Я не твоя и ты не мой

      Я смотрела в окно иллюминатора и ждала Намджуна. Мне не хотелось много размышлять о том, что я действительно улетаю в чужую страну и возможно в Корею больше не вернусь. Разве что, буду прилетать к родителям на праздники, но это не чаще одного-двух раз в год. Гораздо проще сосредоточиться на том, что до конца посадки оставалось всего десять минут, а место рядом со мной всё ещё пустует. Намджун никогда не опаздывал, он был из тех людей, кто скорее приедет раньше и подождёт остальных, чем опоздает хотя бы на минуту, но сегодня видимо день исключения…       Мы с ним не виделись с того самого дня, когда я рассказала ему о своей измене и с тех пор мы перебросились лишь парочкой сообщений и созвонились два раза. Я понимала, правда понимала желание Намджуна, сократить наше общение, но всё-таки горьковатый осадок оставался. Джун никогда не говорил мне о любви, так же как об этом не говорила и я, и всё-таки… Он заботился обо мне, он был тем, кто взял наши отношения на себя и тянул их за нас обоих, он действительно потрясающий и мне противно от мысли, что и ему я причинила боль. У меня так и не хватило смелости поговорить с ним об этом и я совершенно чётко осознавала, что стоит нам выйти из аэропорта в городе ангелов, как мы тут же попрощаемся и вряд ли ещё когда-либо увидимся. Может оно и к лучшему, но ощущение незаконченного дела гложет меня, хотя, не каждое дело должно быть завершённым. Всегда должно оставаться что-то, что будет напоминать об ошибках, что-то, что будет причинять боль даже сквозь годы, просто для того, чтобы больше не повторять старых ошибок. — Простите, я могу сесть? Это моё место.       Сначала мне кажется, что у меня на фоне стресса начались галлюцинации, но подняв голову и посмотрев на говорившего я понимаю, что это правда. Прямо передо мной стоит Чимин и держит в руках что-то, слишком похожее на посадочный билет на самолёт.

***

Flashback Чимин

— Хён, я умоляю тебя, это правда важно. — Для кого? Для тебя? Потому что для ментального здоровья Лу, будет лучше, если ты будешь держаться как можно дальше от неё.       Я сижу рядом со своим хёном в его машине и запускаю пятерню в волосы, я всегда делаю это неосознанно в те моменты, когда сильно волнуюсь. Не знаю как у меня хватило смелости позвонить своему другу и попросить о встрече после того, как он буквально живого места не оставил на моей физиономии несколько дней назад. Наверное всё дело в том, что я понимал, что получил заслуженно и что мне это на самом деле было необходимо. Хён в тот день не бросал в меня обвинений и не сыпал оскорблениями, лишь сказал о том, что глубоко разочарован во мне и нанёс парочку профилактических ударов. Я бы даже назвал их лечебными и я уверен в том, что он это понимал. Намджун слишком хорошо знал меня и он понимал, какие гнилые мысли крутились в моей голове после того, как я наконец-то отпустил Лу. Я не знаю насколько это банально, но мне правда не хотелось жить, потому что было слишком противно от самого себя. Когда Лу вышла из моей квартиры, я так и остался сидеть на полу и даже дверь не закрыл за ней, именно в таком положении меня и нашёл Намджун хён. — Я люблю её, — мои слова звучали жалко и я понимал, что они нихрена не являются аргументом, но что ещё я мог сказать? — Именно поэтому ты пол года издевался над ней? Потому что сильно, блять, любил?       Обычно хёна сложно вывести из себя, но у меня это прекрасно получалось и потому, как сильно он сжимал руль автомобиля, я понимал, что он сдерживается из последних сил, чтобы не набросится на меня с кулаками. — Слушай, я не ищу себе оправданий, ясно? — Ещё бы ты их искал, я бы тебя сразу же из машины выкинул, — я искренне стараюсь не удивляться тому, что Намджун оказывается знает, что такое «сарказм». — Но ты не выкинул. Ты почему-то согласился на встречу со мной, хотя наверняка понимал, что мы будем говорить о Лу. Значит ты готов выслушать меня, значит ты допускаешь мысль о том, что она правда мне не безразлична.       Намджун тяжело вздыхает и откидывается головой на сидение, устремляя взгляд куда-то в пустоту и молчит. Я не нарушаю тишину возникшую в салоне автомобиля потому что понимаю, что моё хён о чём-то думает и не хочу ему мешать. Мне остаётся лишь надеяться на то, что он мыслит в нужном для меня направлении. — Я согласился встретится с тобой не потому, что верю в искренность твоих чувств к ней, а потому, что видел её чувства к тебе. Лу — очень умная девушка и она бы никогда не позволила манипулировать собой просто так. Она позволяла тебе делать всё это с собой лишь по той причине, что боялась тебя потерять не меньше, чем ты её. Вот только роли у вас были разные. Ты уготовил ей роль жертвы, но она приняла её с достоинством и в итоге обыграла своего мучителя. Она смогла остаться сильной, отпустить тебя и пойти дальше. Она не сломалась, в отличии от тебя, — хён переводит задумчивый взгляд в мою сторону и я не опускаю своего взгляда. Пусть видит, что я не боюсь, пусть видит, что мои чувства искренни. — Но она может сломаться, во второй раз она же не сможет уйти и ты можешь окончательно сломать её, Чимин. Так что, ты правда уверен в том, что собираешься сделать?       Уверен ли я? Нет. Как я могу быть уверенным в том, что не причиню ей ещё больше боли? Всё, что я делал на протяжении последних месяцев, это лишь причинял боль и отталкивал от себя. Хотя единственное чего я действительно хотел, это привязать к себе Лу, всеми возможными способами, но теперь всё будет по другому. Я больше не буду заставлять её и принуждать, она будет сама в праве выбирать и я готов положить свою жизнь на это и молиться, чтобы её выбор пал на меня. — Я знаю, чего хочу и готов рискнуть ради этого. — А как же твои танцы? Тебе пророчат большое будущее в Корее. Уверен в том, что готов всё бросить ради девушки, учитывая то, что нет никаких гарантий на то, что вы когда-либо будете вместе. — Если я и правда танцую так хорошо, как мне все об этом говорят, то я обязательно добьюсь успеха и в Америке. А если нет, значит я никогда не был по-настоящему хорош.       Хён усмехается и кладёт ладонь мне на плечо, сейчас я вижу в его глазах добрую грусть и от этого дышать становится труднее, а глаза начинает противно пощипывать. — Хён, я должен извинится перед тобой и… — Нет, мне от твоих извинений ничего не будет, просто молча делай.       Я молча киваю и дарю робкую улыбку в ответ. Намджун поможет мне, мы поменяем билеты, дальше дело за мной.

***

— Что ты здесь делаешь?       Я была в шоке и потому, как мои руки начали мелко дрожать, что не укрылось от взгляда Чимина, я понимала, что близка к истерике. Нет, нет и ещё раз нет. Он не должен здесь находится, здесь должен быть Намджун. Я в спешке достаю свой телефон и практически не глядя тыкаю на нужный абонент, умоляя, чтобы он взял трубку. — Алло, — голос у Наджуна очевидно сонный и этот факт заставляет меня напрячься ещё сильнее. — Намджун, привет. Ты где? Вылет через несколько минут, ты же говорил, что тебе обязательно нужно вылететь сегодня. — Привет, Лу. Да, мне нужно вылететь сегодня и мой самолёт вылетает в шесть вечера.       Я на секунду отнимаю телефон от лица, чтобы посмотреть на время и убедится в том, что и так заранее знала. — Но ведь сейчас только половина первого и наш вылет через несколько минут… — мой голос пропитан отчаяньем и больше напоминает жалобный писк, но мне плевать. — Лу, я вылетаю другим рейсом. Мы с Чимином поменялись билетами и переоформили их. — Но… Как? Намджун, ты должен был предупредить меня. — Должен был? Прости, Лу, но я не считаю, что должен кому-либо из вас ещё что-то. Сейчас выдохни и постарайся успокоится, я бы никогда не пошёл на это если бы допускал хотя бы возможность того, что Чимин может навредить тебе. Ты ничего ему не должна и если не захочешь общаться с ним, никто тебя не заставит. Представь, что это твоё последнее испытание. Сегодня ты начинаешь новую жизнь и только ты сама решаешь, какой она будет и каких людей впускать в неё. Я позвоню тебе, когда приземлюсь в штатах. Всё будет хорошо.       Я не успеваю ответить хоть что-то, потому что Намджун сбрасывает вызов и я перевожу растерянный взгляд на Чимина, который по прежнему стоит в проходе, чем вызывает недовольства других пассажиров и вынуждает стюардессу подойти к нему. — Молодой человек, вы не могли бы сесть на своё место? Вы мешаете другим пассажирам занять их места, мы вылетаем через несколько минут.       Чимин кивает стюардессе, но сам не сдвигается с места и лишь вопросительно смотрит на меня. Не могу поверить, что судьба продолжает подкидывать мне такие испытания, но выбора у меня сейчас всё равно нет, что бы там не говорил мой бывший парень, поэтому я лишь замучено киваю Чимину и отодвигаюсь максимально близко к окну. Всё, что от меня требуется — это игнорировать его на протяжении почти двенадцати часов. Подумаешь, ничего сложного. — Привет, я Чимин. А тебя как зовут?       От шока я распахиваю глаза и устремляю свой взор на блондина, точнее, не на блондина… Только сейчас я обращаю внимание на то, что Чимин покрасился и сейчас его волосы отливают нежным розовым оттенком. Я не собираюсь говорить этого вслух, но ему чертовски идёт этот цвет волос. — Что ты имеешь в виду? Мы ведь знакомы с тобой, Чимин.       Сначала я и правда не понимаю его, но как только мой взгляд натыкается на его губы, которые сейчас растянуты в приветливой и совершенно невинной улыбке, до меня начинает доходить. — Серьёзно? Ты пересмотрел дорам? Это так не работает Пак Чимин. Не получится сейчас просто познакомиться заново и сделать вид, что последних семи месяцев просто не было.       От моих слов сквозит отчаяньем и улыбка Чимина сразу же меркнет под моим усталым взглядом. — Уважаемые пассажиры, с вами говорит командир корабля, наш самолёт готовится к взлёту, прошу вас занять свои места и пристегнуть ремни безопасности…       Пилот продолжает говорить свою заученную речь, но я не слушаю его, просто отворачиваюсь к окну и пытаюсь настроить себя на то, чтобы пережить следующие двенадцать часов.