Печаль во тьме

Облака плыли по голубому небу. В них почти чувствовалось что-то мягкое, ласковое даже на расстоянии. Можно почувствовать, как другие перемещались по миру, пустая пустота наполнялась болезненным сожалением, тоской и сочувствием, почти как жалость, но не таким тяжелым, приторным или угнетающим. Всегда было легко сказать и даже подумать, в какой-то мере обмануть себя, но всё в итоге останется по прежнему. В этот мир он попал по своему собственному проклятью – расплата за прошлые ошибки. Бороться с этой болью сложно. Никакого выбора у него не было. Ему приходилось жить, существовать в мире, где он не больше чем мусор, чужак со своим болезненным прошлым. Раздражение, как и в прошлом, расцветало пёстрыми цветками, оплетая грудь буйными терниями. Словно лепестки, готовые полезть из горла едкими словами и грубыми шутками. Дрейк онемел, он был пуст. Его разум был ужасным местом, наполненным холодной звенящей тишиной, которая отдавалась эхом. Это сводило его с ума. В тот момент, когда он осознал, что произошло и что он мёртв в своём мире, чувство отчаяния и ярости, и пойманные, скованные, захваченные, страдания поглотили его. Он смутно помнил, как крушил всё, до чего мог дотянуться, превращая всё в груду обломков. Радовало только одно – в этот мир он попал не один. Было ещё два человека, чьё прошлое такое же болезненное, как и его. Сасори и Дейдара. Ещё два человека, чью жизнь раздавили, заставили подстраиваться под её рамки, словно они марионетки, не имеющие собственного мнения и чувств. Что-то подсказало Дрейку, что они будут теми людьми, которые изменят его жизнь. И это «что-то» не ошибалось. Воспоминания по капле возвращались в их сознание, но они с надеждой отвергали их. Долго отвергать не вышло и пришло осознание – они мертвы в своём мире, как убийцы без души, сгнили в одиночестве. Их жизнь заставила испытать такие муки, которых никто не видал. Их жизненный путь, усеянный трупами и залитый реками крови, чтобы добиться своей цели - признания. Они были обученными убийцами, и последнее, чего они хотели - это воспоминания о том, как они всё потеряли. Никто не выбирает, в кого ему влюбиться, к кому привязаться. Мы словно безвольные куклы, заложники своих эмоций. И сидя на холодном полу в каком-то поместье, в тот самый день, когда раскрылась вся их боль, страх и ненависть, они привязались друг к другу. Какая-то невидимая цепь связала их и отпускать не собиралась в ближайшем будущем. Осознание собственного одиночества уже не било по психике. После того дня, когда они ещё в маленьких телах самих себя поклялись, что будут рядом до самой смерти, именно тогда прошлое отошло на задний план, оставив свой след на каждом. Так они и начали свою новую жизнь, и на этот раз у них были те, на кого можно опереться. Они прекратили бежать от своих мыслей. Приняли то, что получили второй шанс. Иначе жизнь оставит их на обочине, проглотит и не подавится. Губы Дрейка изогнулись в усмешке. Возможно, этот мир не будет скучным. Он будет продолжать балансировать на острие ножа. Он будет жить, для того, чтобы почувствовать тепло и поддержку от людей, которые находятся рядом с ним. Если он снова упадёт в бездну, он упадёт с улыбкой на губах и смехом, застрявшим в горле, ради теперь дорогих сердцу людей. *** С Сасори было удивительно комфортно молчать, и для Дрейка это было странным открытием. В его присутствии он чувствовал непонятное умиротворение и покой, и даже забывалось то, насколько сильные и страшные чудовища живут внутри них. Сасори понимал без слов. Когда Дреку грустно или душу разбирают на куски люди из прошлого, не было чувства сломленности или депрессии, но всё равно что-то было не так – он находил, садиться рядом и молчал. Сасори просто молчал, а Дрейк продолжал крепко держаться за него, боясь, что тот может оставить его. Этого хватает, призраки прошлого уходят, а на душе вновь покой, такой необходимый. Это было единственное, что имело значение. Они долго сидят, иногда Дрейк засыпает в этой приятной тишине под боком у Сасори, а просыпается в своей большой комнате с нежной улыбкой. Когда Дрейку хочется наконец выйти из этого тёмного особняка и осмотреть новые места, кукольник врывается в комнату, хватает за руку и тащит в город, который живёт своей жизнью. Они долго бродят по окрестностям, рассматривают что-то новое, незнакомое и счастливые идут обратно. Сасори постоянно молчит, но это молчание красноречивее любых слов. Когда Дрейку скучно, он приходит в подвал Сасори, где тот делает новых кукол из людей, и молча наблюдает за процессом. Это была очень тонкая работа, учитывая, что он добавлял в свою новую марионетку самые хрупкие детали. В данный момент Сасори смешивал новую формулу замедляющего яда и это было одной из тех вещей, на которые Дрейк может смотреть вечно. Кукольник не прогонял, чувствовал кожей, как красные светящиеся глаза следят за каждым его движением, и это совершенно не мешало, даже немного нравилось. Когда Дрейку снятся кошмары, он кожей чувствовал чужое присутствие, но оно такое родное, нужное, что он бездумно тянется к нему, как мотылёк к свету. В кошмарах все близкие ему когда-то люди умирают, сгорают в пламени. Раз за разом. Всё повторяется. Всё идет по кругу. Он видит, как они кричат. Он видит, как весь его мир вновь рушится. А потом он просыпался, чувствуя как его нежно гладят по голове. Открыв глаза, он увидел темноту, но в этой темноте был тот, кто всегда был рядом. Дрейк чувствовал жар, исходящий от тела Сасори, когда тот заключал его в объятия. В этих объятиях и в полной тишине он снова уснул. Впервые за всю свою жизнь он чувствует себя хорошо. С Дейдарой было весело. Сам по себе подрывник слишком шумная и энергичная личность. Он может часами рассказывать о своих новых творениях, бегая по всей комнате, попутно снося всё на своём пути, и снова убегает в свои харомы, создавать что-то новое. А убирать за ним приходилось ему и Сасори. Их особняк стоит на окраине города, в гуще леса, они сами не знают почему оказались в нём, но жить там намного лучше, чем в какой-то маленькой квартире. У них даже были деньги, в какой-то комнате, похожей на сейф, находилось слишком много разных бумажек и украшений и они решили, что им нужнее, да и скромностью они не страдали. Сам особняк выглядит слишком мрачно, но богато. Как-то раз, прогуливаясь с Сасори, он услышал, как какие-то мужики обсуждали их особняк и назвали его «домом с привидениями». Сначала Дрейку это название показалось глупым и слишком пафосным, но когда он услышал, из-за чего его так называют, был не против. Оказывается Дейдара ночью выходит из особняка и рядом с ним создаёт своих глиняных зверей. Однажды мимо их особняка проходила группа мужчин и увидела их особняк. Решили, что там переночуют и уйдут на утро. Стоило им подойти к особняку, как в воздухе появилась огромная белая птица с пустыми глазницами. Мужчины ужаснулись, быстро протрезвели и убежали прочь из этого страшного места. Честно, Дрейк был не удивлён, но люлей вместе с Сасори они ему дали и запретили создавать свои творения за пределами особняка. После этого Дейдара ещё два дня ходил с обиженным выражением лица. Стоило разрешить ему пару раз создать своих чудо-зверей и он просиял аки солнце и убежал. Против воли у него и Сасори вырвался тяжелый вздох. Иногда Дрейку кажется, что Дейдара – это их с Сасори ребёнок. Правда, слишком не похожий на них, но всё же ребёнок. Дейдара, кажется, может поднять с того света не одного мёртвого своими криками и взрывами по утрам. Когда Дрейк засыпал после ночных кошмаров с Сасори, то просыпался он уже без него, зато крики стали тише, значит, кукольник уже успокоил это ходячее недоразумение. Стоило выйти в гостиную, как Дрейку предстала странная картина: два достаточно взрослых человека (уже двадцать лет исполнилось) чуть ли не дерутся и яростно друг на друга смотрят. — Может прекратите кричать с утра пораньше? — Дрейк сложил руки на груди и выразительно поднял брови. — Не люди, а наказание какое-то. — А мы что? Мы ничего, — они переглянулись и в один голос заявили. — Мы просто разговаривали. Да, да, так он им и поверил. Парень махнул рукой и наблюдал, как эти взрослые люди ещё пару секунд пилили друг друга мрачным взглядом и ушли в разных направлениях. — Знаешь, Дрейк, — Сасори медленно поднимался по лестнице к Дреку, — ты слишком плохо на него влияешь. — В каком смысле? — парень непонимающе посмотрел на кукольника. Вот это заявление! — Теперь Дейдара стал слишком упертым, постоянно сидит в своей комнате, — Сасори серьезно покивал сам себе, словно убедился в догадках, и посмотрел на Дрейка, — а еще перенимает некоторые твои привычки. — Ну и пусть, мне не жалко, – просто ответил парень, пожимая плечами. Дрейк медленно поворачивается в сторону своей комнаты и уже собирался идти, как его за руку остановили и повернули. — Надеюсь, ты разберёшься с этим и примешь меры. Или я их приму. – кукольник поднёс руку парня к своему лицу и медленно стал осмаривать её. – Он стал слишком неуправляем. Угрозой Дрейк проникся и клятвенно пообещал, что разберётся, а потом взял под ручку Сасори и потащил его спать. *** Жизнь – забавная штука. В один момент есть только ты и они, вам весело и проблемы вас не тревожат.       Вы словно в своём собственном коконе, который закрывает вас от всего мира, где нет места чужим. В своём маленьком мирке.       Но всегда. Всегда будет событие, которое разобьёт твою реальность на множество маленьких осколков.       Гвоздем, что разбила хрупкий мирок Дрейка, оказазалась его собственная сила. Всё началось тогда, когда они узнали о силе, что есть в этом мире. Как-то раз бродя по пустым улицам, Сасори увидел мужчину, от которого повеяло ужасной силой. Раньше они считали, что в этом мире нет магии и прочего, думали, что только одни такие, теперь это не кажется правдой. В глазах Сасори появляется блеск, когда он сосредотачивается на мужчине, который внезапно пробивает стену одной рукой и проходит через неё. Сасори безшумно последовал за мужчиной, краем глаза осматривая местность на наличие свидетелей. Чисто, что означает полную свободу воли для кукольника. Сасори определенно были свойственны спокойствие, рациональность мышления и хладнокровность. Это было глубоко в его костях — неотделимая часть его. Он всегда просчитывал риски и был готов к ним. Мужчина тем временем медленно направлялся ко входу в какое-то старое, ветхое здание, где, по-видимому, находятся ещё парочка людей. Кукольник тенью последовал за ним, попутно осматривая окрестности. Он был прав. В здании находились порядка двадцати мужчин и одна девушка. Все они что-то обсуждали, от них веяло силой. Кукольник прищуривается, видя это. Сасори хочет изломать, искалечить, изувечить каждого. Хочет раздробить все кости в их телах. Хочет медленно выдирать позвоночники живьём. Хочет вырывать языки и вскрывать заживо. За прожитые двадцать лет жизни Сасори никогда ничего подобного не чувствовал. Внимание группы людей привлекла ужасная жажда крови, что исходила от входа в церковь. Вдруг резко температура в комнате упала, а дрожь, прошедшая по телу, пробрала до костей. — К-кто здесь? П-окажись! — Какие все резко стали напуганные, — прошелестел тихий голос, а сам Сасори плавным движением руки отсёк голову одному из группы, тот куклой упал на пол. Все в панике побежали к выходу, кто-то пытался выйти через окно, но едва видимые голубые нити убили каждого, кто хотел сбежать. Сасори метил в голову, ведь её можно восстановить и прикрепить к кукле, конечно придётся повозиться, но это лучше, чем если бы он попал в сердце или повредил внутренние органы. Почти все были убиты за секунду, лишь одна девушка осталась, но её он оставил не просто так. Ему нужна информация об этой странной силе, что исходила от них. Она отличается от той же чакры, но её сейчас нет в Сасори, так что, сказать насколько сильно, он не может. Девушка от страха упала на пол и с ужасом вертела головой в разные стороны, пыталась найти убийцу, но тот был слишком быстрым и невидимым для её глаз, особенно в темноте. Внезапно из тени плавно вышел парень, на вид лет восемнадцать. На нём надет чёрный плащ с красными облаками и чёрные ботинки, какой длинны не видно. Парень смотрит своими карими бездушными глазами на девушку, и ту будто что-то бьёт прямо под дых, обжигает чем-то тёмным. Аура, до того тяжёлая, неприподъёмная, вгоняющая в ужас проникает в чужое тело, словно тысячи иголок и от этого ещё страшнее. Хочется сбежать, спрятаться туда, где этот монстр её не найдёт, но девушка не может даже двинуться. — П-по-пожалуйста, не н-надо... — Что у вас за сила? – Сасори медленно, как хищник, надвигается на жертву, совсем не слушая мольбы. Он ждёт ответа, а ждать он не любит. Девушка со страхом смотрит на него, не слыша вопроса, это начинает раздражать. — Что у вас за сила? – голубая нить быстро оказывается на женской руке и с лёгкостью ломает её. По церкви раздаётся душераздирающий крик, от которого птицы, что сидели на ближайшем дереве, улетают в спешке. — Н-не... н-адо...П-прошу... А-А-А-а-а Вторая рука ломается с такой же легкостью, как и первая. Терпение у Сасори заканчивается. Ещё немного и он точно убьёт её. Для кукольника это совсем не сложно. Не сложно видеть, как яд разъедает тело. Ты не видишь в этом теле живое существо, ты видишь груду мяса и костей. Мысли уносят в далёкое прошлое, где кроме кукол и одиночества ничего не было. Мир был серый, краски давно сошли, а он ходил по нему, такому грязному, чёрному, как и его сердце. Все покинули его, родители стали таким же куклами без души. Он уже забыл их лица, воспоминания стали ускользать, подобно песку в руках. Хотелось просто умереть, окунуться в эту пустоту, которая скроет его от всего мира, даст наконец-то отдохнуть, и если ради этого нужно умереть – он не против. Но даже умерев, он снова оказался на земле, правда совсем другой, незнакомой, а рядом сидел ребёнок с белым цветом волос и кровавыми глазами. Он бился в агонии, кричал, плакал, бил пол, он выглядел полностью убитым, не внешне, а внутренне. Что-то такое внутри испуганно сжималось, когда ребенок посмотрел на него. Мальчишка упёрся бессмысленным взором на него, а внутри всё билось в огне и медленно сгорало. В этих глазах он видел только лишь пустоту. Такую странную, затягивающую в себя пустоту. Смотришь и думаешь, что внутри у этого ребёнка нет ничего, но если долго смотреть, то эта бездна утягивает. Утягивает в это своё ничего и поглощает. Навсегда лишая свободы. Сасори не любит людей. Они словно мошки, летающие рядом и безумно мешающие ему. Ему хочется их убить, но он не делает этого, потому что… — Успокойся,– он сам не понимает зачем, но сердце говорит обнять и держать, пока мальчик не успокоится. — Я рядом. Эти слова... Это то, что так давно хотел услышать сам Сасори. Тут он словно прозрел – этот мальчик напоминает ему себя в детстве. Брошенный всеми, одинокий ребёнок, который хотел, чтобы его утешили, чтобы были рядом. Именно тогда он поклялся себе, что защитит этого ребёнка, скроет от чужих глаз, заберёт всю печаль и боль. У них была одна боль на двоих. Когда мальчик рассказал свою историю жизни, он понял это. Оба брошенные, но они пытались за что-то ухватиться, Сасори - за марионеток, Дрейк - за вееры. Когда мальчик уснул в его руках, кукольник почувствовал тепло, что цепями окутывало сердце и душу. Он ещё долго держал мальчика, пока Дейдара хмуро пялился в стену. — Мы будем вместе, всегда. Единственное, что сказал Дейдара, и Сасори просто кивнул, не видел смысла отвечать. Что делать и как объяснять произошедшее он не знал, потому что сам до конца не понимал, что случилось. Одно было ясно точно — все это связано с мальчиком. Грудь больше не болела, словно развязался какой-то узел, который мешал нормально дышать. И ощущал Сасори себя как-то ненормально спокойно. Именно тогда жизнь заиграла новыми красками, тогда казалось, что в этом мире остались лишь они втроём. Сасори незаметно улыбнулся, поднял мальчика, который был не таким уж и тяжёлым, и отправился на поиски комнаты. Искать долго не пришлось, самая первая дверь оказалась спальней и Сасори медленно зашёл в неё и пошёл по направлению к кровати. Аккуратно положил мальчика на большую кровать и лёг сам, укрыл их одеялом и обнял спящего мальчика. Через пару минут в проходе комнаты появился Дейдара и быстро забрался на кровать. Так с обеих сторон он Дрейка они и уснули, так и началась их жизнь.