Игры в твоей голове

      Драко направился в Башню старост. Она располагалась в центре замка между четырьмя факультетами. Идея состояла в том, чтобы старосты школы были доступны всем ученикам в равной степени, а не только своим. Тут крылось и большое преимущество этой должности — отдельная просторная комната.       Распределение прошло быстро, как и праздничный ужин. Они с Грейнджер передали график патрулирования на первую неделю и проинформировали старост о собрании по четвергам. Драко посмотрел, как она исчезла в толпе гриффиндорцев. Он отдельно отметил, что Уизел таскался за ней, как щенок. Это раздражало его сильнее, чем он ожидал. Теперь, когда у него был план залезть под юбку Грейнджер, он не хотел, чтобы что-то встало у него на пути. Была ли там какая-то романтика внутри Золотого трио? Драко был несколько успокоен тем, что Грейнджер, казалось, игнорировала рыжего болвана.       На портрете перед их комнатой изображались молодой волшебник и ведьма, это даже напоминало свадебный портрет. Парочка выжидающе посмотрела на него. Драко назвал пароль и вошёл. Помещение оказалось меньше, чем общая комната Слизерина, но зато только для двух учеников. Оно не было выдержано в цветах одного факультета, даже наоборот, в нём прослеживались рубиновые, изумрудные, сапфировые и аметистовые оттенки. Драко отметил небольшой камин, удобные на вид кресла и диван, которые были удачно расположены. Следующим его внимание привлёк большой стол, который подошёл бы для учёбы. Длинный стеллаж для книг стоял у стены, некоторые полки в нём уже отчасти были заполнены.       Драко подошёл к первой из трёх дверей. Он заглянул в помещение, которое оказалось очень большой ванной комнатой. Драко улыбнулся. Она была почти такой же большой, как ванна старост, и ему придётся делить её только с одним человеком. Если всё пойдёт по плану, то он обязательно примет ванну вместе с Грейнджер. Драко ушёл искать свою комнату.       Его спальня тоже была приятного размера. Почти такой же, как общая спальня мальчиков в комнатах Слизерина, но опять же только для него. Кровать определённо была больше. И среди прочих цветов зелёного и серебряного было явно больше. Эльфы замка уже распаковали его вещи и разложили их. Они выучили его привычный порядок за шесть лет. Драко решил, что расслабляющая ванна — как раз то, что нужно, чтобы снять стресс от дороги, ещё это подходило, чтобы обдумать план относительно Грейнджер.       Ванна быстро наполнилась. Драко добавил достаточное количество пены и успокаивающего сандалового масла в воду. Ему определённо не требовалось подтверждать свою ориентацию, ограничивая себя в пене для ванны. Драко погрузился в горячую воду, расслабляясь и размышляя.       Он был абсолютно уверен в своей привлекательности для противоположного пола. Впрочем, как и для волшебников, сексуальные предпочтения которых отличались от его собственных, если уж на то пошло. Драко знал, что он хорош собой, и у него было множество фактов, подтверждающих эти знания. Он встречался с разными девушками со Слизерина, не говоря уже о приличном количестве пуффендуек и нескольких когтевранках. Однако Грейнджер будет первой с Гриффиндора. Что, по его мнению, было вполне логично, поскольку он слышал, как её называли Гриффиндорской принцессой. В конце концов, он заслуживал самого лучшего, усмехнулся Драко.              Когда Драко стал старше и привлекательнее, то понял, что ему не нужно быть особенно милым и очаровательным с ведьмами. На самом деле, многих привлекал его дерзкий образ. Однако он сомневался, что это подействует на Грейнджер. Что ж, он мог быть очень обаятельным, когда хотел.       Намыливаясь, он обдумывал свой план. Ему придётся двигаться медленно, поэтапно, шаг за шагом. Если он поспешит, то может спугнуть её и всё испортить. Она только что сказала, что не доверяет ему. Драко был уверен, что Грейнджер не станет трахаться с парнем, которому не доверяет. Первое, что ему нужно сделать, — это выведать у Грейнджер, каким она его видит. Драко был уверен, что она всё ещё считала его врагом. И это несмотря на его роль в войне. Шесть предыдущих лет их конфронтации были для неё важнее.       «Конечно, она была права», — улыбнулся Драко. Он был угрозой, но не для её безопасности — только для её целомудрия. Он уже отчасти сбил её с толку в поезде, приемлемым поведением и доброжелательным настроем. Драко был уверен, что она мысленно отметила этот случай как необходимый для дальнейшего, более тщательного изучения. Он хотел, чтобы она думала о нём, чтобы он занимал место в её гигантском мозге. Грейнджер попытается разобраться в нём, а он будет её только запутывать. Тогда она наверняка не на шутку раззадорится, пытаясь разгадать загадку. Почему бы ему не стать загадкой для неё? Каким он хотел предстать перед ней? Что могло побудить её думать о нём не как об ученике школы или старосте, а как о подходящем любовнике?       Драко чувствовал некоторую трудность в том, как быть привлекательным для книжного червя и всезнайки. Но, в конце концов, она была ещё и бойцом, поэтому ей наверняка хотелось огня и страсти. Разве не об этом повествуют все любовные романы? Опасный бунтарь с золотым сердцем. Драко был уверен, что со склонностью Грейнджер к чтению она сталкивалась с подобными историями. Вероятно, это было её тайной отдушиной. Драко тихо усмехнулся. Она тёрлась около Поттера, поэтому что-то привлекало её в образе героя. Драко мог бы поработать над этим — попытаться разыграть опасного мятежника, который стал героем, несмотря на душевные раны.       Грейнджер не была из тех девушек, которые слишком много внимания уделяют внешности — её волосы были свидетельством этого факта. Но она была девушкой –девушкой-подростком со всеми соответствующими гормональными всплесками. Драко был уверен, что она находила его привлекательным, а кто нет? Она была слишком зажатой, чтобы что-то предпринять. Что ж, он мог бы помочь ей в этом. Жизнь вместе в постоянном контакте даст ему достаточно возможностей, чтобы позволить её влечению усиливаться до тех пор, пока она не начнёт серьёзно рассматривать этот вариант. А Драко поможет ей отбить моральные возражения, он будет милым и покажет, что не такой, каким она его раньше считала.       Предвкушение действительно начало нарастать. Он понял, что думать дальше о покорении этой несносной зазнайки становилось всё труднее. Он ещё даже не успел представить, что именно стал бы с ней делать. Драко просто знал, что хотел, чтобы она потеряла контроль. Он хотел видеть, как это произойдёт. Он откинулся на бортик ванны, закрыл глаза и медленно стал водить рукой по члену вверх-вниз.       Драко представил себе её лицо — но не то кислое выражение отвращения, которое она часто демонстрировала, глядя в его сторону, а лицо, искажённое от экстаза, полное желания. Её карие глаза ярко сияли бы, а щёки пылали, как в те моменты, когда она сердилась на него, но совершенно по другой причине. Эти непослушные кудри были бы такими же буйными, как и всегда, но Драко провёл бы по ним руками, сжал бы, потянул, пока перед ним не открылась бы её изящная шея. Драко представил, как она умоляет его трахнуть её, у неё был бы такой хриплый от желания голос.        Теперь он двигал рукой быстрее и тяжело дышал. Она будет такой влажной — мокрой из-за него, будет так хотеть его, нуждаться в нём. Драко издал приглушённый крик и кончил.       Довольная улыбка заиграла на лице, дыхание пришло в норму, а тело расслабилось. Он взмахом палочки убрал всё лишнее. Вода в ванне была ещё довольно тёплой, и Драко нежился в ней. Это восхитительный план. Драко был полон решимости заставить её умолять. Его фантазия помогла ему понять, что недостаточно добиться её. Он не хотел, чтобы она уступила ему, позволила. Пусть лучше она хочет его, очень сильно хочет. Грейнджер захочет его так сильно, что будет умолять. Это было бы прекрасно. Контролирующая, чопорная всезнайка Грейнджер будет просить его. И она скажет «пожалуйста».       Драко услышал вздох и подскочил в ванне. Вот она, объект его фантазий, стоит в дверях. Его удивлённое выражение сменилось самодовольной ухмылкой, пока Грейнджер стояла и смотрела. Её взгляд был прикован к его обнажённой груди. Вода доходила ему до бёдер, и островки пены прикрывали самое важное. Зато не оставалось сомнений, что она видела его подкачанный пресс и дорожку светлых волос, спускающуюся от пупка в воду.       — Тебе что-то нужно, Грейнджер? — его глаза весело блеснули, так как она не шевельнулась и не издала ни звука после первого удивлённого вздоха.       — Хм… нет. В смысле да, — она откашлялась, и Драко буквально впитывал её смятение. — Я хотела воспользоваться ванной. Я не знала, что она уже занята. Прошу прощения за вторжение.       Драко восхитился её способностью быстро взять себя в руки, когда она, пятясь, вышла и закрыла дверь.       «Не такая уж невозмутимая», — подумал Драко, крайне довольный собой. Его ухмылка стала шире, превратившись в настоящую улыбку. Может быть, это будет легче, чем он предполагал.