Don’t let me be alone

      Никого не удивляет, что Давид всего лишь дважды моргает, когда Алина рассказывает ему о Дарклинге. Он пожимает плечами и говорит:       — Я в деле.       Алина шокировано открывает рот.       — Ты… в деле?       — Да. Только я один представляю, насколько мощна связь между вами двумя. И у меня создаётся впечатление, что вы не хотите разделяться, — продолжает Давид, пока они идут к хижине Багры.       — Ты должен понять, что я вернула его не просто ради связи. Я… не могла потерять его. Не связь. Его.       Давид подозрительно косится на Алину, но, как обычно, не высказывает ни одной мысли или эмоции на лице.       — Звучит, будто ты заботишься о нём.       На этот раз Алина фыркает и закатывает глаза.       — Я забочусь о Равке. Я забочусь о том, чтобы он не разрушил её. И если держать его под своим крылом — значит, обеспечить это, я продолжу заниматься этим.       — Если бы ты заботилась о стране, ты бы позволила ему умереть, — возражает Давид. — Я просто констатирую факты.       — Ты не знаешь фактов, — хмурится Алина, но Давид уже обогнал ее, открывая дверь в хижину Багры.       Кислое настроение Алины только усиливается, когда они заходят и видят спящего на кровати Александра. Конечно, сейчас он будет без сознания.       Давид неодобрительно смотрит на Алину.       — Спит? Днём?       Алина пожимает плечами:       — Он был в сознании и без с тех пор, как я вернула его к жизни. Сейчас уже лучше, первую неделю он просыпался всего лишь на несколько минут. Сейчас он встаёт на несколько часов.       Только когда Давид прочистил горло, Алина поняла, что стояла возле кровати Александра и перебирала пальцами его тёмные волосы. Мысленно выругавшись, она отступила назад, понимая, что ничем не поможет себе в этой ситуации.       — И никто больше не знает о нём? — спросил Давид, Алина подтвердила это кивком. Он слегка нахмурился.       — Я знаю, что как минимум должна сказать Николаю. Но для начала я должна выяснить, что не так, и убедиться, что с ним всё в поря… — Алина прервала себя на полуслове, прежде чем сказала в порядке.       К счастью, Давил не обратил внимания на последнюю фразу.       — Что ты имеешь в виду? Что с ним не так?       — Я больше не Дарклинг.       Давид и Алина подпрыгнули и обернулись, увидев Александра, облокотившегося на спинку кровати. Алина сердито на него посмотрела, пробормотав:       — Прекрати делать это.       На мгновение всё было тихо, Давид изучал своего бывшего лидера с нескрываемым интересом, орлиным взглядом человека, читающего очень интересную книгу. Александр сердито смотрел прямо в противоположную сторону с видом человека, анализирующего нечто на подошве своего ботинка.       Минуту спустя Давид снова повернулся к Алине.       — Ты сказала, связь между вами всё ещё есть? Ты чувствуешь её?       — Да, — кивнула Алина и пристально посмотрела на Александра. Он слегка наклонил голову вбок. — Так же, как и он.       — Тогда ты всё ещё Дарклинг, — Давид снова посмотрел на Дарклинга, который озадаченно моргнул.       Александр встал на ноги и, подойдя к креслу рядом с Алиной, опустился в него. Две пары глаз выжидающе уставились на Давида. Отчасти они знали, что Костюк изучает их так же, как журналы Морозова. У этих двоих есть секреты, которые им самим только предстоит осознать.       Секреты, которые могут спасти их обоих.       Поэтому Давид решил помочь.       — Когда ты воскресила его, ты вернула лучшие качества в нём. Но ты не могла воскресить только половину человека, поэтому ты вернула и худшую часть его тоже.       — Это не худший я.       Алина посмотрела на него и волшебным образом он решил держать рот на замке.       — Но Алина, твоя цель была вернуть его больше чем с одной стороны, что ты и сделала. Ты дала ещё один шанс на жизнь для того, кем, как он думал, он никогда не был. Для кого-то нормального. Его силы все ещё в нём, но он не способен пользоваться ими, пока не заслужит их. — Заслужит их? — воскликнул Александр, вся злоба выплеснулась из него. — Мне не нужно заслуживать их. Я был рождён с этими силами, я — гриш, несмотря ни на что. Мой возраст исчисляется веками, я не должен заслуживать что-либо!       Давид посмотрел на Александра, а затем на Алину, уткнувшуюся лицом в ладони. Она вздрогнула под взглядом фабрикатора и нерешительно пожала плечами.       — Он уже работает над этим.       — Однажды ты вернёшь их, — продолжил Давид. — И будешь иметь полную власть над ними. Они начнут возвращаться понемногу, если ты достаточно изменишься, чтобы получить их. Но только когда ты полностью изменишься к лучшему, ты получишь полный контроль над силами.       Фабрикатор смотрел в тихом очаровании на то, как рука бывшего Дарклинга сжалась в кулак, но расслабилась, когда Заклинательница Солнца положила свою руку поверх его. Это было очевидно и, возможно, они и закончат так. Вместе, создавая баланс друг для друга. Подобное притягивает подобное.       Давид был удивлён, что на это потребовалось так много времени, но возможно потребуется еще больше.       — Мне следует вернуться. Женя начнёт волноваться, где я пропадаю. А ещё Николай хочет встретиться с тобой, Алина, — Давид встал со стула, заметив, как хватка Дарклинга на Алининой руке усилилась при упоминании короля.       Она кивнула.       — Помни, Давид, ни слова.       Давид кивнул в ответ и вышел из хижины.       Пара осталась в хижине, ненадолго в воздухе повисла тишина. Рука в руке, Солнце и Луна, инь и ян, надежда и страх.       — Не могу поверить, что ты забрала мою силу, — немного времени спустя говорит мальчик. Потому что, прежде всего, сейчас он всего лишь мальчик.       Девочка думает, что ей следовало бы волноваться, но не потому, что она слышит игривый тон в его голосе.       — Не раньше, чем ты отобрал мою, — прошептала она, пока рука сама легла на шею, где раньше покоились оленьи рога.       Тёмные глаза следуют за ее рукой, он сжимает ее пальцы и подносит к губам.       — Какая же ты способная ученица.       Она не в силах сдержать слабую улыбку, когда он целует костяшки её пальцев.

***

      Малый Дворец восстановлен. Люди стали улыбаться чаще. Но всегда останутся напоминания. В том, как Николай носит перчатки, а Женя — повязку на глаз, как Алина хранит Мала в сердце словно часть себя.       Но им становится лучше. Усмешка Николая становится менее принужденной. Женя прекращает прятать лицо. А Алина учится отпускать одну любовь, чтобы предоставить место другой.       Николай делает предложение спустя два месяца после битвы.       Алина все это время носит его кольцо.       — Я думаю, мне нет нужны опускаться на одно колено, потому что ты и так носишь эту чёртову вещь, — он дарит ей улыбку, а Алина закатывает глаза. — Но я обещаю, что подожду, пока твоё сердце не перестанет принадлежать… кому-то ещё. Некоторые обещания созданы, чтобы быть невыполненными. Потому что я знаю, что часть твоего сердца всегда будет принадлежать ему.       — Николай… — Алина затихает. Хотя она знает, что он говорит о Мале, она думает лишь о своём Дарклинге. — Не проси меня. Я не то, чего ты хочешь.       Он всего лишь качает головой, глядя на неё.       — Ты — всё, чего я хочу.       Вес секрета, который Алина хранит, слишком велик. Она не хочет скрывать что-либо от Николая. Он не заслуживает этого.       — Дарклинг жив.       Это явно не то, что он ожидал. Его губы изгибаются в удивлении, и он поражённо моргает.       — Я воскресила его. Во время битвы. Я… я не понимала, почему, когда это произошло… но понимаю сейчас.       Николай наблюдает за тем, как Алина закусывает губу, крутит кольцо на пальце, а рука рассеяно тянется к тому месту, где раньше лежал ошейник.       — Ты любила его. Всегда. И я думаю, я всегда это знал, — тихо сказал он.       Алина не знала, что сказать в ответ.       — Он человек. У него нет его сил. Он должен заработать их. И я думаю, он способен измениться. А ещё я думаю, что ты должен верить мне.       С ухмылкой Николай обвил рукой ее плечи, пока они шли по коридору.       — Я никогда не говорил, что не верю тебе, солнечный свет. Ты одна из тех людей, которым я больше всего доверяю, когда приходит время войны и политики. Если ты веришь, я тоже верю.       — Правда? Ты позволишь мне держать Дарклинга поблизости, как я делала это под твоим носом два месяца? Может, разрешишь ему сидеть с нами за ланчем?       Николай покачал головой и коротко рассмеялся.       — Ты не была под моим носом. Давид пришёл ко мне, когда ты ему рассказала. Он не сказал прямо, что именно ты делаешь, но объяснил, что это нечто опасное. И я заметил, насколько ты была растерянной. Возможно, ты бы сказала «да» на мое предложение, если бы не предчувствовала его, потому что твой разум слишком далёк от этого.       В изумлении посмотрев на него, Алина остановилась.       — Так ты знал? Всё это время?       — Более или менее, — пожал плечами король. — Проблема в том, что мне нужна королева. Но я не буду заставлять тебя выходить за меня по политическим причинам.       Алина заметила меланхолический приступ боли в его тоне и наклонилась к нему, слегка поцеловав в щеку.       — Это не будет только по политическим причинам. Ты знаешь, я люблю тебя.       — Да, но даже без сил Дарклинг всё ещё гораздо устрашающий. Я не верю, что он может любить, но он может стать ближе к тебе, когда это случится с тобой. И я не хочу отталкивать тебя тогда.       — Нет, — Алина потрясла головой, выскальзывая из рук Николая. — Не говори так… я не могу… он не может…       Николай кивнул с понимающим видом.       — Ах, стадия отрицания. Я не скажу больше, чем должен. Но шансы есть, и ты тоже узнаёшь, что такое любовь. Или что такое любовь в понимании Дарклинга.       Алина изучила златоволосого лиса перед собой. Она любила Николая, в этом нет сомнений. Возможно, только частично в романтическом смысле, а возможно, и вовсе нет, но она любила его. И если это значит спасти его от необходимости найти королеву, она выйдет за него.       — Я выйду за тебя замуж.       — Алина, ты не должна…       — Я хочу. Правда.       Вместо ослепляющей улыбки или саркастичного комментария, Николай грустно улыбнулся, сжал её ладонь и поцеловал изумрудное кольцо на пальце.       — Может быть, моё обещание останется в силе. Я не буду смущать тебя или делать что-нибудь, пока твоё сердце принадлежит кому-то ещё.       — Мое сердце не принадлежит Дарклингу.       Николай всё ещё смотрел на неё грустным и сожалеющим взглядом.       — Возможно, да. Возможно, нет. Пойдём, моя царица. Королева ты или нет, но у нас есть армия, которую нам нужно построить.       Так они вошли в военную залу, Николай, игнорируя боль, что потерял её вновь, а Алина, игнорируя тягу в сердце, когда поняла, что Дарклинг зовёт её последней оставшейся у него силой: их связью.       Это было короткое мучение, когда он проснулся. Острая боль, когда он рассвирепел.       И долгая боль во всём сердце, когда он упустил её.

***

      Спустя неделю Николай хочет поговорить с Дарклингом. Хочет поговорить с ним во дворце, а это значит, что Алина должна провести его так, чтобы никто не заметил.       — Я не выйду из этой хижины.       И, конечно, с Александром возникли проблемы.       — Нет, ты выйдешь. Ты не можешь оставаться здесь всю оставшуюся жизнь.       — Хорошо, если я выйду, оставшаяся жизнь закончится очень скоро. Ты — единственный человек, который не презирает меня.       — Я очень сильно презираю тебя, Александр.       Он ухмыляется и качает головой.       — Конечно, моя Алина.       Игнорируя «моя» в предложении, Алина кинула ему синий кафтан, которой он тут же поймал и окинул сердитым взглядом.       — Ты больше не Дарклинг. И даже если бы был, мы не могли бы позволить тебе разгуливать в цвете, который больше никто не носит. Слишком много внимания.       — Но ты ходишь в цвете, который больше никто не носит. Предполагаю, это идея короля?       Они оба посмотрели на её бело-золотой кафтан.       — Я Заклинательница Солнца. Которая спасла эту страну. От тебя. И не умерла в процессе, — она подмигнула, и Александр закатил глаза. — Но да, цвета — идея Николая. А сейчас надень это.       Он подчинился, но сердито смотрел на неё всё это время.       — Зачем мне это нужно? Уверен, у тебя есть несколько световых трюков, чтобы спрятать меня.       — Ты прав, но в случае, если мой фокус спадёт, или я буду вынуждена оставить тебя, это лишняя мера предосторожности.       Алина удивлённо моргнула, увидев, как его глаза широко распахнулись в подобии страха, если он вообще был способен чувствовать это. Но сейчас эмоция подкралась к нему слишком близко.       — Не оставляй меня наедине с Ланцовым. Он казнит меня на месте.       Алина лишь сощурила глаза.       — Может быть, это то, чего я хочу.       — Не думаю, что ты когда-либо захочешь оставлять меня одного вновь.       Воцарилась тяжёлая тишина, отягощённая весом этого утверждения. Конечно, Александр не был неправ. После того, что они почувствовали, когда их связь исчезла, никто из них больше не хотел разрывать её вновь. Но никто из них так и не мог принять это.       — Пошли, — прошептала она и едва осознала, что её рука ожидающе потянулась к его. Он моргнул в изумлении, но сделал к ней шаг, позволив пальцам рук переплестись. Алина задержала дыхание, ощущая эмоциональную борьбу, вечно сопровождающую их касания.       Алина всегда думала, что он чувствовал только отсутствие силы, никогда какую-либо эмоцию. Но когда она встретилась с ним глазами, его взгляд был тяжёлым.       — Чувствуешь что-нибудь? — тихо спросила девушка.       Пауза, затем он медленно кивнул.       Не готовая выяснять, что именно это значит, ведь прямо сейчас у него нет сил, Алина стряхнула запястьями, призывая свет, и сделала его невидимым. Хотя она знала, что Александр все ещё мог видеть ее, Алина сделала глубокий вдох и закрыла глаза, прежде чем открыть дверь и выпустить его наружу.       Она слышала, как тяжело он дышит, и вдруг поняла, как же давно он не был на свежем воздухе. Вдруг она подумала, что прятать его столь долгое время — не самая хорошая идея.       Затем Алина вспомнила всё, что он натворил. Чувство вины мгновенно улетучилось.       Они проделали путь до дворца относительно спокойно, не считая редких поклонов других гришей или молитв от простых верующих. Когда третий верующий прошёл мимо них, Алина услышала шёпот Александра прямо над ухом.       — Санкта-Алина? Очень поэтично.       — Сам бы попытался быть фальшивым святым хотя бы денёк, — прошипела она, усиливая хватку на невидимой руке, и потянула его в Малый Дворец прежде, чем они могли остановиться вновь. К счастью, все её друзья были заняты другими делами, поэтому Алина смогла провести Александра к покоям Николая без каких бы то ни было приключений.       Открыв входную дверь, Алина втолкнула Александра в комнату и тут же поспешила её захлопнуть. Старкова стряхнула кулаками и сделала его видимым вновь.       Они застали Николая склонившимся над рабочим столом. Какое-то время он молча смотрел на Дарклинга, ничего не говоря. Алина могла понять, почему. Его тёмные волосы отросли длиннее, чем обычно, кожа стала бледнее, а щёки впали. Он едва ли выглядел живым, а всё потому, что не мог использовать свои силы.       — Ладно. Как минимум, сейчас я уверен, что ты не представляешь угрозы.       Алина еле сдержала смешок, притворившись, что кашляет, но Александр уже сердито смотрел на неё.       — Как мы будем называть его? — Николай взглянул на Алину. — Дарклинг? У него хотя бы есть настоящее имя?       Напрягаясь, Александр медленно посмотрел на Алину, в то время как она не отрывала взгляда от Николая, нервно покусывая губу.       — Эм… нет. Из тех, что я знаю, ни одно не настоящее. Так что просто Дарклинг, — она почти физически чувствовала облегчение мужчины, стоящего рядом с ней.       — Хорошо, тогда, — Николай хлопнул в ладоши, — я хочу начать, сказав, что все ещё думаю, что его убийство — очень полезная опция.       — Я все ещё могу вырубить тебя даже без моих сил, королёк, — усмехнулся Александр, а Алина не могла не заметить суровый блеск в глазах Николая.       Старкова быстро вклинилась между мужчинами, пока они не успели накинуться друг на друга.       — Никто не будет никого вырубать, ясно? Николай, у него нет сил. И не появится до тех пор, пока он не заработает их, пока не станет совсем другим человеком. Что нам сейчас делать?       Николай всегда был очаровательным и весёлым снаружи, но никогда не показывал, что в это время всё расчитывал и планировал до мелочей внутри. Для него не было секретом, что пройдёт много времени, прежде чем Дарклинг изменится достаточно, чтобы вернуть себе силы, но им нужно было хотя бы с чего-то начать.       — Ему нужно тренироваться. Лишь потому, что я думаю, когда к нему вернуться силы, он будет полезен для Равки. А сейчас он будет тренироваться как отказник.       И если Николай был доволен видом отвращения и гнева на лице Дарклинга, вслух он ничего не сказал.       — Ты думаешь, я опущусь так низко? — прорычал темноволосый, а Алина лишь закатила глаза.       — Ты думаешь, у тебя есть выбор? Чего хочет король, то он и получает, — кивнула она Николаю, показывая своё одобрение.       Он притворно положил руку на сердце.       — Ты льстишь мне, моя царица. Но Заклинательница Солнца тоже может предъявлять требования.       Алина думала всего мгновение, изучая рассерженное лицо Александра и в предвкушении выгнутую бровь Николая.       — Он будет тренироваться как член Первой Армии. Он загладит свою вину так, как может только убийца, и станет лучше, пока не получит свои силы обратно.       — И тогда? — тихо спросил Александр.       — И тогда ты будешь работать с нами. Для Равки. Для Равки в целом, а не твоей сумасшедшей идеи о возвышении гришей над всеми.       Александр молчал, каменный взгляд его серых глаз истончал холод, когда он посмотрел на неё. Спустя секунду он рвано кивнул, и Николай усмехнулся.       — Отлично. Не могу дождаться увидеть лица наших друзей, когда они узнают, что худший человек на Земле жив.       — Смотри, Король Резни. Однажды я ещё раз смогу продемонстрировать тебе Разрез.       Даже если Николая и впечатлили его слова, он не подал виду.       — Буду считать часы.

***

      Говорят, если у тебя нет ничего, нужно делать вид, что тебе подвластно всё. Однако, для того, кто был на вершине мира и у подножия, Александра Морозова, не нужно притворяться.       У Тамары и Толи Юл-Батар было множество счётов с Дарклингом, как и у всех. Но когда Санкта-Алина приказала тренировать его, им пришлось запрятать свою ненависть куда подальше и подчиниться.       Бывшего Дарклинга лишь немного утешило, когда он узнал, что они — гриши. Только немного, потому что он знал, что они достойные противники, а ещё знал, что близнецы-Сердцебиты могут убить его за секунду.       — Думаешь, это разумно оставлять меня с двумя Сердцебитами?       — Да. Я думаю, было бы опасно оставлять тебя с ними, даже если бы они не были Сердцебитами. Но ты не можешь полагаться на Разрез сейчас, так что я не могла оставить тебя абсолютно беспомощным.       Алина смотрела на него сквозь дверной проём. Александр изучал тренировочную комнату, слегка прищурив глаза. Алина знала, что это не лучшее место, но не могла рисковать, позволив ему заниматься на свежем воздухе, где любой мог узнать его.       — А что же будешь делать ты в это время?       Его глаза остановились на ней, скрытые веками тренировок, так что она не смогла прочесть, что он чувствует.       — Встречусь с Николаем. Я думаю… мы должны обсудить свадьбу.       Алина рассеянно покрутила изумруд Ланцовых на пальце, Александр проследил за её движением презрительным взглядом.       — Ты собираешься выйти за него замуж?       Алина опустила взгляд в пол, но по неизвестной причине ей было сложно смотреть ему в глаза.       — Королю нужна королева. И я не позволю ему жениться по политическим причинам, а не по любви. Он не заслуживает этого.       — Значит, ты любишь его, — это не вопрос.       — Все любят Николая, — Алина взмахнула руками, пытаясь придать беззаботности тону, но получилось ужасно. Пауза, затем она вздохнула. — Не так, как ему нужно. Но достаточно, чтобы я не была несчастлива.       Тамара и Толя были уже готовы и показывали Алине, чтобы она отправила Александра в тренировочную. Но Солнце и Луна не готовы разлучаться.       — Ты могла бы быть счастливее. Тебе никогда не будет всего достаточно с ним. У тебя никогда не будет того, что ты должна иметь. Что могла бы, — голос Александра утих.       — Нет, — Алина медленно соглашается, она сощуривает глаза, в точности повторяя его изучающий взгляд, который она видела достаточно часто, чтобы скопировать. — Но, думаю, мне никогда не будет всего достаточно и с тобой тоже.       Она отворачивается, а её последние слова достаточный стимул для Александра, чтобы заткнуть свою гордость и тренироваться как отказник с близнецами-Сердцебитами.       Всё, чтобы вернуть свои силы обратно.       Всё, чтобы быть достойным своего Солнца.

***

      Триумвирату предстояло тяжёлое начало, и Николай ещё никогда так не уставал от гришей, как сейчас.       Зоя Назяленская как представитель Эфиреалов, Женя Сафина — как Корпориал и Давид Костюк — как Субстанциал.       Честно. О чём Алина вообще думала?       — Вторая Армия разваливается. Нам нужно быть достаточно сильными, чтобы восстановить её, — Зоя скрестила руки на груди, верная гришам, как ворон своему другу.       — Это вызовет только одни проблемы. Я думала, мы договорились, что больше не будет Первой и Второй армий, — возразила Женя, а Алина слабо кивнула, хотя её взгляд не был сосредоточен на ней. И Николай не был уверен, слушает ли она вообще.       Николай знал, что она думает о нём. Если это некое возмездие, то он тоже занимал его мысли. Но точно не в том ключе, как у Алины.       Было бы так легко просто…       — Дарклинг жив.       Все разговоры о Второй и Первой армиях прекратились. В комнате повисла тишина. Алина взглядом кидала острые кинжалы в сторону своего короля, а Николай мысленно усмехнулся.       Да. Так просто.       — Прошу прощения? — спросила Зоя после паруминутного шокированного молчания. Единственный звук в комнате доносился от Давида, возящегося с куском металла.       — Моя дорогая Зоя, ты слишком прекрасна, чтобы иметь плохой слух, — Николай просто усмехнулся, а лицо Алины стало медленно терять цвет.       Женя моргнула единственным янтарным глазом и повернулась к своему мужу.       — Почему ты никак не реагируешь? Я знаю, ты не сильно выражаешь эмоции, но это совершенно другой случай!       Давид поднял взгляд, и Николай увидел глубокое чувство вины на его лице. Костюк внимательно посмотрел на жену, прежде чем ответить.       — Я уже знал. Алине нужна была помощь.       Что ж, скрытие смущения никогда не подводило Николая, так что он не мог его судить.       — Ты знал? — прошептала Женя, а Алина вздрогнула, услышав изменение в голосе подруги. — Алина. Алина, что происходит?       — Этот мужчина — убийца и даже больше. Где он? Как давно он вернулся? — Зоя одарила Алину взглядом ледяных глаз.       Заклинательница Солнца сделала глубокий вдох перед тем, как начать объяснять.       — Я… я вернула его из мёртвых. Не прошло и минуты после его смерти, как я вернула его назад. Я думала, он может делать лучшие дела, стать лучше. И до сих пор так считаю.       — Ты забыла, что он сделал? — голос Зои постепенно повышался.       — Конечно, нет! Никто никогда не забудет. Дело в том, что, когда я воскресила его, только человеческая часть его вернулась.       Николай не мог не вставить своё слово.       — Тогда удивительно, что он вообще вернулся.       Алина стрельнула в него опасным взглядом и продолжила:       — Он бессилен. По словам Давида и его знаниям, он не получит свои силы обратно, пока не заработает их. Изменившись к лучшему.       Воцарилась тишина. Николай знал, что Зоя молчит только потому, что вскрикнет, если откроет рот. А Зоя не кричит.       Её голубые глаза встретились с его, и Николай позволил себе наглую ухмылку. Она сердито посмотрела на него, а Николай попытался угомонить бешено колотящееся сердце.       Алина должна быть его невестой.       — Дарклинг не станет лучше, — спустя время сказала Женя. — Я знаю его дольше, чем ты, Алина. Дарклинг не будет лучше.       — Но ты не знала его. По-настоящему. Не знала так, как знала его я, — Алина сказала это мягко, хотя в словах слышался ледяной слой правды.       Никто из них не был связан с Дарклингом, как она. Ни у кого из них не было этой связи. Она была права, и это ужасно, но она была права.       — Технически, он может измениться. Все могут. С правильным мотивом, — Давид пожал плечами, его глаза все ещё были сосредоточены на металле, над которым он работал.       — Что ж, из собственноручного опыта я знаю, как легко сражаться за Алину. И я даже никогда полностью не любил её, — подмигнул Николай.       Алина закатила глаза.       — Спасибо. Твои добрые слова значат для меня всё.       — То есть, ты говоришь, что Дарклинг любит Алину, поэтому он изменится ради неё? Разве он способен любить? По-настоящему любить? — Зоя изогнула свою идеально очерченную бровь.       — Я могу спросить то же самое про тебя, дорогой Генерал, — Николай посмотрел на Назяленскую, но она просто проигнорировала его.       — Да, — прошептала Алина, глядя в окно, её лицо исказилось от боли, потому что она говорила чистую правду. — Дарклинг способен любить.       Сказанные ею слова были подобны границе. Предупреждению. Каждый, кто помешает её Луне расти и меняться, встретится с её силой.       — И он может быть любим тоже.