Don’t let me be alone

      — Не позволяй всем тем смертям быть напрасными, Алина.       Нет.       — Дай мне хоть в этот раз понести тебя.       Пожалуйста, нет.       Заклинательница Солнца сидела на коленях, уши уже не распознавали собственные крики, и слёзы застилали взор. Одной рукой она все ещё сжимала его ладонь, как и её, покрытую кровью. Тело Мальена Оретцева лежало рядом с Алиной, и девушка не переставала стискивать его рубашку второй рукой.       Всхлипывая от рыданий, она произнесла имя лучшего друга детства, и в тот же момент вспышка ярчайшего света, когда-либо видимого человеком, накрыла военную зону. Алина Старкова с трудом осознала это, но быстро вернулась обратно в реальность, когда свет пропал, оставляя всех в абсолютной темноте.       — Алина…       Девушка обернулась, когда услышала своё имя. Тамара, Толя и Зоя спешили к ней, освещаемые стеклянными канистрами с люмией, но резко остановились, увидев тело Мала.       Алина открыла рот, готовая умолять, но вовремя остановилась. Умолять о чем? Чтобы вернули Мала обратно к жизни? Этого не произойдёт — люди не могут возвращать других из мёртвых. А если и могут, то это подвластно лишь таким же могущественным гришам, как Морозов. Тамара и Толя не смогут, ведь они Сердцебиты. Не Целители.       — Защитите его, — сказала Алина, на трясущихся ногах поднимаясь с земли. Часть ее разума все ещё была в состоянии шока. Девушка знала, что не сможет вернуть его к жизни, но она не отдаст его тело на съедение волькрам и ничегоям. — Мне нужно покончить с этим.       До того, как Алина успела призвать свет в своих ладонях, яркая вспышка пронзила тьму. Вспышка, не принадлежащая вселюбимой святой. Старкова обернулась, и глаза непроизвольно широко распахнулись, ведь солнечный луч светил прямо в лицо, осушая дорожки слёз на щеках. Затем появился ещё один луч. За которым последовало трое.       Если бы её сердце не умерло вместе с лучшим другом мгновение назад, Алина могла бы даже улыбнуться. Все вокруг, Солнечные Солдаты и опричники озадаченно поднимали руки, свет лился прямо из их ладоней.       Вот оно. Это дар Морозова. Сила трёх усилителей. Алина протянула руки, и свет двинулся к ней, делая ее центром всех лучей. Девушка подняла руки и услышала крики волькр. Каньон вокруг них стал исчезать.       Она должна быть счастлива. Но не была. Мал мёртв. Её глаза остановились на Дарклинге, и сердце разбилось ещё больше, когда она поняла, что должна сделать дальше.       — Как? — он в изумлении посмотрел на неё, широко распахнув серые глаза.       Кто бы мог подумать, что ты окажешься такой способной ученицей?       Я не ожидала комплиментов.       — Что это за сила? — Дарклинг протянул руки, призывая тени и своих созданий.       Тамара и Толя обнажили оружие, но Алина откинула их назад светом.       — Не трогайте его, — воскликнула она, не заботясь о том, что любой может услышать истеричные нотки в ее голосе. Она уже потеряла Мала.       Алина знала, что зачастую она была опасна и нестабильна, но всё же связь между ней и Дарклингом слишком сильна. Какими бы ни были эти эмоции, она чувствовала, что, потеряв связь между ними, она останется абсолютно одна.       Алина не хотела оставаться одной.       Зачем ты пришла сюда, Алина?       Хотела увидеть тебя.       — Нет, — Дарклинг потряс головой, в то время как Алина медленно подошла к нему. — Нет, — прошептал он. Его руки потянулись к ошейнику девушки, когда она осознала, что оленьи рога больше не лежат на её шее. Она уничтожила эту связь между ними.       Он отступил назад, и Алина увидела боль в его глазах. Дарклинг тоже не хотел оставаться один. Но он не знал, как справиться с одиночеством, и пошёл всеми неправильными путями.       Дарклинг издал гневный вскрик, и вся тьма устремилась к нему. Ничегои изрезали Солнечных Солдат и опричников, некоторые вспышки света погасли. Алина покачала головой, слёзы вновь собирались в глазах.       — Пожалуйста, не заставляй меня делать это, — прошептала она, не готовая потерять и его тоже.       Он мог не услышать её. Он мог решить игнорировать её. В любом случае, тьма не пропала, и Алина не могла сидеть сложа руки, пока ото всюду доносились крики её армии. Со всхлипом она взяла нож, который использовала для Мала, и вонзила его прямо в сердце Дарклинга.       Прерывистый вздох слетел с его губ. Алина посмотрела ему в лицо, очертания которого размылись из-за слёз, застилавших глаза девушки. Он сделал шаг назад, оступившись, затем выпрямился. Дарклинг издал лёгкий смешок, и кровь брызнула на его губы и подбородок.       — Вот так?       Красная кровь. Часть Алины ожидала увидеть чёрную.       Красная кровь только больше напоминала о том, насколько человечен он был. О том, как много надежд она возлагала на него.       Он сделал ещё шаг назад, уже не способный самостоятельно держаться на ногах. Дарклинг упал, но Алина подхватила его, прежде чем он успел удариться о землю, и медленно опустила вниз, склонившись над ним.       — Алина, — прошептал он, и она всхлипнула вновь, когда увидела слёзы в его собственных глазах. Он поднял руку и провёл костяшками пальцев по её щеке.       — Прости, — выдохнула она сквозь слёзы. Руки тряслись, когда она потянулась к ладони Дарклинга, покоившейся на её лице. — Мне так жаль.       Те, кто видел, как она шептала эти слова Дарклингу, обменялись озадаченными взглядами. Они бы никогда не поняли, почему их герою так грустно уничтожать злодея в их истории. Но ей было невероятно больно. Алина чувствовала это в каждой крохе разбитого в дребезги сердца. Она всегда верила, что человек в нём сможет одержать верх. В эти последние мгновения она точно была уверена, что это могло бы случиться.       — Хоть кто-то будет меня оплакивать, — ладонь Дарклинга стала выскальзывать из её руки, но Алина перехватила её покрепче. — Не… не надо могилы, — быстро сказал он, его дыхание становилось тяжелее, как и способность держать её руку, — они её осквернят.       Алина кивнула и закусила губу в попытке контролировать рыдания, от которых сотрясалось все тело.       — Хорошо. Никакой могилы. Я обещаю.       Его веки закрывались.       — Мое имя… назови мое имя… ещё раз.       Я хочу, чтобы ты узнала мое имя. Ты примешь его, Алина?       Да.       Алек-       —…сандр, — прошептала она, крепче прижимая к себе Дарклинга.       — Не позволяй мне быть одному.       Ты произнесёшь его?       Александр.       — Ты никогда не был один. Никогда с тех пор, как я тебя знаю, — Алина наклонилась к нему и поцеловала в лоб, несколько слёз упало на его лицо.       Его глаза оставались закрыты, но уголки губ слегка приподнялись.       — Алина… — пробормотали он, а затем он ушёл.       Заклинательница Солнца не могла это остановить, так же, как и в прошлый раз. Она подняла лицо к небу и закричала, закричала со всей яростью и скорбью, что тяжелым грузом лежали на её сердце. Как минимум, часть её принимала то, что Мал умер, чтобы покончить со всем этим, но всё в ней надеялось на лучшее окончание истории Дарклинга.       Она опустила тело Дарклинга, чтобы он полностью лежал на земле, и склонилась над его грудью, прямо над кровоточащей раной, которую оставила сама. Она рыдала из-за него, из-за своего потерянного баланса, из-за его одиночества и несправедливости его жизни.       Александр Морозов. Она не забудет его имя.       Что-то в голове щёлкнуло. Морозов.       Морозов, который имел силу трёх усилителей, смог спасти дочь. Его дочь была разрезана пополам.       У Алины была та же сила. Если Морозов мог воскресить человека после Разреза, конечно, она сможет вернуть к жизни Дарклинга после ножевого ранения. Возможно, она сходила с ума от горя. Возможно, она просто держалась за оставшуюся надежду.       В любом случае, она закрыла глаза. Алина сосредоточилась на силе внутри неё и на мужчине под своими руками, надеясь, молясь всем существующим святым за возможность вернуть его обратно.       Появилась очередная вспышка света, на этот раз гораздо ярче, чем те, что она когда-либо могла создавать. Она приобрела довольно большой масштаб, поэтому, когда Дарклинг принял сидячее положение, с трудом вдыхая воздух, никто не заметил. Кроме Алины.       Она продолжала излучать свет одной рукой, а вторую положила на его щеку, что медленно обретала цвет и тепло.       — Александр… — прошептала Алина, её голос едва ли был достаточно силён, душа разрывалась от неизвестности.       — Алина… — прошептал Дарклинг в ответ, одной рукой прикасаясь к груди, где был шрам от ножевого ранения. Кровь и дыра так и остались на рубашке, но сама рана пропала, превратившись в золотую линию шрама от середины ребра до нижнего края грудной клетки.       Он посмотрел на неё, и миллион эмоций промелькнул на его лице. Но спустя мгновение его глаза закатились, и он потерял сознание.       — Нет! — вскрикнула Алина, руки сами потянулись к его пульсу. Она издала облегчённый вздох, когда поняла, что его сердце все ещё бьется. Девушка позаботится о его пробуждении позже, а прямо сейчас её свет пропадал и, если кто-нибудь поймёт, что Дарклинг жив, он убьёт его опять.       — Алина! Ты в порядке? — раздался крик Тамары оттуда, где стал угасать свет. Алина поняла, что она не имеет в виду эмоционально. Старкова кивнула, потому что физически и правда была в порядке на тот момент.       До того, как кто-либо увидел его, Алина стряхнула кулаками и преломила свет, делая Дарклинга невидимым.       — Куда он ушёл? — спросила Тамара, подойдя ближе, её рука мгновенно легла на рукоять меча. Алина встряхнула головой.       — Эм… он пропал. Вместе с Каньоном. Вместе со светом, — быстрая и небрежная ложь. Но этот человек может поверить в её слова, несмотря ни на что. Тамара внимательно изучила прилегающую территорию и, кивнув, убрала меч в ножны.       Все вокруг стали радоваться, но Алинин взгляд был прикован к телу на руках Толи. Мал. Она думала попытаться вернуть его обратно, как сделала с Дарклингом, но знала, что на этот раз ничего не произойдёт. Кровь Морозова текла прямо по венам Александра. И если бы она попыталась использовать силу Мала, чтобы вернуть его к жизни, она бы только отдала эту силу ему обратно. Тогда всё не сработало бы должным образом.       Алина осела на землю. Для всех её руки осторожно держали пустоту, но она знала, что это была рука Дарклинга. В это время её сердце уносили на руках Толи с героем в лице ее лучшего друга.

***

      Если бы Багра Морозова когда-то узнала, что её хижину будут использовать после её смерти, возможно, она бы создала новый Каньон. Но Багры здесь не было, и Алина была единственным человеком, который осознанно понимал, что это действительно необходимо.       После битвы она позволила увести себя с места сражения и перевязать раны. Она продолжала свой фокус с сохранением Дарклинга невидимым, несмотря на сердечную боль, голод и усталость. Алина разрешила отвести себя на кухню поесть, потом ее осмотрел медик и отвёл в Малый Дворец отдыхать.       Но Алина не спит. Она все ещё зациклена на сохранении своего секрета в тайне. И к счастью, Старкова знает, что он ещё не проснулся. Алина не была уверена, как и почему, но после смерти Дарклинга их связь прервалась, а затем вернулась, ещё более сильная, чем до его воскрешения.       Поэтому, без какой бы то ни было причины, Алина просто чувствовала, что будет знать, когда он проснётся.       Она была права.       Позже, этой же ночью, Алина ускользнула из Малого Дворца. Все слишком устали или были заняты, чтобы осознать, что она сбежала. Она отправилась обратно к Каньону, где её сосредоточенность спала. Алина нашла Дарклинга сидящим посреди руин с пустым выражением лица.       — Александр… — она остановилась, достигнув его, не уверенная, как люди ведут себя после воскрешения. Но он выглядел довольно нормально, когда повернул к ней голову и одарил задумчивым взглядом, а затем молча встал.       Дарклинг протянул руки, и Алина мгновенно призвала свет, готовая сражаться, но остановилась, когда поняла, что тени не подчиняются ему. Алина нахмурилась, позволяя свету рассеяться.       — Моя сила, — сказал он охрипшим голосом. — Она пропала.       И ей оставалось только подхватить его, потому что он снова потерял сознание.       С помощью световых трюков Алина смогла протянуть Дарклинга на деревянной панели через всю Ос Альту прямо в хижину Багры. Кое-как она уложила его на кровати.       Прежде чем отправиться спать, неожиданное осознание озарило Алину.       Она хотела вернуть из мёртвых ту часть Дарклинга, что была Александром, которая смогла бы исправить все ошибки. Ту часть его, которая хотела изменяться, расти и учиться. Человеческую часть его.       И у неё получилось вернуть эти человеческие качества в нём.

***

      — Ты не обязана быть здесь, ты же знаешь, — Женя вытянула ладони над головой Алины и взмахнула рукой, изменяя цвет волос на рыжий, голубой, зелёный, розовый и наконец возвращая белый.       Алина шлёпнула её по руке.       — Нет, обязана. И прекрати.       Она сидела с Женей, Давидом, Тамарой, Толей, Надей, Адриком, Хэршоу, Мишей и Зоей в картографической зале и ждала появления Николая. Он как обычно эффектно опаздывал.       Прошла неделя после битвы. Неделя походов в хижину Багры, чтобы ухаживать за Дарклингом в те краткие мгновения, когда он приходил в себя, но потом снова терял сознание. Очевидно, возвращение из мертвых — нелёгкая задача, и Алина с каждым днём волновалась все больше о том, что она станет делать, когда Дарклинг будет по-настоящему жив вновь. Если это вообще когда-либо произойдёт.       Волноваться — значит проявлять характер. Значит, что все вокруг думают, что она все ещё не может отпустить Мала.       И это действительно было так. Иногда она могла оборачиваться, когда вспоминала что-то из Керамзина или видела нечто, напоминавшее ей о Мале. Её поражала выворачивающая сердце боль каждый раз, когда она вспоминала о нём.       Женя нахмурилась, но опустила руку. Двери отворились, впуская Николая, который выглядел очень уставшим, изнурённым и потрёпанным, но в то же время оптимистичным и сообразительным и полным всех тех качеств, которые не переставали восхищать Алину. Они быстро обменялись приветствиями и стали работать над главным вопросом — решением, оставить в стране две армии или соединить их в одну. Они сошлись на мысли объединить армии в одну, и очень скоро Алина и Николай остались наедине.       Алина нервно покрутила изумрудное кольцо на пальце, то самое, которое Николай дал ей, и то самое, которое она пыталась вернуть обратно. Он отказался забирать его, и Алина согласилась носить его. Сейчас она вдруг осознала, что иметь его — очень комфортно для неё.       — Что случилось, солнечный свет? — спросил он, ослепляя Алину усмешкой.       Солнечный свет. То, чем она жила, прозвучало прямо из уст Николая. Он всегда понимал её лучше других. Алина закусила губу и покачала головой. Она ненавидела скрывать что-то важное от него, но ни в коем случае не могла никому рассказать о Дарклинге.       Или… Александре. Просто Александре. Дарклинг был злым, могущественным созданием. Александр — лишь мальчик без чувства направленности, обременённый переполняющим чувством одиночества.       — Ничего, я просто… — Алина остановилась и посмотрела вниз. — Как ты справляешься с этим? Как делаешь вид, будто бы на тебя ничего не влияет и правишь разрушенной страной, притворяясь, что не разрушен сам?       Усмешка Николая сменилась сочувственным взглядом, полным грусти. Он протянул к ней руки. Алина благодарно подалась вперёд и уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как на спине сомкнулось кольцо мужских рук.       — Алина, я не терял то, что потеряла ты. Пройдут годы, когда ты окончательно отпустишь Мала. Ты потеряла лучшего друга, и никто из нас не сможет даже немного понять, что ты чувствуешь. Я не знаю, что было между тобой и Дарклингом, но все заметили, что потерять его для тебя тоже было нелегко.       И вновь это сокрушающее чувство вины.       — Но у нас у всех есть свои истории. Кто-то из нас может скрывать их лучше, чем остальные. Я вырос, учась, как прятать моё сердце. Ты выросла, не закрывая своего. Со временем всё будет хорошо, а если нет, то ты научишься притворяться, будто это действительно так.       Кивнув, Алина сделала шаг назад, высвобождаясь из королевских объятий. Она открыла рот, но не осмелилась узнать, что бы произошло, решив она действительно рассказать Николаю об Александре. Потому что в этот момент что-то рядом с сердцем дернулось. Он проснулся.       — Мне нужно идти.       Усмешка Николая вновь стала ослепительной.       — Я действительно настолько очарователен? Не нужно постоянно об этом твердить, моя царица.       Алина сощурилась и пригрозила пальцем.       — Не называй меня так.       Он искренне рассмеялся и воскликнул:       — Но ты уже носишь моё кольцо!       Алина почувствовала, как её губы растянулись в слабой улыбке, когда она взглянула на изумрудное кольцо, и покачала головой.       — Пока, Николай. Увидимся позже.       — С нетерпением жду нашей следующей встречи, моя ца…       Алина с шумом захлопнула дверь на этих словах, смеясь с самой себя, и быстро проделала путь от Малого Дворца до хижины Багры.

***

      — Изумруд Ланцовых.       Алина отвлеклась от книги, когда Александр заговорил. Она не заметила, когда он проснулся. Девушка нахмурилась и повертела кольцо на пальце, обдумывая ответ.       — Он сделал тебе предложение?       — Целую жизнь назад. Не время обсуждать, когда он дал мне кольцо. Сейчас мне нужны ответы от тебя, — Старкова сощурила глаза, не желая сводить всё к краткому монологу в тот день, когда он действительно проснулся.       Он снова пристально посмотрел на неё.       — Тебе нужны ответы? Моя дорогая Заклинательница Солнца, у меня нет их для тебя. В один момент ты пронзаешь меня ножом, и я мёртв, но уже в следующее мгновение ты воскрешаешь меня, и я жив. Без моих сил. Мне нужны ответы.       Алина закрыла глаза на секунду, пытаясь успокоиться. Конечно, он был прав. Она действительно вернула его к жизни без единой мысли, что именно она делает. Ни у кого из них нет ответов. Ни у кого из них нет идей, что делать дальше.       — У меня их тоже нет.       — Никто из твоих друзей не придумал, что делать? Давид? Он отличный Фабрикатор.       Таким он и был.       — Они не знают, что ты жив.       Это остановило его. Укрытый в одеяло, он сел на кровати, скрестив ноги, его волосы в беспорядке разметались, на лице застыло удивление. Весь его вид заставил Алину почувствовать себя идиоткой. Вот он, выглядит так по-человечески. И так неправильно. Дарклинг не должен выглядеть так. Алина вернула его обратно, но вернула ли она его всего?       — Алина, Алина, — Ладно. Как минимум, она смогла вернуть ему этот снисходительный тон. — Что ты наделала?       — Я не знаю! — сердито выкрикнула она, вставая из-за стола и направляясь к нему. — Я не знаю, что я делала, когда возвращала тебя обратно! Мне следовало оставить тебя гнить, — Алина бросила на него сердитый взгляд и потянула его рубашку вверх, чтобы проверить всё ещё светло-золотой шрам.       Он спросил шепотом:       — Но почему ты не сделала это?       Алина посмотрела ему в лицо и только сейчас поняла, насколько близко они находились. Она шагнула назад, сохраняя серьёзное выражение лица и холод в голосе.       — Потому что я уже потеряла кое-кого. Ты поверишь, если я скажу, что не хочу потерять тебя тоже?       Александр встал и сделал шаг к ней, внимательно всматриваясь в её лицо. Он протянул руку и медленно заправил прядь волос за ухо, пробормотав:       — Да.       — Я должна сказать кому-то. Не так ли? У меня нет мыслей, что с тобой делать, — она закрыла глаза.       — Возможно. Или ты сохранишь наш маленький секрет, — тихо сказал он, наклонившись, чтобы провести губами по ее щеке.       Алина сделала шаг назад. Нет. Не так. Она не хотела иметь с этим дело прямо сейчас.       Прочистив горло, она увидела, как открытое выражение возвращается к привычному, отстраненному, изучающему. Когда он был таким, она практически могла представить его в чёрном кафтане и себя в синем в тот день, когда они демонстрировали их силу в первый раз.       Пока всё не стало сложнее.       — Завтра я приведу сюда Давида. Он ставит факты превыше чувств и сохранит секрет. Он знает, что делать, — сказала Алина, проклиная румянец, проступивший на щеках. Затем, вспомнив, что он не представляет ей никакой физической угрозы, она ухмыльнулась и сказала: — Не выходи отсюда.       Александр закатил глаза, но Алина увидела крошечную усмешку на его лице.       — Это будет последнее, что я сделаю. Если бы кто-нибудь увидел меня, он сразу же вздёрнул меня на виселице.       Алина знала, что он шутит, но всё ещё слышала панику в его голосе. Он был бессилен. Он был озадачен. Но он был жив. Прямо сейчас это всё, что ей нужно.       Она сделала стремительный шаг навстречу к нему и, присев на край кровати, поцеловала в лоб, как делала в последние мгновения его жизни.       — Я бы не сделала этого.       Она отступила назад и заметила на себе его изучающий взгляд, только на этот раз он был нежный и почти восхищённый. И нечто ещё было в его выражении лица, чего она никогда не видела прежде, но прямо сейчас ей не хотелось об этом думать.       — Нет. Ты бы не сделала.