Don’t let me be alone

      Прошло уже какое-то время с тех пор, как Александр стал тренироваться как отказник. И после тренировок с Толей и Тамарой Юл-Батар он поклялся, что больше не будет пренебрегать физическими тренировками. Потому что, хотя он никогда никому не признался бы, они правда надирали ему зад.       Большую часть своей длинной жизни Александр смотрел на отказников свысока и видел их более низшими людьми. К тому же, он и вправду никогда бы не смог перестать видеть их такими. Они не были гришами. Они не обладали дарами Малой Науки, что давало Александру возможность смотреть на них свыше.       Но эти не полагались на дары гришей. Они сражались так же, как тренировался теперь Александр. Они заслужили немного уважения от Дарклинга, потому что эти занятия не были легкими.       Опять же, он бы никогда не признался в этом раньше.       — Выглядишь знатно повеселившимся, — он обернулся и увидел Алину, усмехающуюся его растрепанному виду.       Волосы Александра находились в полном беспорядке, рубашка взмокла от пота. Он стоял, сгорбившись, и тяжело дышал, в то время как Тамара спокойно полировала топоры.       — Она побила меня, — Александр нахмурился, глядя в зеркало на фиолетовый синяк на скуле. — Меня никогда не били.       Алина выгнула бровь и покачала головой.       — Что ж, пока у тебя нет сил, ты должен смириться. Как он справляется? — Алина повернулась к Тамаре. У Толи сегодня был выходной.       — Мне противно это говорить, но лучше. Не замечательно, не даже хорошо, но лучше, — Тамара ухмыльнулась, поймав сердитый взгляд Александра.       — Что ж, это все, что нам нужно сейчас. Лучше.       Алина послала Александру многозначительный взгляд и вывела его из тренировочной залы, а затем и из Малого Дворца. Было странно идти через них спрятанным под светом Алины или любым другим способом без привычной властной манеры.       Пара шла в абсолютной тишине, пока Александр не заметил, что они шли не по привычному пути в старую хижину его матери, и Алина не преломляла свет, чтобы скрыть его. Он узнал эту дорогу — они шли в военную залу.       Предположения Александра оказались верны, Алина остановилась перед дверью и повернулась к нему, окинув его серьезным взглядом.       — Я хочу знать, что ты можешь стать лучше. Не только в сражении. Ты должен раскаяться за свои действия и понять, что они были ужасны. Я знаю, ты думал, что делал это для Равки, и сначала всё было разумно, но способы достижения твоих целей оказались жуткими.       Александр скривил губы, но ничего не сказал.       — Пожалуйста. Я не хочу убивать тебя снова, — Алина говорит мягче на этот раз.       Александр коротко улыбнулся и покачал головой.       — Я не думаю, что ты бы сделала это, даже если была бы должна.       Алина опустила голову.       — Нет. Я бы не смогла. Но они смогут.       С этими словами Старкова толкнула дверь в военную залу. Александр был встречен пристальными взглядами широко распахнутых глаз Зои Назяленской и Жени Сафиной, изогнутой бровью Королька Николая Ланцова, и, впрочем, ничем со стороны Давида. Он смотрел вниз и что-то яростно писал в своей тетради. Александр ожидал ничего большего.       — Это правда, — прошептала Женя, одной рукой прикрывая рот, взгляд ее янтарных глаз был устремлён прямо на Александра.       Зоя выглядела смертельно пугающей, даже больше, чем обычно, и Александр поймал себя на мысли, что хотел бы развернуться и спрятаться в безопасности в хижине Багры.       Захотелось ударить себя за подобные мысли. С каких это пор он боялся столкнуться с гришом ниже, чем он сам?       Но это были мысли злого и могущественного человека. Александр и правда был зол, на протяжении пяти веков. Но сейчас меньше, чем обычно. И по сравнению с остальными в комнате, он явно больше не был самым могущественным.       — Это правда, — повторила Алина и подтолкнула Александра пальцами, заставляя его переступить порог комнаты. Он сделал это, Давид поднял голову, поймал его взгляд и снова вернулся к работе.       Хорошо. Как минимум, он убедился, что у Давида все же есть на него счёты.       — Как мило снова увидеть тебя, Дарклинг, — Николай поприветствовал его привычным беззаботным тоном, но Александр не упустил тот факт, как пристально и тяжело он смотрел на него, взглядом человека, быстро оценивающего ситуацию и готовящегося к любому раскладу событий. Александр поймал себя на мысли, что сам слишком часто смотрел на вещи подобным образом.       Алина подвела его к столу и встала рядом с ним, ограждая его собой от остальных. Он опустил взгляд и заметил, как Алина нервно заламывает руки и постоянно вертит на пальце чертов изумруд Ланцовых. Александр протянул руку, костяшками пальцев докоснулся до тыльной стороны ладони Алины под столом и осторожно переплел их пальцы.       Алина не посмотрела на него, но слабо сжала ладонь в его руке. Александр еле подавил триумфальную улыбку.       Возникла пауза. Никто не хотел пробивать толстый лёд пролёгшей тишины до тех пор, пока Александр не осмелился прочистить горло, а Зоя сердито нахмурилась, откидывая его к стене мощным порывом ветра.       — Зоя! — воскликнула Алина, срываясь с места и хватая за руку Александра, который уже вновь стоял на ногах и хмурился точно так же, как и могущественная шквальная. — Как минимум, постарайся быть дипломатичной.       — Дипломатичной? С ним? — вскрикнула Зоя, посмотрев на Алину, но затем снова обратила взгляд на Александра. — Он убил мою тетю! Она жила в Новокрибирске, а он уничтожил город, будто бы он ничего не значил!       Александр испытал раздражение. У него были свои причины.       — Они хотели начать восстание, революцию против Равки. Мы не могли иметь дело со страной, идущей против нас.       — Не все! Только генерал Златан и его люди! Моя тетя не имела ничего общего с революцией, — выплюнула Зоя и рухнула в своё кресло. Николай неуверенно в утешающем жесте положил руку на ее плечо и вспыхнул от гордости, когда она не скинула ее.       Алина ожидающе повернулась к Александру. Он бросил на неё вялый взгляд и тяжело вздохнул.       — Ты права, Генерал Назяленская. Не все были против Равки в Новокрибирске. Я сражался за эту страну и гришей долго, достаточно долго, чтобы начать разделять людей на гришей и не-гришей. Я никогда не переставал думать, что посередине есть безобидные. Я не имею многое в виду, но… мне жаль.       Александр сам удивился от количества искренности, которую он вложил в извинения.       Зоя открывала и закрывала рот несколько раз. Это было нечто. Ещё никогда раньше Зое Назяленской нечего было сказать. Казалось, она пребывала в шоке, положив свою ладонь на руку Николая, до сих пор покоящуюся на ее плече.       Женя в удивлении моргнула глазом.       — А что насчёт меня? — наконец спросила она, ее голос не дрогнул и был силён. — Ты сожалеешь о том, что сделал со мной?       Серые глаза остановились на ее лице.       — Шрамы — напоминание о том, насколько силён кто-то был, — невозмутимо сказал он, одной рукой непроизвольно докасаясь до золотой линии на груди, которую оставил клинок Алины.       — Я имела в виду не это, — вскипела девушка. — Я могу простить тебя за это. Я имела в виду, что ты отдал меня королю, когда я была ребёнком. Ты сожалеешь об этом?       — Я думал, что защищаю тебя, — спустя мгновение сказал Александр и опустил взгляд в пол, чувствуя, как что-то похожее на сожаление заполняет его. Женя всегда была сильной, и у него всегда были большие планы на неё. Он ничего не знал о намерениях короля.       Женя покачала головой.       — У тебя не вышло.       — Тогда я сожалею. Я должен был что-то сделать, но сделал.       Давид сидел рядом с Женей и сжал ее ладонь в своих, когда она так же, как и Зоя, ошеломлённо замолчала.       Что ж, пока он этим занимается… Александр посмотрел на Николая.       — Полагаю, я также должен извиниться перед тобой за превращение в ничегою.       Ко всеобщему удивлению Николай коротко рассмеялся.       — Что ж, мне нравятся недоделанные извинения больше, чем никакие. Хотя я не принимаю их. Пока что.       Алина прочистила горло и посмотрела на Александра. Зоя не навредит ей ветром.       — Спасибо за извинения, несмотря на то, были они искренними или нет. По крайней мере, они казались таковыми. А сейчас мы должны обсудить…       — Прости меня, — произнёс Александр, перебивая Алину. Она посмотрела на него, смутившись. Александр тоже был смущён. Он не знал, откуда пришли эти слова. — Прости меня, Алина. Я использовал твою силу, чтобы манипулировать тобой и ранил людей, которые были тебе дороги. И это ранило тебя. Я не хочу, чтобы это когда-нибудь повторилось. Если ты можешь поверить в это, если ты можешь поверить в то, что у меня есть сердце, то ты можешь поверить, что я забочусь о тебе. Всегда заботился.       Алина слабо улыбнулась.       — Я верю, что у тебя есть сердце, — тихо сказала она. — Прежде всего я лично пронзила его ножом.       Он издал короткий, изумленный смешок, и комната осветилась всего на мгновение.       Все было не в порядке. Пройдёт какое-то время, если оно вообще когда-нибудь настанет, прежде чем у них все будет в порядке.       Но они меняются, и это их цель.

***

      Ос Альта полнилась воодушевлением первые месяцы после войны. Равка вновь цела, Каньон исчез, Солнечная Святая и Король готовы править вместе. Хотя тяжёлый отпечаток войны до сих пор висит в воздухе, впрочем, он никогда не уйдёт полностью.       — Я думаю, нам не стоит жениться.       Николай говорит это, и у Алины в голове проносится та же мысль.       Алина останавливается и перегибается через перила, чтобы посмотреть туда же, куда устремлён взгляд Николая, — на столицу. Она нерешительно делает шаг к нему и берет его руку в свои, кладя в неё изумруд Ланцовых, и сжимает его пальцы в кулак.       Он не смотрит на неё, но держит ее руку.       — Нет, — тихо соглашается Алина. — Не думаю, что нам стоит это делать.       — Я правда люблю тебя, Алина.       — Я знаю, — это правда. — Я тоже тебя люблю.       Но она видела взгляды, которые он кидает на Зою. И видела она эти взгляды, только когда её мысли не были зациклены на Александре.       — Думаешь, люди простят мне то, что я не сделаю их святую королевой?       Алина улыбается и слегка пихает его локтем.       — Люди любят тебя. Ты можешь сделать уличную крысу королевой, а они до сих пор будут любить тебя.       Теперь он смотрит на неё и грустно улыбается. Как бы ей хотелось, чтобы всё было так просто. Как бы ей хотелось, чтобы они любили друг друга так, как нужно королю и королеве. Чтобы произвести наследников. Но они не могут. И на данный момент это нормально.       Они опускают взгляд вниз на внутренний двор, где тренируются Толя, Тамара, Зоя и Александр. На Александре голубой кафтан заклинателя с чёрной вышивкой, а волосы подстрижены привычным образом. Его взгляд сосредоточенный, когда он сходится в схватке с Зоей. Алина замечает его усмешку, когда он одерживает победу, и одобрительную ухмылку Зои.       — Ты знала, что раньше я убегал из Большого Дворца в Малый, чтобы найти Дарклинга? Я хотел присоединиться к его команде, когда был ребёнком, — бормочет Николай, наблюдая за группой внизу.       Алина издаёт смешок.       — Серьезно? Готова поклясться, ему это не нравилось.       Николай усмехается и смотрит на неё.       — О да. Однажды он поймал меня и напугал тенями так, что я больше не возвращался.       Они смеются, и Алина знает, что все в порядке.

***

      Первый раз, когда Александр замечает изменения, наступает после того, как Алина кладёт на стол в хижине Багры новое издание «Историй святых».       — Они… они правда добавили меня сюда! Александр, ты видишь это? Я знаю, что стала святой для многих, но быть в самой известной книге про святых как святая — это уже слишком, тебе не ка…       Она замолкает, когда поднимает взгляд, потому что за Александром на стенах клубятся тени, при этом они колыхаются, и это явно не из-за ветра, шатающего ветку дерева за окном. Потому что Александр немигающе широко распахнутыми серыми глазами смотрит на свою собственную руку.       — Как многое ты можешь? — шепчет Алина, не желая сбивать его.       Он слегка качает головой.       — Немного, — спокойно говорит он, двигая пальцами и заставляя тени взобраться по стене, и, прежде чем они остановятся, он опускает руки с победоносной улыбкой.       — Это замечательно! — улыбается Алина. — Должно быть, ты уже заслужил возвращение части сил. За что? Неужели за извинения… — она замолкает вновь, и улыбка медленно спадает с её лица. — Извинения. Ты говорил это искренне, верно? Вот почему некоторые силы вернулись.       Отказываясь ловить ее взгляд, Александр кивает.       А в следующую секунду он оказывается прикован к полу, потому что Алина набрасывается на него, сжимая в объятьях. Александр лежит на полу, а Алина прямо на нем, положив голову на грудь мужчины.       — Алина? — медленно спрашивает он.       — Я просто… — она собирается с мыслями и вдруг осознаёт, в какой позе находится, мгновенно отталкивая Александра и вскакивая на ноги. — Я рада. Рада, что ты меняешься к лучшему. Хотя ты, конечно, — это всё ещё ты.       Он усмехается.       — И что это в себя включает?       — Быть колким, — Алина усмехается в ответ. — И жестоким. Несносным. Невыносимым.       — Это правда так? — он принимает сидячее положение, и усмешка медленно перерастает в улыбку. — Что-то ещё?       Улыбка Алины пропадает, а взгляд останавливается на губах Александра. Она нервно сглатывает.       — Да. Ты… пылкий. И умный. И преданный. Тому, что ты выберешь.       — Я предан тебе, — шепчет Александр.       Она поднимает взгляд и встречается с его глазами.       — Я знаю.       А затем его губы встречают её.       Это было похоже на все другие их поцелуи, такие же мощные и захватывающие, но все же в этот раз нечто было по-другому. Осознание того, что они делают, не неправильно, повисло тяжелой скалой между ними.       Он больше не плохой. А она больше не должна заботиться о чьих-то ещё чувствах, кроме его и своих собственных прямо сейчас.       То, что они делали, было нормально, так же, как и много других вещей прямо сейчас.       Алина издаёт мечтательный смешок, и Александр немного отстраняется, улыбаясь.       — Что? — спросил он.       — Я просто счастлива, что мы можем быть счастливы.       — И ты счастлива? Со мной?       Алина докатается кончиками пальцев до его щеки и целует его в лоб.       — Да. И я не могу поверить, что говорю это.       Он наклоняется и целует ее вновь. Когда тени рассеиваются по полу, ознаменовывая возвращение его силы, никто из них не замечает этого.

***

      Несколько месяцев спустя, когда Александр вернул себе больше сил и сильнее изменился, и всем стало заметно, что Николай и Зоя значительно сблизились, Александра и Алину вызвали в военную залу.       Удивительно, но это была Зоина идея включить Александра в Триумвират. — Но… для каждого ордена должен быть всего один представитель. И это ты представляешь Эфиреалов, Зоя, — Алина в недоумении изогнула бровь.       — Да, но королева не может быть членом Триумвирата, не так ли? — выдохнула Зоя, наматывая на палец чёрный локон волос.       Брови Алины взметнулись вверх в тот же момент, когда Николай издал сердитый звук и при всех схватил свою Зою за руку.       — Ох, святые… — выдохнула Алина, она широко распахнула глаза и неотрывно уставился на сцепленные руки друзей.       На Зое было кольцо, отличное от изумруда Ланцовых. Что ж. Зоя — не Алина, но и Николай не Ланцов. Это имело смысл.       Женя восторженно хлопнула в ладоши.       — Святые! Зоя, это замечательно! Можно я сделаю тебе платье?       Губы Зои дёрнулись, и это могло сойти за улыбку. Она посмотрела на Женю:       — Ты думаешь, я бы доверила кому-нибудь ещё мое свадебное платье?       Рыжеволосая рассмеялась и радостно заключила Зою в объятья, на что та застыла в шоке, но спустя несколько секунд недоверчиво сомкнула кольцо рук на талии Жени. Чувства Давида были настолько велики, что он даже поднял взгляд от бумаг и пожал руку Николаю, прежде чем опять вернуться к своим чертежам.       Алина широко улыбалась, глядя на Николая, и они оба обменялись лукавыми взглядами. Затем Алина вновь взглянула на Зою, и ее улыбка поблекла.       — Я оставлю выбор именно за тобой, Зоя. Ты уверена, что правда хочешь сделать его представителем Эфиреалов?       — Ты мне так льстишь, моя Алина, — произнёс Александр, и Алина бросила на него сердитый взгляд. Но когда из глаза встретились, щеки Алины мгновенно вспыхнули.       Она опять посмотрела на Зою.       — Я не имела в виду, что он этого недостоин. Но ты же знаешь, что если Александр примет этот пост, нам придётся рассказать о том, что он жив, всей Равке.       — Алина, — нахмурился Николай. — Мы в любом случае собирались об этом рассказать. Ты ведь не планировала прятать его вечно, верно?       — Если это означает сохранять его в живых, то да! — воскликнула она.       Александр подвинулся ближе и взял ее руку в свою.       — Не говори так, будто бы меня нет в этой комнате. Со мной все будет в порядке, Алина. Что ещё лучше покажет, что я достоин доверия, как не пост главы Эфиреалов? — спросил он, усмехнувшись.       — Вот именно! — добавил Николай, вздрогнув. — Не могу поверить, что только что согласился с Дарклингом.       Но Алина все ещё относилась скептически.       — Ты можешь защитить себя? Как много сил вернулось?       Александр крутанул запястьями и тени вскарабкались по окну, загораживая свет, и погрузили комнату во тьму.       — Почти все. Кроме… — добавил он в нерешительности.       — Кроме чего? — подтолкнула его к ответу Алина.       Он вздохнул, щёлкнув пальцами, и тени исчезли.       — Всё, кроме Разреза.       Николай судорожно рассмеялся.       — Что ж. Мы правда хотим, чтобы он вернулся?       — Если мы сделаем его главой Эфиреалов в Триумвирате, и ему придётся защищаться от бесчисленного количества равкианцев, ненавидящих его, то да, — ответила за него Алина. Он вздрогнул, но знал, что ее слова правдивы.       — Он вернёт его в скором времени, — безразлично сказал Давид. Никто не стал с ним спорить. В любом случае, он всегда говорил одними фактами.       Зоя повернулась к Александру, лёгкий отголосок презрения все ещё виднелся в ее взгляде, но теперь почти исчез. Она протянула руку.       — Хорошо? Ты принимаешь предложение? Будешь представителем Эфиреалов в Триумвирате?       Александр посмотрел на неё исподлобья и крепко пожал протянутую руку, кивая.       — Я согласен.       Алина уронила голову на руки, и Николай приобнял ее за плечи, ободряюще встряхивая.       — Будь веселей, солнечный свет. Это значит, что я и он будем чаще встречаться и взаимодействовать!       Может показаться странным, но Луна и Король выросли довольно похожими. Они думали одинаково и вместе могли бы работать более эффективно. Не говоря уже о том, как умело они подшучивали друг над другом. Они также хорошо работали вместе с Давидом, и втроём смогли бы придумать отличные идеи для процветания Равки.       Алина, Зоя и Женя ещё никогда в жизни не были так смущены и горды своими возлюбленными.

***

      Потребовался месяц, чтобы подготовиться к этому, но за несколько дней до свадьбы короля и будущей королевы, Николай организовал праздник для равкианцев, на котором они объявят о том, что Дарклинг вернулся и ему можно доверять.       — Алина, любовь моя, боюсь, мне нужна моя рука, — спокойно сказал он, хотя внутри его переполняло волнение.       Девушка напротив него закусила губу, но кивнула, неохотно расслабляя смертельную хватку на руке ее Луны.       — Просто… будь осторожней. Возможно, кто-то планирует нападение на Николая прямо сейчас, а потом переключится и на тебя.       — Ты очень обезнадёживающая, ты знаешь? — Зоя сердито посмотрела на неё, сидя между ней и Женей за кулисами сцены, где сейчас выступал Николай.       — Вы обе можете успокоиться? Толя и Тамара будут буквально в шаге от него, к тому же, рядом будет армия из Гришей и отказников, — Женя взмахнула рукой. — Давид, дорогой, перестань жевать ручку. У тебя чернила на губах.       Давид не поднял взгляда, но опустил ручку. Шум огромной толпы донёсся до них, и все пятеро обернулись, чтобы увидеть людей, кричащих на Николая. Должно быть, он упомянул маленький факт, что Дарклинг жив.       — Твоя очередь. Иди, — Зоя подтолкнула Александра к сцене, и он напоследок сжал руку Алины, прежде чем ступить на постамент. Выглядел он гораздо более уверенно, чем это было на самом деле.       Николай кивнул, и Александр хлопнул в ладоши. Громыхнул гром, и небо, казалось, померкло, но мгновение спустя он разогнал тени. Он сделал это только для того, чтобы утихомирить толпу. Теперь люди в молчании неотрывно смотрели на него.       — Жители Равки, — продолжил Николай, — если вы когда-нибудь доверяли мне как королю, и вы, Гриши, когда-либо доверяли Зое Назяленской как вашему Генералу, поверьте нам, когда мы скажем, что тот, кого вы знали под именем Дарклинг, теперь член Триумвирата и глава Эфиреалов. Я и мои ближайшие советники всецело доверяют ему.       Николай повернулся к нему и озадаченно наклонил голову.       — Как тебя зовут? Я сомневаюсь, что люди захотят продолжать называть тебя Дарклингом.       Он колебался, но понимал, что время пришло. Рассказ Алине о своём истинном имени стал поворотной точкой. Событие, которое начало превращать его в человека, а не монстра. Пришло время отпустить монстра. Окончательно и бесповоротно.       — Александр. Александр Морозов.       Глаза Николая слегка расширились, когда он услышал полное имя, но он гордо улыбнулся и кивнул.       Как раз в тот момент, когда Александр заметил мужчину, подкрадывающегося к сцене. Он был вне поля зрения стражи. Алина оказалась права о попытке нападения.       Без мыслей, чисто по привычке, Александр свёл руки вместе, в это время наёмник поднял ружьё. Александр взмахнул рукой в движении Разреза.       Сработало. Тьма поплыла вперёд и прошла сквозь наёмника. Спустя мгновение он упал, разрезанный на куски. Толпа вздохнула. Удивленный Николай обернулся и увидел тело. А потом народ стал аплодировать. Александр был озадачен, но быстро понял.       Он спас их короля. Он сам доказал, что достоин доверия.       И он сказал Николаю своё истинное имя, вернув этим оставшиеся силы.       Николай завершил мероприятие, а затем проводил Александра к их компании. Заметив тяжёлый взгляд Александра, Николай вывел всех из комнаты, оставляя его наедине с Алиной. Она широко улыбалась.       — Ты вернул оставшиеся силы!       Он медленно улыбнулся в ответ.       — Да.       Он сделала шаг вперёд и взяла его за руку.       — Я так горжусь тобой, Александр.       — Я тоже горжусь собой, — усмехнулся он, но затем испытал отвращение. — Слишком много времени с Корольком…       Алина рассмеялась и обвила руками его торс, крепко обнимая его.       — Спасибо, Алина. Моя Алина.       Она поднялась на носочки и нежно поцеловала его.       — Конечно, Александр. Ты никогда больше не будешь один.       Рука в руке, они последовали за остальными. И Александр знал, что слова Алины — правда.       Он больше никогда не будет одинок.