Twice the love, half the sleep

— Папочка, что-то случилось? — Спросила Лань Цзяли, глядя на Лань Чанъин, которая стояла рядом со своей старшей сестрой и постоянно переводила взгляд с двоюродного деда на отца. — Конечно нет, А-Ли, — успокаивающе ответил Вэй Усянь, сохраняя спокойное выражение лица, в то время как на него обрушилась новая волна боли, на этот раз более сильная, чем первая. Лань Лирон, которой было чуть больше полутора лет, не была уверена, должна ли она плакать или нет — Лань Цижэнь прижимал её к себе. Её нижняя губка дрожала; старший мужчина был в растерянности, не понимая, что ему делать дальше. В конце концов, если Лань Цижэнь и был свидетелем многих страшных и странных вещей в своей жизни, он никогда не думал, что однажды окажется наедине со своим зятем, когда тот должен родить. Серьёзно, что за проблема у Вэй Усяня со сроками? Разве этот ребенок не должен родиться через несколько недель? Это Ванцзи должен был быть здесь, чтобы решить этот вопрос, а не он! — А-Ли, почему бы тебе и твоим сестрам не навестить вашего гэгэ? — Нежно сказал Вэй Усянь между двумя очень близкими и мучительными схватками. — Скажи А-Юаню и Цзинъи, чтобы они посидели с вами несколько часов, — добавил он, сжимая руками низкий столик так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Но двоюродный дедушка уже здесь! Почему бы ему не позаботиться о нас? — Заявила Лань Чанъин, которая была очень смышленой для своего возраста. Лань Цзяли скрестила руки на груди и нахмурилась. — Да, но нам с твоим отцом нужно… поговорить, — властно ответил Лань Цижэнь. Вэй Усянь издал дрожащий вздох. — Важный разговор между взрослыми. Девочек не слишком убедила эта жалкая отговорка, но Лань Цижэнь решил, что пора что-то делать, и побыстрее, пока бедняжки не стали свидетелями шокирующего рождения их младшего брата или сестры. Он как можно увереннее подтолкнул девочек к входной двери и попросил двух старших девочек взять по одной ручке Лань Лирон в свои, пока они шли к Цзинши, где сейчас жили Лань Сычжуй и Лань Цзинъи. Пока девочки были заняты своим двоюродным дедушкой, Вэй Усянь успел подползти к Чэньцинь, на которой Лань Лирон играла несколько минут назад, и выдал на ней несколько торопливых нот, после чего тяжело выдохнул и свернулся клубком на полу. Главное было продолжать дышать и не потерять сознание от боли, что было легче сказать, чем сделать… — Вэй Усянь! — Крикнул Лань Цижэнь, как только девочки оказались снаружи и дверь закрылась. — Неужели ты не мог подождать, пока мои племянники вернутся домой, прежде чем… — До того, как родить? — Вэй Усянь рассмеялся, а затем застонал еще громче. — Я умираю! Я умираю прямо сейчас, — добавил он, почти обезумев от боли. — Дайте мне Суйбянь!  Я и так разрежу себя. Это может отвлечь меня. — Почему лекарь и Вэнь Цюнлин ещё не здесь? Лань Цижэнь редко испытывал панику в своей жизни, но сейчас его прошиб холодный пот, и он подумал, не придется ли ему самому принимать роды. — Вэй Усянь, что мне делать дальше? — Кипятить. Воду. — Сквозь стиснутые зубы произнес Вэй Усянь, расстегивая одежду. Вода уже закипала, когда в дом без предупреждения ворвался Вэнь Нин. — Вэй-гунцзы, — поприветствовал свирепый мертвец того, кого считал своим братом, сразу же закрыв за собой дверь. — Госпожа Бай сейчас находится в П-пристани Лотоса. Что-то не так с ребенком? — Спросил он, рассматривая сцену перед собой. — Конечно, с ребёнком что-то не так, дурак! Ребёнок хочет появиться на свет, — почти закричал Лань Цижэнь, ещё больше запаниковав, когда понял, что старая ворчливая целительница не пришла с Призрачным Генералом. Вэнь Нин вздрогнул, услышав тон голоса пожилого мужчины. — Я думаю… Я думаю, что могу провести операцию, я уже несколько раз помогал госпоже Бай. Если вы хотите, — с лёгким колебанием предложил Вэнь Нин. Лань Цижэнь сразу же почувствовал облегчение. — Отлично! Тогда я оставлю вас наедине, — сказал он, собираясь выйти из комнаты, но при последнем взгляде увидел, что Вэй Усянь от боли так сильно прикусил нижнюю губу, что по его подбородку потекла кровь. Чувствуя, что не может покинуть дом с чистой совестью, Лань Цижэнь спросил, может ли он помочь, что, казалось, немного успокоило Вэнь Нина. Хоть до этого он бесчисленное количество раз помогал своей цзе-цзе и госпоже Бай — сам никогда операций не делал. В комнате царило напряжение, пока Вэнь Нин мыл руки, показывал Лань Цижэню, как и где он должен держать Вэй Усяня во время операции, и готовил свои инструменты. Вэй Усянь бился головой о стену, пытаясь справиться с натиском боли. Через несколько минут Лань Цижэнь затаил дыхание, с ужасом обнаружив, что Вэй Усяня разрезали, не дав перед этим никакого обезболивающего, так как, по словам Вэнь Нина, сердцебиение ребёнка уже замедлилось. Что это за безумие?! Вскоре Вэй Усянь тяжело дышал, а всю комнату покрывала кровь, или так казалось Лань Цижэню, поскольку пожилой мужчина уже не мог смотреть на происходящее. Через несколько минут Вэнь Нин сказал: — Я достаю ребёнка, — Лань Цижэнь всё ещё держал Вэй Усяня, как и должен был, но уже закрыл глаза. — Вы можете взять ребенка, Старший учитель Лань? Лань Цижэнь прочистил горло, затем кивнул, и Вэнь Нин передал ему новорожденного. Кожа ребенка была теплой на ощупь и липкой от крови и слизи. — Что-то не так? Почему ребенок уже не кричит? Старший учитель Лань? — спросил Вэй Усянь, и попытался приподняться его зрение слегка затуманилось. Вэнь Нин толкнул его на пол, чтобы вернуться к работе. Свирепому мертвецу ещё нужно было очистить разрез и как следует зашить его, прежде чем можно будет считать сегодняшнюю операцию успешной. Не обращая внимания на происходящее рядом, Лань Цижэнь на некоторое время потерял дар речи, глядя на младенца, только что вышедшего из утробы его племянника. Он моргнул несколько раз, эмоции сжали его горло, когда крошечный ребенок открыл глаза и спокойно посмотрел на него. — Старший учитель Лань? — Снова спросил Вэй Усянь, в его голосе слышалось беспокойство. — Всё в порядке. Это мальчик. Красивый маленький мальчик. Он похож на Ванцзи, когда тот родился, — быстро ответил Лань Цижэнь, наконец вспомнив, как говорить и где он находится. — И я больше не ваш учитель! Если его голос немного дрожал, то это была не его вина. В конце концов, как можно было сохранять спокойствие, когда у него в руках была новая жизнь?

***

— Вэй Ин! — Воскликнул Лань Ванцзи, как только вошел в их дом несколько часов спустя. Как только новорожденный и Вэй Усянь были вымыты и уложены в постель, Лань Цижэнь использовал один из талисманов своего племянника (да, хотя он всегда говорил, что никогда в жизни не воспользуется таким талисманом), чтобы предупредить другого племянника о появлении нового члена его семьи. — Тсс, твой сын спит, — прошептал в ответ Вэй Усянь. Новорожденный спал на груди Вэй Усяня, и эта нежная сцена мгновенно согрела сердце Лань Ванцзи, когда он вошёл в комнату. — Посмотри на него. Он настоящая миниатюрная копия тебя, — с обожанием сказал Вэй Усянь, когда Лань Ванцзи внимательно изучал сына, но при этом старался не разбудить его, наклонившись вперед и нежно поцеловав мужа. — Мгм, он идеален. Но это не удивительно, ведь его создал Вэй Ин, — плавно произнес Лань Ванцзи. Вэй Усянь сонно улыбнулся ему, и Ванцзи поцеловал их сына в макушку. Всё было хорошо, и это было главное. Через несколько секунд Лань Ванцзи уже сидел рядом с мужем на кровати, когда что-то привлекло его внимание. — Кто прислал тебе эти цветы? И эту еду? —  Спросил Лань Ванцзи, увидев огромный букет, стоявший рядом с кроватью, и различные острые блюда, стоявшие на низком столике рядом с ним. —  Цзян Ваньинь здесь? — Нет. Лань Ванцзи нахмурился. — Сычжуй с Цзинъи? Вэй Усянь покачал головой. — Нет, они нянчат девочек и, наверное, надеются, что мы скоро за ними зайдём. Это от твоего дяди. — Шуфу принёс тебе цветы и еду? Даже блюда с мясом? — Лань Ванцзи звучал слегка озадаченно. — Твоему бедному дяде пришлось сегодня играть роль акушерки. Я думаю, что он был впечатлён тем, что увидел здесь, и теперь он может увидеть меня в другом свете, — хихикнул Вэй Усянь, и Лань Ванцзи не мог сделать ничего другого, кроме как улыбнуться и поцеловать любимого мужчину ещё несколько раз. Их сын зашевелился и тихо вздохнул.

***

— Где Лань Ванцзи? — Спросил Цзян Чэн, как только его шисюн во главе с Не Лилин вошел в его комнату, где госпожа Бай и Вэнь Нин уже готовились помочь драгоценным малышам глав орденов Цзян и Не появиться на свет. — О, он вернулся домой с А-Юем и девочками, — ответил Вэй Усянь, схватив Цзян Чэна за плечо и помахав Вэнь Нину, тот улыбнулся ему в ответ. — Я прилетел сюда на Суйбяне. — Я всегда забываю, что ты теперь можешь пользоваться своим мечом, ведь ты обычно позорно путешествуешь на мече своего мужа, — сказал Цзян Чэн, закатив глаза. С момента рождения сына Вэй Усяня, Лань Юя, прошло уже три недели, но из-за сложной беременности Не Хуайсана, а точнее, из-за страха Цзян Чэна, что с мужем и их растущей семьей может что-то случиться, если они покинут уютную Пристань Лотоса, супруги до сих пор не посетили Облачные Глубины, чтобы увидеться с ним. В конце концов, после рождения близнецов у всех будет достаточно времени, чтобы побыть вместе. Но поскольку близнецы решили, что им всё ещё комфортно в утробе отца, и срок родов уже прошёл, госпожа Бай предложила Не Хуайсану и Цзян Чэну провести операцию до начала схваток, а это означало, что Не Хуайсан сможет принять анестетики и поспать во время операции, за что он был очень благодарен. В конце концов, если у Вэй Усяня была сильная устойчивость к боли, то Не Хуайсан таким похвастаться никак не мог. Зная, когда должны были родиться близнецы, Вэй Усянь предложил шиди составить ему компанию, пока сварливая целительница будет оперировать, так как она запретила Цзян Чэну, которого считала слишком нервным и нетерпеливым, находиться с ними в палате, а Не Лилин предложила занять его место рядом с Не Хуайсаном. Так Вэй Усянь оказался на троне главы ордена своего брата, а Цзян Чэн метался по Залу Лотоса, ругаясь и потея, представляя себе всё, что может пойти не так в другой комнате. — Ты должен увидеть А-Юя! Это самый легкий ребенок из всех, что у нас были до сих пор. Он такой драгоценный и крошечный. Я хочу ещё пятьдесят таких малышей, — добавил Вэй Усянь, но Цзян Чэн его уже не слушал. — Почему они так долго? — Рявкнул он. Вэй Усянь покачал головой. — Айя, Цзян Чэн, прошло всего две минуты с тех пор, как госпожа Бай и Вэнь Нин начали операцию, дай им немного времени, ладно? Цзян Чэн не хотел больше разговаривать и ждать, он со злостью пнул декоративную вазу, и несколько учеников, стоявших на страже рядом, зашептались и убежали как можно быстрее, как только увидели, что Цзян Чэн мог их услышать. Следующий час прошел невероятно медленно. Пока Вэй Усянь пытался отвлечь своего шиди, а Цзян Чэн задумчиво вышагивал вокруг, время от времени останавливаясь, чтобы использовать Цзыдянь на ближайшей вазе. В конце концов, было трудно справиться с большим количеством эмоций, когда ты чувствуешь всё так сильно, но не привык это выражать. Наконец, спустя вечность, Вэнь Нин пришёл за гордым новоиспеченным отцом. Он проводил его в спальню, где ждали Не Хуайсан и их новорождённые дети. Цзян Чэн, после всех своих метаний и жалоб, так и остался стоять на месте, забыв, как ходить. Вэй Усянь быстро схватил брата за руку и потянул его вперед, на секунду остановившись перед дверью спальни, прежде чем толкнуть её. — А-Чэн, у нас два мальчика! — Воскликнул Не Хуайсан, слегка задыхаясь. Он проснулся всего несколько минут назад, когда действие анестетиков только-только закончилось. Его муж, пошатываясь, вошел в их спальню. У Цзян Чэна было очень сложное выражение лица, когда он посмотрел сначала на мужа, а затем — на маленького ребенка, который лежал у него на руках. Затем он посмотрел на второго, которого держала Не Лилин. — Поздравляю, Не-сюн, — сказал Вэй Усянь своему лучшему другу, поглаживая племянника по спинке. — Этот очень похож на тебя. — Спасибо, Вэй-сюн! Но я больше никогда не буду этого делать. Отныне ты можешь оставить свой порошок себе, — быстро заявил Не Хуайсан, а Вэй Усянь разразился смехом. Рядом с ними Цзян Чэн, тяжело дыша, взял ребенка, которого протягивала ему Не Лилин. Он глубоко вздохнул и взглянул на маленькое личико своего сына. В течение короткого мгновения его лицо оставалось спокойным, а затем он начал плакать. Сильно. Очень сильно. — Похоже, годы и годы эмоционального застоя наконец-то выходят наружу, — шутливо заметил Вэй Усянь, прислонившись к брату, чтобы получше рассмотреть второго племянника. — Он выглядит точно так же, как его брат! Цзян Чэн, после стольких лет у тебя наконец-то появились сыновья, которыми ты сможешь гордиться! И без тени сомнения, Нецзян Цян и Нецзян Лян действительно оказались таковыми.