Игры в твоей голове

      Драко раздражённо фыркнул, читая пергамент.       — В чём дело, Драко? — спросила Нарцисса Малфой, потягивая чай. Сама безмятежность во плоти. Нарцисса мысленно улыбнулась, рассматривая выражение лица сына. Он был так похож на Люциуса в этом смысле, оба такие очевидные со своими эмоциями — по крайней мере, для неё.       — Это официальное письмо из Хогвартса. Я буду старостой школы в этом году, как мы и предполагали, — рассеянно произнёс Драко. На самом деле у него не было никаких сомнений по этому поводу. Он был одним из пяти лучших учеников в Хогвартсе и прирождённым лидером. Обратиться к Ордену Феникса, когда Волдеморт приказал ему убить Дамблдора, было верным ходом и чуть ли не делало Драко героем. С его помощью Орден смог быстро победить Тёмного Лорда. Драко Малфой никогда не поддерживал проигравшую сторону, а встать на сторону победителя — лишь деловой подход. Хорошо, что хотя бы ему в их семье было ясно, кто победит. И ещё Драко всегда получал то, чего хотел, иногда, правда, это могло потребовать времени и продуманной стратегии, но результат никогда не разочаровывал.       — Отлично, — улыбнулась Нарцисса, гордясь сыном. — Но отчего у тебя такое кислое выражение лица?       — Грейнджер, — почти прорычал Драко.       Нарцисса широко улыбнулась.       — Ой! Гермиона тоже будет старостой школы, как чудесно! — Нарцисса поставила чашку, чтобы от радости не расплескать чай. — Это просто замечательно, что вы двое будете сотрудничать. Я непременно должна послать ей свои поздравления.       Драко слегка приоткрыл рот, когда его обычно спокойная мать начала перечислять возможные подарки, которые она могла бы отправить той, кто грозила стать проклятием его существования в этом году.       — О чём говорит твоя мать? — спросил Люциус, выходя на террасу, где был накрыт стол к чаю.       Он выглядел всё ещё властным волшебником, несмотря на то, что лишился почти всей влиятельности. Потратив так много времени на поддержку неправильной стороны в войне, Люциус был приговорён к длительному домашнему аресту с очень ограниченным использованием магии. Министерство наложило заклятие на его палочку, поставив её на учёт. Он едва избежал Азкабана, только из-за того, что успел переметнуться в последней битве, и, конечно, благодаря роли сына в войне.       — Я думаю, она сошла с ума, отец, — ответил Драко, всё ещё удивлённый реакцией матери. — Мне придётся провести следующий год, взаимодействуя и живя с лохматой всезнайкой, чопорной и самодовольной ведьмой, а мама, кажется, думает, что это лучшее, что могло произойти.       — Грейнджер, — прорычал Люциус, совсем как его сын. Ни один мужчина в этой семье не мог выносить женской части Золотого трио.       — О, вы оба такие глупые, — вздохнула Нарцисса, пренебрежительно махнув рукой. — У нас с Гермионой была возможность узнать друг друга получше, пока я несколько месяцев находилась под надзором. Она очень милая девочка. Я никогда раньше не встречала магглорождённых. Все эти чистокровные разговоры — явная чушь, поскольку Гермиона — прекрасная и самая настоящая ведьма. И тебе, Драко, придётся приложить усилия.       Пока Малфои сидели с отвисшими челюстями, Нарцисса выскользнула из комнаты, чтобы пойти подобрать подарок для Гермионы. Они не могли видеть, как лукавая улыбка промелькнула на её губах. Она заронила семя именно так, как и планировала.

***

      Драко вошёл в вагон старост в Хогвартс-экспрессе и сразу же обнаружил там Грейнджер, уже раздающую свои ценные указания. Он закатил глаза, пока она объясняла старостам факультетов, как патрулировать коридор поезда и помогать младшекурсникам. Она как всегда: составляла длиннющие списки и командовала людьми.       Драко сел и стал молча наблюдать. Её вьющиеся каштановые волосы так странно торчали во все стороны разом, что это не поддавалось никакому пониманию. Она небрежно отбросила их с лица, сверяясь с пунктами своего, казалось бы, бесконечного списка. Её карие глаза ярко блестели, когда она водила пальцем по строчкам.       Старосты оставляли свои вещи и выходили каждый со своим заданием. Это лето выдалось очень жарким для Англии, и его отголоски всё ещё ощущались в природе. В купе стало невыносимо душно. Драко проследил, как Гермиона, не отрываясь от чтения, рассеянно стянула свою школьную мантию и отбросила её на сиденье. После этого он уже не мог оторвать взгляда от её фигуры. На ней была маггловская одежда, которая в этом сезоне входила в моду среди магической молодёжи. У малинового топа, который оказался на ней, не было рукавов, только тоненькие полоски на плечах. Ткань казалась слегка шелковистой и плотно облегала грудь. Джинсы выглядели выцветшими и поношенными, но мягкими и отлично обтягивали бёдра.       Драко тихо застонал про себя, когда она наклонилась, чтобы поднять лист пергамента, выскользнувший из её пальцев. Конечно, было что-то такое в маггловской одежде. Она подчёркивала её задницу намного лучше, чем когда-либо смогла это сделать самая приталенная мантия. Когда у Грейнджер появились все эти изгибы? Он впервые заметил, что она действительно привлекательная, на чётвертом курсе, когда увидел на Святочном балу. Конечно, её властный характер, ханжеское поведение и два самых раздражающих придурка за спиной затмевали похоть, которую он чувствовал большую часть времени. Драко не собирался лгать и говорить, что Грейнджер никогда не забредала в его эротическо-дрочащие фантазии, такое время от времени случалось, но сегодня в поезде она выглядела слишком привлекательно.       — Ты что, так и будешь просто сидеть? — огрызнулась она, пока он улетел в свои мысли. Вагон опустел, все старосты разошлись выполнять поручения.       — Похоже, у тебя всё под контролем, — ухмыльнулся Драко.       — Не жди, что я буду выполнять за тебя всю работу. Ума не приложу, почему именно тебя назначили старостой школы.       — Никто не просил тебя делать всю работу, ты просто повёрнутая на контроле.       Драко вспомнил, почему она так сильно его бесила. С ней всегда были одни проблемы, и она никогда никому не давала слабины. Он не видел её ни разу бездельничающей, она попросту не умела веселиться. Трудно было даже представить себе, что Грейнджер оставит его в покое. Знала ли она вообще, что такое покой? Как бы ему хотелось сбить с неё всю эту браваду. Она ежесекундно была собранной, невозмутимой, как солдат. Могла ли она тусоваться, веселиться и совершать ошибки? Драко начал думать.       — Вот мне интересно, почему ты взяла на себя смелость начать без меня распределять обязанности? Ты даже не посоветовалась со вторым старостой школы, — указал ей Драко, выгнув бровь.       По крайней мере, у неё хватило такта слегка покраснеть после его замечания. Драко предположил, что она привыкла брать на себя ответственность, пока училась с Поттером или Уизелом. Мерлин знал, кто там был мозгом этой группы.       — Ну что ж, нам нужно определиться с днём для еженедельного собрания старост. И составить расписание патрулей, — заявила она таким тоном, будто ожидала, что он станет с ней спорить.       — Всё верно, — улыбнулся Драко. Молниеносно удивление отразилось в её глазах, прежде чем она справилась с эмоцией. Драко продолжил: — Как насчёт вечера четверга после ужина для основного собрания и ещё по понедельникам в качестве дополнительного, чтобы решать текущие вопросы.       — Хм, конечно. Звучит неплохо. Мне нравится, что будет дополнительное время, — раздумывая, произнесла она, явно ища какую-то подоплёку в его предложении.       Драко поднялся и медленно пошёл к Грейнджер. Она выпрямилась и совсем чуть-чуть отстранилась назад, когда он оказался ближе. Её глаза сузились. Он остановился в нескольких дюймах от неё. Он слышал, как участилось её дыхание, и даже чувствовал тепло, исходящее от её кожи. Он видел, как она удивлённо смотрит на него.       Драко был довольно высоким, шесть футов и несколько дюймов. К тому же он знал, что отлично сложён. У него была обычная для ловца комплекция: худощавое, но мускулистое тело. Он знал, что с лёгкостью мог оказывать определённое влияние на ведьм, поэтому несколько утомился от женского внимания.       — Дай мне список, и я составлю расписание патрулирования на первые недели.       Он наклонился и забрал пергамент из её рук. У него открылся прекрасный вид сверху на её топик.       «Хм… небесно-голубой кружевной бюстгальтер», — удивился Драко. Он считал её консервативной и практичной в вопросах выбора нижнего белья.       — Почему ты такой дружелюбный? — спросила она, всё ещё подозрительно прищуривая глаза.       — Нам придётся работать вместе весь год. Более того, мы будем жить в Башне старост. Почему бы не сделать год приятным?       — Я не доверяю тебе, — просто сказала она.       Её карие глаза всё ещё следили за ним. Ведьма не сдвинулась с места, несмотря на его близость. Драко снова обрадовался. Ничего другого он и не ожидал от той, кто сражалась против одного из самых могущественных волшебников.       Теперь, стоя над ней, он заметил, что она совсем маленькая — крошечная и хрупкая. Но было так просто забыть об этом, когда она выступала лицом к лицу против любого, кто вставал на её пути — истинный гриффиндорец.       — Что ж, тогда нам придётся поработать над этим, — ухмыльнулся Драко. О да, ему это нравилось. Он тихонько усмехнулся, возвращаясь на своё место с пергаментом в руках. Слова матери пронеслись у него в голове — придётся приложить к этому усилия. Это было бы непросто, учитывая, какой чопорной и напряжённой она была, но у него целый год впереди. Драко усмехнулся.       Он собирался соблазнить Гермиону Грейнджер.