Разбитые зеркала

7 дней после происшествия. 20 декабря. Время: xx:xx

– ну же, скажи хоть слово.. – Эрик всё стучал по клетке пальцами, словно пытался привлечь внимание рыбки в аквариуме, подобно ребенку. – прекрати это делать. Ты действуешь мне на нервы. – раздражительно прорычал мужчина, что находился в комнате. Этот мужик сидел на стуле недалеко от Эрика, и внимательно разглядывал Драгнила, что по-прежнему был заперт в камере. При свете от лампы в потолке виднелись его блондинистые волосы в хаотичном беспорядке. На нем были лишь черные спортивки, да красная толстовка с накинутым на светлые волосы капюшоном. Толстовка была расстегнута, а под ней не было даже футболки. Голое туловище с татуировками. И ни чем не прикрытые избитые костяшки на кулаках. – ну, Гордыня, хотя бы ты, заставь его хоть слово сказать. – всё скучно скулил Эрик, не унимаясь. На Эрике как и всегда были его черные джинсы, красная футболка, сверху накинут белый медицинский халат с закатанными до локтя рукавами. Ничего не меняется. На стуле сидел Грех Гордыни – самый кровавый и жестокий из всех членов Грехов. А Нацу все также сидел в клетке. С трех сторон решетка до потолка, а с четвертой стороны кирпичная стена. Он всё также сидел возле стены напротив выхода из клетки, опираясь на неё спиной. Закинув одну руку на колено, другую же выпрямив, он всё также смотрел безэмоциональным взглядом на Грехов. И молчал. Он не произнес ни слова с того разговора с Эриком. – как странно. Не думал, что человек может молчать столь долгое время, и при этом оставаться в рассудке. – Грех Гордыни внимательно смотрел на Драгнила. Он просто не мог оторвать взгляд от следователя. Нацу будто удерживал его своими пронзительными глазами. Грех даже слегка сморщился. – а может и нет.. – что тут у вас? – скудный голос с ужасной дикцией отозвал их еще одного мужчины, что только зашел в темный подвал. Оба Греха развернулись. Возле выхода стоял очень плотный, но не слишком толстый мужчина. Лысый, одетый лишь в домашнюю белую майку и штаны. Отросшие, неряшливые черные волосы и черная неухоженная борода. – а ты что здесь делаешь, Чревоугодье? – спрашивает Эрик с большим энтузиазмом в голосе. – чё за собрание Грехов? – дерзко рыкнул мужчина со стула в красной толстовке, и толстячок пугливо вздрогнул. – он наш заложник, но лучше не светиться пред ним всем сразу. Чего пришел? – мне просто было интересно.. – также бесхарактерно проскулил толстяк. – а еще, Похоть сказала перевести детей в эту клетку. – чего? – Грехи Алчности и Гордыни тут же удивленно переглянулись. А Нацу продолжал молчать, тихо сидя в клетке. Поза его не менялась всё это время, пока Грехи были в подвале и смотрели на него, словно на редкую зверушку в зоопарке. Одежда его была порвана мелкими порезами в большинстве местах. Те же черные брюки, белая рваная рубашка и черные подтяжки по плечам. Раны почти не заживали, и приносили ужасный дискомфорт по всему телу. К тому же, Драгнил здорово исхудал за эти семь дней. В подвал вслед за Обжорством зашли еще несколько людей. Похоже, это были подопечные Грехов. Двое держали двух маленьких детей крепкой хваткой, и еще один с подносом еды в руках. Нацу едва заметно удивился, увидев запуганный детей. Мальчик лет восьми и девочка чуть по младше. Заплаканные, исхудалые, измученные и усталые, они плелись следом за держащими их людьми. Не те ли это дети, которых не так давно похитили из приюта? Более почему-то Грехи не стали что-либо спрашивать, и молча наблюдали, как люди подводят детей к клетке. Казалось, они даже не заметили Драгнила, сидящего в тени клетки. Они были заняты тем, что вырывались из крепкой хватки бандитов. Но подопечные вдруг остановились, увидев мужчину с розовыми волосами. Пару раз переглянулись, они стали неуверенно отпирать клетку от замков. – что вообще происходит? – рыча, недовольно спрашивает блондин в красной толстовке, на стуле принимая позу лотоса. – это моя идея. – прозвучал ласковый, ехидный голос. До жути довольный, женский голос. Грехи даже оборачиваться не стали. – и ты туда же, Брая. – проворчал Гордыня. С ними сравнялась девушка, которую Нацу тут же стал оглядывать с головы до пят. Женщина с очень большими, явно накаченными ботоксом формами. Темная кожа, почти белоснежные длинные волосы. И крайне извращенный наряд. Комплект черного обтягивающего белья, и сверху красная, будто ночнушка с черными кружевами. Нацу даже закрыл глаза. Он любит только Люси. Не гоже ему пялиться на других женщин. – а что такого? – она ехидно провела по плечам Гордыни, зарываясь ладонями ему под толстовку. Она нежно проводила руками по твердым мышцам Греха, что уже спрятал свою ворчливость куда подальше. – решила провести эксперимент. – что за эксперимент? – воодушевленно спрашивает Эрик со всей своей безумностью в голосе. А люди с детьми так и не решались зайти в клетку к Нацу. Похоже, им сказали, что за человек сидит в этой клетке. Вроде и выглядят, как бандиты, да вот трусы конкретные. Неужели мозгов не хватает, чтобы додуматься хотя бы до того, что он не станет что либо вытворять при четырех Грехах? Жалкие трусы. – переведем этих детишек в клетку к Саламандру и посмотрим на его реакцию. Уж очень мне интересно, как он отреагирует и как будет себя вести. Думаю, Гнев не будет против. Когда упомянули Греха Гнева, Нацу как-то неосознанно сжал кулаки. Стоп. Он просто слушает, и молча наблюдает за всем, что происходит. Ему нужно сохранять своё хладнокровие. – Похоть! Хотя бы ты! Заставь его разговаривать! – обиженно пожаловался безумный профессор Эрик, указывая на Нацу. Алчность, Гордыня, Обжорство и Похоть. Четыре Греха из Семи сейчас здесь и пялятся на него, словно он и вправду редкий зверь в заповеднике. Серена, Грех Лени мертв, так что можно его не считать. Тогда где Зависть и Гнев? Становится не по себе. Но за неделю пребывания здесь он итак немного чего узнал, но явно побольше, если бы он не находился в плену. Заметив не себе взгляды Грехов, люди испуганно открыли клетку. Не открыв даже на половину, они запихнули внутрь детей, и сразу закрыли её, подрагивающими руками закрывая клетку на все замки. А дети упали рядом с Нацу, поранив свои коленки об каменный пол. Нацу не дал даже намека на какие либо движения. Брая заинтересованно осмотрела Драгнила своим интимным взглядом. – и сколько же он молчит? – спрашивает девушка. Обжорство неуверенно сравнивается с другими Грехами, становясь бок о бок с ними. Уж очень интригующе было посмотреть на игрушку, на которую с таким интересом уставились почти все Грехи. – Мы разговаривали с ним, когда он проснулся в первый день. А после этого он больше и слова не произнес. – ответил Змей, и не переставал смотреть на Нацу. Дети боязливо отползли от Драгнила в угол клетки рядом с ним, и прижались друг к другу. Конечно, им было страшно рядом со странным молчаливым мужчиной, к тому же, всем израненным, но Грехи были еще страшней. Детишки и сами были все в царапинах и синяках. Заплаканные, измученные и до дрожи напуганные. Грех Похоти с каким-то странным восхищением удивилась, глядя на Драгнила в тени. – вот это выдержка. – почти прошептала она. Но после, рассмеялась своим женственным голосом. – тогда и не пытайтесь выудить из него что-то. Это бесполезно. – почему же? – спрашивает Чревоугодье, с интересом осматривая фигуру Драгнила. Девушка с пышными формами модельным шагом подошла к клетке, и не обращая внимания на испуг детей, наклонилась к решетке. Она пыталась заглянуть в усталые глаза Драгнила, но следователь даже не смотрел в её сторону. Его взгляд невозможно было прочитать. – он детектив. Вероятно, он не знал, что будет похищен, но сохраняет молчание. Может, в разведке служил, когда в армии отбывал год? – она наблюдательно осматривала мужчину из тени, как могла. – Кодекс Военной Чести? Военная тайна? – сразу предположил Грех Гордыни. – уверена. – Брая хищно улыбнулась. А после, сексуально закусила губу. Гордыня так и пялился на её ягодицы. – сколько бы его не пытали, сколько бы не угрожали. Даже если его семья или друзья окажутся на кону, он скорее умрет, чем расскажет. Она выпрямилась, и гордой походкой отошла к стулу, на котором сидел Гордыня. – но вот, проблема в том, что у этого человека не осталось живых родственников, а все его друзья работают в полиции, от которой мы прячемся. Лучше не зарываться на таких опасных личностей. – потянулась девушка – кстати, он знает, что мы год назад расчленили его брата? Не знает. Гордыня это понимал. От того и давил довольный оскал на лице. Всё это время он очень внимательно следил за каждым движением детектива, которых не было. Но даже после такой новости тот не пошевелился. Это и удивило. Мужчина думал, что следователь тут же хотя бы сожмет кулаки от ярости. – «о чем ты сейчас думаешь? Что происходит в твоей голове?» – думал Гордыня, буравя следователя своим пронзительным взглядом. – ладно, идемте. – отвлекла его Брая из своих мыслей. Обжорство и Эрик с разочарованными вздохами не торопясь отправились к выходу. Люди, подчиненные, уже давным давно выбежали из подвала тихим бегом, дабы не привлечь к себе внимание Грехов. Совсем их запугали Грехи. А Гордыня еще несколько секунд смотрел на мужчину в тени клетки, пока Похоть сама тихонько не задергала за рукав толстовки. Только тогда Грех смог оторвать взгляд от детектива. И уже тогда Гордыня и Похоть покинули подвал, из источников света оставив лишь мигающую лампу в центре большого подвала. Как только дверь захлопнулась, дети расслабились, и крепко прижались друг к другу. Девочка в рваном сарафане тихо расплакалась в плечо мальчишке. Парень обнял девочку за плечи крепче. Девочка вздрогнула, когда почувствовала слегка тяжелую ладонь на своей голове. Это Нацу, что сложил руку на волосы ребенка, и стал мягко поглаживать её по голове. Взгляд его выражал усталость, и тем же временем заботу и добро. Ему даже удалось выдавить из себя улыбку. Слабую, едва заметную, но улыбку. Девочка искоса взглянула на него. Мальчик в это время с легким и усталым удивлением смотрел на мужчину от его действий. Дети не удержались. Расплакались, и крепко обняли избитое тело старшего следователя. Глотали слёзы и сжимали ручками его рубашку. А он всё молчал. И ласково проводил руками по их плечам. Сомнений не оставалось. Это те два ребенка, которых совсем недавно похитили из городского приюта Грехи.. ***

Полкилометра от территории заброшенной психбольницы Кайлон 02:29

– Люси, когда ты в последний раз высыпалась? – обеспокоенно спрашивает Джувия, и смотрит на яркие синяки под глазами подруги. Люси сидела в фургоне с ужасно усталым, невыспавшимся видом. Волосы едва расчесанные, движения вялые, да и в целом сидела она очень устало. Грей и Эльза смотрели на неё также обеспокоенно. Без Нацу она погрузилась в депрессию, но не давала себя утопить в ней. Поставила себе четкую цель спасти отца своего ребенка, и твердо идет к ней. Хватается за каждую мелочь и каждую подсказку. Однако, до сих пор никаких результатов. Но без Драгнила она не высыпается. Не может спать. По ночам её стали мучать кошмары. Если так и дальше пойдет, это может сказаться на ребенке. Но уговорить эту женщину не участвовать в этой операции не сможет никто. – приготовиться. Гости начинают скапливаться. Возле входа стоит охрана из двух человек. – в рацию проговорил голос Гажила. Эльза сразу схватилась за рацию, нажимая на кнопку. – мы готовы. Можем начинать. – принято. Операция «Вечеринка». Так её назвал Макаров. Название говорит само за себя. Вечеринка в заброшенной психбольнице на окраине города. Суть – найти Лисанну и схватить её. После они допросят её, а если не получиться, Люси первая прострелит её макушку. – всё нормально. – стальным голосом ответила Люси. Более ребята не стали приставать с вопросами. Холодный, серьезный голос этой женщины пугал. Заставлял напрячь всё тело, и пока Люси не покинет помещение, расслабляться лучше не стоит. Даже Эльза со стальными нервами не стала подавать голоса. Грей с Джувией так и съежились, прижавшись поближе друг к другу. – подъехала объёмная толпа гостей. Слейтесь с ней и войдите в больницу. – послышался деловой голос Гажила из рации, который и не знал, что происходит в их фургоне. – мы выходим. – не медля ответила Эльза, и откинула рацию на место, с которого встала. Эльза с Люсьеной выпрыгнули из фургона. Локи шел следом. Он упорно отказывался нарушать приказ, и оставался рядом с Люси. Еще несколько черных незаметных фургонов ФБР стояли в разных точках от больницы, перекрывая пути к отступлению. Лексус с собаками и своими людьми были возле черного выхода. Отряд Гажила были первой машиной, кто стоял возле главного входа, откуда выходила и заходила большая часть гостей вечеринки. Отряд Стинга, его людей, что приехали вместе с ним из столицы, были второй машиной. – Роуг, ищи цель, предположительно белое каре, девушка, помощник начальницы архивного отдела, Леви Макгарден. Снайпер как всегда уже был на своей позиции, наблюдая за происходящим с крыши соседнего здания с командой прикрытия, чтобы он не отвлекался на свой тыл. Картинка с его прицела передавалась на ноутбуки по общей сети агентов. В каждом фургоне по ноутбуку, так что и видели они одно и то же. Люси и Эльза были одеты вызывающе. Нацу бы наверное убил того, кто подбирал для Люси её желтую короткую блузку, края которых завязаны на еще плоском животике. Единственное, что по-настоящему закрывало её 3 размер груди, так это теплая куртка, накинутая сверху. Всё таки, зима на улице. Эльза решила оставаться в тени толпы, и тоже особо не выделяться. Черные натянутые рваные джинсы, да голубая длинная рубашка до колена. Красное пальто. У них еще не самые выделяющиеся наряды, некоторые вообще с головы до пят были блестками покрыты. Сливаясь с большой толпой подошедших гостей, они вошли в здание. Психбольница заброшена, но прибрались тут знатно. Навешали на трещины декорации, закрыли пыльные стены гирляндами и неоновыми фресками и вывесками. Даже помыли и подмели грязные полы, понаставили столиков с едой и напитками. В каждом проходе, коридоре и в каждой комнате народ не стеснялся танцевать, блевать по углам и даже трахаться у всех на виду. Музыку от диджея было слышно даже за пределами территории больницы, что была ограждена невысоким старым забором. По углам территории и в её пределах были люди, что следили за шухером. Поэтому фургоны ФБР стояли довольно далеко, почти в половине километра от больницы. Всё-таки, заброшенная психлечебница была недалеко от пределов города. – мы внутри. Я на первом этаже – в скрытый наушник прорезался голос Эльзы. Они с Люси уже успели разделиться по этажам. – подтверждаю. Я на втором этаже. – Люси незаметно общалась по наушнику. Локи шел позади Люси, но на расстоянии. При этом, Люси не покидала поле зрения Льва. – Лю, как себя чувствуешь? – Джувия обеспокоено следила за Люси через скрытую камеру из фургона. – голова второй день раскалывается. А так, более менее. – с сарказмом отзывается женщина. – не отбивай от себя интерес. – фыркнули на том конце. – если я беременна, это не значит, что я больна. – ты же знаешь, что я не это имею в виду. – всё, всё! – по каналу прошелся голос Эльзы. – как нам найти эту Лисанну среди такой толпы? Где она может быть? Даже Гажил, что, естественно слышал этот короткий диалог, пускал тихие смешки. Лексус же наоборот, был серьезен из-за того, что Люси, будучи в положении, отправилась на это задание. Стинг продолжал молчать. – она помешана на себе. У неё чересчур завышенная самооценка. Где больше всего народу, там и она. – фыркнула Люси. В такой шумной обстановке их все равно никто не слышал. Но и из-за этого сложнее было искать. Всё таки, белая шевелюра бы выделялась, но Лисанна же не одна на свете с белокурыми волосами. В толпе мелькают и розовые, голубые, зеленые, пшеничные, серебристые, белые волосы. В нынешнее время каждый второй рождается с радужным цветом волос. Опять же, это не является чем-то необычным, однако, иногда это кажется странным. Особенно, если человек перекрашивает врожденный цвет волос в другой. Иногда это совсем не идет человеку. – тогда могу в этом помочь, – в общий канал вдруг сказал Роуг. Прохиндей всё это время был на крыше соседнего корпуса, в котором никого не было. – на четвертом этаже конкурс красоты. – иду туда. – Люси тут же непримечательно стремительным шагом направилась к лестнице. – тогда я осмотрю 3 этаж. – в отместку ответила Эльза. – снаружи всё чисто. – говорит уже Стинг, что наблюдает за обстановкой возле выхода. Тоже, как актер. Пока Люсьена дошла до четвертого этажа, осмотрела сверху до низу абсолютно каждого, кого встретила. Белое каре встретилось пару раз, это на Лисс не было похоже. Зато уже на 4 этаже, где был конкурс красоты, в глаза сразу попалась черная парка, с очень знакомым рисунком головы дракона на левой лопатке куртки. Плюсом, белое каре. – объект на четвертом этаже. Белое каре, черная парка с рисунком головы дракона. – тут же прошипела Люси в скрытый наушник. А вот и долгожданный Грех Зависти.