около десятка детских трупов. Метталический запах крови знакомо въелся в нос. А среди всего этого хаоса стоял парень лет 23-ех, и что-то пытался выглядеть в раме окна, держа в руках лупу. Как своими действиями, так и со стороны он выглядел как умственно отсталый. – пусть все работники покинут зал. Детей выведите на улицу. – прорезался в помещении голос Драгнила, и юноша уже хотел идти, одобрительно кивнув, как его остановил голос: –да кто ты такой, чтобы приказывать моим людям? – дерзко и громко раздается со стороны Леона. Парень убирает лупу в нагрудный карман пафосного пальто, и медленно поворачивается к Нацу. И сразу же, пожалел. Бастия вмиг узнал устрашающий, сдержанный взгляд Драгнила, и прижался к окну. Глаза парня до предела расширились. – вспомнил меня? Я тебя тоже. – хищно хихикнул Нацу. Юноша незаметно ретировался с места. – т-ты же.. – дрожащим голосом почти прошептал Леон. Его серебристые волосы аж встали на дыбы от страха. А Нацу лишь медленно подошел к бедному, напуганному котенку. Он не садист, но наблюдать за ужасающе-напуганным лицом Бастии было настоящим удовольствием для Драгнила. Нацу хищно оскалился, подойдя к нему вплотную, а после, поднял на уровне лица Леона пистолет. Бастия испуганно зажмурился и стал пищать, словно испуганный поросенок. В детском доме раздался выстрел.