every would be fine

      Тёмный кабинет, кожаное кресло и заваленный рабочими бумагами стол. Галстук предательски туго сжимал смуглую шею, на которой в некоторых местах виднелись венки, что отбивали спокойный ритм сердца. Это помещение сейчас было больше похоже на камеру пыток, нежели на обычный кабинет бизнесмена.       Луис стоял перед отцом в расслабленной позе, но подсознательно всё равно был напряжен, хоть и не показывал этого. Паренька очень редко просили зайти именно в кабинет отца, ибо тот мог просто выйти вечером в гостиную и все рассказать, так как комната находилась в их огромном доме. От одного только вида занятого бизнесом родителя, у младшего Сулеймана поджимались лапки, как у боязливого котёнка, — такое будущее он себе не хотел, пусть и понимал, что никуда не сможет деться.       — Улавливаешь, для чего я тебя сюда позвал?       Дредастый напряженно всматривается в тёмные глаза родителя, который только-только поднял их от документов. Никаких эмоций. Возможно, тихая усталость плескалась на дне карей радужки, но более ничего. Парень пожимает плечами, отводит взгляд от усталых очей родителя, и скрещивает руки на груди. В голове проносятся миллионы разных идей по поводу и без. Напряжение немного спало, а вздохнуть получилось намного легче, чем ожидалось. Сулейман оттягивает душащий чёрный галстук, кивком указывает на кресло перед сыном, на что тот лишь мотает головой в отрицательном знаке — сидеть не хочется, тем более выслушивать какие-то бизнесменские разговоры про будущее и наследника.       — Сам прекрасно понимаешь, что без денег живётся трудно, — начинает было старший, прерывая бесконечный поток мыслей у своего сына. Он пытался понять, к чему ведёт отец. — Пусть у нас они ещё есть, и довольно много, я бы хотел предложить тебе кое-что, чтобы мы смогли получить намного больше. Хотя и отказаться ты всё равно не сможешь.       И ведь правда не смог отказаться. Идея своих родителей по поводу брака ради, так сказать, популярности, показалась младшему Сулейману очень даже заманчивой. Он, весь такой красивый и прекрасный, и рядышком девушка с длинными тёмными волосами, миловидной афроамериканской внешностью, ласковым голоском и мягким характером. Девочка-принцесса, которую Луис бы оберегал и защищал. А может быть, как-нибудь будучи уже в браке, и влюбился бы в эту неземную красотку. Так что, с радостным настроем на следующий день, он скидывал в рюкзак учебники и представлял свою невесту, что, по словам отца, только-только перевелась в их университет.       Он опоздал на пару. Да, та была второй, но это всё равно не мешало опоздать. Зайдя в аудиторию, паренёк окидывал взглядом каждого присутствующего. Вот Софи приветливо кивает головой, а Броди, сидящая рядом, закатывает глаза. Вайолет рядом с Минервой о чем-то мило щебечут, Аасим, Руби, Джеймс…       Вздохнув, Луис проходит к задним партам и только тогда замечает незнакомую бело-синюю кепку. Новенький что ли? И слова отца про то, что его невеста будет новенькой, никак не укладывались в голове вместе с этим образом хилого паренька на задней парте. Короткие волосы, заплетены в два небольших пучка по бокам, широкий серый свитер; он прижимал к себе рюкзак, и казалось, что костяшки его пальцев были белыми от такого напряжения. Клементина в это время и правда нервничала, но больше за свои вещи, чем за свою безопасность.       Сулейман не отрывал взгляд от этой фигурки, а та, будто почувствовав неладное, развернулась с непониманием в глазах. Дредастый усмехнулся. Такую девушку он себе точно не хотел: низкая, возможно, даже пухлая (а что еще можно прятать под безразмерными вещами?), совсем не пользовавшаяся косметикой; она глядела с каким-то страхом внутри, но старательно скрывала это чувство, как Луис, когда был в кабинете своего отца. Она лишь угрюмо отвернула голову обратно к доске, чтобы не отвлекаться от учебы.       Ещё и зануда.       Немного пораскинув мозгами, а Луис совсем не был глупым мальчиком, он принялся придумывать план, под названием «как избавиться от невесты, которая мне не нравится, но чтобы родители ничего не заподозрили». И в голове родилась идея. Неприятная, но рабочая. По крайней мере, он так считал.       После уроков парень не особо следил за тем, куда направится его цель, но одно понимал точно — столовую ей показала ещё Вайолет — он видел, как та кидала взгляды на новенькую, будто с желанием спросить что-то, но и Минерву ей бросать не хотелось, — поэтому местом назначения определенно было то огромное помещение, в котором были практически все ученики со всех параллелей.       В какой-то момент в голове пронеслась мысль, что так поступать неправильно, но Сулейман лишь закинул её куда поглубже. Совесть обязательно замучает его позже, выест мозги, наступит на горло, заставит чувствовать вину, но сейчас стоит заняться делом.       Первой его остановкой был буфет, около которого парень без зазрения совести — что как раз-таки покинула его на момент сего действия — вырывает тарелку с каким-то противным супом у одной девчонки. Она и против не была, это же Луис! Самый знаменитый и богатый мальчик всего университета, по которому, как бы банально не звучало, текут все девочки параллели и курсов повыше.       Вторую же остановку парень сделал, остановившись взглядом на новенькой. Имени он её не знал. Или же банально не запомнил его в разговоре с отцом. Зато по внешнему виду и попыток не привлекать лишнее внимание — без проблем распознал эту девчонку. Кажется, если бы не понимание того, что перед глазами его невеста, Луис бы в жизни не догадался, что это совсем не плохо подготовленный физически парнишка. Ладно, мы опустим момент, наблюдая за картиной дальше.       За пару шагов, что позволяли сделать ему длинные ноги, доходит до Клементины, оказавшись выше как минимум на полторы головы. Он резко переворачивает тарелку супа с противным запахом прямо на тёмную макушку новенькой. И как та девчонка вообще собиралась есть такую дрянь? Захотелось в отвращении сморщиться, но тогда бы все подумали, что Сулейман начал недолюбливать девчонку. Постойте, и что с того? Обычно в университете давали более-менее съедобное, но сейчас… это было на руку Луису. Теперь уже захотелось улыбаться во все зубы, когда он услышал тихий испуганный вздох и заметил мелко трясущиеся плечи. От холода или злости?       Парень пытался сдержаться и не засмеяться. Честно, когда Клементина повернулась к лицом, показалась таким брошенным на обочине котёнком! Мокрая, никому не нужная, совершенно одна, но злая на весь свет и мир, она задернула голову выше, чтобы взглянуть Сулейману в глаза. Со стороны эта ситуация выглядела до непрерывного смеха комично, но Клем продолжала прожигать взглядом паренька. Пока он не усмехнулся и не сказал только-только придуманную фразу, чуть ли не напутав и назвав «его» девушкой.       Зато, когда она срывается с места и несётся к выходу, дредастого буквально прорывает. Он, давясь смехом и прикрывая губы свободной рукой, передает пустующую тарелку своему лучшему другу, что безмолвно наблюдал за данной картиной, даже не пытаясь как-то помешать. Понимая, что, если перейти дорогу Луису — ему не жить, решил просто постоять в сторонке. Жить ещё хотелось.

***

      — К чёрту этого чудика, Люк. К чёрту.       Младшая Хатчинсон стояла перед большим зеркалом с телефоном в руках. Позже же был положен на край раковины, возле которой девушка стояла. Свитер был давно снят и закинут в стирку, чтобы попытаться отстирать злополучное красное пятно. Родителей в доме не было, поэтому девушка спокойно расхаживала в нижнем белье, пока была занята другими делами. Например, помыть голову или почистить грязный рюкзак.       Её парень был давно поставлен на громкую связь, чтобы Клементина успела привести себя в порядок до прихода родни и прибрать весь кавардак, который устроила, пока искала вещи — не хотелось напрягать кого-то этими проблемами. Дворецких и других людей, что следили бы за домом, у них не было. Да и зачем? Домик небольшой, родители ездят на своей машине в офис, говоря, что в кругу семьи нужно отдыхать, а не работать.       Вернёмся к проблемам. Тем более, младшая Хатчинсон только что перевелась в это учебное учреждение, но не задумываясь сбежала после первой же пары. Девушка очень надеется, что отмазка про ужасное самочувствие сработает, и претензий не появится, пусть и обманывать никого не хотелось.       — С чего бы ему так резко захотелось испортить тебе жизнь?       — Без понятия.       Она вздыхает. На самом деле в голове было множество мыслей из-за чего могла заработать такое отношение к себе, но ни одно не подходило. Общаться с этим парнем не общалась — сидела тихо и спокойно за партой на парах, никого не трогала; с его свитой тоже никак не знакомилась, да и смысла в этом не было. Вроде вообще не знает этого придурошного, но всё равно попадает в передрягу… тупость какая-то.       Стягивая мокрые волосы полотенцем, девушка глядит в зеркало: уже давно стоило бы вновь остричь отросшие тёмные прядки. Клем решила сделать это ранним утром, чтобы сейчас не особо заниматься ерундой. Лицо было отмыто от томатного супа, что будет теперь сниться в кошмарах; синяки под глазами оставляли желать лучшего и спокойного сна, а бледное лицо будто специально заставляло Клементину чувствовать себя больной. Может на голову, а может какой-то обычной простудой.       — Выгляжу ужасно.       Снова оглядывает себя в зеркале, замечая на юном лице множество недостатков.       — Хочешь, приеду и докажу тебе обратное? — слышит, как собеседник улыбается, что-то кликая на своем компьютере, но когда ему в ответ приходит тихое мычание в отрицании этой идеи, немного тушуется. — Ты самая красивая девушка, Клем. Поверь мне.       Она правда старается в это верить, ощупывая пальцами свои бока. Что ж, придётся заняться собой в свободные часы. Думается, после экзаменов как раз тот самый момент, когда можно будет позабыть про учёбу, пусть и на короткое время, и просто попробовать хоть что-то поменять в себе.       — Я люблю тебя любой. Красишься ты или нет, носишь платья или безразмерные свитера, короткие у тебя волосы или длинные… главное, что ты — это ты.       Хатчинсон приподнимает уголки губ, кладя ладошки на горевшие румянцем щёки. Личико приобрело более живой вид, когда парню удалось смутить свою возлюбленную. Тихий ответ, но Люк все прекрасно слышал:       — Спасибо, любимый.       Оставшийся день Клементина старается не нагружать своего парня лишним вниманием и, сидя уже в своей комнате с ноутбуком на коленях, отключается от телефонного разговора, прощаясь с Люком и целуя его через телефон. Она глупо улыбается, но в один момент вспоминает весь сегодняшний день, отчего улыбка спадает, а лицо приобретает выражение, будто Клем попробовала кислый лимон. Без сахара.       Домашние задания сделаны, ещё одна книга только что прочитана; однокурсница, а именно Вайолет, довольна тем, что новенькая уделила ей внимание и немного попереписывалась в социальной сети. Клементина даже как-то не задумывалась насчёт того, каким же образом девушка нашла её страницу, поэтому спокойно отвечала на все интересующие новую знакомую вопросы. А на часах тем временем было уже двенадцать ночи.       Клем откладывает ноутбук в сторону, который держала на коленях, сидя в кровати, и вытягивается на месте своего сна. Голова была пуста. В том смысле, что никаких плохих мыслей совершенно не имелось. Будто бы первый день университета был лишь кошмаром, от которого темноволосая с трудностями, но проснулась.       Мягкая подушка пахнет клубничным шампунем, а матрац так и просит, чтобы на нем поспали. В конце концов девушка падает в царство Морфея, сама того не понимая.

Новый день — новые приключения.

      Именно с этими словами Клементина отправлялась в «лучший университет из всех, в которых ты побывала» — так описывал это место её отец. Конечно же, девушка не была согласна с таким определением, но спорить с родителем себе дороже, поэтому пришлось лишь молча кивнуть и ретироваться из дома.       Сколько бы не прошло времени с начала первой пары, острый взгляд между лопаток не давал покоя. Этот парень, кажется, скоро сведёт Клементину с ума такими выходками. Да, это был всего лишь обычный взгляд, но от него все равно оставалось не особо приятное чувство, которое было трудно терпеть долгое время.       Вместо привычного серого свитера — чёрная рубашка, заправленная в такие же чёрные джинсы. Волосы, на огромное удивление, ранним утром всё же были острижены и распущены, но кепка как влитая оставалась на голове. С любимым предметом расставаться было очень трудно.       Оглушительный звонок, первая пара была без проблем пройдена. Осталось отсидеться на ещё двух и можно будет спокойно свалить домой. А может даже встретиться наконец-то с Люком, с которым Хатчинсон не виделась уже вторую неделю, если не третью. На учёбе завал, да и жил он в другом городе, всего лишь приезжая на выходных.       Девушка плетется к выходу, глядя себе под ноги. Белые кончики кед были слишком грязными, и как только Клементина подумала о том, что стоит их почистить, над ухом раздался тот самый бархатный голос:       — Так-так-так, кто у нас тут? — девичьего плеча касаются длинные пальцы, немного сжимая, а в мужском голосе явно слышится усмешка. — Наш любимый Клементий! Как тебе живётся в новом обществе, а? Вайолет ничего такая, согласись?       Девушка, сжимая лямку рюкзака на другом плече, кусает щеку изнутри, пытается скрыть поток матов и оскорблений для этого человека. Она прекрасно понимает, что с такой личностью лучше не огрызаться, иначе нового позора не избежать.       — Чего ты пристал ко мне? — спустя некоторое время всё-таки отвечает Клементина и неловко ведёт плечом, стараясь скинуть чужую ладонь. Что, конечно, не получается. — Доставай кого-нибудь другого. И вообще, отойди.       Она говорит тихо, шипит, но знает, что её прекрасно слышно, даже с роста этого чудика. Хатчинсон пытается пройти мимо парня, уже своей рукой скидывая ладонь, но не успевает и выйти за порог, как чувствует… чёрт.       — Ого, так ты фанат бейсбола?       — Отдай. Сейчас же.       В чужих руках крутится её кепка. Луис внимательно осматривает предмет гардероба, замечая подпись внутри, и смеётся про себя.       «Клементине. С любовью, Хавьер Гарсия» — было написано размашистым почерком чёрным по белому.       Конечно, парню тоже нравился бейсбол, и если бы у него была такая же кепка, то не расставался бы с ней никогда. Но ради этой девчонки он будет смеяться даже над тем, что ему самому нравится.       — Луис, но ты же…       — Замолчи. Лучше отнеси мою сумку на следующую пару, пока я тут занят, — Сулейман скидывает свой рюкзак в руки какому-то беловолосому парню, которого Клементина видит впервые, и трясет дредами в попытках убрать их с глаз. Зато теперь девушка знает имя своего, так сказать, ненавистника. — Ну и что ты стоишь, Марлон? Шевелись!       И почему этот пацан по имени Марлон перед уходом кинул сочувствующий взгляд Клементине? Видимо, Луиса злить не стоит, раз он срывается так даже на друге. Почему-то захотелось думать, что это всего лишь маска хулигана, а не настоящая сущность дредастого.       Клем стояла пару минут, глядя в глаза Сулейману. Он же охотно отвечал на эти гляделки, задумавшись о своем, но ухмылку с лица не сбросил — всё-таки, это стиль плохого мальчика, который рушить не хотелось.       Первая попытка вырвать свою кепку из цепких пальцев успехом не удалась. Зато Луиса это очень позабавило; парень, вновь заметив насколько он выше девчонки, поднимает руку вверх. Хотя, даже не поднимает, всего лишь приподнимает выше своей головы. Этого более, чем достаточно, чтобы Клементина уже не могла дотянуться. Только если подпрыгнув.       — Ты невозможный, — зло выплёвывает она, наблюдая за тем, как на лице личного кошмара расплывается самодовольная улыбка.       — О-о-о, — разочарованно протягивает, сузив глаза, будто сканирует девчонку с ног до головы. Эта рубашка выглядит на ней получше, чем тот свитер. Стоп, что? — Ты ещё не знаешь насколько.       Она не нашла иного выхода, как просто подпрыгнуть и уцепиться за свою кепку. Луис тоже момента не упустил, потянув предмет на себя. Клементина уже собралась падать на парнишку, только вот он отходит, выпуская головной убор из рук, а девушка летит в стоящую позади них Софи, которая о чем-то весело разговаривала с девчонками.       И почему они вообще до сих пор не на паре?       Всё было будто бы в замедленной съёмке. Хатчинсон валится на бедную девушку, подруги которой с удивлёнными вздохами отошли подальше. Вместе они валятся на паркет, кто-то даже возмутился, но заметив стоящего рядом Луиса, замолчал.       «Блять», — откровенно проносится в голове девушки, когда её нос встречается с ложбинкой меж грудей рыжеволосой однокурсницы. Клементина старается подняться, как-то слезть со старосты, но лишь поскальзывается рукой, делая момент ещё более смущающим.       Тихий женский визг, резкое поднятие с теплого тела — кто-то определённо схватил Хатчинсон за шкирку и поднял над полом. Голова трещит по швам от всего происходящего, перед глазами пунцово-злое лицо старосты.       — И что это было такое? — щурится и задаёт вопрос девчонка, пытаясь поправить выбившиеся прядки из длинной рыжей косы. — Тебя из университета выгонят, извращенец.       — И-извини, — тихо произносит в ответ Клем, почему-то густо краснея. Не особо хотелось знать, как о ней теперь думают, но от странных и колючих взглядов точно не уйти. Она кивает на Луиса, стоящего неподалёку. — Меня толкнули…       — Я?! — наигранно-возмущённо звучит его голос, становясь высоким на пару тонов. Парень оглядывает всех, тыча себе в грудь большим пальцем. Он всё равно наслаждается этой сценой, стараясь показать себя невиновным. — Софи, ты вообще видела меня? Я такую мелочь даже пальцем тронуть боюсь. Вдруг сломаю.       Староста кивает.       «Клоун. Шут гороховый. Раздражает», — в голове у Клементины было ещё множество описаний для этого парня, но не совсем приличного содержания. В жизни же она старается держать язык за зубами. Но ничего, когда-нибудь девушка обязательно выскажет этому напыщенному индюку всё в лицо.       — Софи, он тебя никак не тронул? Всё в порядке?       Обеспокоенный голос за спиной заставил Клем вздрогнуть. Она совсем забыла, что сейчас буквально висит в пространстве — её держали за воротник со спины, отчего воздуха даже стало немного не хватать. После пары тихих мольб небесам отпустить её, это свершается, и девушка вдыхает полной грудью.       — Митч, всё хорошо. Давай оставим это недоразумение и просто пойдем на следующую пару, ладно? — Софи обходит Хатчинсон, напоследок кинув какой-то ревнивый взгляд, а после хватает названного Митча за руку и тянет к выходу. Это однозначно был паренёк не с их группы — появился тут во время перемены, но не являлся на пары. Значит, либо параллель, либо курс постарше. И о чем это Клементина думает? Лучше бы думала о том, что делать с этим дредастым чудиком дальше.       К слову, о нем. Проводив взглядами вышедших учеников, внутри остались только Клементина, что пыталась натянуть кепку на голову, и Луис, который странно косился на неё. Почему-то Сулейману казалось, что под этой необычной внешностью хилого, но от этого не менее борзого пацанчика, была та самая маленькая девочка, которая хочет немного заботы. Помотав головой, отчего дреды неприятно, но не сильно ударили по лицу, будто отрезвляя, он откидывает эти глупые мысли. Вновь натягивает ухмылочку на лицо и, вот, красавчик всего университета снова с нами. Девушка уже хотела уходить, ибо до конца перемены осталось совсем немного, а где следующая пара она не совсем знает — та была первой за все её время нахождения здесь.       Внезапно девушка ощущает на запястье приятное тепло, пустившее мурашки по рукам. Только вот то, что её в следующую секунду прижали спиной к стене, не особо приятно было ощущать. По телу прошлась волна лёгкой боли — ударилась об выемку на стене, но кому какое было дело? Клем зажмурилась из-за резкости действия.       В голове миллионы мыслей заменились на пустоту, а дыхание перехватило. Она всеми своими фибрами души почувствовала, как усмехнулся Луис, склонившись над покрасневшим личиком Хатчинсон.       — Я знаю, что ты девушка, — шепчет, касаясь губами уже полностью покрасневшей мочки уха. Одной рукой он загораживал Клементине проход, оперевшись на стенку, пальцами же второй руки провел по коротким волосам Клем, вызвав нервный смешок. Её эта ситуация определённо напрягала. — Не думай, что даже так я оставлю тебя в покое. И та прическа шла тебе больше.       Клементина не выдерживает. Она отталкивает крупное, но податливое тело от себя, а внутри мечется, сказать что-то или промолчать? Лучшего варианта, чем второе, не придумать, поэтому девушка лишь жмурится, мотает головой и убегает следом за Вайолет, которую заметила возле дверного проема. Она очень надеется, что блондинка ничего не видела. не слышала, и лишних вопросов задавать не будет.       — Что-то случилось? Ты чего вся такая запыхавшаяся? — Вайолет беспокоится за свою новую подругу, кладя руку на её плечо. Та нервно ведёт бровью, улыбается уголком, но лишь тихонько отвечает:       — Все в порядке. Давай просто пойдем на пару.       Где-то же позади хитро улыбается Сулейман, скрестив руки на груди. Он облокачивается спиной на стенку, неподалеку от девчонок, и внимательно следит за каждым движением Клементины.       Интересная особа. Теперь Луис точно не отстанет от неё.