Разбитые зеркала

Люси была готова разорвать себя на части, лишь бы не сорваться и на эмоциях и не застрелить Лисанну Штраус, что так спокойно, с ехидной улыбкой на лице общалась с другими гостями. Она стояла в десяти метрах от Люси, и даже не подозревала о том, что происходит. – Люси, Лисанна прямо перед тобой? – спрашивает Лексус. Его напрягала эта тишина в общем канале. –да. В метрах десяти от меня. – Люси непрерывно сверлила скважину в спине Лисанны. – вижу объект возле восточного окна на четвертом этаже. Держу в поле прицела. – это уже был Прохиндей. Обстановка стала резко натягиваться напряжением. Хоть на катушку нитью наматывай. Неизвестно, кто сорвется из агентов первым. Конечно, они холодные, хладнокровные, приученные скрывать свои эмоции и не поддаваться им. Однако сейчас другой случай и другая ситуация. Грехи слишком сильно нарвались чтобы те сдерживались. – а что бы сделал Нацу в этой ситуации? В разговор неожиданно влез Грей. Он знал, что сейчас чувствует Хартфилия, потому и влез. И знал, что Люси сразу задумается, и это поможет ей остудить свои эмоции. Потому что это и вправду помогает. – думаю, достал бы пистолет и прострелил бы ей ногу, чтобы не убежала. – тут же выпала ставка от Гажила. – ты дурной? – фыркнул Лексус. – он бы не стал привлекать к себе внимание. Увел бы её из больницы на фоне флирта или разговоров и там бы скрутил. – даже думать над этим не хочу – усмехнулся Локи. – согласен со Львом. – быстро усмехнулся Стинг. – а мне кажется что он просто подсыпал бы ей в напиток снотворное, и пока она слабеет, увел бы, сказав толпе, что ей плохо. – усмехнулась Эльза. Должно признать, у Люси весьма поднялось настроение. Ребята знают, что он жив и вернется. Они верят в него. И она будет верить. Но если задуматься, и вправду, как бы поступил Нацу? Почему-то в голову сразу лезет вариант со ставкой Лексуса, но с ним может еще посоревноваться вариант Эльзы. Драгнил бы не стал привлекать к себе внимание, чтобы все сразу поняли, что в здании коп, и разбежались, как в варианте Гажила. – эй, малышка. – внимание Люси привлек пьяный голос у неё за спиной. И не смотря на густую толпу, фраза была адресована сто процентов ей. Вопреки желанию врезать пьянице и вернуться к слежке за Завистью, Люси пришлось обернуться. Сбоку от неё стоял вдрызг пьяный, щуплый мужчина в старом тряпье, с явными признаками алкоголизма и наркозависимости на лице. Бледная кожа, покрасневшие глаза, расширенные зрачки. Наркоман знатный. Хилый, будто неделю не ел ничего. В руке слабо сжат почти пустой пузырь от чего-то спиртного. – не поможешь мне? – также пьяно, даже не понятно с какой эмоцией произносит мужчина, и пытается приблизиться. Ох, как же хочется врезать так, чтобы глаз выпал. Нацу бы уже выкинул его из окна. Люси смотрит на парня с отвращением, даже не пытаясь скрыть его. Пытается ненавязчиво уйти, но мужчина упорно плетется за ней. Люси никогда не видела Нацу таким пьяным. Да, разумеется, он пьет алкоголь, чтобы расслабиться. Люси даже сама пару раз предлагала ему выпить с тех пор, как они начали жить вместе. Но Нацу даже не притрагивается к крепкому алкоголю. Пьет легкое, что быстро выветривается из организма. Он не хочет стать, как его отец, наркоманом и алкоголиком. Не хочет терять из-за этого контроль. Бутылки с алкоголем тут же заставляют его вспомнить об отце. Он смотрит на крепкую выпивку с отвращением. – иди куда подальше. – только отмахивается Люси, и возвращается взгляду к Лисанне. Та уже сидит с девчонками на диване и выпивает. – что-то не так. Эта неожиданная фраза от Эльзы по общему каналу заставляет каждого агента напрячься. – что случилось? – Гажил тут же осматривает местность через тонированное окно фургона. – многие люди, у них на ключицах метки. – может просто татуировки – отмахнулся Грей. – нет, издалека не вижу, но метки очень схожи у некоторых людей, и находятся меж ключиц. Очень выделяются глаза по всему контуру тату. Голос Эльза стал хмурым, серьезным. От её тона Люси и сама начала оглядываться. Пьяный мужчина заинтересовал её больше остальных. Он всё не отходил, пытался таки прилипнуть к ней. Из-за того, что он всё время покачивался, из-за рваной футболки легко было заметить какие-то узоры меж ключиц, но не четко. Эльза права, что-то не так. – МЕНТЫ!!! – вдруг послышалось на третьем этаже. В толпе тут же началась потасовка. Что на третьем, то и на всех остальных этажах поднялась паника. Люди забегали, как тараканы, спускаясь с этажей на первый к выходу. У всех на уме была одна мысль – сбежать поскорее. Даже пьяницы рядом с Люси уже не оказалось. Все свинтились, как по щелчку пальца. – никого не выпускать с территории больницы! – послышалось по общему каналу от Гажила. Наряды стали выбегать из фургонов, и перекрывать из выходов. Парней, что стояли на выходе, тут же скрутили. К главному входу тут же стали подъезжать фургоны с клетками. Да здесь столько народу, без понятия, сколько таких фургонов понадобиться, чтобы всех усадить. Люси же пыталась найти Лисанну в выбегающей толпе. Взгляд бегал, словно по муравейнику, но белокурую отыскать оказалось легко. Как только большая часть народу покинула четвертый этаж, Хартфилия сразу заметила Лисанну в другом конце огромной палаты заброшенной больницы. Штраус стояла и смотрела прямо на неё, выжидая. Она даже не пыталась сбежать или что-то предпринять. – Эльза, я сама разберусь с Лисанной, помоги задержать остальных. – спокойно сказала Люси. – Локи, у Зависти здесь свой главный агент, пьяница и наркоман в зеленой тонкой куртке, схвати для допроса. – хорошо. – Эльза до сих пор пыталась не раздавить себя в толпе. – будет. – отозвался Лев. – всех схватить! Уже в участке отберем наркоторговцев и остальных агентов Грехов. Обычных гостей просто оштрафуем и поставим на учет. – Гажил заметно запыхался. Кажется, у них там во дворе больницы своя вечеринка. – я прикрою агента Хартфилию. – послышалось от Роуга. А Люси устало выдохнула, подходя чуть ближе к Лисанне. Их ждет долгий разговор. Ну, Люси собралась как можно больше вытянуть из Штраус, устроив незаметный допрос. Но от того, сколько продлиться спокойная обстановка, зависит от Лисанны. – ты хорошо умеешь читать людей. – первой заговорила Лисс. – уже тогда, в столовой поняла, кто я. – ты была подозрительна до такой степени, будто хотела внушить мне, что ты подозрительна и чтобы я била тревогу. – усмехнулась Хартфилия. – да, я хотела, чтобы ты подняла шумиху. Хотела вас дезориентировать. – Лисс разочарованно размахнула руками. – я переборщила? – да. – Хартфилия саркастично сморщилась, будто это обычная светская беседа. Люси уже отключилась от общего канала. Сейчас ей посторонние звуки на фоне не нужны. Вместо этого нажала на кнопку записи, непримечательно при этом заправив локон отросших волос за ухо. Надо бы подстричься на днях. – это ты та третья личность на записи. – Люси спокойно переводит тему. Она просто не может не вспомнить третью личность на записи, которую ей показал Грей. Силуэт в черной парке, с рисунком головы дракона на лопатке. – ага. Именно из-за записи я и перевилась из столицы в Магнолию, чтобы устранить информацию из архива. Лисанна казалась такой равнодушной к происходящему. Настоящий пофигист, хоть она и ярко выражает эмоции на лице. Либо у неё слишком толстые нервы, либо у неё проблемы с головой. Скорее всего второе. – и зачем вам понадобился агент Драгнил? Но вместо ответа Штраус рассмеялась. – даже не спросишь, как я узнала, что ты будешь здесь? Люси в отместку только усмехается. К этому времени все люди кроме них покинули этаж, а может и всё здание уже опустело. В любом случае гостям от Гажила и Лексуса никуда не деться. – да брось. Думаешь, я поверю, что Эльза могла выдать себя? Я уже и так знаю, что вы поняли, что твой звонок перехватили. Тогда бы здесь не было половины народу ваших агентов. Вы нас ждали. – блин! А я хотела такой сюрприз устроить! – надула щеки Лисс. Но вот Люси было не до смеха. Она внимательно следила за тем, как преступница переменчива. Её руки не могут найти спокойствия. Лисс постоянно дергает ладонями, или взмахивает руками. У неё явный тремор рук, а может как один из симптомов. – где агент Драгнил? Лисанна перевела ворчливый взгляд на Люси, будто ей уже надоела эта тема. Но увидев полную серьезность в глазах Хартфилии, вздохнула побольше воздуха в легкие. И снова дернула ладонями. Где-то на фоне помимо криков народу внизу на этаже капала вода мелкими каплями. Звуки падающих капель звонко ударялись об пол. – после того, как в столице Драгнил убил греха Лени, мы не могли оставить это просто так. Нацу слишком много знает, поэтому мы его выкрали, чтобы он нам не мешал. – он жив? – Люси делала по одному шагу к ней с каждой её фразой. – откуда я знаю? Меня давно не было в.. логове. Она оступилась, будто чуть не оговорилась. Это заставило Люси улыбнуться. Губы Лисанны на этом моменте сложились. Первая буква согласная. Штраус опять помахала руками. Хрен знает зачем. – знаешь, я бы хотела трахнуться с Драгнилом. Я не говорила с ним лично, лишь тогда, перед похищением, но его взгляд чуть не придавил меня к полу. Сложно представить, какой он в постели. – она мечтательно закатила глаза. – у вас ведь был секс? И как оно? И у Люси как по щелчку пальцев перед глазами всплывает сцена их последнего с Нацу секса около двух недель назад, за неделю до похищения. Как Люси сидела на барной стойке их кухни, а у неё меж ног устроился Драгнил, и расставил руки по обоим сторонам от тела Хартфилии. На коже шеи следы от его нежных поцелуев стали влажными, будто их оставили прямо сейчас. Тело вдруг заныло от изнеможения, но Люси лишь покачала головой, чтобы развеять сцену перед глазами. – был. – а Лисанна усмехается. – знаешь, я ведь люблю секс не меньше Похоти. Правда, Брая со столькими мужчинами переспала, удивительно, как она еще не заразилась чем нибудь. А хотя.. она убивает их прежде, чем они успевают кончить. Ха-ха-ха! Такой смех ненормален для обычного человека. У неё явно проблемы с психикой. – но мой Грех – это зависть. Ты и сама уже знаешь. У меня есть еще старшая сестра и брат. Я всегда с детства завидовала сестре. У неё была красота, ум, очарование, а у меня.. ничего.. мне всё это надоело и я сбежала.. Пока Лисс с полным разочарованием на лице рассказывала это сама себе, Люси вдруг настигла прострация. Она уловила связь. Почти у каждого из Грехов есть психические отклонения. А может и у всех. Эта вечеринка, в заброшенной психлечебнице. И та запись происходит в заброшенной психушке. – черт.. – Люси дотронулась до головы ладонью, пригибаясь. Ну конечно. Для Смертных Грехов психбольница – это и есть дом. Заброшенный. Вот что понял Нацу тогда. – ты меня не слушаешь? Сучка! – а настроение Лисанны резко переключилось на злость, и она достала из-за пазухи нож. Люси ели увернулась от резкого выпада Штраус. Пока девушка уворачивалась от очередных попыток ударить её ножом от Лисс, она почувствовала резкую боль в животе. Её опять затошнило. Ох, как же не вовремя. – Люси! – Лексус пытался докричаться до блондинки по общему каналу. Люди пытались разбежаться, но все пути отступления были перекрыты. Те гости, что взяли с собой пистолет, пытали стрелять в воздух или прямо в агентов. Но множество из них были пьяны или под кайфом. Таких идиотов быстро скрутили. Многие девушки же пытались кричать, и Гажил от раздражения уже думал каждой девице вколоть успокоительного. – она отключилась от общего канала. – это Эльза, что уже выбежала из здания, и помогала скручивать гостей. Наручников не хватало, так что многих буйных просто лишали сознания через нервные точки. – она допрашивает Штраус на четвертом этаже. – Роуг, что там? – Дреяр пытался поймать картинку через скрытую камеру на одежде Люси через ноутбук, но изображение было слишком размытым из-за того, что Хартфилия не переставая, двигалась от ударов Лисс. – у них с Штраус завязалась драка. У объекта нож в руке, но Хартфилия удачно обороняется и пытается ей что-то говорить. Прохиндей не переставая следил за Люси с крыши соседнего корпуса больницы через прицел. Он видел, как девушки ловко наносили друг другу удары из тематики тхэквондо и каратэ, но они были на слишком близком расстоянии друг к другу, чтобы Роуг выстрелил. Он может в порыве их действий попасть в Люси. – внимание! – к их общему каналу неожиданно подключили Макарова, что прямо сейчас сидел в своём кабинете в участке. – прямо сейчас пришел указ из правительства, чтобы Семь Смертных Грехов были казнены! Поймать живым или мертвым отменяется – мочите этих гадов! – правда? Нам можно убить её прямо сейчас? – Гажил воодушевленно достал пистолет. – Да! – Макаров только улыбается в трубку. – как Люси? На улице давно была глубокая темень. Отследить бегавших гостей помогали лишь фонари, прожекторы на фургонах ФБР и индикаторы ночного зрения. – она прямо сейчас дерется с Грехом Зависти. – Лексус пытался хоть как-то подключиться к наушнику Хартфилии через компьютер в фургоне. – что? Как вы подпустили её к ней? – на том конце Макаров яро хлопал себя по лбу. – она первая её нашла! – Эльза запыхалась от слишком долгого бега. После этой операции она будет спать несколько дней от усталости. – Локи! Иди к Люси! У тебя же приказ её охранять, разве нет?! – знаю! Я искал агента Зависти, как она и сказала. – а вот Лев ничуть не запыхался, крича по общему каналу. Все видели, как он носился по всей территории парковки, ища пьяницу в зеленой куртке. Как Люси определила, что именно он главный агент Зависти – хрен знает, но спорить с этой женщиной не стал. С Люси и обычной спорить то опасно, а вот с беременной еще хуже. – я слежу за ними, но не могу ничего сделать. – Роуг раздраженно фыркнул в наушник. – у Зависти крыша поехала. Она размахивает ножом словно дворовой палкой. Люси уворачивается, но по лицу видно, не понимает, что с Лисс. Похоже, у неё психоз. – я пойду к ним, но вмешиваться не стану. – передав пьяницу в зеленой куртке агентам ФБР и отдав им приказ, Лев стал пробираться через толпу, чтобы вскочить в здание. – пусть сначала Люси поставит диагноз. Кто знает, что та ненормальная еще выкинет. Люси ловко уворачивалась от каждого взмаха ножа от Лисс. Но выбить нож из её руки было невозможно – Лисс двигалась настолько хаотично, что это уже не было даже дракой. Ощущение, что она свалится. У неё либо приступ истерии, либо же у неё синдром Туретта. Это синдром, при котором происходят машинальные, неосознанные и постоянные движения. Тики ног, рук, что постоянно дергаются. Сильная раздражительность от частых, повторяющихся звуков. То же самое капанье воды где-то в углу этажа. Этот синдром чаще всего возникает из-за постоянного сильного стресса. А вот очередная боль от тошноты в животе заставила Люси скорчиться. Она бы заставила её побежать блевать, но ей нельзя было отвлечься даже на то, чтобы осмотреться вокруг. Иначе её убьют. Люси согнулась от боли, и Штраус машинально дернула ногой по её лодыжке, где была нервная точка. Это заставило девушку упасть на живот. Хартфилия раскрыла глаза, она сразу забоялась за малыша внутри, и попыталась перевернуться, но Штраус резко села на неё сверху. – знаешь, мне очень интересно будет посмотреть на реакцию Драгнила, когда он узнает, что ты подохла. – она истерически рассмеялась, и обоими руками схватила её за волосы. Обоими руками..Стоп. А куда делся нож? Да вот он же, прямо с боку от Люси. Похоже, Лисанна выронила его, когда села ей на поясницу. – вот же повезло! Одним агентом меньше! – вновь рассмеялась Штраус. – ненавижу вас. Ненавижу! Вы всё портите! Почему они просто не могут оставить нас в покое?! Терпение Люси наконец лопнуло. Сейчас её мало волновали слова Зависти. Её скорее взбесило то, что Лисанна сидит прямо на ней, придавливая своим весом живот Люси к полу. Страх за её малыша подпрыгнул до атмосферы, а ненависть за прошлые поступки Греха Зависти, и боль в голове от того, что Лисанна отчаянно трясла и натягивала её волосы, заставила Хартфилию сорваться с цепи. Агент схватилась за рукоять лежащего неподалеку ножа и обрезала одним рывком свои волосы на уровне плеч. Пшеничные, отрезанные волосы стали сыпаться Штраус в глаза, и та закрыла их от неприятных ощущений. Но этой секунды хватило на то, чтобы Хартфилия поменяла их местами, и крепко прижала лезвие к глотке соперницы. Алая струйка крови просочилась через пока что мелкую рану на шее Лисанны. – стой! Не смей! Я не хочу умирать! – Зависть махала руками в порыве психоза, но Люси быстро прострелила ей ладони с помощью пистолета, который всё время был у неё за пазухой в джинсах. Отчаянные, ужасные крики боли и страданий доносились не только по всему зданию, но и по всей территории больницы. Снаружи всё вмиг утихло, когда народ услышал звуки стрельбы и крики девушки. Даже агенты, вечно хладнокровные Грей, Лексус, Эльза, Стинг и Гажил испуганно смотрели в окна 4-го этажа. Джувия в ужасе прижалась к Грею. Роуг, что наблюдал за сей картиной, со страхом в глазах едва отвел взгляд от прицела снайперки. Сейчас Люси была действительно страшной. Она потеряла контроль над своими эмоциями, и вот что из этого вышло. – за моего любимого когда-то начальника Кампоса.. – шипела свирепо Люси, глядя в испачканное кровью лицо Лисанны. – за всех убитых тобою людей. За то, что ты посмела похитить моего возлюбленного, и отца моего ребенка… Рука Хартфилии давила лезвие ножа все крепче к шее Зависти. А рана становилась всё глубже, крови становилось всё больше. Отрезанные пшеничные волосы Люси были разбросаны вокруг них, а они сами все были испачканы кровью и грязью. Штраус продолжала отчаянно кричать и извиваться в мучениях ужасной боли. – ты умрешь в мучениях.. Рука блондинки не выдержала. Воткнуло лезвие ножа глубоко в глотку до характерного хруста ломки шейных позвонков. Крики Лисанны резко прекратились, она стала быстро задыхаться, а после отплевывать беспрерывно льющуюся кровь. Её шея, плечи и лицо стало заливаться алой жидкостью. Даже после того, как Лисанна безжизненно откинула голову, а зрачки закатились за веки, кровь продолжала хлыстать потоком. А Хартфилия не отпускала нож из рук. Продолжала крепко сжимать его в обеих руках, и сидеть на преступнице верхом. Люси ни разу не улыбнулась. Она не контролировала свою ярость, но вполне контролировала тело, и делала всё осознанно. Это и пугало больше всего стоящего в шоке Локи возле входа в зал, в котором была схватка. Он стоял там уже довольно долго, еще с момента как Люси держали за волосы, и она резко повалила Зависть на пол. Лев не посмел вмешиваться. Ему было страшно даже уведомлять блондинку о своём присутствии. Пожалуй, ни что не пугало его так сильно, как его бывшая возлюбленная. Когда крики из холодных уст Зависти прекратились, Люси молча, медленно, дрожащей рукой прикоснулась к своему животу. Пока Лев стоял в оцепенении, он смог разглядеть слезы, что тихо капали с глаз Хартфилии. Но та не выражала никаких эмоций. Ни горечь, ни злость.. ничего… ..в её вечно таких цветущих, озорных карих глазах была пустота.