#amoredroghe

Апрель 2020 год.

      Начался год паршиво. Нам отменили все концерты и встречи, мы вынуждены выживать в четырёх стенах, как и все люди на земле. Я была этим очень подавлена, в начале карантина со мной случилась депрессия. Это был чудовищный месяц. Бесконечный день сурка. Стены одиночества давили на меня, практически убивали. Ещё чуть-чуть, и я бы сдалась к чёртовой матери. Днём играла на гитаре, ночью мучилась от жары и бессонницы. Этот год явно решил попытать меня не на шутку. Со мной часто случались панические атаки, я сидела на полу в ванной с судорогами в теле и темнотой в глазах. Не понимаю, как так вышло, что я снова в таком состоянии. С парнями мы общались не очень то и часто. У всех были какие-то увлечения и дела, семьи. Например, у Дамиано… случилось то, чего я так сильно боялась. Он встречается с девушкой. Конечно, меня сдвинули с первого места и с главных позиций в принципе. Не могу сказать, что он стал ко мне хуже относиться. Но просто появилось жуткое безразличие к моему состоянию. Когда мы гастролировали в прошлом, позапрошлом году все было прекрасно, как и раньше. Но сейчас творилось что-то необъяснимое. Ревность и желание мести за отобранного друга также пожирали меня, преследовали в ночных кошмарах. Я не желала ему плохого, но мне было обидно, что он не сдержал своих обещаний, пустив мое доверие и любовь по ветру. Первые дни я проплакала все глаза, сидела над нашими общими фотками три ночи, пересматривала все видео. Я не хороню нашу дружбу, нет, я хороню свои надежды и мечты. Черт, чего мне стоило ожидать? Что, Дамиано наплюет на свою жизнь и будет всегда возиться со мной? Да никогда такого не будет! Никогда! Меня снова накрывает истерика. Швыряю в стену кружку, подаренную им же в прошлом году и громко рыдаю в подушку. И так сутками напролёт. Я настолько запуталась в себе и запустила себя, что меня тошнило от собственного тела, от собственного «я». Эгоистка. За последние три года я то влюблялась в Дамиано и грезила об отношениях, то дико ненавидела его. Моя позиция болталось на тонюсенькой ниточке. И сдвигалась в ту сторону, куда дул его ветер. Выдыхаю, сжимая волосы в ладонях. Не могу я так больше, не могу. Путаюсь в собственных мыслях, пытаюсь успокоить себя, взяться за дело, но куда бы я не посмотрела, везде мерещился он. На этом диване мы играли в приставку, смотрели фильмы, я плакала ему в плечо, когда после свалившейся славы и гастролей меня накрывали все те же панические атаки. На кухне мы готовили завтраки и ужины. На балконе в закатных лучах курили одну сигарету на двоих. У этого зеркала года три назад он впервые увидел себя с подведённым веком, что теперь стало его фирменным стилем. На моей ноге тату, сделанная по его эскизу в Париже. Черт, хватит воспоминаний. Рука тянется к ящику, в котором я хранила все фото. Проклинаю себя. Ненавижу его. За то, что так далеко. И за то, что ему наплевать на меня. В начале нашей дружбы я была убеждена, что ни за что на свете не позволю себе эту слабость – влюбиться в него. Нет, никогда и ни за что. Но… прошли года, позиция та же, а на деле что? Ничего хорошего. Всхлипываю в уголок подушки, пока не затрезвонил телефон. Не глядя на дисплей, отвечаю. И в эту же секунду жалею об этом. — Привет, малышка. — Весело говорит Дамиано. — Привет, Дамиано. Что-нибудь случилось? — Шмыгаю носом и тру глаза. — Ты давно не звонил и не писал. — Ты плачешь? Я могу приехать, помочь. Черт с два ты появишься здесь! Я слишком слаба и… труслива, чтобы позволить тебе приехать ко мне домой. Тогда мое тело точно можно будет выбросить с обрыва в огромную кучу разбитых сердец и надежд, потому что я умру в ту же секунду, когда он зайдёт на порог. Пауза затянулась, он переспрашивает. Выдыхаю, зажимаю рот рукой от накатившей истерики. Это так глупо. Молчать, рыдать, слушать его голос в трубке. Который становился громче, чётче и настойчивее. Он, словно пытался услышать мои вздохи и беззвучный плач, убеждая, что прямо сейчас приедет. Не нужно мне таких одолжений. Слишком поздно. — Нет, все хорошо. Просто… насморк, да, приболела, когда спала с открытым окном. — Если нужна помощь, я готов. — Спасибо. Не нужна. — Вик, что с тобой? — Дамиано, говори, что ты хотел или я сброшу. Мне некогда выяснять отношения. — Я ничего не выяснял, ну ладно. Есть возможность снять на время дом за городом и переехать туда всей группой. Только четверо нас и никого больше. Он двухэтажный. Карантин карантином, но нам нужно работать. Вечно он длится не может, а концерты можно будет давать уже этой осенью. Приличную студию в городе нам не дадут. Ты за? — Отличная идея. Парни в курсе, согласны? — Нет, ты первая, ну уже вторая, кто об этом узнал. Сейчас позвоню им и перезвоню тебе. Мелочи думаю можно решить по смс. Мне было важно услышать твой голос и что у тебя все хорошо. — Окей, я жду твоего звонка. Спасибо. — Вик… — слышу, как тяжело даётся ему фраза, он выдыхает дым сигареты, — я скучаю по тебе. — И я по тебе, Дамиано. Ладно, звони уже Итану и Томасу, а то я не выдержу. — Хорошо, — смеётся он и сбрасывает. Подпрыгиваю чуть ли не до потолка, ударяясь затылком о люстру. Ай, больно. На мои восторженные крики прибегает Чили. Беру её на руки и целую все тельце, глажу по спинке. Господи, если бы она только себе представила, что, вернее, кто меня может сделать такой счастливой. Один лишь его голос, одна лишь фраза, что он скучает. Но, у него же девушка? Да кого это волнует! Меня словно окатили холодной водой, которая взбодрила, протянула руку и сказала, что не время умирать. Мне будет вполне достаточно его присутствия в этом гребаном доме! Я не буду снова принимать нaркoтики, рыдать ночами напролёт, голодать и не спать, перестану биться в конвульсиях в ванной от панических атак. Жизнь наладится, станет прежней. Не думаю, что Итан и Томас откажут ему. Они не могут просто так со мной поступить. И да, черт возьми, да, я не прогадала. Позвонил Дамиано и сказал, что через два часа заедет за мной. Неужели я снова буду человеком?

***

Вещи кое-как поместились в чемодан, с которым я летела по лестнице, держа подмышкой собаку. Чили тоже была рада встречи с ребятами. В последний раз все вместе мы виделись в конце января. Пару раз поболтали в скайпе и затихли. Никто не осмеливался звонить, писать, приглашать в гости. Все оказались под смертельным прицелом и старались скрыться от этого в собственном доме, в собственном теле. Жуткое, чудовищное время. Выхожу и наконец-то вижу его. Он стоял, оперевшись о машину и курил. Как только увидел меня кинул сигарету в асфальт и побежал ко мне. Я отпустила собаку, чемодан упал. Дамиано крепко обнимает меня как в первый раз. Прижимаюсь к нему всем телом, чувствуя тепло и его духи. Черт, как мне тебя не хватало. Как я скучала по этим волосам, по этому голосу, по этим глазам и рукам. Каждая клеточка моего организма словно получила кислород, от которого можно было задохнуться. И мне почти это удалось, но Дамиано зачем-то решил пощадить меня и отпустил. Смотрю в его глаза и не могу поверить в то, что мы наконец-то встретились. Из машины высунулась голова Томаса. — Я конечно все понимаю, но давайте уже поедем. Мы, что, переехали во двор Вик? Я смеюсь. Впервые за такой долгий период я смеюсь. Искренне и громко, смеюсь вместе с ним. Черт, меня накрыло не на шутку. Дамиано, ты, черт возьми, очень опасный нaркoтик. Он помогает сесть мне в машину. Обнимаюсь на заднем сидении с Итаном. Боже мой, как ему идёт небритость. Кажется, мы забыли на улице Чили. Во время же я вспомнила. Дамиано сбегал за ней и вернул мне пропажу. Всю дорогу мы делились новостями, перебивая друг друга. Я сидела ближе к окну, оттуда можно было наблюдать за тем, как Дамиано чертовски красиво ведёт машину. Мы включили громко музыку, Томас откуда-то раздобыл бутылку шампанского. Ох, ну доверить открывать её нужно только Дамиано. Он делает это просто мастерски! Снимаю все это на видео и не могу поверить собственному счастью. Что я снова с теми, кого так сильно люблю, те, кто стал мне семьей. Мне сложно поверить и осознать это, даже спустя столько времени. Наверное, я была поцелована богом за такое сокровище как Дамиано Давид, Итан Торкио и Томас Раджи. Наконец-то мы приехали. Я вышла с затёкшими ногами и покружилась. Природа, тишина, свобода. Чудесно. Я готова остаться здесь навсегда. Пока парни разгружают чемоданы и прочие вещи, мы с Чили гуляем на первом этаже нашего огромного дома. Здесь была большая гостиная с удобным диваном и электронным камином, висела большая плазма, куча мелочей по интерьеру. Также большая кухня, на которой мы все вместе будем завтракать, обедать и ужинать. Боже, наверное, это мой рай. Просто чудесно. Слышу какой-то кипиш и иду в коридор. Эти идиоты умудрились разбить торшер, и теперь выясняли кто это сделал. Чили обнюхивала остатки бывшего элемента интерьера и недовольно виляла хвостиком. Я засмеялась, глядя на растерянные лица парней. Они и впрямь сильно расстроились или это блестящая актерская игра? — Подумаешь, разбили. Успокойтесь. — Ты серьезно? — Нет, будете отрабатывать, ну там мыть полы и окна, готовить еду и мыть посуду, стирать вещи… чтобы ещё вам предложить? — Мечтательно улыбалась я. — Губозакатывательную машинку в студию, господа! — Возразил Дамиано и потрепал меня по волосам. Все побежали наверх разбирать себе комнаты. Я сиганула за ними. Итан и Томас уже разгуливали в своих комнатах, оттуда раздавался свист и звуки восхищения, если сказать мягко. Дамиано тоже наконец-то определился с выбором, оставив мне самую дальнюю от лестницы. Ну ладно. Захожу. Она совсем была крохотной. Буквально кровать, шкаф, окно. Все. Ну ладно, потеснюсь. Здесь же просто спать ночью, не более. Выхожу из комнаты, чтобы спуститься вниз за чемоданом. Дамиано стоит у своей закрытой двери с растерянным выражением лица. — Что такое? — Я походу буду жить в ванной, — не сдержавшись, громко захохотал он. — Оу, ну ты сам выбрал. — Ну ниче, потеснимся, да? — Подмигнул он мне как бы намекая, что мы будем спать у меня. Идея заманчивая, конечно, Дамиано, но, боюсь, ты и ночи со мной не продержишься. Хотя, помнится, мы на “X-факторе” также спали в одной комнате в одной кровати. Но тогда, правда, были совсем другие обстоятельства… кажется, у меня появился шанс? Уже внизу мы распределили график работы, обязанности по дому и разложили вещи по комнатам. Вообще, все, что творилось сейчас, было как-то не особо правдоподобно. Как будто меня разыгрывают. Мне не хотелось в это верить, скорее всего, из-за страха, что это очередной сон и через час я проснусь все в той же одинокой спальне с липким, холодным пòтом на спине. Это очень странный день. Кстати, оказалось, что сюда мы попали лишь на две недели в качестве эксперимента, чтобы размять свои конечности, поработать над новой музыкой и просто побыть вместе. И да, кукуха ехала не только у меня, но и у Томаса и ещё у Итана. Я отбила им пятюню, чувствуя освобождение, облегчение, словно ныряю в чистый океан. Этих проклятых двух недель мне хватит, чтобы насладиться Дамиано как следует. Лишь бы не наделать нам с ним глупостей. Смеюсь своим мыслям, умывая лицо в ванной комнате на первом этаже. Парни спорили чем мы будем ужинать, а я записывала сториз в инстаграм и просто наслаждалась этим. Они такие смешные, когда спорят. Особенно спор между Итаном и Дамиано. Как дети… в итоге мы сошлись на рагу из овощей с рисом. Готовить буду я и Итан, так как другие два оболтуса не умеют. Или притворяются. Ну ничего, это мы выясним. Лучше побуду с безмятежным и аккуратным Итаном, чем выброшу половину продуктов, собирая их с пола или уничтожая горелую сковородку. Пока я мыла, чистила и нарезала овощи, Итан возился с соусом и рисом. — Чем занималась все это время? — Спросил он, вставая рядом со мной. Сказать правду или соврать? Думаю, Итану можно доверять. — Страдала по вам, дорогой. На самом деле меня накрыла новая волна панических атак, нервных срывов и удушающих истерик. Еле справлялась, нужно отдать должное Чили. — Бедная. Позвонила бы мне, я мог приехать в любое время и помочь. Обращайся ко мне всегда, Вик. Мы одна команда, мы друзья, ты же это знаешь. — Он говорил тихо и искренне, осторожно и уверенно. Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня с такой нежностью и любовью. Боже, я же говорила, что Итан самый милый парень на свете? Крепко обнимаю его, чувствуя колоссальную поддержку, заботу и понимание. Ему тоже этого не хватало, я чувствую это и тоже добавляю пару ласковых слов, чтобы он не расстраивался и не обижался.