Ты должен мне желание, Поттер

Гермиона задумчиво почесала кончик носа вилкой. — Драко Малфой болен, и тебя вынуждают сидеть с ним после уроков весь день? — Ну, не весь… На самом деле, я и сам не до конца понял. Профессор Снейп сказал мне, что я должен проводить с ним несколько часов в сутки. И что все преподаватели предупреждены, если я буду пропускать занятия из-за этого, — Гарри смущенно взлохматил волосы. — Обалдеть, — присвистнул Рон, — на твоём месте я бы не вылезал из лазарета! Гермиона закатила глаза. — Не сомневаюсь, Рональд, но ты забываешь, с кем нужно проводить время, — с нажимом произнесла она. — Гарри, Малфой действительно серьёзно болен? И чем же ты можешь ему помочь? — Я не знаю, правда, понятия не имею, — Гарри окончательно отодвинул тарелку с завтраком и огляделся по сторонам. — Но вчера кое-что произошло. Я надеялся, может быть вы слышали о чем-то подобном, — его голос сорвался на шёпот. — Малфой кашляет цветами. То есть, мне так показалось… лепестки… вся кровать в лепестках, и хорёк чуть не задохнулся, — закончил он. Гермиона с Роном непонимающе уставились друг на друга, как вдруг в глазах у девушки промелькнула тень. — Не может быть! — она тут же зажала рот рукой. — Ты знаешь? Ты знаешь, о чем речь? — Гарри затряс плечо подруги. — Ох… — только и промолвила она. На лице Гермионы быстро сменялись эмоции: от удивления до… жалости? Гарри с тревогой ждал ответа. — Я читала об этом… Не очень много, — поспешила сообщить она. — Прошлой зимой, когда изучала справочник магических болезней для подготовки к эссе по Травологии. Кажется, эта болезнь называется ханахаки. Она поражает только чистокровных волшебников. В теле человека начинают расти цветы… Они прорастают в лёгких, возле сердца, и в конце-концов заражают все органы. Умирать от неё очень мучительно, в итоге человек просто задыхается, когда горло забивается соцветиями… — Гермиона с ужасом смотрела Гарри в глаза. Тот потрясённо молчал. Спустя минуту он прохрипел внезапно севшим голосом: — А лекарство? Как от неё избавиться? Должен же быть какой-то способ? — О, Гарри… Это кроется в причине болезни. Ханахаки поражает влюблённых… безответно влюблённых. И… Рон со звоном уронил ложку на пол. На троицу тут же оглянулась половина гриффиндорского стола. — …чем дольше это длится, тем хуже становится, тем быстрее и сильнее цветы прорастают в теле. Если человека так и не полюбит предмет его страсти, он погибает, — шёпотом закончила Гермиона. — Влюблён?! Хорёк влюблён?! Он вообще на это способен?! — шокированный Рон вращал глазами, переводя взгляд с Грейнджер на Гарри и обратно. — И чем я могу ему помочь? Почему меня попросили быть рядом? — голос Гарри выдавал его напряжение. Гермиона сглотнула и посмотрела куда-то в сторону. — Если объект любви находится рядом… физически, то течение болезни можно замедлить. Смысл сказанного девушкой доходил до него какое-то время. Рон начал открывать и закрывать рот, словно задыхающаяся рыба. Гарри схватил свою сумку и выбежал из зала.

***

Путь до Больничного крыла занял считанные минуты. Остановившись у самой двери, Гарри наклонился вперёд, переводя дыхание. В голове было пусто. На краю сознания билась какая-то мысль, но Гарри совершенно не желал на ней сосредотачиваться. Всё казалось каким-то нереальным. Он перевёл взгляд на ладонь, которая уже лежала на дверной ручке и толкнул дверь. Драко стоял у окна, разглядывая озеро с пляшущими солнечными бликами на его глади. На столике возле кровати находился поднос с завтраком, который выглядел совершенно нетронутым. От подобного натюрморта у Гарри защемило в груди. Звенящий момент разбил Малфой, повернувшись к гостю с презрительной ухмылкой. — А ты рано прибежал, Поттер. Нравится прогуливать уроки? Хочешь меня поблагодарить? — левая бровь Малфоя насмешливо приподнялась. Гарри стоял молча, не двигаясь и вглядываясь в серые глаза Драко. Тот продолжал ухмыляться, но вскоре понимание тенью разлилось по его лицу. Оно потемнело, во взгляде сверкнула вспышка боли, тут же погребённая на дне, и, наконец, он зло выплюнул: — Тебе растрепали. В белые волосы зарылись пальцы, откидывая челку назад. Драко отвернулся к окну и плотно стиснул зубы. Он не думал, что позорная причина его состояния откроется Поттеру настолько быстро. Он рассчитывал, что тот будет пребывать в неведении как можно дольше, возможно, даже несколько недель. Если эти недели у Драко, конечно, были. Он хотел… он надеялся, что сумеет найти с Поттером какие-то общие темы, что они пообщаются и… Драко почти зашипел от злости. “Какого чёрта!”. — Гермиона рассказала. Она читала об этой болезни. Я знаю… не очень много, — Гарри попытался произнести это спокойно. — Не очень много? — насмешливый голос Драко дрожал. — А причину знаешь? И почему тебя приволокли сюда, приказав сидеть у моей постели, тоже знаешь? — он тщетно пытался унять накатывающую истерику, боясь то ли разрыдаться, то ли накинуться на Поттера с кулаками. — Знаю. Драко расхохотался. Выступившие на глазах слёзы так и не пролились, он нетвёрдым шагом прошел к своей кровати и сел, упираясь взглядом в стену. — Мерлин, какое унижение… Ну что же, поздравляю, Поттер, как тебе такой повод для шуточек? Уверен, вы с рыжим нищебродом и заучкой уже придумали целое море. — Какие шутки, Малфой, не будь придурком, — Гарри подошёл к Малфою, но тот сразу же отшатнулся. — Я хочу помочь. — Помочь? Поттер, ты ещё больший тупица, чем я предполагал. Мне уже ничем не поможешь, — зло шипя, он повернулся к Гарри, — твоя лохматая подруга не рассказала тебе, как это лечится? Гарри выдохнул, продолжая прямо смотреть в сердитое и одновременно несчастное лицо. “Как я раньше не замечал?” — промелькнуло у него в голове. — Рассказала. Я хотел… хотел узнать, как так вышло. То есть... мы никогда с тобой не дружили. Кажется, мы даже ненавидели друг друга. Раньше, — торопливо добавил Гарри. — О, Поттер, я и сейчас тебя ненавижу, — усмехнулся Малфой, — ты даже не представляешь себе, насколько. Не собираюсь я ничего рассказывать, можешь проваливать отсюда и не возвращаться. Гарри опустился в кресло. — Я никуда не уйду. И тебе придётся поговорить со мной. Рано или поздно. Драко лишь невнятно пробормотал себе что-то под нос. Гарри решил сменить тему, справедливо полагая, что уже достаточно смутил и вывел Малфоя из себя. Как бы это не обернулось очередным приступом его кошмарного кашля. От подобных мыслей Гарри перетряхнуло. — Ты ничего не ешь. Драко скосил взгляд на поднос с остывшей кашей и тыквенным соком. — Я не голоден. — Малфой! — Гарри отчаянно нахмурился. — Ты решил укоротить себе жизнь ещё одним способом? — Поттер, отвяжись от меня. Это тебя не касается. Я в курсе, что Снейп тебя заставил, но от твоей персоны требовалось только сидеть здесь на расстоянии метра от меня, а не строить из себя няньку или делать вид, что тебе не плевать. Это не поможет. Гарри скользнул взглядом по Драко и остановился на алеющем красными пятнами лице. — Мне не плевать. — О-о-о, герой, утешаешь меня? А что ещё ты готов предложить умирающему? Знаешь, у меня тут есть парочка желаний и ты вполне мог бы… — Заткнись, Малфой. Не говори того, о чем потом пожалеешь. Мне не плевать... Я хочу, чтобы ты поправился. И я попробую тебе помочь, но будь добр, давай это будут обоюдные усилия? Как минимум, начни, пожалуйста, есть. Выглядишь откровенно хреново, ради меня мог бы и постараться уж, — Гарри попытался сострить. Драко залился краской ещё пуще, бормоча что-то о тупых гриффиндорцах. — Слушай, давай так. Ты поешь, а я исполню…одно из этих твоих желаний. Только ничего такого, Малфой! — предупреждающе вскинул руку Гарри. — Зачем тебе это? — с подозрением протянул Драко. — Из спортивного интереса. Устраивает? Драко колебался. Соблазн был слишком велик. Заполучить Поттера для исполнения одного из сокровенных желаний… Что ему терять? Он и так на самом краю, хуже уже точно некуда. — Я согласен. Но желание будет не сейчас. Мне нужно его обдумать. — Драко не собирался разбрасываться такими возможностями. Над этим стоило хорошенько поразмыслить. — Как скажешь. А теперь ешь, — Гарри взмахнул палочкой, разогревая завтрак Малфоя. Драко взял ложку и криво ухмыльнулся. Это была его лучшая сделка.

***

Следующая неделя прошла достаточно спокойно. Гарри навещал Драко с утра, стараясь контролировать регулярность поглощения им завтраков, а также, совершенно вынужденно, разумеется, пропускал особенно нелюбимые занятия. К счастью, Малфой больше не выдвигал особенных условий в обмен на своё питание, иначе, как подозревал Гарри, он мог заполучить его в долговременное рабство. Однако, несмотря на отчасти наладившийся режим, едва ли можно было сказать, что Драко стал выглядеть лучше. Гарри уже приобрел привычку исподтишка наблюдать за своим подопечным, отмечая малейшие изменения его внешнего вида — залёгшие тёмные тени у глаз, грустно опущенные уголки бледных губ, ещё более заострившиеся скулы, выступающие ключицы в вырезе пижамной рубашки. Единственное, что оставалось неизменным — его волосы. Гарри уже спокойно признавался себе в том, что выглядели они потрясающе: белоснежные, блестящие, шелковисто рассыпающиеся между пальцами, когда Драко задумчиво запускал ладонь в челку. Это движение казалось смутно знакомым, и будь Гарри ещё чуть более внимательным, он бы догадался, что Малфой неосознанно копирует его же привычку загребать волосы пятернёй.