Мы не будем вместе.

— Напомни, зачем мы это делаем? — неуверенно спросил Жан. — Чтобы заключить сделку с Сатаной и жить дальше охрененно, пусть и не так долго, как могли бы. — серьёзно ответил Эрен, чертя на полу пентаграмму. — Эрен, а это точно не опасно? — ещё более неуверенно, чем Жан, спросил Армин. — Всё в норме, Армин. — более чем уверенно ответил Эрен, почти закончив с пентаграммой. Бедный Армин, все ведь знали, что он тут только ради того, чтобы стать жертвой. Все остальные слишком грешны для этого. Хотя в этом случае, всех больше удивляло, что Ханджи увязалась с ними, когда услышала их разговор в школе. Пришлось согласиться. Всё-таки за годы учебы она стала им как подруга, хоть и с приветом. Вообще для обряда нужно как минимум пять человек, а так бы Эрен не стал звать так много людей. Присутствие Ханджи нисколько не сковывало его, но настораживало. «Сюда», это квартира Эрена. Именно Эрена, потому что никто кроме него не захотел проводить такое в своей квартире, тем более с присутствием родителей, а родители Йегера до позднего вечера были на работе. — Эрен, а мы же не это… Не того? Ну то есть, с нами ничего не случится?.. — спросил Конни, неуверенно почесывая бритый затылок. — Нет, все нормально! — радостно ответила Ханджи за Эрена. — Ведь с вами я, ваш любимейший учитель! Все кроме Эрена как-то не очень доверяли женщине, но делать было нечего. Когда с пентаграммой было покончено, Йегер достал из нагрудного кармана школьной рубашки какой-то клочок бумаги, на котором были написаны требования Сатане, взамен на душу Армина. Была бы тут Микаса, давно бы прекратила это безобразие. Конни и Саша подошли к Йегеру, смотря на клочок бумаги, и понимая, что вряд-ли тот учёл их желания, но сейчас вопрос был не в этом. — Псс, Эрен, а кто жертвой то будет? — спросил Спрингер. — Неужели не понятно. — со знанием дела ответил Йегер. Дальше он обращался уже ко всем, кто находился в комнате. — И так, как вам известно, в жертву принести можно только человека с чистой душой, высшей короче, и девственника. — Эрен сделал уклон на последнем слове и многозначительно посмотрел на Армина. Все крайне мрачно посмотрели на Арлерта. — Что?.. — Эрен, принеси в жертву лучше меня! — воскликнула Саша, пугливо поднимая брови и смотря на Йегера. — Не выйдет. Твоя душа низка, так как ты без продыху воруешь еду из магазинов и буфета. — это звучало как вердикт. — Но… — Саша посмотрела на Армина с чувством собственной бесполезности. — Начинаем обряд! — провозгласил Эрен. Все надвинулась на беспомощного Армина. Было страшно. Очки Ханджи недобро блеснули. — Да ладно, ты чего, Армин, мы не собираемся. — успокоил Жан, что вместе с Сашей стоял позади и смотрел на это. — Просто тупая шутка Эрена… Армин с облегчением вздохнул, и с благодарностью посмотрел на Кирштейна. — Да, только нам все ещё нужна кровь девственницы. — Йгер неизвестно откуда достал нож-бабочку и резко приятянул к себе Жана за запястье. Он что, всегда носит с собой нож? — Почему у них опять какие-то свои приколы, а мы об этом ничего не знаем… — шепнул Конни. Саша и Ханджи понимающе кивнули. — Стой! Нет, Эрен! — Кирштейн пытался вырваться, но Йегер, воодушевленный сделкой с дьяволом был слишком силён. — Я тебе все волосы повырываю! Поднеся кончик ножа к запястью дрожащего Жана, около вены, Эрен сделал неглубокий надрез, и подчерпнул пальцем выступавшую кровь. — Именно такая как нужно. — довольно сказал он. — Эрен, твою мать! Да ты конченный псих! — кричал уже освободившийся Кирштейн, с ужасом смотря на рану. Если бы не присутствие учительницы, он бы разматерился как мог. — Ханджи, вы же не расскажете Эрвину? — неловко спросил Армин у Зоэ, воодушевленно наблюдавшей за обрядом и Эреном, сжимающим руку вопящего Жана, чтобы оттуда вытекло побольше крови. — Конечно нет! Армин был почти спокоен. Когда небольшое количество крови оказалось на дне прозрачного стакана, Эрен довольно ухмыльнулся и поблагодарил Жана за содействие. Саша и Конни с ужасом посмотрели на Йегера. — Какое нах... какое содействие, Эрен! Если после этого у нас ничего не получится, я убью тебя! — Всё под контролем, Жанчик. Я же сказал, получится, значит получится. После осмысленного взгляда зелёных глаз на Кирштейна, Эрен продолжил. — У меня нету алтаря, поэтому я использую эту табуретку. — он вытащил из угла старую табуретку и поставил её в центр пентаграммы, затем поставил на неё стакан с кровью Кирштейна. — Теперь всё готово к основному обряду. — Эрен, ты пугаешь. — прокомментировал Жан. Все тихо согласились. — Теперь мы должны встать на пентаграмму и взять в руки свечи. — Эрен раздал всем горящие свечи и быстро выключил свет в комнате. Обстановка стала уже какой-то интимной. — Etis atis animatis… etis atis amatis… — внезапно произнёс Йегер на ломаном латышском. — Боже, чем мы занимаемся. — Кирштейн уже хотел развернуться и уйти, но сделка с Сатаной была очень соблазнительной за счёт того, что с ее помощью можно сделать все что угодно. Правда, он, как и все в этой комнате, не был уверен, что у них вообще что-то получится. Саша и Конни закрыли глаза от страха. Если не смотреть на постепенно становящегося ещё страшнее Эрена, то не так страшно. Ханджи была воодушевлена до расширения зрачков, и довольна, что она ещё не совсем старая карга, раз проводит время с этими подростками. Армин боялся не меньше Саши и Конни, поэтому схватил Жана за руку и зажмурился. Жан сделал вид, что не обратил на это внимания, но это все же это было слишком странно. Хотя, чего ещё ожидать от Армина. Он представил, что было бы, если бы тут был Марко. Наверняка, боялся бы ещё больше Армина. Эрен с диким взглядом обернулся ко всем. — Теперь повторяйте за мной: Satan, oro te, appare te rosto!.. Все кое-как повторили за Эреном. — Veni, Satano!.. После нескольких минут повторения за Эреном, все замерли и резко начался дождь. — Это знак. — Эрен многозначительно поднял указательный палец. Йегер вновь пробурчал какую-то непонятную хуйню и кинул бумажку с требованиями. — Сейчас он должен явится перед нами. Когда из окна донеслись приглушённые стуки, которые скорее всего даже не относились к их обряду, Саша и Конни взвыли, тут же хватаясь друг за друга. — Да не бойтесь вы! — голос Кирштейна предательски дрогнул. Ханджи уставилась на клочок бумажки, кинутый в центр кривой пентаграммы, думая, что что-то явно не так. Армин в испуге ещё сильнее прижался к Жану. Эрен даже почувствовал некую ревность, что его лучший друг сейчас прижимается к его ненавистному врагу. Все свечи мигом потушились и комната погрузилась во мрак. Эрену, кажется, уже ничего не было страшно, а все остальные разом вздрогнули и начали готовиться к худшему. Когда прошла минута, Конни уже не мог терпеть, несмотря на свой страх и прервал нависшую тишину. — И это всё? — Молчи, ты можешь отпугнуть ЕГО! — прошипел Кирштейн. — Жан, ты дурак, как можно отпугнуть Сатану? — возмутился Эрен. Кирштейн умолк, прислушиваясь к звукам и думая, как убрать от себя Армина, чтобы тот не понял, что ему это не нравится. А то не хотелось бы его обидеть. Когда прошла ещё одна минута, все наконец-то поняли, что ждать нечего. — Я ожидала большего. — прервала тишину Зоэ, поправляя очки. — Я тоже. — издевательски сказал Жан, смотря на Эрена, включающего свет. — Я ненавижу тебя, Жан. — Эрен устало вздохнул. — Я тебя тоже, сатанист недоделанный. Хорошо, что Микаса не знала об этом. Эрен, конечно, дорожил ей, и доверял ей многие вещи, но об этом ей лучше не знать. В итоге, единственное, что принёс Эрену этот цирк, это полный срач в комнате и издевательства Кирштейна. Когда-нибудь Эрену всё-таки удастся провести нормальный обряд.