Я не твоя и ты не мой

Disfruto (Audioiko Remix) — Carla Morrison

      Я чувствовала себя странно и как бы не пыталась расслабится, у меня ничего не получалось, а про то, чтобы заснуть — я вообще молчу. Отвлекаться надолго тоже не получалось, спать не хотелось и есть тоже. Чимин несколько раз попытался завести разговор, но я каждый раз либо игнорировала его, либо на корню пресекала попытки. В какой-то момент я даже начала думать о том, чтобы поменяться с кем-то местами и провести остаток полёта в спокойствии, но и эту затею я быстро выкинула из своей головы. В этом нет никакого смысла, потому что не важно, как близко мы сидим друг к другу, я всё равно буду знать, что мы в одном самолёте и это будет ломать меня изнутри.       В какой-то момент я начала осторожно поглядывать на Чимина, но когда увидела, что он заснул, то стала рассматривать его не стесняясь. Я не спрашивала у него зачем он летит в штаты и планирует ли он оставаться там, или это не больше, чем нелепая попытка в очередной раз привязать меня к себе. Хотя, за эти месяцы я достаточно хорошо узнала этого мужчину и могла с уверенностью заявить, что Чимин полетел не просто отдохнуть на пару недель и потом вернуть меня в Корею. Если задуматься, то у нас был не просто секс. В последние месяцы всё было совсем плохо, потому что морально я задыхалась и перестала бороться, но Чимин не переставал. В то время, как я молчала и просто ожидала конца наших «встреч», он постоянно что-то рассказывал, от банальных мелочей, до действительно серьёзных вещей. Я не задумывалась об этом раньше, но я действительно многое узнала о Чимине и если бы мне кто-то сейчас сказал, что ему нужно заварить зелёный чай и купить пирожных с кремом, то я бы смогла ответить, что Чимин терпеть не может зелёный чай, а на воздушный крем у него аллергия. Это ничего не значащие факты, которые никак не должны пригодится мне в жизни, но я их знаю.       Я знаю, что его мама одержима садоводством и что Чимин через каждые две недели, ездит к родителям и каждый раз покупает маме новые семена. Знаю, что у его отца проблемы с позвоночником и в последние годы он совсем не может помогать жене по дому. Я даже голоса их слышала, потому что однажды приехала чуть раньше и Чимин разговаривал с родителями по видео связи. В тот день я этого не показала, но я страшно удивилась, когда Чимин подозвал меня и предложил показаться родителям, я конечно же не подошла, но Чимин лишь посмеялся и сказал, что я у него застенчивая. В тот день я выяснила, что родители Чимина никогда не знали о существовании Джиу, зато моё имя им было известно. Придя домой в тот же день, я много плакала и на следующий день у меня было дико опухшее лицо, я плакала потому, что отчётливо представляла, как счастливы мы могли бы быть, если бы всё не испортили. Если бы судьба была к нам немного более благосклонна и дала возможность познакомиться по другому, но всё так, как и должно быть. — Ты пялишься, — изрекает Чимин, неожиданно для меня и я даже немного вздрагиваю, так как была свято уверенна в том, что он спит.       Сейчас же на губах парня лёгкая улыбка и это не та самая, привычная для меня ухмылка и от этого моё сердце пропускает удар. Взгляд как-то сам по себе опускается на чужие полные губы и в голове тысячи воспоминаний о том, как эти губы целовали меня, как оставляли свои метки на моей коже и как мне всегда хотелось ещё. Я не ненавидела Пака, может и хотела бы, но ненависти не было. Скорее можно было бы сказать, что я ненавидела методы которые он использовал. Ненавидела своё собственное тело, которое не смотря на все обстоятельства, каждый чёртов раз с жаром отвечало на все ласки этого несносного мужчины. И сейчас я с горечью осознаю, что я не хочу, чтобы моё тело запомнило нашу близость именно такой. Я хочу, чтобы спустя годы мне не приходилось вспоминать об этом с горечью. Не хочу вспоминать наш последний раз и разбитый взгляд Чимина, который шепчет мне о том, что я свободна.       Ты прав Пак Чимин, я свободна, но я хочу освободится сама, а не быть освобождённой. — Я сейчас встану и уйду в туалет, который находится в хвосте салона, подойди туда через несколько минут и перед этим обязательно подойди к стюардессе и попроси у неё бутылку воды и бумажный пакет. Скажи, что твоей сестре стало плохо, это даст нам фору минут на десять.       С этими словами я совершенно не грациозно перелезаю через колени парня и направляюсь к туалету, не забыв при этом натянуть на себя маску болезненности и положить ладонь на нижнюю часть живота. Хоть в итоге я и не поступила на актёрский факультет как мечтала, какие-то задатки во мне всё же были, потому что стюардесса заметила мой болезненный и подойдя, участливо поинтересовалась: — Мисс, я могу вам чем-то помочь? — Нет, нет, спасибо, — на лице болезненная улыбка и я бы не сказала, что мне пришлось выдавливать её из себя, мне правда больно, только боль не физическая. — Кажется я отравилась или что-то в этом роде, ко мне может подойти мой брат и он поможет мне если что.       Я не дожидаюсь ответа и практически несусь мимо милой девушки, делая вид, что меня вот вот вывернет. Очень хочется надеяться на то, что этот спектакль сработает, потому что совершенно неважно, сколько безумных вещей я совершала в своей жизни, попасться на занятии сексом в туалете самолета — это последнее чего бы мне хотелось, в преддверии начала новой жизни.       Пока я в напряжении жду Чимина, успеваю умыться и протереть салфетками все поверхности которые только могу. Раковина, туалет, даже дверь и стены. Полной чистоты я всё равно не добьюсь и не могу сказать, что меня прельщает мысль заниматься сексом в туалете, но я твёрдо решила для себя, что должна освободится прямо здесь, в небе. Это нейтральная территория, мне не придётся проходить здесь каждый день и вспоминать наше прощание. Я не хочу, чтобы это было конкретное место или страна, так что пусть это будет — небо.       Всё, что происходит дальше, сливается для меня в какую-то смазанную картинку. Аккуратный стук в дверь и лёгкое чувство облегчения, ведь я и правда допускала мысль о том, что Чимин не придёт, но я слишком хорошо знаю тебя, любовь моя.       Пак оказывается внутри слишком быстро и в этом ему помогают мои руки, которые буквально с силой затаскивают его внутрь и прижимают спиной к двери, не знаю кто из нас защелкивал замок и сделал ли это кто-то вообще, да и плевать уже. Ничего не имеет значения кроме желанный губ, которых хотелось с первой минуты, с самой первой встречи, ещё до того как я узнала, что обладатель этих губ является парнем моей лучшей подруги. От неожиданной мысли пришедшей мне в голову, я резко отодвигаюсь от Чимина и смотрю на него со смесью шока и радости. — Что-то случилось, я сделал что-то не так? Чёрт, я так и знал, что не надо было приходить, надо было просто дождаться тебя там и…       Я кладу ладонь Чимину на губы и заставляю его замолчать. Мы свободны. Больше нет Джиу, нет Намджуна. Это будет наш первый раз, по-настоящему первый.       И вновь я накидываюсь на таки желанные губы, пальцами пробираясь под мужскую футболку и ноготками царапаю рельефный пресс, вызывая у его обладателя лёгкую дрожь. — Лу, ты уверена, что хочешь этого? Everbode's Got To Learn Sometime (From «Eternal Sunshine of the Spotless Mind"/Soundtrack Version) — Beck       Вместо ответа я прижимаюсь к горячему телу сильнее, хотя казалось бы, куда ещё ближе и трусь об него так, как будто я чёртова кошка, а сейчас май месяц. Чимин наконец-то расслабляется в моих руках и перестаёт задавать вопросы и сопротивляться. В моей голове крутятся вопросы, которые я никогда не озвучу вслух, тем более я не хочу портить атмосферу.       Ты любил меня Чимин?       Ты мечтал о нашем будущем так, как это делала я, плача по ночам в подушку от безвыходности?       О чём ты думал каждый раз, когда сцеловывал слёзы с моих глаз, при этом не сбавляя темпа толков?       Есть такие вопросы, ответы на которые нам не суждено узнать никогда, но может оно и к лучшему? А сейчас есть только Чимин, его сильные руки поддерживающие меня полу-сидящую на раковине, его член глубоко во мне и губы на губах. Это похоже на сказку, на несбыточную мечту и всё становится ещё прекраснее и больнее в тот момент, когда я чувствую тёплую сперму на своём животе, а затем сквозь омут наслаждения слышу такие правильные неправильные слова. — Я так сильно люблю тебя.       Чимин всегда заботился обо мне, всегда вымывал и помогал одеться, но сейчас он делает это с ласковой улыбкой и не забывает покрывать моё тело и лицо едва ощутимыми поцелуями и это так приятно, что я позволяю себе растворится в этом чувстве и ненадолго утонуть. Всего лишь несколько часов, против всей жизни. Разве это так много?       Я позволяю Чимину крепко держать себя за руку когда мы выходим из туалета, позволяю обнимать себя весь оставшийся полёт, а это около пяти часов, позволяю накормить меня и оставлять невесомые поцелуи в висок. Парень сидящий рядом со мной — выглядит искренне счастливым и когда я задумываюсь о том, что он ещё просто не понял, что это не более, чем моё освобождение — я не чувствую грусти и боли. Мне хорошо, я ощущаю невидимые крылья за своей спиной. Конечно, я обязательно поплачу сегодня вечером, когда останусь одна в своей комнате, в новом общежитии. Новой стране, новом университете. Я поплачу по оставленной за спиной старой жизнью и старыми людьми. Поплачу и отпущу. И начну я с… — Я предлагаю сейчас отвезти тебя в общежитие, я помогу тебе с заселением, а потом поедем поедим где-нибудь и мне нужно будет снять отель на пару недель, так как я ещё не до конца решил вопросы с переводом в другой университет и если честно, то вообще не уверен в том, что у меня всё выгорит, — Чимин продолжает говорить что-то ещё и не сразу замечает, что я стою на месте и не иду дальше за ним.       Мы приземлись двадцать минут назад и только что забрали свой багаж, теперь оставалось только сесть в такси и уехать в новую жизнь. Чимин ещё не понял, что нам предстоит сесть в разные машины, но чем дольше я стою на месте с улыбкой на губах, тем больше в его глазах появляется страха. — Лу?       Я подхожу к парню и отпустив ручку чемодана, кладу обе ладони ему на плечи. — Пак Чимин, верно? — спрашиваю я всё с той же мягкой улыбкой, на что парень сначала несколько раз моргает, а потом всё-таки вспомнив свою нелепую попытку знакомства в самолёте, выдыхает как-то облегченно. — Да, а тебя как зовут?       Провожу ладонями от плеч до ладоней и несильно сжимаю чужие пальцы, не позволяя переплести их. — Меня зовут Ким Лу и я только сегодня переехала в штаты, хочу начать новую жизнь и у меня нет времени на знакомства и тем более какие-то отношения, — улыбаюсь всё так же ярко не смотря на то, что вижу боль в глазах напротив. — Но, кажется, мы с тобой живём в одном городе. Возможно, мы однажды встретимся Пак Чимин и оба поймём, что время удачное для знакомства. А сейчас, мне пора идти. Заселение в общежитие закончится через полтора часа, а мне ещё доехать нужно. Ты был приятным попутчиком в самолете, удачно тебе добраться до отеля и пока.       Хватаю ручку чемодана и ухожу, не оборачиваюсь и всё так же улыбаюсь, меня никто не останавливает и я наконец-то свободна. А слёзы на щеках? Что же, никто и не говорил, что освобождение даётся легко. Через тернии к звёздам, верно?