#amoredroghe

POV Дамиано

      Я выбежал на улицу вслед за Вик. Она была белее мела и очень расстроена. За мной пошли парни, но я попросил их остаться здесь. Они никак ей не помогут, мы уже через это проходили. Это далеко не первая паническая атака, от которой я шёл её спасать. Вик меня не слушала никогда, хотя я просил её сходить к специалисту на консультацию. Она боялась больниц, как огня из-за своей нaркoтическoй зависимости. Застаю её на пике истерики. Утирает лоб мокрыми от слез руками и что-то шепчет. Клянусь, ещё пара минут и та же паническая атака случится со мной. Я слишком чувствителен с ней, и наши эмоции часто перекликаются, передаются друг другу. Сажаю её себе на колени и крепко обнимаю. Она повторяла строчки из песни, которую я пел минут восемь назад. Не думал, что Вик впечатлится настолько. Глажу её по спине, шепча успокаивающие слова. Она то ли не слышала меня, то ли не хотела принимать от меня помощь. Рвала на себе одежду, снова плакала и шептала слова из песни, вытирая красное, мокрое лицо. Я жалел её. Мне было невыносимо на это смотреть. Всегда казалось, что это все, это последняя ее паническая атака, она улыбается и светится счастьем, но нет, оно снова преследует её. В том, что случилось сегодня виноват я. Мне не нужно было этого делать, не поговорив с ней наедине и не предупредив об этом. Я же блять знал, что любое потрясение может оказать на неё воздействие и выльется в такое. Слышу как она начинает дышать спокойнее и выдыхаю. Меня самого терзала за душу боль, выворачивала и вынуждала принять свою вину. Что я и сделал. Вик смотрела на меня красными глазами, её взгляд был пустым и мутным, что пугало меня. Она убеждала, что я не виноват и принесу людям исцеление этой песней, спасу других, показав, что они не одни. Может быть, Вик и права. Благодарю её и крепко обнимаю снова. Она гладит меня по спине, прижавшись полуобнаженной грудью к моей. Меня одолевает желание, но я не могу так с ней поступить. Мне все ещё страшно и жалко её, думаю, нет смысла продолжать пробы. Нужно отложить до завтра, чтобы все успокоились и пришли в себя. Мы встаём, я беру её на руки (она ещё очень слаба) и несу в дом. Итан уже подготовил ей постель в спальне и поставил на тумбочку стакан воды с успокоительным. Томас помог мне положить её в постель. Мы втроём сидели на крае кровати и ждали, пока она что-нибудь нам скажет. Чили лежала в комнате рядом со шкафом и с грустью смотрела на хозяйку. — Спасибо, парни. Я… сейчас немного отдохну, и мы с вами продолжим. — Говорит она, оглядывая всех нас. Итан тут же отрицательно помотал головой, Томас кивнул. — Нет. Сегодня ничего не будет. — Отрезал я. — Нам всем хватит сегодня потрясений. Прошу тебя, успокойся и отдыхай. Мы пойдём, если тебе будет что-то нужно, проси, мы будем в соседней комнате. Отдыхай. Мы встаём и идём к выходу. Мне все ещё плохо, хочу покурить и немного выпить, чтобы прийти в себя. Вся эта ситуация сказалась плохо на всех нас. Неожиданно для всех, Вик попросила меня остаться. Я переспросил уверена ли она в своём решении. После многочисленного «да» решаю остаться, но прошу пятиминутный перерыв на перекур. Она сказала, что подождёт и отвернулась к окну. Мы сидели в гостиной и уничтожали сигареты. Висела такая тишина, что можно оглохнуть. Говорить было не о чем, мы потом с парнями приготовим ужин и обсудим песни. Думаю, что к остальным её тоже нужно особенно подготовить. Прошу перед всеми прощение, потому что все ещё чувствую свою вину и мне невыносимо тошно от этого. — Дамиано, все хорошо. Главное, что Вик ничего не угрожает, и она пришла в себя. Она права, твоей вины в этом нет. Мы, к сожалению, не всегда можем контролировать свои эмоции и организм, особенно если это… — Итан кашлянул, пытаясь подобрать слово, но так и не закончил. Выдыхаю и обнимаю парней. Хорошо, что все отнеслись к ситуации с пониманием и спокойствием. — Спасибо вам. Ладно, пойду, надеюсь, ей станет лучше. Вы пока посмотрите, что я здесь набросал, подумайте, дополните. Окей? Я скоро буду. — Окей, окей. Я потушил сигарету, опустошил стакан виски и пошёл к Вик. Безусловно ей нужно мое присутствие, поддержка и забота. И мне хотелось помочь ей, позаботиться. Когда мы с ней долго обнимались в её дворе, потом я понял, что она была одна взаперти и безумно страдала. Было видно по её грустным глазам и молчаливости. Она очень изменилась в стенах дома. Боюсь представить, что там с ней происходило. Но тем не менее, она настоящий герой. Вела сегодня себя днём как обычно будто бы ничего не случалось. Я был благодарен ей за тот позитив и бешеную энергетику, которой она заряжает всех нас. Думаю, без неё не было бы столько драйва и смеха, радости и счастья. Захожу в комнату. Она уже успела переодеться в шорты с майкой и резвилась с Чили на кровати. Я замер у двери. Её улыбка и наполненные радостью глаза. Мое сердцебиение участилось, дыхание сбивалось. Как же я сильно привык к ней. Чувствовал всегда, с самого первого дня как сильно меня к ней тянет и её ко мне тоже. Мы не раз ссорились, но отпустить и забыть её я не мог с тех самых пор, когда впервые увидел в клубе. Мы прошли через огромный путь и всегда были вместе. Она безумная. Одно её присутствие разжигает во мне огонь. Я безумно хочу её и никогда не стану отрицать тот факт, что у меня есть к ней чувства. Возможно, это все иллюзорно, и если бы мы были вместе, то тяга к ней не была бы такой сильной. Но, может быть, я ошибаюсь и наоборот было бы все намного лучше, чем мне это всегда представлялось. Слишком много мыслей и вопросов. Я путаюсь в чувствах, не зная что говорить ей и что делать. Может быть, потому что испытываю чувства, хотя всегда был убеждён только в дружбе между нами. Не знаю, даже если у нас с ней когда-то что-то и будет, то не думаю, что мои мысли и чувства особо изменятся. Мне всегда будет её не хватать, и я всегда буду по-настоящему её любить. — Ты там долго будешь стоять? — Нет. Я уже иду. — Закрываю дверь и сажусь на край кровати. — Ой, не скромничай уже. Как с утра, так сразу, а тут на краешек аккуратненько сел, ну прям воспитанная стесняшка. Даже Итан бы уже запрыгнул ко мне рядом. — Смеялась она, продолжая играться с Чили. Улыбаюсь, протягиваю собаке руку и тоже играюсь. — Что-нибудь ещё случилось? Ты изменился как-то. Это из-за меня? — Нет, почему ты так думаешь? — Ну… ты все ещё сидишь там. Даже после моего прямолинейного намёка. Боишься меня? Мы сталкиваемся взглядами. Её щеки снова горят, а взгляд выдаёт в ней возбуждение и дикое смущение. Она смотрела на меня так все утро. Это возбуждение перетекало ко мне. Что блять происходит? После моей невинной, утренней шутки с нами творится какая-то хрень. Если бы я знал последствия, то не валил её в постели, прижимаясь пахом между ног. Ей было неловко смотреть на меня, но она продолжала это делать, кусая губу. Я пытался сконцентрироваться на ней, на ситуации, но получалось плохо. Если это все перетечет в секс, то будет очень странно. Я совсем запутался в ней и не мог понять, что она от меня хочет. Спросить напрямую будет ошибкой. Но и молчать вот так бессмысленно и долго, думаю, тоже не комильфо. Выдыхаю, сажусь рядом с ней, как она и просила. — Я хотела… давно хотела с тобой поговорить. — Еле собиралась с мыслями Вик. Я почувствовал витающую в воздухе неловкость и напряжение. Снова захотелось курить и выпить. Киваю, слегка улыбнувшись. Вик отправила Чили на пол и повернулась ко мне всем телом, вытянув обнаженные ноги вдоль кровати. Я проследил за этим и, скорее всего, очень громко сглотнул. Вспотела спина, меня накрывала волна возбуждения и бросало в жар. Что ты блять со мной такое делаешь? Я совсем теряю контроль, когда рядом со мной Вик. Самое главное – не понимал, как это исправить или хотя бы попытаться избежать. — Знаешь, я уже давно заметила, что ты стал менее заинтересован во мне. Но это понятно, на это есть причины. Но… наверное, это привычка или что-то большее – мне сложно обозначить и разделить. В общем… когда наше общение сошло на «нет», все закрылись в своих домах и телах, когда я осталась одна наедине с собой, то много обдумывала наши отношения. Мы давно знакомы, дружим прекрасно, но тебе не кажется, что все это потеряло смысл? — Я испугался. Что значит это все потеряло смысл? Я хоть и слушал её внимательно, но ничего не понимал. Она волновалась, мяла уголок одеяла в руках и подбирала слова. Чтобы не смущалась или не возбуждалась ещё больше, смотрела куда-то в окно. А я смотрел на неё. Она была прекрасна. Её большие, голубые глаза были светлыми и полными искренности, теплоты и красоты. В них скрывается очень много любви и боли, нежности и страсти. — Я не знаю, имею ли на это право, но, кажется, у меня к тебе чувства. И весьма серьезные и крепкие. Я не понимаю что случилось со мной и когда я успела. Потому что всегда была убеждена, что между нами больше, чем дружба ничего не будет никогда. Но сейчас… я противоречу себе, предаю свои принципы, меняю к тебе и себе отношение. Я чувствую сильную тягу к тебе и не могу отпустить из своих мыслей. Дамиано, что со мной происходит? Я не понимаю себя совсем. Что нам делать дальше? Мы в тупике. Мне почему-то кажется, — убирает прядь волос за ушко и смеётся, — что ты чувствуешь тоже самое. Или я ошибаюсь? Она наконец-то опускает глаза на меня. Черт, что это сейчас было? Быстренько вспоминаю все, что она мне наговорила и пытаюсь собрать это в одно. Во-первых, она призналась мне в любви. Это не может не радовать и где-то примерно здесь я отключился, выпал из реальности, пытаясь понять, она шутит со мной, играет, мстит или изливает душу? Во-вторых, Вик сказала, что чувствует, что я чувствую тоже самое. И в конечном итоге, её вопрос «что нам делать дальше?» – ни мне, ни ей, а нам. Она видит нас вдвоём. Значит ли это что-то? Нужно ли мне надеятся на «нас»? Правильно ли я её понял? Собираюсь ответить, но мозги превратились в желе, язык прилип к небу, а в горле сушняк полный. — Ты… права. Ты чувствуешь тоже, что и я. Мне страшно от этих мыслей, страшно от того, что мы настолько похожи, что думаем одинаково. Это просто что-то… нереальное. Я совсем не понимаю как мы к этому пришли. У меня большие сомнения на счёт себя и тебя. Мне кажется, что мы говорим об одном и том же, но понимаем друг друга по-разному. Это что-то из ряда вон выходящее, я не могу тебе ничего сказать и пообещать, потому что сам в таком же тупике, Вик. — Блять я тебя люблю. — Кратко говорит она, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Потом резко привстает, прижимает к постели и шепчет, — не как друга. В неё словно вселился демон. Глаза стали тверже, темнее, дыхание было обжигающим и прожигало воздух и мою кожу до костей. Я чувствовал её возбуждение, напор и страсть. Она очень разгорячилась. Причём это не было похоже ни на одну эмоцию, которую она давала мне раньше. Это новое, неизведанное, не показанное ещё никогда и никому. Она была искренней со мной, правдоподобной, настоящей. Вот её сущность, страсть и настоящая карта. Теперь я понимал все её срывы, все эмоции и чувства. Вик наконец-то открылась мне полностью. Это осознание накрыло меня и вызвало небывалое восхищение. — Я тебя тоже. — Отвечаю и впиваюсь в ее горячие губы. Она улыбается, полностью переворачивается и садится на меня сверху. Этот разговор пошёл нам на пользу. Теперь нам нечего было скрывать и прятать. Мы были обнажены друг перед другом не только физически, материально, но теперь ещё и духовно. Вик неистово целовала меня, двигая бёдрами на моем паху. Я чувствовал волну возбуждения, которая обжигала нас обоих, заставляла её прогибаться в спине и едва слышно рычать меня. Запускаю руки под топ и глажу её нежную, горячую кожу. Вик сжимала мои волосы, опускала ладони на шею, на плечи, грудь и возвращалась вновь. Я чувствовал её готовность к сексу, но тем не менее был не готов сам. Не знаю, что творилось в моей голове и что я вообще блять делаю сейчас. Но желания потрахаться не было от слова совсем. Я отпускаю её. Она тяжело дышит мне в губы, не открывая глаза. Ждёт, когда я что-то скажу. А меня словно всего парализовало. Почему-то не могу отказать ей, отмазаться как подросток, мол «в другой раз». Нет. Этого не было. Но трахать её без желания было ещё паскуднее, чем использовать ситуацию. Она этого просто не заслужила. Странно, что ещё с утра я мечтал о сексе с ней, но сейчас меня накрыло ни на шутку. Она словно что-то поняла и оторвалась на меня. — Я должна была подумать, что ты уже занят, что у тебя есть девушка. Прости, Дамиано… — говорит она и трёт свои красные, опухшие губы. Когда Вик разгоряченная, то дико возбуждает. — Дело не в этом, крошка. Мы обязательно потрахаемся, но не сегодня, окей? Она смотрит на меня с удивлением. Ну конечно, кто как не Дамиано Давид может пообещать «потрахаться не сегодня» в самый ответственный момент?! Тем не менее она приняла мои условия, поправляя на себе одежду.