#amoredroghe

— Проснись и пой, дорогуша, — пел Дамиано, будя весь дом своим криком.       Вскакиваю с кровати и пытаюсь рукой найти телефон на тумбочке. Сдаётся мне, ещё слишком рано, возможно, даже девяти нет. Я права. Семь, вашу мать, пятнадцать утра. А че не в пять, Дамиано?! Нет, я, конечно, все понимаю, ему там на диванчике под лестницей трудновато спать, но чтобы будить нас всех в такую рань… открывается дверь, и парадным шагом заходит Дамиано в одних трусах. Кидаю в него подушку и попадаю в лицо. Победно поднимаю руки и смеюсь. Одеяло сползло с меня именно тогда, когда он посмотрел на меня и на мою обнаженную грудь. Блин. Быстренько прикрываюсь. — Если ты сейчас скажешь «чего я там не видел», то я брошу в тебя тумбочку. — Наперёд говорю и угрожаю пальчиком. Он смеётся и идёт ко мне. Что-то мне не нравятся пляшущие чертики в его глазах. Забираюсь с ногами обратно в постель, отдаляясь от него. Но он успевает схватить меня за лодыжку и тянет на себя. Через минуту оказывается у меня между ног и нагнувшись к шее, рычит: — Если ты ещё раз что-нибудь в меня кинешь, то я за себя не ручаюсь. Договорились? Я чувствовала как что-то упиралось мне во внутреннюю часть бедра. Холодок пробежал по ключицам и сполз к груди. Я чувствовала возбуждение и боялась столкнуться с его глазам. Он, черт возьми, сразу догадается, что творится у меня в голове в эту минуту. И Дамиано, словно слышит мои мысли, касаясь кончиком носа моей скулы, переводит глаза на мое лицо и долго в упор смотрит мне в глаза, иногда на губы. Щеки окутало пламенем, кожа на шее и груди безумно горела от его дыхания. Мы оба тяжело дышим, едва не касаемся губами. В его глазах играл огонь. Настоящий соблазнитель, ему даже и делать ничего не нужно, чтобы я оказалась под ним. Выдыхаю, слыша как кто-то стоит в дверях. Из-за его спины вижу торчащие волосы Томаса и киваю в его сторону. Дамиано хитро улыбается и наконец-то встаёт. Говорит, что ждёт меня внизу и уходит вместе с Томасом. Закрываю лицо одеялом и часто дышу. Господи, что ты со мной блять делаешь?! Если он не будет себя контролировать и позволять такие вещи, то я сама за себя не ручаюсь. Мне кажется это какая-то игра. И началась она с проигрыша мною первого раунда. Ну ничего, Дамиано Давид, посмотрим ещё кто кого… Накидываю на себя шелковый халат и спускаюсь по лестнице вниз. Живот скулил и просил еды. Ох, блин, опять что-то готовить, убирать, мыть посуду. Зеваю и широко открываю глаза, видя целый стол еды. Она выглядела аппетитно. Запаха горелой пищи не было, мусорка была пустая. Кто все это приготовил, не нанеся ущерба еде и нашим желудкам? Кроме меня и Итана некому. И тут я вижу брюнета в белом фартуке. Итан желает мне доброго утра и целует в щечку. Отвечаю взаимностью и сажусь за стол. Рядом сел Томас, напротив Дамиано. Мне не хотелось встречаться с его глазами, а лицо снова начинало гореть пламенем. Ему удалось возбудить меня не на шутку. Он сидел лишь в брюках, с обнаженным торсом. Пару капель воды после душа остывали на его загорелой коже. Попадаюсь в ловушку – начинаю смотреть на него. Чувствую, как воздух между нами накаляется. Нагло улыбается, разглядывая мое тело будто сквозь халат. Что взбрело Дамиано в голову начать со мной такие игры? Ему мало своей девушки? Ничего не понимаю. Итан ставит каждому чашку и тоже садится рядом со мной. — Приятного аппетита, — лыбится Томас. — Приятного, — устало отзываюсь и тянусь за кусочком омлета. Завтрак прошёл как обычно. Мы обсуждали все, что угодно. Но из-за раннего подъема все мы были вялыми, никто особо не активничал. А у меня вообще настроения не было после утренней «зарядки» в собственной постели. Дамиано все еще пожирает меня взглядом и почти ничего не ест. Это наконец-то заметил Итан. Посмотрел на меня, на него и слегка улыбнувшись, на Томаса. Так, мне это не нравится. Все в курсе чего-то. Все, кроме меня. И это что-то проворачивается против меня. Ну, ничего мальчики, жизнь нас с вами ждёт веселая. Вы даже не представляете насколько. Завтрак окончился тем, что было съедено полстола. Томас и Итан остались мыть посуду, меня отпустили к себе. Дамиано я вообще потеряла из поля зрения. Спрашиваю у парней, что там с бассейном. Отлично, можно идти купаться. Поднимаюсь наверх в спальню. Закрываюсь и ищу в чемодане купальник. Я точно брала один, на всякий случай. И, оказывается, не зря. Наконец-то нахожу его и быстренько переодеваюсь. Смотрюсь в зеркало. Ну держитесь, мальчики! Выгляжу потрясно. Забираю волосы в гульку на затылке, обуваю кроксы и спускаюсь вниз. Парни увлечённо занимались уборкой кухни, я взяла очки, телефон, Чили подмышку, крикнула парням, что жду их и вышла. Солнышко грело наш участок. Чили неторопливо бежит рядом со мной, пока я босыми ногами наслаждаюсь теплой, слегка влажной от росы, зелёной травой. Кто-то позаботился и с вечера наполнил бассейн водой. Думаю, это был Томас. Он больше всех хотел вчера понырять. Сажусь на бортик, опуская ноги в воду. Просто чудесно. Я так давно мечтала об отдыхе. Правда, хотелось купаться не в бассейне за городом, а на море. Ну ничего, это тоже сойдёт. Когда-нибудь я дорасту и поеду на моря! Закрываю глаза и подставляю лицо солнышку. Кожа слегка горела от жара, а ножкам было прохладно в чистой воде. Воздух был наполнен зноем, очень редко дул слабый ветерок. Чили опускала лапку в воду и когда в воздухе летали капельки, игралась с ними. Я потрепала её по головке и оглянулась вокруг. Такая тишина, словно мы одни во всем мире. Как будто весь всё и все ушли куда-то, не было ни одной живой души. Из дома вышел Дамиано. В плавках. Все. Моему спокойствию пришёл капец. Он зачесывал волосы назад и оглядывался по сторонам. Ещё издалека я чувствовала с каким настроем он идёт. Такой же был в спальне. Выдыхаю и прыгаю в бассейн. Посидеть вот так, покайфовать он точно не даст. Мы уже через такое проходили. — Как водичка? — Спрашивает он перед прыжком. — Су…пер, — ответила я, когда он уже был в воде. Море капель, а точнее целый фонтан накрывает меня, траву и Чили, которая погавкала и убежала. Я прижалась к стенке бассейна, пока Дамиано проплывал круги в самой середине, занимая все пространство. Прошу его подвинуться и плыву не далеко от него. Мы оба слышим музыку и оборачиваемся. Идёт Томас в плавках и моих очках (когда он успел их стянуть? А, Чили… это её лап дело), неся подмышкой собаку. Сзади Итан распускал волосы и регулировал громкость, чтобы музыка из динамиков не оглушила никого из нас. Теперь мы все были здесь. Парни решили подождать, пока мы наиграемся и остались на лежаках. Спустя минуты две подошёл Томас и сел на траву. — Ребят, у меня есть такая штука. Он поставил на воду небольшой надувной матрас в виде трона принцессы. Так, я даже не хочу знать откуда он у него. Смеюсь, разглядывая новую вещицу. Тут же приходит в голову идея посадить сюда Чили. Похоже об этом подумала не я одна, Дамиано уже заманивал собаку к себе. В итоге, мы усадили её туда и начали катать по всему бассейну. Она побаивалась воды, да и к тому же, плавать в одном бассейне с собакой ну такое себе, поэтому это было справедливым решением. Мы резвились с собакой, плавали друг за другом, обрызгивали друг друга соком, за которым сбегал Томас, дрались, топили друг друга (не увлекались, конечно же). Было весело. Та напряженная обстановка между мной и Дамиано, начавшаяся в спальне, сошла на нет. Мы, как и раньше, веселились и прикалывались друг над другом. Мне нравилось это безумно. Даже не хотелось вспоминать как я мучилась в духоте и одиночестве дома. Не хотелось грузить голову и думать о чем-то, кроме него. В дружбе с ним всегда было легко и просто. Можно было не париться, а просто наслаждаться этим временем. К нашей вечеринке наконец-то подключились парни. Я вышла из бассейна и решила немного поснимать их на видео. Ближе к двум часам дня выходим из воды. «Пора обедать и работать», сказал Итан. Иногда мне кажется будто он наша мамочка. Ругается на нас, помогает нам, готовит, следит за нами. Мне это нравилось. Он милый и ответственный. Без него навряд ли было бы все так спокойно, во время и без косяков. — Ребят, смотрите, — начинал Дамиано, когда мы собрались в отдельной комнате, похожей на нашу студию в городе, — у меня есть пару черновиков по поводу нового альбома, у Томаса тоже было несколько идей. Попробуем сыграть? — Давайте. С чего начнём? — Включилась я, глядя в тетрадь в его руках. — Предлагаю с “Coraline”, её вообще нужно в начале поставить. Думаю, эта песня близка каждому, и не только из нас, но и в принципе каждому, кто ее будет слушать. Она про страх, если вкратце. Томас начнёт, вы включитесь уже сами. Погнали? Мы все приготовились. С первой ноты я поняла, что песня грустная. Но не думала, что настолько сильно проникнет в душу и зацепит своим смыслом. Дамиано, что ты наделал?

Но она знает истину, Идти вперёд – это не для всех. С сердцем, расколотым пополам, Уже холодно. Она ребёнок, но ощущает Подобие груза, и рано или поздно она сломается…

Уже на этих строчках в глазах блестели слёзы. Я едва не уронила гитару на пол, пытаясь начать играть и подстроиться под парней. Дамиано рвал свои связки, заполняя комнату смыслом и… болью. Я видела его лицо, закрытые глаза, едва заметно дрожащие руки. Он был прав. Это знакомо всем. Перед глазами, как фильм мелькали самые худшие мои дни. Как я сидела в клубе под нaркoтикaми, как едва не раздолбала себе голову о барную стойку. Как ревела ночами, задыхалась от панических атак в ванной, билась головой о стену, желая расколоть череп, потому что не хотела жить, содрогалась от боли. Мне стало тяжело дышать, руки дрожали, не могу ничего сделать. Я поставила гитару рядом с диваном и выбежала из комнаты, слыша эхо строк:

Но Коралина не хочет есть, нет. Да, Коралина, хотела бы исчезнуть. И Коралина плачет, она тревожится. Коралина хочет море, Но боится воды, А, возможно, море и есть внутри неё…

В этом было столько смысла, столько боли, столько правды. Я приросла всем телом к стене, слыша его голос уже на улице и закрывая рот от истерики. Это больше, чем просто песня. Он словно вытаскивает твою душу наизнанку, читает тебя и замаливает твою боль. Дышу быстро, прерывисто, почти задыхаюсь. «Каждая твоя слезинка – это океан на моем лице…» Уже не сдерживаю себя и реву в голос. Музыка замолкла, и Дамиано тоже. Тело вытянулось в тугую струну, в горле стоял раздражающий нос и глаза комок из слез и нервов. Меня трясло так сильно, что я едва стояла на ногах. Это новая паническая атака на фоне сильного потрясения. Чувствую надвигающиеся судороги и оглядываюсь в поисках пристанища, чтобы сесть. Открывается дверь. Я убегаю от Дамиано, не желая ничего говорить и объяснять. Он недовольно мотает головой и догоняет меня быстрее, чем я успею упасть носом в траву. Вырываюсь, кричу, трясусь. Меня накрыло не на шутку. Стало так душно, что начинаю рвать на груди одежду, снова… снова повторяется то, чего я так боялась. Его голос, исполняющий те строчки настойчиво звучит в моих ушах. Я даже как будто начинаю нашептывать те же самые слова, пытаясь открыть глаза и успокоить себя. Дамиано садится на стул, сажает меня себе на колени и крепко прижимает к себе. Я обхватываю его шею, опуская голову на плечо. Он гладит меня по спине и нежно шепчет, что все хорошо, что он рядом. Моя душа сейчас растерзает меня. Контролировать себя не могу уже давно. Я была настолько потрясена, что навряд ли смогла бы вернуться обратно, в реальность. Все тело вспотело, кофта прилипла и душила меня. Я была готова умереть в его руках. Сил не было совершенно. — Вик? — Еле слышно скулит он, пытаясь взять меня за плечи и посмотреть в лицо. Не хочу, не хочу, не хочу! — Пожалуйста, посмотри на меня. Объясни, что случилось? — Нет… — все, что могу сказать дрожащим голосом. Сглатываю, глубоко вздыхаю, утираю слёзы. Только сейчас понимаю, что он полуголый, да и я почти что тоже. Возвращаюсь к жизни, совершенно оторванная. Не помню, что творилось и как попала к нему на колени. Дамиано продолжает нежно шептать и успокаивать меня. Чувствую как остываю. Нет, такие песни не для меня. Это слишком. Выдыхаю, поднимаю голову и сталкиваюсь с его лицом. Оно бледнее мела, в глазах тоже едва блестели слёзы. Наверное, мне удалось напугать всех и не на шутку. Дамиано попытался улыбнуться, но получилось плохо. Стало ещё паршивее, когда я начала вспоминать как вырывалась из рук и кричала. Громко и настойчиво. Даже кажется поцарапала ему плечи и шею. Но я благодарна ему. Он испугался за меня очень сильно. Я видела это точно. Выдыхаю, заправляя волосы за уши. — Прости меня. — Выдохся он. — За что? — За песню, за это все… если бы я знал, то… — Тш, ты все сделал правильно. Нам и миру нужна эта песня, очень нужна, Дамиано. Ты просто гений, ты божество, что написал такое. Меня накрыло от того, что я узнала в Коралине себя. И так с каждым. Ты обнажаешь души, исцеляешь, даёшь надежду, что все будет хорошо. Дамиано, разве это плохо – исцелять покалеченные души? Этими строчками ты спасёшь какую-нибудь девочку от маниакальной депрессии, показав, что она не одна и она справится. Ты поможешь мне справиться с паническими атаками. Пожалуйста, не ругай себя. Это восхитительная, божественная песня, Дамиано.