Twice the love, half the sleep

— А-Чэн, я умру! — Громко заскулил Не Хуайсан и вновь согнулся над тазом. Цзян Чэн лишь вздохнул, осторожно убирая шелковистые волосы мужа, чтобы те не мешали. Чжэнгуй — драгоценная майна Не Хуайсана — испустил несколько отчаянных криков со своего насеста в другом конце комнаты. Последние две недели Не Хуайсана тошнило от самых различных вещей в любое время дня и ночи. И если сначала Не Хуайсан винил в расстройстве желудка влажную погоду Юньмэна и своё слабое телосложение — и то, и другое действительно было причиной большинства его недугов с тех пор, как он перебрался в Пристань Лотоса после свадьбы — на этот раз, казалось, тошнота была вызвана чем-то другим… Так подозревал Цзян Чэн. Что отчасти имело смысл, потому что впервые в жизни Не Хуайсана тому было так плохо в течение такого длительного периода времени. — Ты уверен, что не можешь быть в положении?  — Спросил Цзян Чэн, так как Не Хуайсана, похоже, немного отпустило. Тот вытер рот рукой, закрыл глаза и снова захныкал. — А-Чэн, я почти уверен, что если бы я был в положении, я бы уже знал об этом. Вэй-сюна никогда так не тошнило во время беременности, — драматично ответил он, схватив свой любимый веер и принялся обмахиваться, чтобы немного остыть. — Юньмэн пытается меня убить! Другого логического объяснения нет. Цзян Чэн закатил глаза и обнял мужа. Его почему-то совершенно не убедил ответ Не Хуайсана. Завтра утром он первым же делом отправит записку своему шисюну, чтобы попросить его приехать в Пристань Лотоса на всякий случай. Как изобретатель порошка, который мог вызвать Беременность Не Хуайсана, Вэй Усянь наверняка знает, что с ним происходит, верно?

***

— Итак, мы купили маленьких кукол для девочек, конфеты для Цзинъи и Сычжуя, скучную книгу для твоего дяди и специальную кисть для Цзэу-цзюня, — перечислял Вэй Усянь, рассеянно почесывая нос. — Ой, Лань Чжань, мы чуть не забыли кое-что! — Неожиданно воскликнул он. Лань Ванцзи с любопытством взглянул на своего мужа. — Мгм? Вэй Усянь схватил руку мужа и переплел их пальцы, а затем одарил его теплой улыбкой и кивнул в сторону лавки, где слева от них продавались игрушечные мечи и прочие довольно правдоподобные атрибуты заклинателей. Лань Ванцзи изучал прилавок, а затем выражение лица Вэй Усяня в течение нескольких секунд, прежде чем понял. Он осторожно потянул Вэй Ина за талию, и буквально завалил на себя, после чего аккуратно но глубоко поцеловал. Когда он прервал поцелуй, Вэй Усянь громко хихикнул, обнял мужа за шею, кивнул, будто подтверждая догадку Ванцзи, и притянул мужа ближе, чтобы поцеловать ещё. Торговцы, чьи прилавки стояли на пристани, указывали на счастливую (и очень бесстыдную) пару и активно переговаривались. В конце концов, не каждый день Старейшина Иллин и непревзойдённый Ханьгуан-цзюнь целуются на главной пристани Юньмэна! Пожилая женщина с нежностью вздохнула, когда пара, которая, казалось, потерялась в своем маленьком мирке, начала шептать друг другу что-то на ухо. Пока кто-то не застонал от досады прямо позади них. Лань Ванцзи, руки которого всё ещё лежали на талии мужа, окинул того холодным взглядом — к ним подошёл Цзян Чэн. — Цзян Чэн! — Вэй Усянь практически кричал, улыбаясь при виде своего шиди. Лань Ванцзи едва наклонил голову, чтобы засвидетельствовать присутствие другого человека. Нет, Лань Ванцзи и Цзян Чэн никогда в жизни не будут дружить. Да, они едва терпят друг друга ради Вэй Усяня, и только Вэй Усяня. — Когда я сказал тебе как можно быстрее приехать в Пристань Лотоса, я думал, что ты поймешь, что это значит не ходить сначала по магазинам, — рычал Цзян Чэн. Лань Ванцзи явно закатывал глаза. — Что он вообще здесь делает? — Добавил он, указывая подбородком на Лань Ванцзи. Вэй Усянь скрестил руки на груди и прислонился к широкой груди Лань Ванцзи. — Айя, Цзян Чэн, Лань Чжань только что прилетел ко мне на Бичэне! Что у тебя может быть за срочное дело, которое так незамедлительно требует моей помощи? Цзян Чэн вздохнул. — Дело в Хуайсане, — начал он, прежде чем Лань Ванцзи, который, вероятно, почувствовал, что разговор будет несколько эмоциональным, прервал его. — Я оставлю вас на некоторое время, — сказал он, после чего наклонился вперед и нежно поцеловал мужа в губы. Конечно, Вэй Усянь не собирался отпускать своего мужа с одним поцелуем, и через три нежных поцелуя и громкий раздраженный стон Цзян Чэна, Лань Ванцзи наконец оставил братьев вдвоем и отошёл дальше по пирсу — торговцы громко пытались привлечь его к своим лавкам, когда он проходил мимо них. — Ты собираешься ещё десять минут пялиться на его спину или мы уже можем идти в дом? — Зарычал Цзян Чэн, пытаясь ударить своего шисюна по голове. — Это настоящая любовь, Цзян Чэн. Настоящая любовь, — ответил Вэй Усянь, уклоняясь от подзатыльника, и Цзян Чэн громко выругался. — Что же случилось с Не-сюном? Что-то с его птицей? — Если бы, — с сожалением пробормотал Цзян Чэн. Вэй Усянь выразительно посмотрел на своего шиди. — Только не говори мне, что он сломал свой любимый веер? — Нет. — Он… — Начал Вэй Усянь, прежде чем Цзян Чэн пригрозил ему ещё одним подзатыльником. — Может, хоть раз заткнешься и дашь мне договорить? — Ответил Цзян Чэн, уже полностью раздраженный. — Он болен, и его тошнит последние несколько недель. Я думаю, что ты мог отравить его своим дурацким порошком. Вэй Усянь, услышав это, выглядел возмущенным. — Я? Отравил своего лучшего друга? Извини, Цзян Чэн! Если кто-то из нас и виноват в этой ситуации, так это ты. Цзян Чэн закатил глаза. — Ты думаешь, что я отравил собственного мужа? Вэй Усянь обхватил Цзян Чэна за плечи. — Нет, я думаю, что мой порошок, возможно, наконец-то сработал, и малыш НеЦзян уже на подходе. Цзян Чэн пожал плечами. — Я тоже так сначала подумал, но Хуайсан постоянно твердит, что ничего особенного с ним не происходит, и что он бы знал, если бы это было так. Вэй Усянь сжал левое плечо своего шиди. — Ну, я тоже сначала не знал, что жду А-Ли. Должен признать, что теперь у меня это неплохо получается. Только на днях я… — Начал Вэй Усянь, но потом прервал себя и несколько раз кашлянул. — Сегодня такая хорошая погода, а? Цзян Чэн нахмурился. — Что?! Ты… снова? Вэй Усянь покачал головой. — Нет, конечно же, нет. Цзян Чэн нахмурился. — Правда? — Абсолютная, — ответил Вэй Усянь, после чего нахмурился и посмотрел на Цзян Чэна, которого его ответ не слишком убедил. Тот уже некоторое время изучал его талию. — В любом случае, кто ты такой, чтобы останавливать меня, если я хочу сына или, может быть, десятерых сыновей? Цзян Чэн вздохнул. — Вэй Усянь, ты пытаешься удвоить население Облачных Глубин в одиночку, или что? — Лань Сычжуй хочет младшего брата, — невинно возразил Вэй Усянь. Цзян Чэн попытался столкнуть его с края пирса. — Лань Сычжуй — взрослый человек! — С досадой ответил Цзян Чэн. Эти двое продолжали препираться до самого входа на территорию ордена, где взволнованный Не Хуайсан с нетерпением ждал возвращения мужа и лучшего друга. Неужели у Пристани Лотоса всё-таки появится наследник?

***

Почти час спустя, после того как Вэй Усянь проверил своего лучшего друга и так и не смог подтвердить, ждет ли тот ребёнка или нет, Лань Ванцзи привез госпожу Бай из её маленького домика в Гусу. В конце концов, госпожа Бай, слепая целительница, столь же талантливая, сколь и сварливая, лучше всех могла подтвердить или опровергнуть беременность главы ордена Не. Как только она прибыла в Пристань Лотоса, она прокомментировала всё, будь то чистота места или отсутствие цветущих лотосов в озере, прежде чем приступить к оценке здоровья своего нового пациента. Лань Ванцзи вежливо ждал в зале для аудиенций, а Цзян Чэн, к досаде госпожи Бай, расхаживал по спальне. Не Хуайсан пытался вспомнить, как дышать, с тревогой ожидая диагноза врача, а Вэй Усянь молча изучал стены в комнате. После ещё нескольких минут ожидания целительница наконец прочистила горло. — Хорошо, что Ханьгуан-цзюнь пришёл за помощью, потому что на подходе малыш. Поздравляю вас, глава ордена Не и глава ордена Цзян! У Цзян Чэна, который перестал вышагивать и теперь сидел рядом с мужем, было странное выражение лица. Не Хуайсан начал с энтузиазмом хлопать в ладоши. После стольких месяцев попыток, казалось, боги наконец-то ответили на их молитвы! Вэй Усянь хихикнул, увидев реакцию своего шиди на эту новость. — Ты плачешь, Цзян Чэн? — Заткнись, чертов идиот! — Взвизгнул Цзян Чэн, обхватив талию мужа руками и прижав его к себе. — Значит ли это, что через несколько месяцев вам придется вскрывать меня, как Вэй-сюна? — Не Хуайсан не смог удержаться от резкого вопроса, так как госпожа Бай была уже занята тем, что собирала свои вещи в сумку. — Как ты хочешь, чтобы ребенок выбрался, если я этого не сделаю? — Огрызнулась госпожа Бай, покачав головой. — Глава ордена Не, я буду ждать вашего визита через десять недель, чтобы проверить, всё ли у вас идёт хорошо, — предупредила она. Не Хуайсан и Цзян Чэн кивнули на её слова. Вэй Усянь ярко улыбнулся им и скрестил руки на груди. — То же самое касается и тебя, — добавила госпожа Бай, указывая обвиняющим пальцем в сторону Вэй Усяня, который пытался выглядеть шокированным её словами, но явно не смог. — Опять? — Удивленно воскликнул Не Хуайсан, а Цзян Чэн с досадой посмотрел на своего шисюна. Конечно же, Вэй Усянь солгал ему… — Ну, знаешь, всякое бывает! — Вэй Усянь пожал плечами и рассмеялся. — Представляешь, Не-сюн, мы родим примерно в одно и то же время! Наши дети будут так близки друг к другу! Госпожа Бай попрощалась с ними, и в этот момент Не Хуайсану снова захотелось опорожнить желудок. — Если я доживу до этого времени, — мрачно заявил он, а Чжэньгуй захихикал со своего места. Не Хуайсан не мог дождаться, когда же он наконец-то подержит новорожденного на руках, но он подозревал, что следующие девять месяцев будут настоящей пыткой. Хорошо, что его лучший друг и муж будут рядом, чтобы поддержать его на этом пути.